Глава 11.

Тайвин сгорал заживо от вопиющей нервозности. Брон не явился ни на следующий день, ни через несколько. Это мешало сосредоточиться на работе, в громких спорах на советах и выбивало из колеи шаткого спокойствия. Когда корона коснулась головы ему пришлось очнуться от назойливых размышлений. Репетиция проходила вполне успешно. По залу раздавался гул торжественных шагов, а стены были украшены гербами и знамёнами. В глазах отражались благородные оттенки стеклянного купола. Всё подчёркивало важность этого дня. Когда септон наконец освободил его от тяжести золотого изваяния он захотел провалиться под пол и исчезнуть. Ноги подгибались от тремора и неизвестность толстыми когтями рвала грудь. Киван молча наблюдал за размашистыми шагами брата и не смел его трогать. Тайвин был совсем не в духе, а что произошло той ночью он никому не говорил. Через несколько часов эта церемония станет официальным объявлением войны для наглых, самонапыщенных Тиреллов. Это ощущалось очередной сухой мазолью на сердце. Когда он вернулся в покои для финальной примерки наряда, среди служанок звучал голос Брона – лёгкий и парящий. Он заговаривал одну из служанок сбежать с ним прочь и встретить закат на берегу под гул морских волн. Его присутствия кажется никто и не заметил. – Где ты был? Девушки послушливо склонили перед ним головы и принялись перебирать ткани. Они окружили его своими тощими руками и начали плавно двигаться вокруг, в очередной раз снимая мерки. Тайвин обнажил торс и приказал им выйти. – То тут, то там... – Ответил Брон, провожая взглядом одну из девушек. – У меня для вас есть новости, хорошие и не очень. – Говори. – Тайвин хотел прибить его на месте за столь томное промедление, но сохранял внешний вид уверенного зверя. Он принялся аккуратно надевать новый камзол, украшенный драгоценными камнями, а когда ткань туго залезла на плечи проклял всех вокруг. Сотни мучительных примерок, подбора тканей для того, чтобы наряд в итоге оказался мал. – Девчонка тоже вас ищет. Местные называют её Нимерией и покрывают местонахождение. Это хорошая новость. «Она ищет меня?» – Тайвин готов был обернуться птицей и взлететь в воздух от этой новости. – Какая же тогда плохая? Брон рассматривал грязные ногти и старался выковырять от туда кусочки земли. Он немного нервничал, ведь итог получался не такой, каким его загадывал лорд. – Она ищет вас чтобы убить. От неожиданности Тайвин беззвучно расправил плечи и красочный камзол разошёлся по швам. Сверкающие камни с мерзким стуком разлетались по полу, озвучивая его крах. Холодный свет утреннего солнца пробивался в окно и назойливо освещал подтверждение провала. Брон медленно опустил глаза. – Она объяснила причину? – Нет. Чудом оставила меня в живых. Нрав у неё не из лёгких. Тайвин взял из ящика стола толстый моток золота и кинул перед его ногами прямо на пол. Монеты рассыпались, означая провал. Сегодня всё раскалывалось, падало и самоуничтожалось. Брон просто ушёл, не взяв ничего. Он хоть и считал себя лучшим в своём деле, но привык сдерживать обещания, а указания выполнять до конца. На последок он пробубнил что-то вроде: – Сегодня вы увидите её. Смотрите внимательно. За ним захлопнулась дверь. Так же громко, как взвыл Тайвин, опираясь на стол. Он ненавидел себя. Каждое утро, день и вечер, а ночью устало сидел, вспоминая самую крохотную мелочь того дня. Её глаза и страх в них виделись ему отчётливее всего. «Ублюдок, подонок, просто прыгни на её меч и получи то, что заслужил»

***

К полудню город загудел, переживая мощный шум волн. Жители столицы ещё с раннего утра спешили занять лучшие места на площади, и дорога к Красному замку была плотно забита. Все улицы объединились в одно целое и заливались пиршеством: песни, танцы – всё это заставило забыть о житейских проблемах. Благородные лорды и леди занимали места в тронных залах, а от их бархатных нарядов у Тайвина рябило в глазах. Для них он был не просто наследником, а человеком новой эпохи, которая предзнаменовала мудрость и стремление. Новая глава. Медленно проводя лошадь к трону, он смотрел только вперёд, не желая наблюдать прочих лиц. Возможно, сейчас они и смогли надеть маску доброжелательности, но как только официальный фарс закончится – его проклянут. Он считывал их слишком легко. Несколько глухих, слишком аккуратных шагов до трона. Ровно девять, по ступеням до огромного, уродливого изваяния – живого воплощения