Глава 15.

В тот день Арья провалилась в омут влюблённости дважды: когда силуэт короля загадочно двигался в полумраке коридоров, и когда он не счёл нужным задавать вопросов. Она готова была поклясться, что видела, как за ним по полу рассыпалось величие. Тайвин привёл её к лучшим портным столицы, чтобы завалить роскошными лоскутами тканей и шкатулками с драгоценными камнями. Он двигался с небрежной грацией, не придавая значения окружающим его изыскам, и открыто наслаждался тем, как Арья изумлённо открывает рот. Ей очень полюбился чёрный цвет и всё, что отливает его оттенками. Поэтому костюмы были заказаны строгими и прагматичными. Когда опытные руки портных принялись снимать мерки за ширмой, Тайвин не оставил ей шанса сохранить личное пространство. Он скользил взглядом по её фигуре и, казалось, таял изнутри, словно кусок масла на солнце. Его глаза сияли ярче, чем драгоценные камни в позолоченной шкатулке. Арья почувствовала, как её лицо заливает горячий румянец, и улыбнулась. Она осознавала, что никогда прежде никто не смотрел на неё с таким восхищением.

***

Темница Красного замка пугала не мраком и запахом сырости, а отдельным помещением для пыток, из которого доносились раздирающие чье-то горло крики. Она не позволяла себе подать виду, что боится, но когда Тайвин инстинктивно притянул её ближе к себе, медленно выдохнула. Безопасность, которую она ощущала рядом с ним, была подобна ни с чем не сравнимой. Она вдруг осознала, что именно в моменты, когда он был рядом, в ней пробуждались слабость и женственность. Даже мимолетное появление крысы заставляло вздрогнуть нутро. Тирион сидел на полу, склонив лохматую голову. Волосы походили на настоящую львиную гриву, кудрявые и густые. Стража зажгла в камере факелы и окружила его, словно такой маленький человек способен нанести какой-нибудь вред. Когда им открылось его лицо, Арья подметила, что на нём прибавился длинный шрам, пересекающий грубую кожу от бровей до подбородка. Верхняя губа была разорвана и теперь выглядела ужасно, как подгоревший бекон. – Неужели мой любимый отец решил навестить меня? – Он щурился от резких потоков света. – А? Кто это с тобой? Миледи, приветствую вас! – И я вас приветствую, лорд Тирион. – Арья вежливо ответила ему взаимностью, складывая руки за спиной. – Я удивлен! Мой отец в компании дамы? Погоди-ка, неужели это малышка Арья Старк!? Тайвин резко прервал разговор, преградив им вид друг на друга своим телом, словно мощная стена. И недовольно буркнул от их вежливой дружелюбности. – Почему ты пытался сбежать из столицы? – Хотел повидать своего брата, вот и всё. Это запрещено? Извини, совсем забыл, что у тебя не принято проявлять инициативу к любви и заботе. Что она здесь делает? – Прекрати паясничать и отвечай на вопрос. Тебе известно, где сейчас Джейме? Арья будто наблюдала за розящим горячий воздух молотом и крепкой наковальней. Тирион откровенно насмехался, не скрывая своего удовольствия, а Тайвину приходилось хитрить, чтобы не попасться на его уловки. – Это уже второй вопрос, отец. Тайвин кивнул головой в сторону одного из крепких мужчин, и Тириона наградили грубым ударом в живот. Арья вздрогнула, сдерживая желание помочь ему. Противостояние было не равным и от этого становилось тошно, а в груди зарождалась страсть к справедливости. – Отвечай. – Ответишь, где ты был, пока Тиреллы убивали твоего внука? Пока охотились на меня? Морили голодом Серсею? У меня тоже есть вопросы, отец. – Последнее он процедил сквозь зубы с особой раздраженностью. Тайвин даже не пошевелился. – В Харенхолле, сдерживал атаку со стороны Болтонов и защищал честь нашей семьи. Тирион громко рассмеялся от его слов. – Лгать мне ты никогда не умел. Дядя Киван доблестно