Глава 14.

Арья совсем не помнила как они добрались до замка, но полностью отдалась ощущениям и отпустила себя. Тот вечер затмил все угрюмые года, а его глаза служили маяком в плотной толпе. Она абсолютно забыла, что он король и как его репутация кричала – рядом зло в чистом виде. Таковым он не был. Только не для неё. Он руки ей в волосы, стал прочной опорой, и летел рядом с ней в омут любви. Самый шоковый момент, который врезался в память поверх алкоголя, – как Тайвин расслабился и закружил её в танце. Она бы никогда не подумала, что его строгий образ падёт и спустится до подобных мелочей. Тот момент наполнился энергией волшебства: старый лев широко улыбался и наслаждался каждым движением. Они беспомощно провалились куда-то в глубь своих душ и не желали выбираться. Проснувшись в пустой спальне накатила некоторая грусть. Тайвин унёс с собой атмосферу заботы и шар тепла, парящий вокруг него. Он вернулся к официальной части работы: встретился с братом, посетил Септона, который настойчиво благословил его на долгое правление, и провёл небольшое заседание совета, касаясь подготовки к войне. Но в мыслях думал лишь о ней, словно витал высоко в облаках, далеко над этой землей. Его рассеянность сложно было не заметить и Киван пристал с вопросами. – Всё в порядке со мной, угомонись. – Прошипел Тайвин, прокручивая перстень на пальце. Строго по часовой стрелке. Они двигались в сторону библиотеки, чтобы найти информацию о доме Тиреллов. Ту гнилую нить, которая надорвана в их репутации и поможет победить без сильных потерь. – Что-то не так, я не дурак и вижу это! Что Арья учудила? Тайвин хотел вспыхнуть от того как тесно Киван замешан в их отношениях, но оправдал его братской заботой. Он обернулся, наблюдая нет ли лишней пары ушей за спиной. – Дело не в ней, а в том, как я покалечил её, сам того не понимая. – Тайвин придвинулся чуть ближе, переходя на острый шёпот. – Её насиловали несколько лет, и теперь, когда я касаюсь её где-то кроме лица, то она вздрагивает, словно оленёнок! Забивается в угол постели. Я чувствую себя последним ублюдком, Киван! Мне никак не помочь ей! Не излечить это! Он прокручивал эти рассуждения всю ночь, пока рассвет не обозначил своё появление. Чувство вины никак не хотело отделяться от разума, и это каждый день душило его. – То есть... У вас ничего не было? – И не будет. Я не смею этого сделать, если это причиняет ей такую боль. Киван ошарашенно смотрел, приоткрыв рот. – Тайвин... Ты понимаешь, что... Ты вообще... Тайвин! Как ты будешь жить с ней? Ты с ума сошёл? В бордель побежишь? Тайвин с силой схватил его за воротник и впетачал в стену. Им овладело желание ударить своего младшего братца за столь скупые и нищие рассуждения. – От любви никуда не сбежать, и нет смысла! Тебе не понять! Он ощущал, как на глаза давила буря давления и гнева. Но не всем суждено понять его позицию, пока чувства таких масштабов не коснутся души. Киван продолжал сверлить его взглядом, ожидая, пока сомнения возьмут вверх и безумец откажется от этого всего. Но в ответ получал лучи дерзкой уверенности. – Закрыли тему, ладно, я понял. Не стоит спрашивать больше. Тайвин ничего не ответил и продолжил двигаться в глубь серого коридора. Главным вопросом была манипуляция, некоторая стратегия. Он предпочитал выигрывать головой и умом, а не телом и заточенным лезвием, и получал от этого неописуемое удовольствие. Киван же, наоборот, находился на другой стороне весов и носил в себе отдельную страсть к сражениям. Временами он подначивал брата, чтобы скорее разрешить конфликт битвой, а не растягивать на несколько лет вперед, обмениваясь письмами и разговорами. В таинственных тенях Мейстер встретил их разрушительным отказом, чем Тайвин был очень недоволен. Тиреллы оказались кристальнее воды, или тщательно прятали свои грехи за пазухой. Тогда король окончательно решил начать тропу переговоров и выяснить