Глава 11

Айрис прикрыла рукой глаза, когда яркое солнце ослепило её. Только что были тропы с их туманом, и вот сразу разгар дня. Полдень. Цилла на луке седла была неподвижна. В отличие от Ричарда, с Айрис она общалась далеко не так активно. Девушка и сама не до конца привыкла к ней. Пожалуй, Цилла её немного настораживала. С этим следовало мириться, и она мирилась. Главное, что Ричарда этот ребенок-выходец умиротворял. К тому же, Цилла была поистине незаменима. Без неё они не сделали бы и половины из того, что успели. По крайней, за столь короткое время. Вот и сейчас, отправившись в путь утром третьего дня с момента свадьбы, в обед Айрис была в окрестностях Аконы. Количество палаток и шатров значительно уменьшилось, куда-то делись почти все пехотинцы и большая часть конницы. Зато округу буквально до предела заполнили беженцы, начиная от предместий. Страшно представить, что творилось в городе. Пропуск Алвы, подписанный им лично, творил чудеса. Всё патрули и посты пропускали немедленно, офицеры прямо-таки уговаривали проводить. Айрис вежливо отказывалась. Дорогу она знала. Солнце быстро съедало снег. Под копытами чавкала грязь, оставалось пожалеть, что она не приехала рано утром, когда земля ещё схвачена морозом. Дни в Эр-Сабве прошли быстро и насыщенно. Даже у неё, не говоря уже про Ричарда. После ночи приезда, ставшей одновременно и ночью помолвки, свадьбу сыграли уже следующим днём. Священник нашелся. Понятное дело, этот маленький олларианец не отказал бы Колиньярам ни при каких условиях, а формальных поводов и не было. Брак заключался по доброй воле и взаимному согласию, а его срочность и некая тайна… Что ж, у всех свои странности. Законность была соблюдена, все необходимые документы прилагались. Ричарда особенно умилило письмо Алвы, которое тот отдал Айрис, попросив передать его в нужный момент. В нем Первый Маршал и регент поздравлял молодых и их родственников, и давал некоторые напутствия. Надо сказать, даже на родителей Эстебана и Анны-Ренаты это произвело впечатление, а уж на невесту и самого жениха… Ричард просиял после оглашения послания анакса. Его решимость сражаться ради славы Ракана укрепилась ещё сильнее. Эстебан с Айрис не знали, хорошо ли это, но факт был налицо. Ричард стал счастлив вдвойне. Айрис не знала, любил ли брат эту девушку по настоящему. Мог полюбить, будь у него шанс, в этом у неё сомнений не было. А так у молодых в запасе имелось лишь несколько дней… Айрис отправилась в Акону одна. Ричард должен был побыть с женой, Эстебан — провести время в родном доме. Вероятно, другого шанса не будет никогда. Лично она не сомневалась в этом, и они, она была уверена, тоже. Время, которое решит всё, близилось. Она знала. — Найдешь меня здесь, когда придёт пора возвращаться к моему королю, — Цилла спрыгнула наземь на краю рощи, когда город был уже рядом. Айрис отсалютовал ей, сама не зная, шутя, или всерьез. Цилла ответила реверансом, сопровождаемым высунутым языком. Пришпорив, Охотница вскачь достигла окраины. Пост пропустил так же, как и встреченные раньше. Здесь Айрис узнала, что Алва со спутниками в городе. Она почти не сомневалась в этом, но убедиться было полезно. Купив у уличной торговки пару пирожков с мясом, соблазнивших своим запахом и румяным видом, Айрис направилась к особняку Алвы, служившему штабом, как вдруг столкнулась с Альдо. Друг тоже был на коне. Одет он был с иголочки, но Меч Теней и пистолеты находились при нём, как и наручь под рукавом камзола со скрытым клинком, лишившая жизни несчастную Мэллит… — Как там Ричард? Женился, насколько я понимаю? — спросил он после первых приветствий. — Да. Теперь у нас имеется законная герцогиня Окделл, — довольно подтвердила Айрис. — Будешь пирожок? Очень вкусные. Альдо помотал головой. Только тут Айрис заметила, что друг изрядно пьян. Нет, из седла он не вываливался, но движения и речь его выдавали. Изумленная Айрис осадила свою кобылу. Подобное для Альдо было нехарактерно. Он следил за собой, тем более, всегда боялся быть узнанным. Сейчас же, казалось, подобные мелочи его совершенно не заботили. — Надвинь капюшон!.. — зашипела она. — Ты что, ума лишился?.. — Возможно, — Альдо, тем не менее, внял её совету. Вместе они поехали по улице, держась рядом. В городе было многолюдно. Вокруг сновали мелкие торговцы с переносными лотками, гремели колесами по мостовой приехавшие в город возы с припасами… — Что случилось? — коротко спросила Айрис. — Не знаю, — Альдо нервно передёрнул плечами. — Возможно, ты права. Я просто чокнулся. Айрис предпочла промолчать. Она знала — Альдо не тот, кто долго станет держать проблему в себе. Расскажет сам. Рассчет оказался верен. Ворота особняка показались на улице, когда Альдо, оглянувшись по сторонам, тихо произнёс, словно боясь, что его подслушивают: — Я вижу Мэллит. Со следующего дня, как убил её… Как она погибла. — Ааа… — протянула Айрис, слегка шокированная. Альдо, вспомнив благоразумие, надвинул капюшон ещё сильнее. Проезжавший мимо дворянин вежливо склонил голову, приветствуя. Если даже он когда-либо видел бывшего Ракана, узурпатора и прочая, то не узнал. — Когда вы отправились в Эр-Сабве, мы тоже выехали в Акону, через несколько часов, — начал рассказывать Альдо. — И я, отъехав, зачем-то обернулся. Она стояла в бойнице стены. Как живая. В том же платье, но никакой крови не было. Просто стояла и смотрела мне вслед. Я зажмурился. Потом обернулся снова… Её там уже не было. Ворота уже находились совсем близко. Перед ними стоял крепкий пост солдат, больше десятка. — Тебе показалось, — Айрис сама не знала, задала она вопрос, или высказала утверждение. — Я тоже так подумал, — хмыкнул Альдо. — Но вечером, когда Зоя Гастакки привела нас в Акону, я снова увидел её. Она стояла на улице, среди толпы торговцев. Те, казалось, её не видели. Мэллит стояла, босиком на грязном льду, и смотрела… Он снова содрогнулся. Айрис