освободил Винтерфелл и с минимальными потерями, об этом написаны стихи! Только вот про тебя там нет ни слова. Тайвин с силой дёрнул за края камзола, расстёгивая его, и оголил ту часть, на которой остался шрам от стрелы. Кривой, уродливый шрам. – Взгляни! Вот доказательство! Мне не нужны строки в стихах, чтобы напоминать себе о мужестве, которое у тебя, к сожалению отсутствует. – Он помогал мне! – Вдруг выкрикнула Арья, желая остановить весь этот игривый фарс. Тайвин обложил её тяжелым взглядом. Сердце сделало петлю до пят и обратно, оттого что он не может контролировать её пылкий характер. А ей самой не достаёт опыта, чтобы не раскрывать всех тайн разом. Перебивая внимание с её возгласа, Тайвин вновь воспользовался тяжёлой рукой стража. По темнице разнёсся громкий хлопок от пощёчины. – Почему ты сказал, что Тиреллы причастны к смерти Томмена? И что за человек может меня якобы уничтожить? – Потому – что это правда. Бабка Оленна отравила его за семейным обедом, когда привезла внучку на их свадьбу. А потом принялась за каждого из Ланнистеров. Больше ничего не скажу, не хочу вспоминать это. – Тирион сжимал челюсть, сдерживая позывы ругательств и ненависти. – Ты пришёл об этом узнать? Хочешь услышать в подробностях как твой внук умирал? Хочешь наконец убить меня? Убей же! Прямо сейчас! Закончи мою жалкую жизнь! Тайвин медленно закипал от его чрезмерного драматизма, а в глазах темнело от тупого стука по вискам. Его захлестнула волна гнева и ненависти на собственное состояние. Однажды он потянулся за минутной слабостью испытать счастье, а сейчас расплачивался за это горькой правдой. Последней каплей стало её касание по ладони, которое заметили все присутствующие. Её охватила тревога, когда затянувшееся молчание стало невыносимым. Но когда он с пренебрежением отмахнулся от её руки, она почувствовала, как её сердце покрывается слоем льда. – Стража, сообщите моему брату, чтобы созывал знамёна. Пускай соберёт с ближайших деревень припасы и мужчин, способных держать меч. Тирион, ты начал эту войну своей правдой и поедешь со мной в первых рядах. Никто не успел вставить слова. Тайвин резкими шагами скрылся в глубине коридора, не желая видеть самодовольства сына. Арья, ощущая, как пол проваливается сквозь землю, с тяжелыми ногами побежала за ним. Она грубо развернула его на себя и наткнулась на пыл горячего дыхания. – Тайвин, так нельзя! Ты принимаешь такое решение на эмоциях и единолично! Его губы пересохли от частых вдохов, а взгляд был устремлён вдаль. – Твоя затея разговора с ним, зачем это? Зачем ты кричишь врагу о том, что я помогал тебе? Арья вылупилась в недоумении, совсем потеряв суть его вопросов. – Причём здесь Тирион? Сейчас речь о том, что ты начинаешь войну, и отправляешься туда сам! Ничего не спросив у меня! – Причём здесь сейчас ты?! Арья, ты меня совсем не понимаешь! – Причём здесь я...? Да притом, старый упёртый баран, что я люблю тебя! Ты только что начал нормально ходить, а теперь уже в первых рядах мчишься на войну! Ты с ума сошёл? Оставишь меня одну? – Её голос мощными волнами лился по стенам темницы, и даже комната с криком затихла на мгновение. – Речь не о любви сейчас, а о моей репутации! Перед тобой стоит король. И за такие грязные оскорбления следовало бы выпороть тебя десяток раз плетью! Она уже ничего не отвечала и пятилась назад, куда-то в пустоту. Перед ней стоял совсем не тот Тайвин, который наслаждался их общением час назад. Этот человек крепко сжимал кулаки, не в силах сдержать свой гнев, и буравил её грузным взглядом. Эти опасные искры ей были хорошо знакомы. Она на секунду решила, что легче сбежать и оставить его наедине с облаком тьмы, парящим вокруг него. Как же ей хотелось, чтобы