Глава 1

Он открыл глаза, и его ослепило сияние белоснежных пиков во мраке ночи. Они вырастали из-под земли и тянулись ввысь, к красной луне, не дающей никакого света. А внизу, у подножий, стояли люди — четверо. В голове пронеслась мысль: «Их четверо. Всегда четверо. Навечно четверо, но сердце должно быть одно. Сердце Зверя, глядящего в Закат». Он не понял, почему и зачем была эта мысль, но она казалась очень родной, словно объятия матери, когда ты верно выучил стих из Эсператии. «Что такое Эсператия?» Нет ответов, внутри одна пустота. Он не узнавал окружающего мира, не узнавал тех четверых, что окружали его. Внезапно одна из четверых сорвалась с места и бросилась к нему с криком: — Ричард! Он невольно обнял девушку в ответ. Его пальцы запутались в её вьющихся волосах. От неё пахло железом и какой-то свежестью. В голову пришло слово «полынь». Он не помнил, что это значит, но был уверен, что от девушки пахнет полынью. Он не знал её имени, а она назвала его «Ричард». Его охватила паника. «Кто я?! Кто они? Почему я здесь? Что со мной случилось?» — все эти вопросы вихрем пронеслись в его голове. Он разомкнул пересохшие губы, сглотнул. По горлу словно напильником скоблили. Дрожащими руками он оттолкнул девушку. Всмотрелся в её крупные черты лица: большие глаза, прямой нос, полные губы. Внутри бушевал страх — он её не узнавал. Встретив недоумённый взгляд, он прошептал: — Кто ты? — Ричард, в чём дело? Ты не узнаёшь меня? В нём нарастало смятение. Обращались к нему, звали его по имени. Но он не помнил ни-че-го. В голове была пустота. Снова приступ паники. Чувствуя, как подгибаются колени, он прошептал: — Ричард — моё имя, ведь так? Меня так зовут? — он вцепился в плечи девушки, надеясь устоять. Та замерла сначала, потом обернулась на своих спутников. Те молчали. Она повернула к нему голову и медленно, почти по слогам проговорила: — Ты Ричард, герцог Окделл, мой брат. Меня зовут Айрис Окделл, я твоя старшая и сейчас единственная, сестра. Ричард. Это звучало… чуждо. Слишком длинно, слишком официально? Ему казалось, его звали короче, нежнее. — Почему «сейчас единственная»? — спросил он — не он, Ричард — слабым голосом. Лицо Айрис ожесточилось, стало резче, злее. — Потому что младших сестёр убила наша мать, впав в безумие. Ричард осел на землю. Мать — это святое, он знал. Мать любит своих детей, мать заботится о них, а не убивает. От трёх спутников Айрис отделилась самая маленькая. Она подошла ближе — некрасивая белобрысая девочка: слишком высокий лоб, слишком широкий нос, слишком маленькие губы. Но было в ней нечто величественное. В этой девочке чувствовалось что-то непреклонное. И нетерпеливое. Она вытянула руку и сказала: — Мой король, ты должен подчиняться мне! Ричард опешил и перевёл взгляд на оставшихся двоих. Темноволосый парень с широкими скулами и ястребиным носом стоял вразвалку, уперев руки в пояс, из-за которого торчала пара пистолетов. Ещё два висели в кожаных кобурах на груди. Он выглядел озадаченным. Его товарищ со светлыми вьющимися локонами и утонченными чертами лица — Ричард заметил, что кисть левой руки у него отсутствует, — казался ещё более изумленным. Все собравшиеся пялились на девочку, да и на Ричарда, причем непонятно, на кого больше. Ричарду стало неуютно под перекрестьем взглядов. От всей свалившейся информации голова шла кругом: у него есть сёстры (вернее, одна, остальные мертвы), он какой-то король, вокруг совершенно незнакомые люди, которые смотрят на него как на хорошо знакомого и требуют от него узнавания. А узнавания не было. Пус-то-та. Что от него хотят?! Он обернулся в поиске ответов и увидел трон из белого кристалла. Хотелось бежать, но было некуда. — Извини, девочка… — сказал Ричард. — Я не помню тебя. Я не помню даже себя. Прости. Я правда не знаю, что делать и как себя вести. Девочка поджала губы, явно недовольная. Тем не менее она, нахмурившись, отступила чуть в сторону, давая другим приблизиться. Впрочем, что-то подсказывало Ричарду, что от своих необычных идей она не отказалась. Рослый парень, увешанный оружием, выступил вперёд, глядя на него очень странно. Это не было похоже на взгляд сестры. Той, что называла себя его сестрой. — Я Эстебан Колиньяр! — представился он с лёгким намеком на поклон. — Помнишь меня, герцог Окделл?.. Ричард не помнил, хотя в груди шевельнулось нечто похожее на злость. И ещё что-то. Он не знал. Его обуревали чувства: от этих людей, от порывов ветра, от запаха мертвого