сочувственно дотронулась до его плеча. — Ты просто сильно переживаешь… Ворота с охраной были уже рядом. Приказ о пропуске оказался даже излишним. — Добрый день, сударыня, — козырнул старший поста. — Вас велено пропустить незамедлительно, едва вы появитесь. Вас, и ваших спутников. При этих словах сержант покосился на Альдо, хотя, вероятно, сам недавно выпускал его из дома. Оказавшись во дворе, Айрис с Альдо передали лошадей на конюшни. Слуга проводил их в большую столовую, где собралось множество как знакомцев, так и чужаков. У Айрис зарябило в глазах от этой разнообразно одетой, многоголосой толпы. Люди сидели за столом, стояли, прохаживались, общались, словно это был приём у Его Величества. Впрочем, вероятно, это он и был, только не у короля, а регента. Мужчины и графиня Савиньяк обступили Алву — вероятно, у них был своеобразный совет. Айрис увидела Жермона Ариго, Райнштайнера, Ноймаринена и двух незнакомых мужчин: светловолосого в достаточно простой одежде, а также брюнета с буйной гривой волос. На звук открываемой двери Алва обернулся и сделал шаг вперёд, отстранив незнакомца. — Господа, позвольте представить вам Айрис, герцогиню Окделл, — сказал он. — Эреа, это Ротгер Вальдес, представитель дома Ветра, и Юхан Клюгкатер, по словам Вальдеса, эорий дома Волн. Светловолосый хотел что-то сказать, но лишь вздохнул и улыбнулся, кивая. В то время, как названный Вальдесом подошёл и взяв её руку, галантно поцеловал. Айрис вспыхнула и отступила — даже будучи фрейлиной Катарины, она не привыкла к такому. — Эреа, это честь для меня: виконт Валме рассказал, что на ваши хрупкие плечи легла борьба с чудовищами, заполнившими наш мир месяц назад, — промурлыкал, никак иначе это нельзя было назвать, Вальдес, смотря на неё из-под полуприкрытых век. Он был высок и смуглокож, с тёмными, как ночь, глазами. — Со мной сражаются храбрые и самоотверженные собратья-Охотники, так что я не одна, и вовсе не так слаба, как могу показаться, — вскинулась Айрис. — Что вы, эреа, я вовсе не имел в виду что-то такое. Скорее, я восхищён, что девушка, герцогиня, выбрала такой нелёгкий и опасный путь, — от взгляда этого человека становилось неловко. — Мы, северяне, умеем за себя постоять. — И это вызывает безмерное уважение, герцогиня. Прошу меня простить, если ошеломил вас, просто Север и его жители всегда меня завораживали, ведь это, наполовину, моя родина, — он отступил. — Но вы же порадуете нас рассказами о ваших битвах в Закате? Айрис тяжело вздохнула. Опять излагать уже десятки раз проговоренное? Неужели виконт Валме это упустил? Вот негодник. — Если вас это порадует, господин Вальдес. Но, если не возражаете, то лишь когда все эории соберутся — история длинная, а у нас не так много времени, чтобы пересказывать одно и тоже по-многу. — Буду сгорать от нетерпения, герцогиня, — Вальдес поклонился. Айрис почувствовала, что щекам стало жарко. — Вальдес, вы неисправимы. Герцогиня Окделл наверняка устала с дороги, и проголодалась, — расправила веер графиня Савиньяк. В комнате натопили камин и было душно. Айрис заметила, что мужчины расстегнули верхние пуговицы на дублетах или расстегнули колеты. Видимо, находящиеся в комнате люди друг друга хорошо знали. Но при юном короле? Впрочем, мальчик сам был одет лишь в тонкую льняную рубашку и колет. Сейчас Карл сидел за столом и усиленно налегал на жёлтые пирожные с большим количеством крема. Заметив Айрис, он с перемазанным кремом лицом помахал ей. Девушка в ответ сделала реверанс, сжав в руках полы кожаного камзола — платья, щедро подаренные ей Анной-Ренатой, она без особого сожаления оставила в Эр-Сабве, всё жа штаны ей привычнее. А сейчас стало неловко. Потому что Вальдес продолжал смотреть. «-Дура, на тебя все смотрят, ты в компании пьяного бывшего захватчика!», — Айрис прикусила язык, наказывая себя за глупые мысли. — Присоединяйтесь к нашей необычной трапезе, эреа, — отодвинул стул Алва, предлагая ей присесть. Услышав, как урчит от ароматов жаренного мяса желудок, она не стала возражать. — Поделитесь, цель, с которой вы отлучались, достигнута? Впрочем, с вами нет маркиза Сабве и герцога Окделла, значит, полагаю, ответ положительный? — Вы правы. Надеюсь, остальное не займёт много времени. Ричард и Эстебан просили дать им недели две, чтобы быть уверенными в результате, я отправлюсь в Эр-Сабве чуть раньше, чтобы доставить… — Айрис запнулась, но потом продолжила: — Невесту герцогу Надорэа. Никто не обратил внимания на заминку, хотя и выглядели недоумёнными. Алва пояснил: — Мы решили женить Эйвона Надорэа на герцогине Колиньяр, отдать её под его опеку, раз уж семья Колиньяров сейчас под следствием. Так сохраним богатства обеих семей, и обеспечим продолжение рода Надорэа. К тому же, Надору нужно грамотное управление, а вряд ли Жоан-Эразм плохо учил свою дочь. Похоже, всех удовлетворили объяснения. Всех, кроме Арлетты Савиньяк — веер в её руке затрепетал сильнее. Эта женщина была, определённо, умнее и проницательнее остальных. Или так считала. Но от неё наверняка не укрылась заминка Айрис, как и обстоятельные объяснения Алвы. Девушка вздохнула. Только не хватало, чтобы всю их задумку расстроила одна сверх меры любознательная графиня. Вряд ли она станет молчать, сочинит какую-нибудь притчу, — как узнала Айрис, графиня имела к ним слабость, — в которой все поймут, о ком речь. И сыну Ричарда придётся туго. Лишь бы это был сын. Отщипывая от запечённой с зимними яблоками курятины кусочек и медленно жуя, Айрис с горечью думала о несправедливости мира. О несправедливости Абвениев, создавших этот мир. Почему Сила передаётся только по мужской линии? Почему женщина не может продолжить род? Ведь насколько легче было, если бы все дети владели силой крови. Не то, чтобы сама она хотела продолжать род Окделлов. Нет. Быть матерью? Это не для неё. Но если у Ричарда и Анны-Ренаты родится дочь, это будет конец их затеи. На