в эту минуту он остановил её, опрокинул все сомнения и заткнул свою величественность. Но через пару неуверенных шагов чуда не произошло. И она побежала, не слыша стука сапог и собственных рыданий, словно уши забились кровью. Что-то манило её обернуться, но самой правильной мыслью казалось игнорировать это ощущение. Всё как в тумане. В конце коридора она наткнулась на массивное тело рыцаря. Он схватил её, грабастая твёрдыми руками, но быстро распустил пальцы, когда послышалось твёрдое слово короля. Тайвин спрыгнул с края своей гордости и наконец упал в реальность. – Прости меня, я наговорил глупостей. – Ему пришлось говорить, обращаясь к её дрожащей спине. – Я не хочу, чтобы какой-то из солдатов распял тебя, пока город будет гореть в огне. Нельзя, чтобы они сюда пришли и выставили перед воротами войско! — Тогда я поеду с тобой. — Её голос звучал твёрдо и холодно, как неровные стены темницы. – Исключено. Она резко развернулась, бросая на него взгляд, полный решимости и смешанных эмоций. – Если ты не сможешь поднять меч, то я подниму свой. Помнишь? Он чувствовал, как будто растворяется в воздухе, теряет себя от такой преданности. Когда по её дрожащим губам покатились слёзы, он быстро обнял её. – Помню, прекрасно помню. А ещё, я помню как ты появилась передо мной, маленькая, тощая и слабая. Я тогда понял, что твоя душа сломлена. Мне не нужны были друзья или любовницы, только вторая половина моей собственной души. – Он бережно приподнял её лицо, заглядывая в заплаканные глаза, и с легкой улыбкой нежно поглаживал её раскрасневшиеся щеки. – Моя маленькая, храбрая половина. Моя девочка... Не замечая, как стражник тихо гремел доспехами за спиной, он словно растворился в её глазах, полных слёз. Ласковые слова продолжали томительно капать с его языка и приземляться на её щёки, заставляя багреть и смущаться. – Тайвин... – Её дыхание знойно обжигало сухие губы. – Нам нужно обсудить это, пригласить Кивана, созвать совет, что-то сделать... Не поступай так. – Конечно.

***

Ночью на город свалилась свирепая гроза с проливным дождём. Яркие вспышки молний разыгрались и освещали комнаты, нарушая привычный покой. Арья вновь устроилась возле камина, ощущая тепло огня и безопасность в этой зоне спальни. Она размышляла о глубокой впадине, в которую проваливался Тайвин. Словно он не знал, как следует поступить, будучи королём, не ощущал, в какую стезю двигаться. И в то же время, абсолютно не знал что делать в роли человека, который несёт груз ответственности за свою любовь. «Трепетная привязанность стала для него проклятием и злым роком...» – Она аккуратно переворачивала страницы книги, словно искорёженный корешок являлся чем-то священным. То были пожелтевшие от сырости воспоминания — вот что она ощутила. Пока он писал письмо для Оленны, разбрасывая неудавшиеся, беззвучные слова по полу, она тихонько подкралась ближе. Но Тайвин даже не шелохнулся, почувствовав, как тёплые руки обвили плечи, а наоборот застыл, потеряв концентрацию. Арья вмешалась в его разум, вытесняя перо из рук и начала гореть от удовольствия, когда он коснулся её шеи. – Скоро приведут Тириона. – И? – Нам нужно обс... – Не успел он договорить, когда она втянула его в нежный поцелуй, прощупывая пальцами бугристый шрам на плече. Когда он оголил его в темнице, ей чётко вспомнился момент единения и первой, вылетевшей из него ласки много лет назад. – А ты стала смелее, как настоящая волчица. – Тайвин решился прикоснуться к ней более страстно и откровенно. Арья немного потерпела, ускорившийся темп широких ладоней на бедрах, но затем соскочила в сторону. Он непринуждённо вернулся к разговору о сыне, склоняя голову над столом. В груди закипали волны стыда и злости на