истинные причины возникновения конфликта. Который назревал только с одной стороны, но слухи о том, что Тайвин на троне незаконно – разлетались как пух по ветру. Слишком быстро. Он прижался к одной из книжных полок и ощущал, как дыхание сбито замедляется. Когда брат решил в очередной раз поинтересоваться он оттолкнул его злобным рыком. – Приведи Брона ко мне. Нужно найти Тириона. – Это всё, что он смог вывалить изо рта, между мыслями о том, как хочет оказаться в объятьях у Арьи. За несколько лет тупого, как палка, одиночества он привык представлять, как она шла рядом с ним, от этого становилось неизмеримо легче. Но сейчас, когда она всецело в его руках и разуме, находится на расстоянии двести девяносто восьми шагов – он решает пройти их, не задумываясь. – Отправь письмо Тиреллам, нам нужны переговоры. Второе для Несториса. Железный банк обратит столицу в пыль, если мы не решим вопрос с долгами. Мы должны выйти на союз с Тиреллами и обернуть их золото в нашу пользу. На сегодня всё. Я устал. Киван, кажется, совсем не слушал и листал случайные записи, которые покрылись столпом пыли. – Ты никогда не думал... Осознать, что Тирион не виноват в смерти Джоанны? – Он убил мою жену. И родился уродливым полумужем. – И при этом он довольно умён и хитёр! Соединить ваши умы вместе и весь Вестерос преклонит колени. Тайвин взглянул на него обезумевшими от удивления глазами. В груди зудело. Любое слово от него раздражало и отдаляло момент встречи с Арьей. – Он пьяница, только и всего. А я король, и если ты не перестанешь меня доставать, тебя повесят! Киван совсем не мог понять его сварливости и причин угрюмого настроения. Тирион мозолит мысли? Достаёт физическая слабость? Он бегло оглянул его отдаляющийся силуэт и проверил на внешние признаки: идёт ровно, чуть хромает, но в остальном цел и полон сил. Тогда в голове не прибавилось ответов.

***

Тайвин застал её врасплох, размышляющую возле камина. Арья не смела задавать вопросы поверх его глубокой мрачности и стойко приняла ливень слабости на себя. Он практически сгорал внутри, не говорил, пока лежал у неё на коленях, перебирая рабочие думы. Тайвин Ланнистер просил убежища. Её пальцы нежно вырисовывали на щеках причудливые узоры, от которых повсюду бежали мурашки. С каждым новым прикосновением он набирался сил и чувствовал себя защищённым. Броня спадала. Он смотрел куда-то вдаль, разбрасывая мысли по разным углам спальни, и успокаивался. Арья ощущалась весенней рекой, тихой и плавной, преграждающей назойливые тучи в голове. – Знаешь, – резко заговорила она, – отец рассказывал сказку о мальчике, который подружился с драконом. У него было порвано крыло, отчего взлететь он не мог долгие годы и бродил по земле с рассвета до самого заката. Мальчик нашёл его, а когда рассказал кому-то, ему не поверили, и изо дня в день он ходил к дракону. Они стали друзьями! За счёт любви и внимания его крыло затянулось, и он улетел. Мальчик стал мужчиной и до конца своих дней вспоминал своего хорошего друга. Тайвин посмотрел на неё снизу в верх, и притянул тонкую руку к губам. – Я очень внимательно слушал, но не понял к чему ты это. – Я твой мальчик, а ты мой дракон. Наверное, так. Тайвин взял небольшую паузу и призадумался. Арья настолько ласково смотрела, что под лопатками ныло, а где-то в рёбрах распускались свежие ростки. – Но ведь, дракон улетел. – И ты можешь улететь, когда будешь готов. – По её щеке скатилась блестящая одинокая слеза. Сегодня, пока его не было рядом, она завязла в мыслях и ощущала себя жалким человеком. Она не сможет дать ему той жаркой, страстной любви, сколько бы ни представляла этот момент. Ей слишком страшно. – Почему ты так говоришь? – Я не смогу дать тебе того, чего ты хочешь. Получается, что задерживать тебя не справедливо, ведь хотеть ты не перестанешь. Тайвин глубоко вздохнул, контролируя подступающий тремор. От одного разговора