озера…   Ричард запаниковал. Кудрявый человек в золотистом камзоле шагнул к нему навстречу: — А я — Альдо Ракан, твой король, друг и анакс. Ричарда обуяло смятение: — Но девочка назвала королём меня! Что происходит? Кто я?! Паника. Снова паника. — Для тебя королем был я, — после короткого раздумья молвил Альдо. — Для этой девочки, вероятно, король ты. В этом несовершенном мире королей может быть несколько, как показывает жизнь. — Леворукий подери, неплохо сказано! — усмехнулся именующий себя Колиньяром. — Мне, можно сказать, повезло. Я умер до того, как довелось сразиться хотя бы за одного! — За меня-то ты сражался не раз! — едко парировал Альдо. — Или ты за меня, — не остался в долгу Колиньяр. Умер до того, как довелось сразиться хоть за одного короля… Ричард помотал головой. Он умер? Но… — Хватит уже морочить моему брату голову вашими дурацкими шуточками! — вступилась наконец Айрис, беря Ричарда под руку. — Он ничего не помнит и тем более не понимает ваших острот. Дайте ему время! Эстебан и Альдо переглянулись, потом послушно склонили головы. Ричард был ей благодарен. Слишком много мыслей. Слишком много… всего. Вместе они прошли по берегу до маленького лагеря. Айрис по-прежнему держала Ричарда под руку, словно боясь потерять, Эстебан и Альдо шли рядом. Девочка, пока ещё хмурая, держалась на пару шагов позади. Лагерь — это всё же было громко сказано. Маленький костер с ворохом дров да несколько вещевых мешков, сложенных в кучку, — стоянка не выглядела основательной. Внимание Ричарда привлекла странная, довольно крупная белая свеча в стороне от костра. Она горела необычным пламенем, и ветер, похоже, его не касался. Что-то в ней ощущалось… некая сила. Ричард застыл. Свеча пылала, свеча пульсировала. Он с немалым трудом оторвал от неё взгляд. Айрис и остальные тем временем расселись вокруг костра. Одна девочка по-прежнему сторонилась. Эстебан бросил в огонь пучок травы, и сладкий дымок окутал окрестности. Ричард поморщился. Тем не менее остальные явно были довольны. Они словно вкушали изысканное блюдо. — Так мы едим, — со странной улыбкой пояснил Эстебан в ответ на его недоуменный взгляд. — Видишь ли, мы все давно мертвы. Думаю, ты тоже. Только мы — Охотники, а вот кто ты… Я не знаю. — Вы мертвы? — слова Ричарда казались ему самому пустыми, лишенными настоящего удивления. — Но вы же здесь!.. Живое обладает плотью. Это он знал. И ещё… Хотелось есть. Хотелось ощутить податливое мясо своими зубами. Насытиться. Ричард, едва не застонав, закрыл глаза, прогоняя морок. — Я человек, — Ричард прижал руку к груди. — Я не знаю про вашу охоту, но я человек. Я не важен в вашей охоте, я — никто. — Ты не никто, — сказал Колиньяр. — Ты её брат, — он указал на Айрис, — и наш… друг. Эти слова он произнес со странным выражением, от которого Айрис нервно пердернула плечами. — Мы действительно мертвы, — вступил в разговор Альдо. — Мы в Закате. Поверь, друг мой Ричард, для меня это было не меньшим шоком, чем для тебя, в своё время. — Почему же мы …вы живы? — спросил Ричард, стараясь сосредоточить взгляд на огне. — Как выяснилось, это не конечная смерть, — Эстебан посмотрел на небо. — Это мир вечной Охоты, где ты либо Охотник, либо — добыча. — Либо — Зверь, — добавила Айрис. Ричард содрогнулся. Он чувствовал, что он не Охотник. — Ты не добыча, мой король… — прошептала девочка, неслышно приблизившись сзади. — О, нет! Не добыча. — Не пугай моего брата, Цилла! — мягко попросила Айрис. Та, улыбнувшись во весь рот, отступила от огня. — Нам пришлось постараться, чтобы вернуть тебя, — продолжил рассказ Эстебан. — Расскажем как-нибудь потом. Видимо, ты умер окончательно либо попал куда-то… в иное место. Не знаю. Но вот ты здесь! Дело сделано. Теперь мы вернёмся в Лабиринт, и Хранительница объяснит тебе, что и как. Она — мудрая женщина. Знает больше, чем мы. — О да! — живо согласился Альдо. Ричард устало кивнул. Все мертвы… и живы. Звучало странно. Впрочем, почему бы и нет? Он всё равно ничего не помнил. Он не осознавал своё «я» до конца и оттого ощущал странную, гнетущую пустоту. Если эта Хранительница поможет ему, он пойдет к ней. Другое дело — он сомневался, что ему можно помочь. Эти люди говорили, что он умер какой-то иной смертью. А жив ли он сейчас? Маленький отряд быстро свернул лагерь. Костёр был потушен, вещевые мешки разобраны. Айрис, подойдя к свече, резким выдохом задула ее. Ричард терпеливо ждал. Ничего не изменилось. Судя по лицам его спутников, их