улице стемнело. Посетители регента разошлись, кто спать, кто по своим жилищам. Удалилась и свита короля, вместе с самим Карлом. Даже Альдо, весь вечер не проронивший ни слова, встал и ушёл. Айрис не стала его останавливать. Расспросы подождут. Он и так находился на грани. Возле Алвы были неизменный Валме и Робер, а также Райнштайнер, Ариго и Ноймаринен. О чём-то переговариваясь, они вышли. Выждав немного, Айрис пошла следом. Наверняка они в кабинете маршала, обсуждают планы. Самое время их узнать, тем более, у неё за день накопилась уйма вопросов. Айрис была очень рада, что два новых эория, Клюгкатер и Вальдес, куда-то задевались. Если первый не вызывал особых эмоций, то второй… смущал. Дверь кабинета Алвы оказалась заперта. Айрис постучала, представившись. Почти сразу щёлкнул замок, и Валме открыл. В кабинете, как всегда, весело потрескивал камин. Все собравшиеся окружили стол с разложенной на нём картой. Едва Айрис вошла, Валме снова закрыл дверь на замок. — Мы ждали вас, эреа, — сказал Ворон, откликнувшись в кресле. — Итак, как там ваш брат? Он счастлив, я надеюсь?.. Айрис улыбнулась. Вот бы Ричард обрадовался, что анакс осведомляется о его семейном счастье. Да что там, он бы был вне себя от восторга. — Как ни странно, Ричард, по-моему, действительно испытывает к Анне-Ренате Колиньяр чувства, — сообщила она. — У него не было невесты, наверное, это естественно. Алва кивнул. Остальные, рассевшись, предпочли промолчать. — Где все Охотники?.. Я видела только Альдо. Также не присутствует герцог Придд, Арно Савиньяк… И где армия? Айрис задала тревожащий её вопрос, сев с другой стороны стола, точно напротив Алвы. — Вы очень наблюдательны, — Ворон наклонился вперёд, облокотившись на карту. Айрис могла заметить, что та в подробностях показывала окрестности Гальтары. — Валентин, и Арно, отправились по Тропам выходцев собирать всех эориев. Я дал им десять дней, начиная со вчерашнего. Мы должны призвать каждого, даже тех, в чьем происхождении не уверены. Даже тех, кто считался эорием, но, скорее всего, им не является. — Ваша подруга Тарья, Шрай с герцогом Приддом отправилась с не слишком любезной дамой по имени Зоя Гастакки. Она утверждает, что является матерью Циллы, — дополнил Робер. — С ними собирался пойти и Альдо… Но он немного не в форме. Слишком много случилось, это можно понять… — Робер помотал головой, словно прогоняя наваждение. — Они должны собрать всех причастных к домам Ветра и Волн. Дриксенские принц и принцесса тут, но они были весь день в дозоре, поэтому сейчас отдыхают. Милейший господин Гроссо а также Арно Савиньяк и Руппи… точнее, Руперт Фок Фельсенбург, обязались разыскать эориев Скал и Молний. По Тропам их ведёт не кто иной, как капитан Арамона, столь хорошо известный вашему брату и маркизу Сабве. — Пренеприятнейший тип, — вставил Марсель Валме. Айрис задумалась, потом согласно склонила голову. Да, план был разумен. Более того, он казался единственно возможным. В неразберихе последнего времени, когда стало совершенно неясно, кто эорий, а кто самозванец, только так можно определить истинных носителей крови Четверых. Бросить их в пекло, где они докажут свои права в деле. Или не докажут. А им нужен каждый. Все до единого. — Вы собрались выступать? — Айрис посмотрела Ворону в его холодные синие глаза. — Как только соберутся эории, — он не отвёл взгляд. — Сейчас мы на пике. Значительную часть конницы и пехоты я уже послал в Гальтару по Южному тракту. Здесь остались лишь те, кто обеспечит безопасность королевского двора, и конница, что выступит позже. Если не это, то солдаты стали бы дезертировать. Уже несколько городов накрыли землетрясения, наводнения и смерчи. Целый полк, шедший сюда, исчез в горах под лавиной и страшным ураганом. Времени больше нет. Я не знаю, что точно надо делать, однако делать нужно. И как можно быстрее. Надеюсь, в Лабиринте мы найдем недостающие ответы. Всё, кто находился в кабинете, явно были согласны с Алвой. Айрис не стала исключением. Всем существом она понимала, что время настало. Скоро может стать слишком поздно. — Сколько времени у моего брата? — спросила она только. — Делать детей иногда не слишком быстрое мероприятие… Мужчины заулыбались. Даже Алва усмехнулся. — Как я уже сказал, поисковым отрядам дан срок. Осталось восемь дней, начиная от завтрашнего утра. Я допуская задержку на день-два, хотя она нежелательна. Однако, не позднее чем через две недели мы выдвинемся к Гальтаре. Даже если кто-то не придёт… — Алва сделал паузу, поморщившись, словно эта мысль доставила ему боль, — Что ж, мы пойдем без них. Повисла тишина. В ней жила твердая решимость. Может, даже обречённая. Но иного пути не было. — Вы правы, — коротко сказала Айрис. Робер, встав, снова подошёл к карте. Остальные тоже придвинулись. — Двадцать тысяч пехоты, около семи тысяч кавалерии и больше пятидесяти пушек идут маршем к Гальтаре. Три тысячи пехоты и примерно полторы тысячи конницы с самыми тяжёлыми орудиями стоят у стен города. Они будут обеспечивать безопасность королевского двора и населения. Остальные войска либо уничтожены или рассеяны монстрами по малым частям, либо стали одержимыми, как гарнизон Олларии. Есть те, кто сопротивляется, но они отрезаны от нас монстрами и большими расстояниями, и эти отряды невелики, как тот, что находится в Эр-Сабве, о нем упомянула герцогиня Окделл. Довольно крупные силы у Лионеля… Однако они очень далеко. Наши выходцы… — Робер сделал паузу, словно пробуя на вкус сочетание слов, совсем недавно звучавшее как безумие, — должны привести сюда самого Лионеля и Чарльза Давенпорта, который вроде находится с ним, но вряд ли они смогут перебросить к нам сюда всю его армию, ведь это тысячи людей. Мы можем полагаться лишь на те силы, что имеем. Они немалые, скажем прямо. Ещё недавно мы и подумать не могли собрать столько войск. — Магия имени Первого маршала в