о разлуке становилось плохо. Он опустился на колени перед ней и взял хрупкое лицо в ладони. – Арья, убери эти мысли из головы, прошу тебя. Мне нужна ты, а не твоё тело. – Правда? – Прижимаясь к его обросшим ладоням она прикрыла глаза, чтобы не видеть его лица. Без лишних слов Тайвин тихо поднял её на руки и понёс к постели. Он чувствовал, как маленькое сердце забивается в угол и превращается в ком нервов, а Арья сжимается, впиваясь в него руками. Однажды он испытал на себе одну из множества истин: чтобы побороть страх, его нужно почувствовать каждой частью тела. Тогда он аккуратно опустил её и принялся снимать наряд, но только для того, чтобы заботливо накрыть одеялом. Арья застыла, не смея пошевелиться, а сердце бешено забилось в клетке страха. Она запомнила правило: чем больше машешь руками – тем больше получаешь по лицу. — Ты должна доверять мне. — Он спустил плотные штаны и откинул их в сторону, а затем поднимался выше. — Моя постель — твоя постель. Ты можешь спокойно спать и отдыхать, зная, что тебя не тронут. — Арья кривилась от непонимания и сверлила взглядом тёмный потолок, не в силах взглянуть на него. Когда он наконец снял свободную рубаху и оголил белую, как снег, грудь, то даже не взглянул, словно делал это тысячи раз. Уверенными, но ласковыми руками накрыл её дрожащее тело в одеялом и, раздевшись, лёг рядом. – Я не обижу тебя. И никогда не сделаю ничего против твоей воли. За это меня прости, но существовать в одной постели тебе нужно научиться. Почувствовав, что никакой угрозы не существует Арья выплеснула наружу ком страха и обняла его, уткнувшись носом в крепкое плечо. Тайвин вложил всю нежность в объятия, чтобы успокоить её неугомонный тремор, гладил и шептал разные истории, которые приходили на ум. Про древние легенды Валантиса, грандиозные турниры Баратеона, и про некоторые свежие события. Но она уже крепко спала, обвивая его руку своими. Тайвин пролежал пялясь в потолок ещё какое-то время, и размышлял над её сказкой. «Наверное, – подумал он, – если бы мы когда-нибудь встретились лично, лорд Старк, я бы всё равно имел честь украсть её.»

***

Утро ворвалось в голову нежно и медленно, приятным ароматом её волос и цепкостью рук. Арья всю ночь напролёт не отпускала его, и пришлось изловчаться, чтобы выбраться из постели. В дверь настойчиво стучали. Тайвин накинул шёлковый халат и хотел было накрыть волчицу одеялом, но замер от любования: волосы раскинулись по подушке, и она бурно шептала во сне его имя. Дверь отворили, не дожидаясь позволения. Брон ввалился словно его ошпарили кипятком, а когда увидел девчонку затих от удивления. – Я нашёл его, – шептал он с перебитым дыханием. – Тирион сейчас в темнице. А вас на молоденьких потянуло? – Он жадно пробежался глазами по её лодыжкам. – Где он был? – Почти сел на корабль, чтобы сбежать из столицы. Только вот не знал, что капитан задолжал мне. Арья перевернулась на другой бок и Тайвин взмахом выставил перед ним ладонь, назначая паузу в разговоре. Он готов был прихлопнуть его на месте за лишний шум. – Всё, всё, можно без подробностей. Убей его. Тихо и без грязи. – Убить? Вы не будете с ним разговаривать? Он ведь ваш... Тайвин опалил его грозным взглядом. – Что тебе непонятно в приказе короля? Он устал от непонимания окружающих. Брон молча ушёл, сглатывая свою неприязнь к его краткости. Медленное спокойствие охватило душу, когда Арья сонно поднялась, улыбнувшись ему. Тайвин боялся нарушить момент наслаждения, когда одеяло скатилось с её хрупкого тела. В спальню ворвался лёгкий ветер, доносящий аромат утренней росы и морских волн. Протирая глаза, Арья совсем не поняла, почему у него такой довольный вид, словно сейчас из глаз польётся мёд. Он светился от счастья, или это солнце ярко било в створку? – Доброе утро. – Тихо сказал он, облокачиваясь на стол. – Ты прекрасна. Арья ощутила, как соски затвердели от прохлады, и