истории. Он считал их каждый день, собирая в себе секундное терпение. Верховный септон позволил короне воспарить в своих руках, и зал застыл: предвкушающие вздохи пробежали по ушам. Спиной он ощущал их жадные взгляды. Прежде Тайвин медленно вторил за ним клятву, которая словно пророчеством убивала всех прочих королей. Момент истины: корона коснулась его волос, а он лишь ощутил как противно продавливается череп. Словно в тисках. Септон в очередной раз благословил его искрящимся взглядом и Тайвин повернулся к толпе. «Смотрите внимательно» – Вспоминая слова Брона он медленно опрокинул зал вверх дном, глазами полными безумной жадности. Когда он наткнулся на её взрослое лицо – сердце вновь кольнуло, но уже более опасно и болезненно. Так далеко, но так неизмеримо близко. Он рухнул на одно колено, ожидая пока уставшее сердце совсем откажется продлевать его жизнь. Её взгляд, полный ненависти выстрелил слишком мощно. В зале поднялся истеричный хор женских голосов, обволакивая стены хаосом. В моменте рядом оказался лишь Киван, горделиво ожидающий брошл десницы. Он подскочил быстрее сокола и крепко подхватил его. – Тихо, тихо, ты чего? Тайвин ощущал позор каждой клеткой тела. – Подними меня. Подними меня. – Твердил он без остановки. Киван помог ему подняться и громко объявил, что всё в порядке, оправдывая брата лишним волнением. Его голос звучал уверенно, громко и одновременно спокойно, словно он управлял войском. Пока Тайвин нашёл опору в треклятом троне, помещение наполнялось густотой свежего воздуха. Лицо брата кривилось от вопиющего недовольства и возмущения, словно он сейчас взорвётся. Среди толпы, расталкивая беспечные тела, к нему пробирался Брон, но верный страж не пропустил его. – Дальше что!? – Заливисто кричал он, топчась на месте. – Прикажи задержать, а я скоро подойду. Брон тут же принялся ехидствовать над стражником, ощущая преимущество их небольшого союза. – Слышал что сказал король? Задержать! Шевелись за мной, трухля поганая. Когда зал наконец затих, а стены отражали дыхание двоих, Киван вышел из себя пуще прежнего. От шума своих мыслей Тайвин ничего не мог расслышать, даже не старался. Всё сейчас было слишком мелким и далёким на фоне его тремора. На фоне её потемневших глаз. Тайвин снял корону с головы и ткнул ею в твёрдую грудь брата, подталкивая его замолчать. Сердце продолжало постепенно рвать, но он уже не замечал этого. Лишь молча удалился, оставляя на троне храбрость, мужество и спокойствие. Иногда ему казалось, что замок имеет свою душу и незаметно запечатляет его муки. Считая шаги, он присваивал этому некую ритуальность, чтобы чувствовать призрачный контроль. Сколько бы он ни учил Арью не вестись на коротком поводу эмоций – сейчас сам слишком раздражался от своей слабости. Ему нечего обещать, нет гарантий, и, казалось бы, эта история уже стала пережитком прошлого, но для чего это всё? Почему грудь пылает от решимости встретиться с ней? Почему все эти годы он страдает как ребёнок, лишённый внимания? Вопросов слишком много, и ни одна живая душа в замке не способна найти ответ. Навстречу вышел Брон, объявив, что без боя она не сдалась и грязно заколола двух стражников, но они сумели обуздать её. Она ждёт в зале для советов, окружённая десятками убийц в натёртых до блеска доспехах. Его совсем не интересовало, как, но зачем она пробралась на церемонию? Сто пятьдесят один шаг отделял его от брошенной девчонки с тревожными глазами. Брон звучно шёл рядом и мешал сосредоточиться, задавая множество вопросов. Его голос и присутствие слишком раздражали. Чуть позже их догнал Киван и Тайвин сразу же остановился, сжав кулаки. – Вам что, заняться нечем?! Ты, – он указал пальцем на зевающего Брона, – убирайся прочь с глаз моих, а ты, – палец грозно направился в сторону брата. – Это просто не твоё дело. Уходите. – Ты теперь король и до сих пор остаёшься моим братом, так что это моё дело. – Киван, наполненный решительностью резко толкнул его в сторону, освобождая проход. Путь до зала казался непроходимым, бесконечным лабиринтом, в котором голос брата звучал маяком. Он сам не понял как резко они зашли, и среди сверкающей груды тел совсем потерял видимость. Её фигура замерла мраморным изваянием по центру зала, а стражники уверенно направляли острые мечи, замыкая круг. Кажется, они действительно видели в ней угрозу. Тайвин замер, наслаждаясь моментом и заворожённо осматривал её: тело