самого себя. – Нам нужно обсудить что ему можно говорить, а что нет. – Я ему всецело доверяю. Освободи его из темницы, и поверь, он никуда не денется. Как ты поступишь с Тиреллами? Арья обошла стол, собирая мятые клочки бумаги и мельком взглянула на своего льва. Мрачен и задумчив. – Для начала мне нужно выяснить о ком говорил Тирион. Не существует на свете человека, кто способен вырвать моё древо с корнем. – Он хорошо знает тебя, а значит говорит правду. Тайвин совсем не понимал её настроя. – Настоящего меня знаешь только ты. Мне плевать, что он обо мне думает. – Мы говорим о Тайвине короле или о... – Она хотела выпалить «моём муже», но горькая правда заколола глаза. Такого никогда не случится. – О повседневном Тайвине? В любом случае нужно выслушать его. – Его приведут в зал для заседаний. Не хочу, чтобы он видел нас вместе в спальне. Арья вопросительно взглянула, приподнимая бровь. – Ты моя слабость. Это ему знать не обязательно. – Тебе лучше научиться рассматривать людей с других сторон. – Пробубнила она. Он стремительно поднялся с места, на ходу надевая чистую одежду, и, подойдя к зеркалу, проверил, не утратил ли статность. Пригладил седые волосы назад, и на глаза попался отражающийся силуэт Арьи. Он громко выдохнул. «Боги, она так молода», – подумалось ему в сравнении с собственным телом, которое порой отказывало в обычной потребности ровно держать перо. В ней кипела жизнь, в глазах горело рвение быть, а в нём отбавлялось всякое количество сил продолжать путь. На берегу своих размышлений он сравнил её с легким ветром в начале весны, подмечая её хрупкость и драгоценность.

***

Лунный свет, едва проникающий в зал через узкие витражные окна, дарил мягкие блики, переливаясь множеством оттенков на древних гобеленах. В полумраке слабого свечения крохотных огоньков, обволакивающего лица собравшихся, чувствовалось напряжение. Тириона так и не освободили от тяжелых, ржавых оков. Он нарочно молчал и гремел цепями по столу, чтобы вызвать раздражение. Тогда Тайвин наконец сдался. – Снимите уже кто-нибудь эти цепи! – Процедил он сквозь зубы. – И оставьте нас. Тирион заботливо тёр запястья и заговорил, злорадствуя над уходом молодого стражника. – Что ты слышал о Таргариенах? Арья ощутила прилив вдохновения, вспомнив легенды о драконах и правителях с серебряными волосами. Она поёрзала на стуле, осматривая строгий силуэт Тайвина и заметила еле видное колебание. – Зачем о них сейчас говорить? Легенды есть легенды. Их правление заканчивается на пыльных страницах. Тирион насмешливо улыбнулся, и в его глазах заплясали недобрые огоньки. – За морем живёт последняя из них. Она собирает армию и выращивает трёх драконов. Дейенерис Таргариен. – Его голос звучал словно звон стали, прорезая воздух. – И что с того? Пока они вырастут, я три раза успею сдохнуть от старости, а пока она найдет способ пересечь море, пройдёт ещё несколько столетий. – Твоя самоуверенность погубит тебя быстрее, чем она окажется здесь. Несколько вассалов из столицы уже переплыли море, чтобы присягнуть ей. Думаешь из-за меня некоторые личности считают тебя незаконным королём? Она на другом конце земли, но уже смогла расколоть доверие народа к тебе. Тайвин был ошарашен своей слепотой, но, несмотря на внутренний переполох, не подал виду. Он глубоко и крепко охватил политику со всех сторон: наладил торговые отношения, разил мечом всякий сброд и возвращал земли Ланнистерам. Возможно, не считал нужным и пропускал её имя мимо ушей, но сейчас сказки о ней казались явью. – И ты решил сделать тоже самое? Предать своего короля? Арья затаила дыхание, наблюдая за их разговором. Их взгляды были полны огня и, казалось, могли сжечь дотла. – Я решил найти своего брата. А