действии, — прокомментировал Валме. Это не было подхалимством. Это являлось фактом, с которым всем приходилось считаться. Алва остался безучастен к похвале. — И эти силы просто необходимо бросить в бой как можно скорее, — произнес он как человек, принявший бесповоротное решение. — Через неделю начнутся проблемы с продовольствием, через две они усилятся, а через месяц армии нечего будет есть, не говоря уже о простонародье и беженцах. Толпы чудовищ Заката рыщут повсюду, нормальное снабжение невозможно. Мы не можем постоянно отправлять целые полки добывать провизию, а мелкие отряды для монстров просто добыча. И так армия постоянно несёт потери, пусть и небольшие. Если так будет продолжаться, наше дело плохо. Либо мы победим и исправим ситуацию при походе в Гальтару, либо погибнем, пусть не сейчас, но через два-три месяца. Выбора нет, а значит, мы отнесемся к делу с максимальной серьезностью. Все эти дни будем готовится. Я надеюсь, сударыня, — Ворон вновь взглянул на Айрис, — вы соберете всех Охотников, каких сможете. Нам понадобятся не только эории. — Все Охотники, каких только возможно отыскать, будут у Холма Четверых в нужный день! — Айрис ни капли не сомневалась в своих словах. Хранительница обязательно что-то придумает, а кого-то найдут они сами. — Кстати, среди них вы найдёте того, кого вам будет очень интересно увидеть. Она с друзьями старательно скрывала это от Алвы, но сейчас Айрис решила сказать. Время пришло. — Вы меня интригуете, — усмехнулся Ворон. — Кто же он? — Рамиро Алва, — сказала Айрис. Брови Рокэ удивлённо поползли вверх. Он даже, вроде бы, немного побледнел, однако тут, при неверном свете, утверждать наверняка было нельзя. Среди остальных пробежал шепот изумления. Валме присвистнул. — Вот как… — наконец сказал Алва. — Да, вы меня заинтриговали, признаю. Как поживает мой предок, если такая формулировка вопроса допустима в его положении?.. — Рамиро охотился вместе с Аланом Окделлом. Они друзья и самые древние Охотники, по крайней мере, из тех, о ком нам известно. До недавнего времени оба находились в Лабиринте. Думаю, они и сейчас там. Никто из собравшихся не решился что-либо сказать. Было очень тихо. — Вы меня порадовали, эреа, — наконец многозначительно произнес Алва. — Я вам благодарен. Тем больше поводов попасть в Лабиринт как можно скорее. Итак, каждый Охотник и эорий должен быть готов через несколько дней. Ровно через восемь дней… ладно, через десять дней ваш брат и ваш друг Колиньяр должны быть здесь. На следующий день после этого мы выступим тем составом, что будет на тот момент. На сегодня совет окончен. Спокойной ночи, господа, и вам, эреа! Все раскланялись. Айрис тоже вышла. Она была довольна. Не только планом, который она полностью одобряла и считала единственно верным. Её обрадовало, что Алва добавил два дня для Ричарда и Эстебана. Именно для Ричарда — она была уверена. Он же молодожён. Алва это сделал. Вероятно, так он благодарил за новость о Рамиро. В любом случае, Айрис от этого чувствовала себя прекрасно. Два дня в такой ситуации это очень много. У некоторых нет такого за всю жизнь, а тут… Два дня плюсом к остальным. Коридор был пуст и почти тёмен. Робер нагнал её уже недалеко от комнат, где разместили Охотников. — Госпожа Окделл… Айрис!.. Он явно растерялся, не зная, с чего начать. — Робер?.. — обернувшись, Айрис улыбнулась, помогая ему. — Я хотел задать вопрос, — Робер совладал с собой. — Вы сказали о Рамиро Алва. Не слышали ли вы о моих отце и братьях?.. Они пали в битве при Ренквахе. Впрочем, вы знаете это. Скажите, Айрис, они стали Охотниками?.. Робер смотрел с надеждой. Было жаль разочаровывать его. — Я ничего о них не знаю, — честно призналась Айрис. Видя уныние Робера, она тут же добавила: — Но это ни о чём не говорит! Не все попадают в Лабиринт. Не все и не сразу. Это не так просто. Некоторые вынуждены охотиться самостоятельно, иногда много лет, пока их найдут. Или пока они не станут добычей монстров. Сложно выжить без поддержки команды, без припасов и трав Хранительницы. Но это она предпочла не говорить. Зато решила сказать кое-что другое. — Когда мы были в Агарисе, то встретили там кардинала Сильвестра, он был Охотником, хотя я ни разу не видела его в Лабиринте. Может, ваши отец и братья также бывали в Лабиринте, когда команда Мерже… команда Эстебана была на Охоте? — Но вы видели Рамиро и Алана. Поверить не могу, что они сражались с чудовищами все 400 лет! — покачал головой Робер. — Время в Закате… оно совсем не такое, как здесь, мне кажется. Потому что с того момента, как рухнул Надор до того, как мы вернули Дикону душу прошло… для меня это было, словно всего несколько месяцев. А с другой стороны, Эстебан знал, что находился в закате три года. Хотя, — она помедлила мгновение: — он мог спрашивать у только что умерших год и день их смерти. Но когда в небе бесконечно висит солнце — счёт времени теряешь. Весь разговор они шли, и очнулись лишь перед комнатой самой Айрис. — Ну вот, мы пришли. Спокойной ночи, Робер, — и, решив подбодрить его, она добавила: — Не переживайте, генерал Манрик должен был ещё две недели назад объявить общий сбор, послать гонцов во все города и сёла, куда перед Слиянием отправились Охотники. И, если ваша семья выбрала Охоту, они будут в Лабиринте. Даже в тёмном коридоре было видно, как побледнел Робер. Айрис испугалась: — Что с вами? Вам нехорошо? — Вы сказали, генерал Манрик? Леонард? — Да, он взял на себя задачу по координации Охоты во всех уголках бывших Золотых Земель. Фактически, он главный среди нас. А в чём дело? — Я… так виноват перед ним, — Робер прикрыл глаза ладонью. — Если бы не предательство Люра, купленного на деньги гоганов, он был бы жив. Айрис стиснула зубы. Опять проклятое «если бы». Если бы Ричард знал кому клялся, если бы решил предать Альдо на суде… если бы то, если бы сё! Ричард только вырвался из плена этих слов, а теперь и этот