это поразило куда больше, чем его. — Что происходит, во имя Гальтары… — пробормотал Альдо, хватаясь за меч, висящий на перевязи. — Не знаю, — после долгой паузы ответила Айрис. — Это не сработало. — Да. Мы заметили, — сострил Эстебан. Ничего не происходило. Ричард ждал, сложив руки. — Что-то изменилось, — Айрис постучала себя по губам в задумчивости. Потом посмотрела на тёмное небо. — Вы видите, сейчас ночь. Когда вы в последний раз видели ночь? — Давненько… — задумчиво сказал Эстебан. На миг он закрыл глаза. — И ветер дует. Вы помните ветер? Все долго молчали, пытаясь осмыслить новую реальность. — Что происходит? — наконец задал вопрос Альдо. Никто ему не ответил. Ричард чувствовал их напряжение. — Я могу сказать вам, что происходит, — заявила вдруг Цилла. — Король восстал, и Закат слился с миром смертных! Охотники смотрели на неё не отрываясь. — Откуда ты знаешь? — почти ласково осведомился Эстебан. — Я? — Девочка задумалась, потом пожала плечами. — Просто знаю. Что-то напевая, она попрыгала прочь, играя, как вполне обычный ребёнок. Охотники остались стоять. Было видно, как их поразило услышанное. — Проклятье, а ведь это очевидно… — пробормотал Альдо. — Ещё до возвращения Ричарда мы видели заходящее солнце… и небо темнело… — Мы просто приняли всё это за странные вещи, что постоянно происходили после начала истории с герцогом Окделлом, — наконец сказал Эстебан, легонько хлопнув Ричарда по плечу. — Сударь… Прошу, не фамильярничайте! — Ричард слегка отстранился. — О, — Эстебан усмехнулся и изобразил полупоклон, — вы говорите, как дворянин. Значит, память налаживается. Ричард промолчал. Ему было нечего сказать. Между тем трое Охотников собрались в кружок и принялись живо обсуждать дальнейшие действия. После обмена мнениями было решено добираться до ближайшего селения, чтобы купить лошадей. Решение для них было непростое: Ричард понял, что от такого способа передвижения все давно отвыкли, полагаясь на эти самые свечи, которые теперь не работали. Отряд быстро собрался и двинулся вдоль берега. Им вновь пришлось пройти мимо соляной скалы со странным троном. Ричард при взгляде на неё содрогнулся. В голове вспыхнул образ плачущей лиловоглазой твари, пасти, полной зубов. — Мне интересно, а на что мы собираемся покупать лошадей? — привел его в себя голос Эстебана. — Денег у нас не водится, насколько я помню! — Придумаем что-нибудь, — упрямо ответила Айрис. Ей не возразили. Спустя некоторое время они свернули от берега и направились вверх по склону. К счастью, он был не слишком крутой. Ричард невольно отметил, что эти трое всегда держались так, будто на них готовятся напасть. Один из них, сменяясь, постоянно находился впереди, двое держали оружие наготове. Охотники смотрели в темноту настороженно, казалось, они слышали каждый звук. Только Цилла была беззаботна. Казалось, происходящее её совершенно не волнует. Взгляд девочки часто впивался в Ричарда, и оттого он чувствовал себя не слишком уютно. Слова о короле казались лишенными смысла. Что она от него хочет? В небе явилась полная луна. У Ричарда она вызывала странную тревогу, а вот его спутники взирали на неё, как на некую диковину. В их глазах читалось восхищение и ещё опаска… Луна стала для Охотников чем-то непривычным. — Возможно, платить за лошадей нам не придется, — неожиданно произнес Альдо. Все остановились. Поперек дороги на боку лежала телега. Лошади видно не было, вероятно, она убежала, зато растерзанные тела двух возничих лежали рядом. От одного осталась верхняя часть и кровавая каша внизу, у второго, наоборот, отсутствовала голова. — Волковеки… — тихо произнес Эстебан, явно зная, о чем говорит. — Боги Гальтары… — Айрис замерла, глядя поочередно на брата и своих товарищей. — Что же это… Звери пришли в обычный мир? — Если принять мысль, что Закат и мир смертных слились, то это единственно верное заключение, — глубокомысленно изрёк Альдо, осматривая трупы. Эстебан промолчал, только поморщился. Одна его рука постоянно лежала на эфесе странного изогнутого клинка с дополнительным коротким лезвием сзади, другая — на рукояти одного из многочисленных пистолетов. — Это мой друг! — заметив взгляд Ричарда, Эстебан погладил эфес. — Его зовут Листопад. И улыбнулся. Ричард кивнул, надеясь, что был вежлив. Отряд пошел дальше. Вскоре перед ними предстало небольшое селение. Уже на подходе они почувствовали запах гари. Едва войдя в него, Охотники подтвердили свои догадки. Посреди улицы лежала