Часть 3

* * * Комиссар Ся тяжело вздохнул, заставил себя убрать чашку из-под кофе. (Спасибо Лянмину за кофемашину.) Поправил галстук. И встал. Сегодня был именно ТОТ день. Трудный, ужасный день, после которого он опять будет пить таблетки Му Цинфана, и плакать вместе с Лянмином. Или отберет Нинтендо и запрется с ней сам. День, когда к ним приезжали — стажеры. * * * Не все из них были ужасны. Например, Чжан Янь был очень приличным мальчиком из хорошей семьи. Его ждала щедрая карьера юриста в прокуратуре, по отцовской протекции. Но какой-то чурбан покопался в документах не с той стороны, и вот, мальчик оказался в полиции. Это не удивляло Ся Ляндао, в его время, с Шан Лянъюэ случилось то же самое. Но Шан Лянъюэ не вздрагивала каждый раз, когда ей приходилось брать в руки табельное оружие. Или когда кто-то матерился. Или хлопал дверью. Или когда мимо проходил Чжучжи. Или… В общем, Чжан Янь был хорошим мальчиком, но очень уж… штабным. * * * Чэн Лу, ему в противовес, была настолько же общительной, насколько Чжан Янь был тихим. И очень помогала ему освоиться. А еще она помогала Юэ Цинъюаню с бумагами. Му Цинфану с лекарствами. Ли Цинминю с наркотиками. Ци Цинци со звонками. И всем-всем-всем, включая других стажеров и иногда арестантов. Чэн Лу не была трудоголичкой, она была карьеристкой. И искала друзей и покровителей. * * * Единственный от кого Чэн Лу шарахалась, был стажер Сюн Чо. Он тоже пытался всем помогать. Он брался отнести бумаги, и брал слишком много. И ронял их. Он брался принести кофе, и тот тоже оказывался на полу. Однажды он взялся починить им принтер, и устроил пожар. А после инцидента со служебным мотоциклом, его брат, занимающий приличное место в отцовской фирме, самодовольно лишил Сюн Чо содержания. Но Сюн Чо не унывал. И не останавливался. * * * Ляо Пиня по блату приволокла Лю Миньянь. Сказала, что он талантливый. Семья Лю действительно оплатила для мальчика годы в учебке. Только три года спустя, когда в отдел поступила ориентировка на пропавшего или похищенного сына известной певицы Ляо Цзинлин, комиссар наконец-то понял, кто у них учится и живет в общежитии. Чем блестяще раскрыл громкое дело и заслужил награду на старости лет. Ляо Пинь уходить домой отказался, ему тут понравилось. * * * Цин Тин тоже попал на службу по блату. От отца, Цин Цинцина. Но почему-то пойти хотел в отдел не к отцу, а к легендарной (И ужасной) Мо Циншоу. То ли очень любил животных, то ли у его отца все было так секретно, что и сын не знал. Цин Тин был тихим, но не пугливым, и пытался дружить со всеми. Особенно с Ян Исюанем и Лин Чжи. С Ян Исюанем, потому что и правда любил зверей. А с Лин Чжи, потому что кто-то для этих зверей должен был корм обеспечивать. * * * Лин Чжи появилась как-то незаметно, словно не училась официально, а сразу пришла и стала работать в отделе у Шан Цинхуа. И то, что она была старше прочих стажеров, и чаще занимала кабинет их бухгалтера теперь, чем сам Шан Цинхуа, совершенно не вызывало подозрений. И то, что она виртуозно подделывала подпись каждого в управлении или прокуратуре, конечно, тоже. Зато, она обожала делать эти огромные стены-листы с доказательствами, как в кино, если входила в раж. И падала в обморок от вида крови. * * * Из-за этого Яо У, (из парочки братьев Яо, что подсунуло им юное поколение) каждый раз оказываясь рядом, пытался подложить Лин Чжи искусственной крови. В то время как Яо Цзянь пытался найти себе отдел по душе, и пробовал все. Что тоже не проходило без эксцессов. Яо и Яо вообще были активными и проблемными. Мешали что-то, собирали что-то, варили что-то. Вечно первыми лезли на место преступления. А однажды вместе со стажером Сюн Чо, заразили вирусом все компьютеры в офисе. Экспериментаторы хреновы. Да им самим надо было идти в преступники. А Вэй Цинвэй еще говорит, что следственные эксперименты это лучшее, что есть в практике у стажеров, и подначивает. Предатель. * * * Ян Исюань приходил в офис прямиком из К-9. Счастливый, дрессированный. Но с котом. С огромным, каким-то пустынным, страшным котом. На котором чуть не верхом кататься можно было. И утверждал, что он может служить лучше любой собаки. Все было бы ничего, но идея очень понравилась Лю Цингэ… * * * Бай Мэйли была самой серьезной и ответственной девочкой, что Ся Ляндао видел в своей жизни. Но и самой ненормальной одновременно. Она носила трое часов, отдельный блокнотик с расписанием. И бланки на все случаи жизни и службы. Иногда Лин Чжи забегала к ней одолжить лишний бланк. Вообще-то, стоило бы Чжу Циньи перестать отлынивать и озадачится наконец семейными условиями и психологическим состоянием Бай Мэйли, и может быть, Чжан Яня. Кстати, дети хорошо сошлись. * * * Мин Фань уже готовился к настоящей работе в убойном. А за ним постоянно бегала Нин Инъин. Очаровательный цветочек, желающий быть ученицей и преемницей Чжучжи. И воплощать подобие Малдера и Скалли в реальности. Или еще какого-то сериала на ту же тему. Ся Ляндао оставалось только надеется, что один не заразиться дурными манерами Шэнь Цинцю. А вторая оставит, если не желание быть патологоанатомом, то хотя бы любовь раскидывать всюду тех самых мармеладных змеек. В прошлый раз, их нашли даже на месте преступления, девочка! * * * А иногда Ся Ляндао казалось, что он видит еще каких-то стажеров. Незнакомых. Случались в офисе инциденты. То вещи пропадали, вместе с каким-то мальчиком. (Ходили слухи, что это призрак стажера, который не понравился Мо Циншоу.) Хотя, его следы обрывались там же, где следы Цин Цинцина. То какая-то иностранная девочка, которую вынули из беды, вбила себе в голову что будет женой Лю Цингэ, или его заместителем, и тайком жила в офисе полмесяца. А Лю Цингэ покрывал. А однажды комиссар поймал чужака прямо у своего кабинета! Правда, это оказался очень вежливый стажер из прокуратуры, заблудившийся в здании. Лин Чжи его забрала. И все быстро разъяснилось. * * * Стар он для всего этого стал, стааар. Но молодость не только приносила проблемы, она еще прогоняла тоску, радовала, веселила. И это напоминало комиссару какими были они сами, когда… …заработавшая сигнальная сирена не дала ему домечтать мысль до конца. Он встал, и побежал разбираться. Если вдруг что, Лянмин заплатит.