туда же. — Вы можете что-то изменить сейчас? — холодно спросила она. Удивлённый её тоном, Робер мотнул головой: — Нет, но… — Вот и оставьте прошлое прошлому! У всех нас есть насущные задачи, и вы никак не поможете, если будете винить себя за уже совершённые ошибки. А теперь идите спать и лучше думайте о будущем. Например, о том, как изгнать из Аконы крыс и убрать с улиц мусор. У вас есть десять дней, чтобы решить эту проблему — вот и решайте. А встретитесь с генералом — извинитесь и, может быть, он вас простит. Он хороший командир, который заботится о своих подчинённых. Спокойной ночи, Робер. Идите в свою комнату и попытайтесь уснуть. И… отпустите, наконец, ошибки прошлого. Простите сами себя. Робер, развернувшись, сделал шаг прочь, как вдруг из соседней комнаты раздался дикий вопль, а затем грянул пистолетный выстрел. Это была спальня Альдо. Не сговариваясь, Айрис с Робером кинулись туда. Дверь оказалась заперта изнутри. Робер ударил ногой, затем навалился плечом. Айрис помогла, одновременно высвобождая Пилу. — Мы идём, Альдо! Держись! Просунув оружие в образовавшуюся щель, они оба разом навалились. Дверь подалась окончательно, распахнувшись. Альдо стоял посреди спальни, напряжённый, как натянутая струна. Меч Теней он держал в руке, на полу валялся пистолет, из ствола которого шёл дымок. Окно было распахнуто настежь, и ночной морозный воздух врывался в комнату, стремительно всё остужая. Беглого осмотра хватило, чтобы понять — кроме них, в спальне никого нет. Робер поспешил к окну, выглянув наружу. Судя по его виду, и там обнаружить никого не удалось. — Она была здесь, — ровным голосом сообщил Альдо, продолжая стоять с оружием наготове. Он словно прислушивался к чему-то неведомому. Айрис уже знала ответ, а вот Робер остолбенел. — Кто?.. — сорвалось с его губ. — Мэллит, — Альдо говорил, не шевелясь. — Я задремал, а когда очнулся, она сидела на окне. Вот тут, — он указал клинком на подоконник слева. — Она насмехалась надо мной. Угрожала. Сказала, что убьёт. — Альдо!.. — в голосе Робера был страх, но и сочувствие. — Мэллит мертва. Ты убил её несколько дней назад в Альт-Вельдере. Это была случайность! Альдо лишь усмехнулся. Плавно убрав Меч Теней в ножны, он наконец сел на кровать. — Я не сумасшедший, друг мой. Конечно, Мэллит мертва. И именно поэтому она приходит. Ты просто не понимаешь, Робер. Мэллит больше нет. Она преобразилась в монстра Заката. Робер стоял, совершенно раздавленный. Видно было, он собирался возражать, но присутствие двух Охотников на монстров из того самого Заката мешало ему это сделать. А вот Айрис понимала, что Альдо, скорее всего, прав. Поначалу она приняла его слова за бред, но теперь… Нет, Альдо являлся Охотником. При всех его странностях он доказал свою храбрость и право быть в Братстве. Он не стреляет по фантазиям. И он способен отличить монстра от сна. Эта девушка, Мэллит, могла стать монстром, точно также, как и другие. Айрис приготовилась к вопросам, как её прервали с десяток солдат охраны, вломившихся в комнату. С ними был Алва с саблей наголо и Райнштайнер, сжимавший взведенный пистолет. Робер, выйдя им навстречу, принялся тихо объяснять. Альдо никак не среагировал. Ворон дал знак охране. Солдаты, настороженно озираясь, быстро подчинились. — Как я понимаю, вы обзавелись личным чудовищем? — осведомился Алва, опершись на саблю. Альдо поморщился, ничего не ответив. — Она изменилась? Внешне, в сравнении с тем, какой была при жизни? — задала таки Айрис профессиональный вопрос. — Вместо платья на ней одежда из кожи, чем-то похожая на нашу, охотничью, — кивнул Альдо. — Однако выглядит она, как человек. Ни рогов, ни щупалец я не приметил. Оружия у неё я тоже не увидел. Айрис ощутила холодок. Всё Охотники знали, что некоторое монстры остаются собой. Внешне. Даже шляпники сильно отличались. Эти — нет. И они считались очень, очень опасными. Если нет когтей, клыков, жал с ядом и прочего, значит, есть нечто иное. Как правило, оно было много хуже вышеперечисленного. Мэллит, как стало ясно, легко проходила линии охраны, и так же быстро исчезала без следа. Подойдя к окну, Охотница закрыла его. — Нужно быть начеку. Мэллит почти незаметна для обычного зрения, это уже ясно. Она быстра, чтобы сразу скрыться, и ловка для того, чтобы лазать по стенам в окна. Вероятно, её таланты этим не исчерпываются. Робер переживал не лучший день, точнее, ночь. Прислонившись к стене, он закрыл глаза. — Охрана не поможет, как я понимаю? — Алва скорее утверждал, чем спрашивал. — Человек может увидеть многое. Не каждый, — Айрис присела рядом с Альдо. — В нашем случае лишняя охрана не нужна, тем более, её и так много. Наш монстр охотится не на людей. Точнее, не просто на людей. Ей нужен лишь Альдо. Во всяком случае, пока. Алва вполне удовлетворился ответом. Альдо, как ни странно, тоже. — Мне нужно будет сразиться с Мэллит и убить её второй раз, — констатировал он совершенно равнодушно. — Вероятно, это так, — Айрис положила руку ему на плечо. — Сделайте это, господин Сэц-Придд, — бросил Алва уже на выходе. — И постарайтесь не стрелять попусту. Этим вы тревожите охрану и гостей, а также привлекаете к себе лишнее внимание, что в вашем положении нежелательно. Я пришлю людей починить дверь. Спокойной ночи, господа, и вам, эреа! Робер тоже ушел. Айрис ещё немного посидела с Альдо. Оба Охотника молчали. Для них всё было ясно. Для Альдо началась Охота, предназначенная ему одному. Как в бою с воплощением Моро. Такое случалось. Спустя некоторое время Айрис наконец вошла в свою комнату и захлопнула дверь. Альдо справится. Должен. Настоящая кровать, с мягкой-премягкой периной периной манила и звала…   Дни пролетали незаметно. Все готовились. Армия почти беспрерывно тренировалась, причем с боевыми стрельбами. Похоже, Алва решил не экономить порох, справедливо посчитав, что в случае успеха это окупиться, а при неудаче на недостаток