женщина с огромным топором в спине, дальше — голова бородатого мужчины. Пара домов зияли разбитыми ставнями, ещё от двух остались лишь дымящиеся головешки. Остальные казались целыми, но Ричард отчего-то знал — это обманчиво. — Неужели все мертвы? — прошептала Айрис. Словно в ответ на её слова, ближе к центру улицы послышался крик. Следом за ним раздался звук выстрела. — Поспешим! — В руке Альдо оказался его изогнутый меч-сабля с длинным эфесом. Ричард ощутил дрожь в теле. Там была пища. Добыча. — Нет! — сказал он себе как мог более решительно. А Охотники уже были впереди. Перед довольно большим зданием в два этажа, вероятно, постоялым двором, два волкообразных монстра наполовину крупнее человека терзали тело, вернее, то, что от него осталось. Из-за распахнутых ворот доносились крики. Кто-то пытался защищаться. — Умри, тварь, от благородной стали! — Альдо атаковал монстра, занятого страшным пиршеством. Это оказалось опрометчиво. Волковек изогнулся, оборачиваясь, и отвёл клинок в сторону. Его клыки, способные разом откусить ногу, ощерились. Раздался выстрел. Волковек повалился, скуля. Второй приготовился к прыжку, но следующий выстрел отправил его составлять компанию товарищу по стае. — Нам следует поторопиться! — подытожил Эстебан, убирая дымящиеся пистолеты в кобуры и тут же доставая новые. Охотники ворвались во двор. Ричард последовал за ними. У повозки, запряженной парой лошадей, сейчас прижавших уши от ужаса, грузный мужчина отмахивался оглоблей от сразу трёх сухощавых противников в шляпах и темных плащах. Ещё двое похожих, воя, топорами пытались выломать дверь в здание. Из-за неё доносились женские крики. — Да свершится Охота! — Айрис метнула два ножа и следом ещё пару. Шляпник слева упал. Второй, получив сталь, пошатнулся и зашипел. Спустя миг очередной выстрел Эстебана окончил его противоестественное существование. Третьего, вооруженного шпагой, добил Альдо, отделив его голову от тела довольно изящным ударом. Ричард сжал руками виски. Еда… убей их. Забери их плоть… Шляпники, занятые дверью, обернулись к новым противникам. Они едва начали спуск по ступеням, как Айрис и Альдо, налетев, покончили с ними градом ударов. Монстры умирали страшно, царапая землю и подвывая. Со стороны хлева появилась огромная собака, почти с теленка. Глаза её горели нездешний огнем, изо рта капала пена. Разогнавшись, она прыгнула на Ричарда. Снова выстрел. Закатный пёс отлетел, прокатившись по утоптанной земле двора. — Вроде всё, — убрав пистолет, Эстебан прислушался. Ричард знал, что он прав. Больше тварей не было. И оттого голод одолевал его всё больше. — Нет! — громко сказал он вслух. Охотники обернулись к нему, но ничего не стали говорить. Между тем мужчина, ранее защищавший повозку, присел, утирая пот со лба. Это был весьма рослый и нехудой мещанин, в добротной сельской одежде. — Милостивые господа! — наконец сказал он, отдышавшись и встав.-— Не знаю, как и благодарить вас! Поистине, вы мои спасители! Да перестаньте вы причитать, дурехи! Всё кончено. Последняя фраза адресовалась женщинам, продолжающим молить о помощи за дверью дома. Возглас подействовал. Лошади тоже успокоились. Стало тихо. — Не скажете ли, за кого мне молить Создателя? — мужчина поклонился. — Эстебан Колиньяр! — сухо представился Эстебан, сразу начав перезаряжать пистолеты. — Альдо Ракан! — гордо возвестил Альдо. Хозяин постоялого двора захлопал глазами. — Ра…кан … Но ведь его казнили в Олларии уж года два как? Или лошадь раздавила… — выдавил он. — Узурпатора-то того… Поняв, что сказал лишнего, он замолк. — Того узурпатора и впрямь раздавила лошадь, — кивнул Альдо, вздохнув. — Я другой… узурпатор. Айрис отступила немного в сторону, явно не горя желанием представляться. Ричард тем более промолчал. Теперь он знал своё имя. Но был ли он тем человеком? — Что тут случилось? — между тем спросил Эстебан. Он уже зарядил один пистолет и принялся за второй. — Милостивые государи! — мещанин всплеснул руками. — Такое случилось, что мы такого не слыхали от роду! Как родились мы, и отцы, и деды наши, Создатель не давал никому такого видеть! Воистину… — Что случилось? — прервал его Эстебан. Услышать рассказ удалось не сразу. Дверь отворилась, и на двор выбежали женщина и две девицы на выданье. Вне сомнения, то были жена и дочери хозяина. Причитая, они принялись его обнимать. Успокоив их, надо отметить, весьма сдержанно, мужчина велел им продолжить собирать припасы. Те, бросая любопытные