ты, дорогой отец? Почему мы беседуем в присутствии Старка? – Судьба сводит нас с разными людьми. Только благодаря ей ты жив. Тирион пронизывающе смотрел ей прямо в глаза. Казалось, он заглянул прямо под кожу, добираясь до костей, и понял, почему волчий дух присутствует здесь. — Что ж, — он с шумом спрыгнул со стула и, обойдя стол, подошёл к Арье. Каждое его движение казалось невероятно медленным. — Я благодарен вам, миледи. — Маленькие ладони вытянули её прохладную руку, и он, с благоговением, коснулся её губами. Никогда прежде Тайвин не испытывал подобного собственничества. Он хотел задушить его, но вместо этого тихо наблюдал, как уродливый рот касается любимой кожи. Словно накладывает след чумы или иного проклятия. – Не время для целомудрия, Тирион. – А для чего время? Я всего лишь жалкий заключённый в лапах короля. Тайвин вновь потерял интерес и всякое желание продолжать беседу. Всё, что его мучило и жгло, он узнал. Можно с лёгкостью завершить этот театральный сюжет. – Завтра придёшь на совет. Тебя проводят в спальню, приведи себя в порядок. – Ему почти удалось покинуть зал, но назойливый голос вновь заговорил. – Значит я тебе нужен? – Ты Ланнистер. – Процедил Тайвин сквозь зубы, не оборачиваясь, и скрылся в тени коридора. Арья вежливо попрощалась с Тирионом, и он обагрил её добрым взглядом, похожим на пленительный солнечный шар. Он всегда был добр к ней, а щедрость его сердца чувствовалась издалека. Она поспешила догнать Тайвина, предвосхищая его настроение. Хотя разговор прошёл удачно, он стал более мрачным и задумчивым. – Вот видишь, он совсем не страшный и без проблем рассказал тебе всё, – её голос звучал слишком громко в ночной тишине, прерывающейся от шума сапог. – Он достаточно хорошо манипулирует мной и пытается унизить! – Унизить? Вы ведь просто поговорили. Тайвин крепко схватил её за плечи, встряхнул и начал яростно шептать прямо в лицо. – Ты не должна была позволять ему целовать руку! Это низко! Ты - женщина короля! «Я не вытерплю, если руки другого будут ласкать твой нежный бархат, а если кто-то целенаправленно коснётся твоей ароматной кожи – прикажу сжечь его заживо» Арья не пыталась сопротивляться его воле и спокойно смотрела в глаза, которые в этот момент казались довольно больными. – Тогда почему ты прячешь меня? Тайвин, это был лишь знак вежливости, успокойся. Погоди, ты ревнуешь? Её слова прожгли и ослабили сознание. В короткий миг в голове, больной опухолью, вновь заболело напоминание о том, что возрастная пропасть никогда не затянется. Их понятия о преданности и желании сохранить сокровенное слишком отличались. – Он всё понял о нас! Я не собираюсь спорить, – сухо ответил он, продолжая сверлить её взглядом, – перестань вести себя столь легкомысленно. Ты плохо знаешь Тириона. Наберись чести, чтобы появляться со мной на людях должным образом. Ведёшь себя как... – Как кто!? – Она скинула его руки и с размахом разожгла щёку свирепым ударом. – Ты сейчас ведёшь себя как ненормальный тиран! Он сжал кулак, сдерживая бурный поток ярости, а глаза сделались тёмными. Толща спокойствия треснула. Весь мир сжался до размеров коридора, заполненного резонансом их голосов. – Если ты полюбила такого тирана, так не строй иллюзий, что он изменится! Мне не двадцать лет, чтобы меняться! – Значит меняться должна я? – Да! Каждая фраза строила между ними невидимую стену, отделяющую их друг от друга. Тайвин сделал шаг в сторону, освобождая ей путь, и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Однако она без промедлений ушла в другую сторону. Его ярость невозможно было унять, словно по всему телу протекала дикая река. Шум затих, осталась лишь невыносимая тишина и застывшее в груди напряжение. Он с размаху