припасов жаловаться будет некому. Айрис заметила, что учения проводились с использованием некоторых методов, почерпнутых Алвой у Охотников. По вечерам, перед и после ужина, Ротгер Вальдес рассказывал ей истории о мистических существах из Багряных земель — ифритах. Раньше она ни за что не поверила бы в существование могущественных огненных демонов из Заката, но теперь… Теперь она лишь задавалась вопросом, действительно ли эти существа были частью Заката? И если да, то как они ещё до слияния Заката с Кэртианой, нашли лазейку в мир живых? Выходит, существовал проход и находился он в Багряных землях. Или всё это просто легенды. Вальдес ей нравился — он обладал притягательным, но, порой, пугающим обаянием, — слишком активный, слишком живой и яркий, слишком… буйный. Иногда рядом с ним появлялся усталый пожилой (но не старый) мужчина, представившейся Олафом Кальдмеером, — он просто сидел в кресле, иногда улыбаясь одними губами, словно в ответ на истории Вальдеса. Он мало говорил и, всё больше смотрел куда-то вдаль, перебирая скромные чёрные чётки из караса. Странной они смотрелись парой, но, — с удивлением, Айрис поймала себя на этой мысли, — гармоничной. Позже ей рассказали, что Кальдмеер адмирал Западного флота Дриксен, а Руперт фок Фельсенбург был его адъютантом. Что свело вице-адмирала Талига и адмирала Дриксен, — представителей двух враждующих стран, — вместе,Айрис не знала и немного опасалась спрашивать. Сама не понимала, чего боялась, обидеть, — не Вальдеса, но как знать, может это задело бы Кальдмеера, хоть он и казался невозмутимым, — или очередной истории, наполненной демоническими созданиями. Иногда ей хотелось чего-то простого, поэтому днём, после тренировок с Пилой-Топором, она ходила в библиотеку и читала Веннена и Дидериха. Иногда истории навевали сон, иногда вызывали раздражение, но чаще приносили состояние покоя. В такие моменты Айрис понимала Ричарда. Приток людей в Акону почти прекратился. Кто мог сюда добраться, находились здесь. Остальные либо не имели возможности, либо их перехватили по дороге. Не приходилось сомневаться, что таких было много. Армия тоже уже не пополнялась, как и предсказывал Первый Маршал. Два неполных эскадрона рейтар всё же прибыли, сумев пробиться, но при этом несколько небольших отрядов, посланных за провиантом, исчезли, либо из них уцелели немногие. Айрис чувствовала, как близится время, и тоже готовилась. Каждое утро она часа по два, а то и больше, занималась с оружием. В основном это были упражнения с Пилой в обоих её обличьях, но она не забывала и про метание склянок из разных положений, и стреляла из пистолета — в этом ей удалось заметно прибавить. Мэллит пока больше не появлялась, и Альдо мог вздохнуть спокойно. Однако, он и так был хладнокровен более, чем когда-либо, по крайней мере, на памяти Айрис. Взяв роту солдат и Гудрун с Фридрихом (им отдых оказался в тягость), Робер спустился в туннели под Аконой. Это было опасно и неразумно, но он сказал, что крысы расплодились при нём, значит и решать эту проблему ему. Их не было дня три, и Айрис уже начала переживать — не хватало ещё потерять Повелителя Молний перед ритуалом, к тому же это был Робер, добрый, совестливый, заботливый Робер, — как ушедшие вернулись. Со значительно поредевшими рядами, но Робер, Фридрих и Гудрун были живы, слава Абвениям. — Большой монстр, сильный, — сказала Гудрун, нежно поглаживая Погребение одной рукой, другой обнимая Айрис. — Убивать много. — Надеюсь, теперь проблемы с крысами решатся, — устало улыбнулся Робер. — Что там было, герцог Эпинэ? — сгорала от любопытства Арлетта Савиньяк. — Очередной монстр. Сильный. Он словно контролировал моих людей — они начали убивать друг друга, а я ничего не мог сделать. Айрис похолодела. Так вот почему крысы бежали на поверхность. — Но как вы его одолели? — спросила она. В прошлый раз погиб Мерже, охотник со стажем и несколько других охотников. — Этот монстр не мог двигаться, он врос в землю. А меня и дриксенцев почему-то не взял под контроль, вот мы его и начали резать. Ещё Фридрих с Гудрун вспомнили четверной заговор, а я подхватил. Твари это очень не понравилось. Ну точно. Айрис посмотрела на снимающего изорванный камзол Фридриха. Он поймал её взгляд, и Айрис одними губами прошептала: «Спасибо». Фридрих заулыбался. Вряд ли понял. А Гудрун была слишком безумна. Но Айрис подошла к ней и ещё раз обняла, гладя по светлым волосам.   На пятое утро вернулись усталые Руперт, Арно и Жак. С ними ехали Дэвид Рокслей и два светловолосых мужчины, один из которых был в монашеском облачении. Их представили как брата Пьетро и Филиппа Аларкона, эориев Дома Молний. Графиня Савиньяк, увидев прибывших, приобрела вид кошки, наевшейся парного мяса. Арно выглядел расстроенным, и в обед выяснилось почему. Не притронувшись к похлёбке из зайца, он внезапно сказал: — Мы не нашли следов армии брата и Чарльза Давенпорта. Вернее, следы нашли, а вот их самих нет. Они словно бы исчезли. Арлетта выронила ложку и побелела. — Может, они ушли дальше, чем вы проверили? — предположила она. — Мы проверили все возможные места, рассчитав скорость дневного перехода от каждой стоянки, матушка. Они не дошли до Паоны. Последний след нашли поблизости от Нового Арентина. Но с тех пор там прошли сильные снегопады, и куда свернула многотысячная армия, мы не смогли обнаружить. Даже мест стоянок, — Арно устало откинулся на спинку стула. Может, то была игра полуденного солнца и тени, но лицо его осунулось. — Валентин вернулся? — Ещё нет, вы первые, — ответила Айрис. Ей стало жаль юношу. Наверное, они были дружной семьёй. Что она делала, если бы Ричард пропал? Искала его, мучилась неизвестностью — жив ли, в здравии ли. Или собирала его душу из осколков. Да, она прошла через нечто схожее, только Ричард, в отличие от Лионеля, никуда не пропадал. Арно помрачнел, встал, и, не прощаясь, вышел из столовой.   