тонкое, как и прежде, одежда строгая и прагматичная. Но лицо... Исхудалое, серьёзное, покрытое сухой кожей и следами небольших синяков. Когда она заметила его, то плотно сжала губы, чувствуя, как в горлу начинает накатывать неутолимая жажда мести. Он совсем похудел, а на лице прибавилось морщин, но от этого циничная важность и мудрость не покидали его. Никто не смел делать шаг, а время остановилось. Тайвин решился прервать напряженную нить тишины, акцентируя разговор на её мотивах. – Для чего ты меня ищешь? – Убить. Он сделал шаг вперёд, обгоняя острые лезвия. В этот момент она предупредила его, запустив миниатюрный кинжал в одного из стражников. Его тело медленно упало в сторону, корчась от боли. – Почему? Чем ближе он подходил, тем больше Арья боялась, что настроенная ненависть и закипающая злость сменятся чем-то другим. – Почему!? Ты ещё вопросы задаёшь, ублюдок? Ты бросил меня одну в том захудалом доме! Мне пришлось выживать! Один из стражников резко отреагировал на оскорбление и, зашумев доспехом, сделал шаг в сторону Тайвина. – Ты могла вернуться к сестре в родные стены. У каждого человека есть выбор как ему быть. На тот момент я считал, что поступаю правильно. Теперь я понял, что это была ошибка. Он задевал за живое. От каждого слова по лицу катилась слеза, но оно так же оставалось спокойным, и это наводило ужас в глазах окружающих. – Ты всегда думал только о себе, но теперь это уже не важно. Ты поздно понял. Я убью тебя и дело с концом! – Убей. – Тайвин безысходно взмахнул руками. – Если считаешь нужным, убей. Никому не двигаться. Опустить мечи. Арья не ожидала, что он сдастся настолько быстро и от этого азарт улетучился прочь. Она представляла его мольбы, слёзы и жалость, но он как и прежде оставался непоколебим. – Я убью каждого в зале и ты будешь последним! – Снова выкрикнула она, чувствуя, что голос уже терял свою грозность и предательски дрожал. За всей это завесой до сих пор пряталась маленькая девочка, которая изо всех сил желала наконец стать слабой. От искрящейся злости она запустила ещё один кинжал в горло стражника, который стоял совсем рядом с Тайвином. Но он даже не шелохнулся, наблюдая как тот падает на колени. Все паниковали и двигались ближе к ней, вновь поднимая лезвия в воздух. – Опустить мечи! – Тайвин, останови её! – Киван истерично закричал. Бездействие брата медленно убивало его. – Арья, мы можем поговорить наедине? – Я не Арья больше! Меня зовут Нимерия. – Хорошо, хорошо, – Тайвин выставил ладони, показывая мирный настрой. – Можем мы просто поговорить? Наедине. – Он снова пустил в ход нежность, забытую, покрытую пылью за завесой стольких лет. – Можем, но после этого ты сдохнешь. Киван снова запаниковал от его безрассудства, но не издал ни звука, боясь нарушить их единение. – Мы поговорим в моей спальне, проводите девушку. – Тайвин облегчённо выдохнул, словно скинул с себя тяжёлый доспех. – Я провожу. – Киван вызвался помочь из побуждений прекратить бессмысленную резню. Нимерия не боялась никого из них и спокойно последовала за старым знакомым. Она точно знала, нет, перемещала в голове крошечные догадки что Тайвин не позволит её убить. Многое могло измениться за эти годы.

***

В спальне она смогла немного успокоиться, отвлекаясь на скромность его жилища. Книги, расставленные высокими стопками, бумаги, камин – всё как и прежде, но размеры помещения казались слишком крохотными для его могущества. Слишком темно. Киван тихой тенью следил за каждым движением, сжимая рукоять меча. Нимерия ослабила декольте камзола, украшенного аккуратными серебряными строчками. Воздуха катастрофически не хватало. Она совсем не заметила, что Тайвин уже ждёт, но его голос, разразившийся в воздухе напомнил ей вынырнуть в реальность. – Киван, оставь нас пожалуйста. Третий лишний молча направился к выходу, кидая встревоженный взгляд на брата. Он никак не мог понять отчего присутствует такое доверие к девчонке, которая на каждом шагу кричала о его смерти. Тайвин лишь кивнул головой, молчаливо уверяя его о том, что всё пройдёт хорошо. – Что-то хочешь? Вина? Может быть ты голодна? – Тайвин прятал свою неуверенность за учтивостью и этикетом. – Хочу, чтобы ты умер. – Мне уже почти шестьдесят, поверь, это скоро случится. – Он налил себе вина, чтобы протолкнуть ком в горле. – Я ни в чём не могу тебе верить. Что ты хотел сказать? Заканчивай этот театр быстрее, я здесь не за этим. Она