резко схватила кусок одеяла, заливаясь ярким румянцем. – Тайвин! – Она хотела бы пробурчать оскорбление или вовсе сбежать, но поразилась от его слов. – И тебе доброе утро. Он подошёл вплотную, втягивая её в лёгкий поцелуй и нежно провёл ладонью по шее. Арья вздрогнула в страхе, что он намекает на близость. Всё было написано в быстрой смене взгляда. – Я просто наслаждаюсь тобой, только и всего. Она летала в облаках от его слов и стремилась саркастично перевернуть их смысл с ног на голову. «Тайвин Ланнистер, теперь ещё и король, всего лишь наслаждается мной!» Его статус, уверенность в своём праве на их союз, проницательный взгляд — всё это вызывало у неё бурю эмоций. Он влюблял слишком легко — всего несколько мимолётных касаний, и её глаза прикрыты от упоения. Тонкие пальцы коснулись широкой груди, и теперь настала её очередь наслаждаться его голодной реакцией на нежность. – Тайвин, я вчера сквозь сон слышала, как ты рассказывал... О Тирионе. – Тебе интересно что-то узнать о нём? Арья немного замялась, забирая непослушные волосы за уши. Он стремился сделать то же самое, и их пальцы соединились в один слой. – Я встречала его в Винтерфелле, и он показался неплохим и очень умным человеком. Почему ты приказал убить его? Тайвин давно подозревал за собой, что масштабная ненависть к сыну не должна быть настолько яростной и громкой. Но не мог признаться в этом перед кем-то, чтобы не подрывать толстые путы репутации. Он опасался ни его права на престол, ни тем более наследования на него. Тириона власть не интересовала. Они были слишком похожи складом ума и твёрдостью убеждений. – Из-за него может начаться война. – Тайвин медленно вернулся за стол с бумагами, которые были опорой для мыслей. – Я постараюсь вывести Тиреллов на переговоры, а он лишняя деталь. – Но... Разве его смерть не докажет обратное? Все эти слухи только подкрепятся. Он посмотрел на неё с глубокой проницательностью, словно не ожидал такого услышать. В голове запустился необратимый процесс размышления о правильности её слов. – Мне плевать на слухи. Их распускают только те, кому нечем заняться. Их вновь потревожил назойливый стук в дверь. – Оденься, пожалуйста. Сегодня к нам любят заходить, не спрашивая. Арья накинула свою свободную рубашку и быстро привела волосы в порядок. В комнату снова залетел Брон, на этот раз без пылкой жажды разговаривать. – Чего же ты застыл? – Плохие новости. Он требует суда. Тайвин поменялся в лице и грозно ударил ладонями по столу. Несколько клочков бумаги взмыли в воздух и разлетелись над головой. – Я тебе приказал убить его, а не вести беседы! – Он упомянул, что есть человек, который уничтожит вас в случае его смерти. – Я! И только я могу уничтожить кого-либо, если захочу, болван! – Тайвин мельком перевёл взгляд на Арью и словно увидел себя со стороны. Он с трудом вернулся в колею еле видимого спокойствия, пригладил волосы и выдохнул. – Видимо, мне всё-таки придётся с ним поговорить. Иди. Несмотря на вечную поперечину в горле наёмника, он открыл ящик и кинул перед собой мешочек золота, которое Брон снова не смог взять и ушёл, фыркая то ли на себя, то ли на него. Арья продолжала сидеть на кровати, отрешённая, в страхе даже взглянуть на его разгорячённое лицо. Она не показывала виду, но готова была расплакаться от его тяжёлого нрава. Джоанна застывала точно так же. За счёт мягкого характера и воздушной душевной доброты они не могли разделить между собой лиц Тайвина. От этого дни сверкали от мала до велика лёгкостью и последующим разочарованием. – Я тоже хочу с ним поговорить. – Вдруг выпалила она, бросая вызов. Тайвин завёлся с пол оборота от её самоуверенности, осыпая худой силуэт искрами из глаз, и не мог сдержать улыбки. – Ты должен вспомнить, как говорил о необходимости держаться ближе к семье. Его смерть ни к чему не приведёт. – Как скажешь, королева моего сердца. Будь по твоему.