К вечеру приехали Придд, Тарья и Шрай в компании нескольких людей. У Айрис как раз наступило время вечерней тренировки. Она делала выпады, увороты, раскрывая и закрывая Пилу-Топор. Вокруг собралась толпа зевак, так и не привыкших к диковинному оружию. Айрис пыталась кому-нибудь предложить спарринг, но все отказывались, что бесило. Казалось, что это из-за того, что Айрис — девушка, а вовсе не из-за опасных размеров Пилы. «Попробовали бы они поднять её», — пришло ей в голову. Вопреки виду, оружие было на удивление лёгким, не тяжелее сабли. Айрис не знала, что это за сплав, это Ричард в детстве шатался вокруг замковой кузни, не она — слишком жарко и дымно. Может, всё дело было в крови монстров, в которой её закаливали, может, в чём-то другом, но Пила-Топор являлась удобной и маневренной, хоть и не выглядела таковой. Один из прибывших, похожий на герцога Ноймаринена и, немного, на Ричарда, только лет на десять старше, представился Эрвином Литенкетте. Вторым, смуглокожим и сероглазым, с вьющимися тёмными волосами, оказался Луиджи Джильди («Отец не смог приехать», — пояснил он). Третьего, пожилого седовласого мужчину, Валентин представил как Гектора Рафиано. Двери особняка с грохотом открылись, на пороге стоял Арно Савиньяк. Несколько долгих мгновений он вглядывался в прибывших, потом напряжение его покинуло, на лице появилась широкая улыбка. — Герцог Придд, вы припозднились! — Судя по слухам, не сильнее вас, виконт, — ровно заметил Придд, слезая с коня. Спутники последовали его примеру. Лошадей взяли под узцы и увели в конюшни подскочившие мальчишки. — Валентин, давно не виделись! — Всего шесть с половиной дней, Арно, — Придд, был, как всегда, невозмутим, но в уголках губ можно было разглядеть намёк на улыбку. — Целых шесть с половиной дней, — Арно сиял как начищенный тал. Айрис стало неловко от этой сцены и она, завершив тренировку ушла. Дружба порой принимает странные формы.   — Итак, у нас есть все эории Дома Ветра, но нет Чаши, — задумчиво говорил Алва. — Есть артефакты остальных домов, но не хватает Чарльза Давенпорта, Хайнриха Бербрудера, Лионеля Савиньяка и двух неизвестных эориев от Молний и Волн. До этого молчавший Валме внезапно произнёс. — Тут, возможно, я могу помочь. Не знаю уж, чей он эорий, но как-то ночью любовались мы звёздами с Баатой Кагетским. И оказалось, что он видит звёзды зелёными. Так что, вероятно, следующая остановка — Кагета. — Спасибо, Марсель, это полезно, — кивнул Алва. — О, я могу помочь со вторым неизвестным! — жизнерадостно воскликнул Вальдес. — На спарринге по фехтованию, я что-то почувствовал от своего партнёра. Он был… необычным. И девочки о нём шептали, просили привести. — И кто же это был, Ротгер? — терпеливо спросил Алва. — Граф Шандор Карои. — Значит, Алати, — Ворон побарабанил пальцами по письменному столу. — Ротгер, к тебе граф Карои прислушается, ты отправишься туда вместе с бароном Райнтштайнером, виконтом Валме, Тарьей, Шраем и Арамоной. Потом вы поедете в Кагету, к казарону. Постарайтесь найти слова, чтобы убедить его отправиться с вами. Кальдмеера с собой не тащи, всё же он дриксенец. Улыбка пропала с лица Вальдеса, он стал чуточку… печальнее? Да нет, показалось. — К королю Хайнриху поеду я, граф Фельсенбург и Жак Гроссо. Герцогиня Окделл, не хотите ли развеяться поездкой в Гаунау? Айрис встрепенулась. Алва звал её с собой? Раньше она бы умерла от счастья. И сейчас это было приятно. — Я? Конечно хочу! — Отлично, тогда отправляйтесь отдыхать и готовиться, завтра рано утром мы отправляемся. — Россио! — позвала графиня Савиньяк. — Полагаю, я бы была тебе полезна при дворе короля, позволь мне отправиться с вами? Алва размышлял недолго, потом кивнул. — Хорошо! — Герцог Алва, — вмешался Валентин Придд. — Я также могу пригодиться. — Нет, герцог Придд, вы и виконт Сэ останетесь, отдохнёте, подготовите солдат к нашему, возможно, долгому отсутствию. Вряд ли выходцы способны провести тропами целую армию. Даже втроём. Кстати, нужно узнать об этом у капитана Гастаки. Полагаю, больше вопросов нет? Тогда по комнатам и спать!   Выехали затемно. Дорогу к месту, где их ждала капитан Гастаки, показывал Придд. По застывшей буграми земле стелилась белая позёмка. Самый морозный час — час Зайца. Айрис поёжилась. Холод пробирался под подбитый мехом выдры плащ, заставлял неметь пальцы. Сонные спутники кутались в свои одеяния и, словно старались уменьшиться в седле. Графиня Савиньяк замоталась в свой песцовую белую накидку так, что выглядывали только глаза, нос и одна рука в толстой варежке — та, что держала поводья. И зачем она увязалась? Считает, что при дворе Хайнриха пригодятся её таланты сочинять притчи и интриговать? Впрочем, Айрис пнула себя, она не знала об искусности Арлетты в интригах. Но та подавала себя так, словно была в этом мастерицей. Такое впечатление сложилось у Айрис. Её Арлетта настораживала и… признаться, не очень нравилась. Да, она была в меру предупредительной и заботливой, но под этим словно крылась гадюка, готовая ужалить очередной историей. С такой нельзя враждовать, но и быть ей другом невозможно, если по какой-то причине лично не импонируешь графине. И Айрис подозревала, что Окделлы Арлетте не по нутру. Была в Надоре одна девица из горных племён — Бреака, с добрым взглядом и нежной манерой, и Айрис считала её подругой, которая рассказывала о горских обычаях и горских легендах, пока не подслушала, как та распространяет сплетни об Эгмонте Окделле и Мирабелле. Что отец изменяет матери с лесничихой. Немыслимо. С тех пор Айрис избегала общества Бреаки, да, его не хватало, но как эта женщина посмела даже подумать о подобном? Арлетта напоминала её и сильно, она занималась собирательством слухов, даже намёков на слух, и созданием сплетен — всё это было противно Айрис. И тем не менее, она обязана понравиться Арлетте. Чтобы та не сочинила притчу про дядю Эйвона, Ричарда