не могла долго выносить его присутствия и всё оказалось не таким, как её разум нарисовал в представлениях. Но почему сейчас его глаза такие острые, а лицо страшно родное? – Глупо наверное, но меня интересует как ты живёшь. И я бы хотел объясниться, если позволишь. Нимерия вскипала от его простоты. – Живу... Хм, как же я живу... Выживаю, ты, наверное, имел в виду? – На её глазах выступили слёзы. Она обнажила меч и стала направлять его на Тайвина, который никак не отреагировал. – После того как ты меня бросил, в дом вернулась часть грабителей, и мне пришлось присоединиться к ним, чтобы выжить. Несколько лет они таскали меня за собой, учили воровать, насиловали и использовали. Пока мы не приехали сюда и я не сбежала. Здесь я стала прятаться в таверне, воровать, чтобы просто было что поесть, и защищать простых людей. Таких же обездоленных и жалких, как я сама. Чтобы ты знал, твоя стража собирает с торговцев дань в конце каждой недели. Но тебе наверняка плевать, ты ведь хорошо живёшь и не думаешь о том, что кусок хлеба с твоего стола может спасти чью то жизнь! Она плакала и кричала, обрушивая на него свою историю, избивая его этими словами. Неизмеримая истерия овладела хрупким телом. Размахивая мечом вокруг себя, рука так и не поднималась хотя бы слегка задеть его плоть. Тайвин замер, упиваясь её голосом, присутствием, о которых мечтал эти годы. Он тихо признался себе, что не видел никого сильнее этой обездоленной волчицы. Воспоминания возносили перед ним её горящие глаза, которых она к сожалению лишилась слишком рано. Перед ним стояла прежняя Арья – маленькая, осиротевшая и до боли хрупкая. – Но знаешь, что самое страшное во всем этом? Не спать на улице, нет, не искать, чего бы съесть, а... – Она схватилась пальцами за переносицу, сильно прижимая в том месте, чтобы остановить слёзы. – Продолжать любить тебя и оправдывать твои действия! Я ненавижу себя за это! И ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! – Арья, вернуться в прошлое нельзя, но и жить им не следует. – Он захотел подойти, чтобы успокоить её, но это вызвало ещё более сильную бурю. – Я не Арья! Она умерла! Не трогай! Не подходи! – Она схватилась за меч двумя руками, направляя строго ему в грудь. Слёзы, застоявшиеся в глазах размывали всё вокруг. Её раздражало, что он совсем не боялся грозного голоса и не ощущал опасности от гладкого лезвия. В моменте он схватился за него рукой, крепко сжимая и стал уверенно приближаться. В ладони образовался глубокий порез, из которого хлынула кровь, но он напористо продолжал идти, считая каждый шаг. Она сдалась под его натиском и отпустила меч. Тайвин резким шагом сократил расстояние между ними и обнял её так сильно, как только мог. Нимерия громко рыдала, выпуская неровное дыхание и обрывистые всхлипы. – Прости меня, прости. – Шептал он, покрывая её лицо аккуратными поцелуями. – Я старый дурак. – Он заглянул в её уставшие от страданий, блестящие глаза и готов был провалиться под землю. – Тайвин, не надо, пожалуйста, отпусти меня... – Она рухнула головой на твёрдую грудь, и всё тело защемило от переизбытка эмоций. – Не могу, не отпущу. Больше никогда не отпущу. – Рука сама потянулась к её засаленным волосам, нежно впиваясь в локоны. – Прости меня, я считал, что поступаю правильно, думал, нужно дать тебе жить дальше без меня. Освободить тебя. Она грубо оттолкнула его, ощущая, что стала мякнуть и терять контроль. Сосредоточившись на том, что нужно поднять меч с пола и вернуть себя в русло спокойствия, она обрушила твёрдый приговор. – Нет. Всё это будет очередной ошибкой. Мне пора идти. Живи своей жизнью, но не забывай о людях, которые ждут твоей помощи. – Тебе нужна моя помощь не меньше тех крестьян. Останься. Давай поужинаем? Приведёшь себя в порядок, я выделю тебе новую одежду. – Он не знал, как задержать её. «Я выделю тебе весь мир вокруг себя» – Прощай, Тайвин. Нимерия тихо прошла мимо, и в миг, спустя столько лет, они поменялись местами. Тайвин остался стоять на месте, не в силах пошевелиться и спугнуть её запах вокруг себя. Следом за ней в комнату вошёл Киван и, увидев кровь, стекающую на пол, немедленно отправил стражника за мейстером, приказав ему поторопиться. – Тайвин? Что произошло? – Он обошёл его тело вокруг, чтобы лучше рассмотреть лицо, и заметил редкие слёзы. Тайвин с силой рухнул головой ему в плечо, нашёптывая что-то вроде «Она больше не вернётся. Я потерял её»