взгляды на Охотников и Ричарда, подчинились указанию. — Как стало вечереть, солнце на закате странно засияло, — продолжил рассказ хозяин заведения спустя некоторое время. — Мы особо не встревожились, нас тут трясет часто, а уж как замок господ Окделлов ушел под воду, тут и сравнивать нечего! Вздрогнув, Ричард посмотрел на Айрис. Окделлов? Их замок? Айрис, словно статуя, молчала. — Но потом пошли чудища… не знаю откуда. От озера, думается, — продолжил рассказ мужчина. — Кого порвали, кого утащили. Дома гореть начали. Люди бежать бросились, всё больше по дороге к городу. Но, сдается мне, там нехорошо кончилось… — он покачал головой, помолчал. — Я решил схорониться со своими в подвале, он потайной и крепкий, а как утихнет, тогда уже бежать. Да вот незадача вышла. Спасибо вашим милостям, без вас бы одолели, окаянные! — Поблизости бооольшая стая! Куда больше той, что вы одолели, — неожиданно сказала Цилла, чертя палочкой на земле у ворот. Следовало поторопиться. — Хозяин, нужны лошади! — перешел к делу Эстебан. — Четыре верховые и одна вьючная! Да, одной хватит. Мужчина сокрушенно всплеснул руками. — Вьючную могу дать, есть у меня, и ни монеты не возьму за спасение! Но верховых нет как нет. Вот две, что в повозке, всё, чем богат! — Не очень хорошо, — покачал головой Эстебан. — А вы гляньте у старого Дика в конюшне! — быстро нашелся трактирщик. — Третий дом от меня, вниз по улице. Лошади были у него, торговал, сдавал для почты. Не знаю только, может, сожрали их чудища, но только там и можно найти, что вам надобно! — Посмотрим, — Эстебан кивнул с благодарностью. — Давай что есть. Уже скоро крепкая вьючная лошадка стояла, нагруженная парой тюков припасов, выданных хозяином. К ним добавились и вещевые мешки членов отряда. Внезапно хозяин постоялого двора, не впервые приглядываясь то к Айрис, державшейся в стороне, то к Ричарду, всё же не выдержал и приблизился к ним. — Тан Ричард… — неуверенно окликнул он, продолжая вглядываться. — Вы ли это? Создатель, неужели… Ричард дернулся, как от удара. То, о чем говорили ему спасители, внезапно настигло его. — Вы… ошибаетесь, добрый человек. Наверняка вы ошибаетесь! Трактирщик неуверенно заморгал, попятился. Однако Айрис внезапно шагнула к нему: — Нет, добрый человек! Вы не ошиблись. Это ваш тан, герцог Ричард Окделл, Повелитель Скал. — А вы ведь его сестра, госпожа Айрис? — спросил трактирщик немного недоверчиво. Айрис кивнула. — Но… говорили, что вы были в замке, когда… это случилось? — ошарашенно, почти с суеверным трепетом выдавил трактирщик. — Я была там! — подтвердила Айрис. — И тем не менее я здесь. Древние силы помогли мне и вашему тану вернуться! Трактирщик рухнул на колени и благоговейно поцеловал ей руку, склонил голову перед опешившим Ричардом. — Тан, Создатель благочестивый, вы вернулись. Ричард, совершенно не понимая, что делать, похлопал его по плечу. — Да… Я здесь. Не теряйте надежды, добрые люди! — Мы её никогда не теряли! — заверил трактирщик. — Конечно, когда скала рухнула… Эх, вот люди-то обрадуются! Тан, эрэа… Ричард с серьезным видом закивал, не зная куда себя деть. Айрис между тем продолжила руководить. — Расскажите всем верным подданным Дома Скал, что Повелитель, истинный наследник, вернулся! — строго, как истинная эрэа, велела она. — Разнесите весть. Грядут страшные времена, и мы должны быть готовы. — Всё будет сделано, моя госпожа, — понимающе кивнул трактирщик. — Мы знаем долг… Мой брат и племянник были при Ренквахе, да и я тоже. Просто мне больше повезло — они остались там, на болотах. Скоро все узнают, что Север не осиротел. — Повернувшись к дому, он гаркнул во всё горло: — Джинни, Эндра! Живо сюда! Дочери явились довольно быстро, что указывало на авторитет отца. — Приведите коней, — велел он и прикрикнул в ответ на нерешительные взгляды: — Да-да, тех. Верховых. И укажите господам, где спрятан порох. Спустя несколько минут перед изумленными Охотниками предстала пара оседланных лошадей вдобавок к вьючной, груз на которой заметно увеличился. Небольшой бочонок пороха тоже извлекли на свет.. — Надеюсь, это вам поможет! — трактирщик поклонился Ричарду. — Храни вас Создатель и Четверо, сударь! Ричард хотел что-то ответить, но Айрис, попрощавшись с хозяином двора, увела его под руку. Отряд снова оказался на улице. На сей раз, правда, у них имелось немало припасов и аж три лошади. — А ты умеешь повелевать! — с усмешкой шепнул Эстебан Айрис. — Скажи спасибо, что ты не мой