ударил кулаком по стене, высвобождая недосказанность. – Арья! – воскликнул он, но голос растворился в пустоте, а её силуэт исчез. В голове назойливым эхом стали отражаться его слова. Охваченный жгучей паникой, он обошёл несколько коридоров, обтирая стены в темноте, и наткнулся на причудливый силуэт Тириона. Он загадочно улыбался лунному свету, который весело играл с поднимающейся пылью. – Она ушла из замка, а если выразиться точнее, сбежала в слезах. – Спокойно проконстатировал он, глубже вдыхая вновь обретённую свободу. – Знаешь, я даже рад нашей встрече, ведь тебе больше незачем меня убивать. – Почему ты так думаешь? – Тайвин постарался скрыть волнение и вернуть своему голосу властность. – Ты снова обрёл любовь. Мстить больше незачем. – Любовь? Хах! – Тайвин решил притвориться идиотом, но кажется получилось слишком наиграно. Он встретил на себе глаза, полные хитрости, которые глубоко затрагивали горизонт скрытых эмоций. Ему вспомнилось, что это одна из значимых причин ненависти к сыну – сокрытая мудрость в разноцветных оттенках глаз. – Ну поведай же, как вас свела судьба? – Это не твоё дело. – Раз я будущий десница, то касается. – Он напоролся на ошарашенный взгляд отца. – Дядя Киван посвятил меня в твой план. – Если станешь десницей, тогда мне придётся посвятить тебя в некоторые подробности своей личной жизни. – Не «если», отец. Тебе впервые в жизни нужна моя помощь, как бы смешно это не звучало. Ты приготовил письмо? – Нет. Тайвину казалось, что этот день тянется бесконечно долго. Возможно, во время пыток время пролетает быстрее. Он протёр уставшие веки и начал медленно отдаляться, обозначая завершение беседы. – Ты не станешь искать её? – Я знаю, где она, и сам разберусь, что мне делать. – Как скажешь, отец.

***

Вернувшись в спальню, Тайвин обнаружил, что весь уют, к которому он успел привыкнуть, мимолетно испарился вместе с Арьей. Камин погас, играя светом догорающих углей, а аура одиночества заполонила помещение. Он устало сел за стол, перечитывая письмо для Оленны, и балансировал между строк, прерываясь на растерзание самого себя. «Она так добра и наивна», – твердил он себе, сгибая уголок тонкой бумаги. «А я страшен и отвратителен». Причудливые изгибы свечного пламени подыгрывали его воображению, и он вспомнил, что, проснувшись с утра, Арья станет старше на год. Её именины он праздновал из года в год, и, взывая к символизму, съедал апельсин или отправлялся на рынок, чтобы купить небольшой подарок. Терзая себя ностальгией, он предпочитал представлять, что она шагает рядом с ним, и порой разговаривал сам с собой. Серьёзно задумавшись о столь важном событии, он решил выложить всё как есть на бумаге. «Моя дорогая Моя любимая девочка Дорогая Арья! Пожалуйста, прости. Арья! Я не умею писать подобных писем, но очень постараюсь донести суть, чтобы это не выглядело слишком официально. Прости, я действительно старый ублюдок, упёртый баран и слишком часто обижаю тебя, хоть и поклялся этого не допускать. Без тебя моя жизнь превращается в сгусток слёз и боли. Это не жизнь вовсе, а существование. Тяжёлые тяжкие страдания изо дня в день терзают меня. Я понимаю, как это звучит в твоей голове, ведь слишком часто происходит то, что произошло сегодня. Во мне живёт множество сомнений по поводу нашего маленького союза. Я волнуюсь за твоё будущее, ведь не смогу жить вечно. Слишком боюсь, что тебе плохо со мной, ведь я не романтичен, не красив и не участвую в турнирах ради тебя. Я трепещу от твоей юности и считаю себя гнусным преступником от того, что краду её. Неужели ты хочешь, Я граблю тебя на время, которое случается единожды в жизни – твою молодость. Возвращайся домой в замок. Я буду рад всё обсудить и обнять тебя»