подданный, — отрезала Айрис, сейчас очень серьезная. Третий дом от трактира, принадлежащий старому Дику, встретил их тишиной и закрытыми воротами. Ничего не говоря, Эстебан перемахнул через забор и впустил всех во двор. Судя по звукам из конюшни, лошади имелись. А вот хозяева, видимо, бежали в спешке. — Это же не воровство? — неожиданно для себя выдавил Ричард, когда Эстебан начал ломать замок на воротах конюшни. Эстебан молча закончил дело. Замок, свёрнутый железным ломиком, упал наземь. Охотники вошли внутрь. Стойл было с дюжину, но лошадей оказалось всего три. Надо сказать, не совсем уж плохих. Два гнедых жеребца и пегая кобыла недоверчиво воззрились на незнакомцев, но вскоре уже жевали насыпанный им овёс. Седла и сбруя тоже нашлись. Через полчаса отряд был готов продолжать путь. Теперь все были в сёдлах, а на вьючной лошадке громоздились припасы. Ещё одна лошадь, тоже верховая, оказалась в запасе. Пока на неё нагрузили лишь торбу с овсом. Их путь лежал на юг, к Лабиринту Гальтары.   Эстебан придержал коня, давая остальным знак остановиться. Навык верховой езды вернулся на удивление быстро, однако его не покидало чувство неправильности. Так не должно было быть. Он — в Закате. И он — Охотник. А те не перемещаются верхом. Сейчас, однако, приходилось. До Гальтары путь не близкий, а Перемещение не работало. И дорога была опасной. При слиянии миров монстры Заката хлынули на деревни и города. Не раз и не два Охотники видели последствия расправ, творимых чудовищами, и неоднократно им приходилось пробиваться с оружием в руках. Однажды пришлось петлять, меняя маршрут, когда толпа монстров оказалась слишком уж велика для их небольшого отряда… И всё же Эстебан с удивлением понимал, что монстров не так много, как он ожидал. Страна сильно страдала от их нашествия, но не была наводнена. И эта мысль вызывала не радость и надежду, но беспокойство. Они где-то были. Далеко или близко. Но были. И их было много. И они ждали. Его слуха достигли странные звуки. Достав пистолет и взведя курок, Эстебан соскочил с коня и двинулся вперёд. Остальные ждали, держась наготове. Даже обычно безучастный Ричард подобрался, настороженно следя за Эстебаном. Сразу за поворотом собака поедала труп девочки, вытаскивая внутренности из разгрызенного живота. Услышав человека, она обернулась и угрожающе зарычала. Крупная собака. Но обычная. Собака-людоед. Эстебан поднял пистолет и спустил курок.   Они были в пути уже неделю. Дорога шла через Марипоз, Эр-При, Эр-Эпинэ и Гайярэ, дальше сворачивают с объезженных путей на юг. До Гальтары было неблизко. Эстебан посмотрел на Ричарда. Тот был всё ещё потерян и замкнут в себе. Память к нему не вернулась, но в седле Окделл держался уверенно. Хоть что-то. Эстебана иногда раздражала его беспомощность. Хотелось взять Окделла за плечи, встряхнуть и крикнуть: — Ну же! Окделл, Алвы здесь нет! Дерись со мной!.. Сколько раз он мечтал об этом раньше. Но сейчас… Это было всё равно что обидеть ребенка. Впрочем, Ричард не был ребенком. Эстебан чувствовал в нем нечто. Какую-то силу. И ещё Эстебан знал, что вряд ли убьёт Окделла, даже приди тот в память, разве что сам захочет. Он стал Охотником, и прошлая вражда казалось мелкой, совсем не значимой. И Айрис… Она так заботилась о брате. А Айрис была ему не чужой. Окделл, Леворукий его побери. Иногда Эстебан думал, кем бы он стал, не будь у него этого — соперника? Или друга, которому так и не признался в дружеских чувствах из-за предрассудков и дурацкой гордости? На ночь отряд разбил стоянку у маленького пруда. Селения рядом были покинуты: видимо, люди ушли в ближайший город в поисках защиты. Следующую ночь планировали провести на постоялом дворе с комфортом, если, конечно, город не окажется разорен монстрами или разбойниками: те тоже стали лютовать, как всегда бывает в неспокойные времена. Айрис жарила на костре мясо. После странного и неожиданного слияния обычного мира и Заката Охотники осознали, что снова могут есть нормальную пищу. Возможно, они и раньше могли, просто в Закате не было дичи. Ничего, кроме монстров. Сам Эстебан наслаждался едой, но всё же предпочитал травы — суть Охотника проникла в него глубоко. Айрис явно придерживалась такого же мнения. А вот Альдо, наоборот, демонстрировал отменный аппетит. Эстебан подозревал, что дело в относительно маленьком сроке, который Альдо пробыл Охотником. Ричард же демонстрировал просто зверский голод. Когда он впервые стал есть, у костра повисло молчание. Пища исчезала в нём как не бывало, он просто уничтожал еду. Было совершенно непонятно, как столько помещается в одном человеке. Ричард съедал на порядок больше, чем трое Охотников вместе взятых. Эстебан подозревал, что Ричард объел бы весь Лаик с его молодыми вечно голодными ртами. — Герцог Окделл, мы вскоре останемся без припасов! — задумчиво сказал он, наблюдая, как Ричард приканчивает остатки курицы. Курицу он съел один, в то время как остальные едва начали свою — одну на всех. — Ничего, добудем ещё! — с наивной непосредственностью заявил Ричард. — Кругом полно брошенных деревень, и дичь водится. — Не беспокойся об этом, брат! — Айрис, довольная, взяла его за руку. — Ешь сколько захочешь. Тебе надо восстанавливать силы! Ричард, благодарно улыбнувшись, протянул руку и взял курицу, что предназначалась Охотникам. Эстебан и Альдо обменялись многозначительными взглядами, но ничего не стали говорить. Рано утром Эстебана разбудил смех Циллы. Эта странная девочка обычно держалась отстраненно, интересуясь исключительно Ричардом. Она могла исчезнуть на день или больше, потом прийти как ни в чем не бывало. Странно, но сейчас её смех напомнил ему Анну-Ренату. — Поймай меня! Поймай! Смеясь, Эстебан протянул руки и обхватил Анну-Ренату за плечи, прижав к себе. Цилла стояла перед Ричардом, отчаянно жестикулируя. Тот слушал её с повышенным вниманием. За время дороги он начал опекать девочку, заботиться о ней. Рассказывал ей сказки, каким-то чудом сохранившиеся в его дырявой голове, выдумывал новые. Цилла, казалось, воспринимала его заботу как должное. И сейчас она вытянула вперёд ладони, а Ричард попытался ударить по ним своими. Цилла быстро отдёрнула руки и рассмеялась. — Ты водишь! Зажмурься и не смей подглядывать, иначе накажу. Ричард послушно закрыл глаза, а Цилла запела считалочку, отходя подальше и прячась за камни — останки мерного столба у края дороги. — Бегал зайка по дороге, да устали сильно ноги. Захотелось зайке спать, выходи, тебе искать. Встав с плотно сомкнутыми глазами, Ричард пошёл, водя перед собой рукой и, видимо, ориентируясь по памяти на звуки считалочки. Шёл он медленно, запинаясь о каждую ямку на дороге, а потом и вовсе упал, не дойдя до Циллы пару десятков бье. Девочка радостно запрыгала, захлопав в ладоши. — Не поймал, не поймал! Эстебан, встав, быстро умылся и направился к ним. Ричард между тем повторил попытку и пошел на голос девочки. Миг спустя он схватил, но не её, а Эстебана. — Сударь, не слишком ли это фамильярно? — насмешливо спросил Эстебан. Цилла смотрела на него настороженно. Ричард отступил, слегка смущённый. — Господин Колиньяр, я… — помолчав, он виновато закончил. — Мы играли. — Я вижу, — кивнул Эстебан и вдруг, подскочив к Цилле, подкинул её вверх и ловко поймал. Та завизжала от восторга. Ричард широко улыбнулся. Поставив девочку на землю, Эстебан пошел к костру. Там его ждала Айрис, наблюдавшая за всей сценой. — Он как ребёнок, — пояснил Эстебан, понимая, что оправдывается. Она кивнула. — Да… Он — да. Жаль, что мы не дети. Эстебан прилёг, закрыв глаза. До выступления оставалось ещё немного времени… Когда отряд продолжил путь, Цилла снова исчезла. Зная, что она перемещается по каким-то своим путям, гораздо короче обычных, Эстебан ощутил зависть. Неделями тащиться до Гальтары… Это было слишком непривычно. Он тешил себя мыслью, что свеча была просто неисправна, что случилась какая-то неполадка, и вскоре всё будет как раньше. Разум, однако, подсказывал, что нет. Слияние миров лишило их возможности перемещаться. Теперь лишь так: лошади и пешком. Охота останется, но сделается сложнее. — Мы ведь и вправду были друзьями? — неожиданно спросил Ричард, поравнявшись с Эстебаном. Тот едва не поперхнулся. Айрис внимательно следила за ними, держась позади рядом с Альдо. — Мы вместе учились в Лаик, в школе оруженосцев, — уклончиво ответил Эстебан, отчего-то ощущая беспокойство. Дорога шла меж леса, довольно густого. Приходилось быть начеку, полагаясь на инстинкты Охотника. Уже два дня они не видели чудовищ. Это настораживало. — А что было дальше? — бесхитростно спросил Ричард. — Как мы расстались? Как вы… погибли? — Нас определили в оруженосцы к разным людям. А потом меня убили на дуэли! — ответил Эстебан. Он не ожидал, что голос прозвучит так сухо. Он ведь смирился… Или нет? — Мне очень жаль! — искренне посочувствовал Ричард, слегка покраснев. — А мне — нет, — помолчав, ответил Эстебан. — Я был глупцом. Пустым щеголем. И остался бы таким. Теперь я — Охотник, и это моя суть! Он пришпорил коня и рысью поскакал вперёд. И впрямь следовало разведать дорогу. И он понимал, что не врал. Он — Охотник. Это лучшее, что могло с ним быть. Ему следовало бы поблагодарить Окделла, и, отчасти, он и был ему благодарен. Тот бой с призраком Алвы помог отпустить воспоминания. Так отчего же обида на Окделла до конца не уходила? Эстебан пока не знал ответа. Изумление Охотников вызвал разговор, который он услышал в одной деревне, подвергшейся нападению чудовищ. Видимо, на сей раз их было немного, и жителям удалось отбиться. Местные проклинали власти и ждали на помощь армию. — Может, сам герцог Алва придёт, — со знанием дела говорил старый дед собравшейся вокруг толпе. — Герцог не придет, — бросил ему Эстебан. — Он давно уже в Закате. — Может, и не придёт… Но герцог жив-живехонек! — покачал головой старик. — Говорят, вновь возглавил королевскую армию. — Этого не может быть! — оторопел Эстебан. — Ты ошибаешься… Остальные тоже стояли, не веря собственным ушам. Даже Ричард при упоминании Рокэ Алвы встрепенулся. — Жив он, — упрямо твердил старик. — Да кто его убьёт-то, Леворукого? А вам, милостивые господа, припасы нужны? Когда продолжили путь, Охотники долго молчали. — С кем мы тогда дрались в Закате?.. — наконец задал интересующий всех вопрос Альдо. — Либо старик и деревенские ошибаются, либо… я не знаю, что это было, — ответила Айрис задумчиво. Руки её теребили и накручивали на пальцы прядки волос. Эстебан ничего не стал говорить. Однако он отчего-то точно знал — селяне не ошиблись.   Цилла появилась во время обеденного привала. Как ни в чем не бывало, она уселась рядом с Ричардом, уставилась на пламя костра. Там жарился кабанчик, добытый накануне, и румянился хлеб. Запах был неплох… Впрочем, судя по тому, как Окделл смотрел на ещё не готовое жаркое, сполна насладиться трапезой им было не суждено. — Зачем ты открылась тому трактирщику? — спросил Эстебан Айрис. — Это же неосмотрительно. Здесь все нам враги вдобавок к монстрам. — Наши люди должны знать, что Повелитель Скал вернулся. Нам может понадобиться фирд. Эстебан удивлённо посмотрел на неё. Фирд был ополчением. В последний раз его созывал Эгмонт Окделл, начав своё безумное восстание. — Не знаю, — добавила Айрис, поймав его взгляд. — Мне показалось это хорошей идеей. Эстебан предпочел прекратить расспросы. Ричард тем временем начал отрывать куски ещё недожаренного мяса и отправлять их себе в рот. Некоторое время Охотники смотрели, как быстро уменьшается кабанчик на вертеле. — Ричард… — сказал Альдо. — Что? — Ричард продолжал поедать мясо. Все молчали. — Ничего страшного, — заверила Айрис, когда последняя кость была обглодана. — Он ощущает постоянный голод. Как мы, Охотники. Но мы можем насыщаться травами! Так же? — Верно, — согласился Альдо, и откусил от горбушки хлеба. Эстебан, вздохнув, встал и проверил лошадей. Они поели овса и были готовы к дороге. — Хорошо тебе! — обратился он к Цилле. — Ты можешь путешествовать своими тропами. Не надо тащиться неделями по дорогам. Разве что ради своего короля. — Я и вас могу ими провести, — ответила Цилла, рисуя на земле. Альдо закашлялся, поперхнувшись хлебом. Айрис уставилась на девочку, словно видела её впервые. Эстебан замер. — Что?!.. — в один голос воскликнули Охотники. — Ну… я могу провести по Тропам кого угодно, — простодушно пояснила Цилла. — Моего короля. Вас. Кого захочу. Молчание длилось долго. Один Ричард улыбался, не вполне понимая, о чем речь. — Что же ты… — Эстебан прочистил горло, — раньше молчала? Об этом? — Так вы не спрашивали! — резонно заметила Цилла, и попыталась пощекотать Ричарда. Альдо возвел глаза к небу. Айрис прикрыла лицо руками, застонав. — А ты можешь… сейчас вывести нас на тропу в Гальтару? К Лабиринту? — осторожно поинтересовался Эстебан, присев рядом и погладив девочке плечо. — Могу, конечно, — кивнула Цилла, не глядя на него. — Что здесь сложного? — И … когда мы будем там? — после паузы спросил Эстебан, словно боясь спугнуть удачу. — К полуночи… — подумав, ответила Цилла. — Может, немного позже, если вы устанете и будете отдыхать! — Так проведи нас! — взмолился Эстебан, вскочив. — Хорошо, — сказала Цилла, удивлённая его реакцией. — Собирайтесь. Встав, она вприпрыжку направилась в глубь леса. — Во имя Четверых… — единственное, что смогла выговорить Айрис. Лабиринт уже давно ждал их. Настала пора получить ответы на вопросы.