и Анну-Ренату. Айрис Окделл должна защитить потомка рода, чего бы ей это не стоило. Она зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть. Что же делать с графиней Савиньяк, как с ней подружиться? Айрис не знала. Её не учили нравиться людям! Отец учил её фехтованию и как различать растения в лесу, мать — Эсператии, манерам серой мыши и вышиванию. До этого всё казалось просто: убивай монстров, не будь убитой сама, а Охотники принимали её такой как есть. Им не нужно было нравиться специально, — Эстебан сразу принял такой как есть, а потом и все в группе Мерже. Айрис прокляла всё на свете, что не поговорила об этом с Тарьей — та была из простолюдин, но умела нравиться, когда хотела. Она бы посоветовала что-нибудь, наверняка. Может, Арлетта не догадалась? Нужно узнать, но не сейчас, Айрис обернулась — графиня дремала в седле. Зоя Гастаки ждала их в роще, где-то в часе езды от Аконы. Как только выходец показалась, Придд распрощался и со своими солдатами отправился обратно в город. Массивная женщина приблизилась к ней. Зоя Гастаки была некрасива, она была выходцем… но отчего-то внушила Айрис симпатию. — Я рада видеть вас, эреа, — басовито сказала она. — Я пыталась спасти вас в тот день. Мне не удалось. И вы с вашим братом заботитесь о моей дочери. Сейчас я отдаю долг. Не стоило объяснять, про какой день она говорила. Айрис помнила всё. Всегда. Это осталось её кошмаром. — Я тоже благодарна вам, капитан, — Айрис знала, что Гастакки служила на флоте. — Цилла замечательная девочка, и предана моему брату. Мы все рады, что вы с нами. А теперь ведите нас в Гаунау. Они вступили на тропы.   Липпе встретил их серым небом и пушистым снегопадом. Когда доехали до города, то все спутники мало чем отличались от окружающих сугробов. Охранявшие стены солдаты долго не хотели пускать, не смотря на титул герцога Алвы — может, не верили, кто знает. В итоге пришлось послать весточку королеве. Айрис в дороге, с удивлением, узнала что это Селина Арамона, её давняя подруга. Поистине, случится может, что угодно. Впрочем, Селина всегда производила впечатление, что её место гораздо выше, чем дано при рождении. Снегопад смягчил северные морозы, поэтому, несмотря на долгое ожидание, никто не замёрз. Пока ждали, Алва разговорился со стражей и выяснил, что город, с огромными потерями, но удалось отбить от монстров. Время от времени чудовища появлялись внутри стен, но усиленные по приказу короля патрульные успевали прикончить зверя. В Гаунау шпаги соседствовали с одноручными мечами, что помогло при обороне. Наконец, приехал посыльный с приказом пропустить их. Хотя был полдень, в городе царила обволакивающая тишина. Цокот копыт по мостовой, скрип седел тонули в ней. Иногда встречались бесцельно бредущие куда-то прохожие. Но в основном улицы поражали пустотой. Дорогу перебежала чёрная кошка и скрылась в одном из переулков. Королевский дворец Липпе был словно соткан из воздуха: обрамлённый колоннами и полуколоннами, с крутыми скатами крыш и множеством арок с заострённым верхом, множеством узких и высоких башенок, он весь устремлялся вверх; в больших,тоже заострённых, окнах яркими пятнами цвели яркие витражи. По красоте он не уступал Ружскому дворцу, а где-то и затмевал его. Айрис никогда раньше не видела подобных зданий. С достоинством вышедшие королевские конюхи приняли поводья лошадей и степенно удалились. Встретил их главный дворецкий. Провёл их длинными коридорами в приёмную короля и оставил, сказав, что их пригласят. Наконец из дверей показался лакей в зелёной с коричневым ливрее и пригласил их войти. Просторный кабинет был отделан деревянными панелями с зелёной растительной росписью. Там и тут висели цветные пятна картин с батальными сценами. Вдоль стен расположились конторки со стоящими за ними клерками. Все они что-то писали в окружении кип документов. А в центре этого крючкотворства, тёмным силуэтом напротив окна, сидел король. Когда глаза привыкли, Айрис увидела как он огромен. Не так. ОГРОМЕН. Король сидел, развалясь, в гигантском кресле, перед массивным столом, вероятно, дубовым. Одетый в зелёный камзол, с коричневой мантией на горностаевом или песцовом меху, он, поистине, впечатлял, не смотря на отсутствие короны. — Вот уж не ожидал увидеть вас, герцог Алва, Первый Маршал и регент Талига, и что там ещё у вас за титулы, — в его голосе прозвучала ирония, но какая-то скучающая. — Признаться, вы всегда являлись самой большой проблемой для Гаунау. Но не беспокойтесь, посол неприкосновенен. Мы не какие-то варвары, или каннибалы. Итак, с чем пожаловали?.. — Ваше Величество, — Алва поклонился, а вслед за ним Руперт, Жак. Айрис и Арлетта присели в реверансах. При виде Айрис брови короля Гаунау удивлённо взлетели и Айрис почувствовала неловкость. Возможно, надо было взять подаренные Анной-Ренатой платья, а не щеголять везде нарядом Охотника? — Как вы, наверняка, заметили, месяц назад случилось нечто, и во всём мире стали появляться чудовища, которых не одолеть выстрелом из пистолета или шпагой. Голос Алвы звучал вкрадчиво, как бы приглашая к диалогу. Хайнрих нахмурил брови и пробурчал: — Ещё бы не заметить. Эти твари порешили половину городского гарнизона и мне до сих пор шлют сообщения городские коменданты по всей стране. Гады убивают всех без разбора и управы на них нет. — Всё верно, эти монстры крайне опасны, — кивнул Ворон. — А что, если бы я сказал, что можно их всех устранить? Арлетта подняла руку, потом опустила и сцепила пальцы. Выглядела она недовольной. Король же и бровью не повёл. — Всех разом или по отдельности? — с лёгкой издёвкой спросил он. Алва явно уловил тон вопроса, но остался спокойным. — Предполагаем, что всех разом. — И что же для этого необходимо сделать? Чтобы всех и прямо разом. Принести в жертву девственницу? Клерки усиленно скрипели перьями, лихорадочно записывая что-то. — Вы недалеки от истины, Ваше Величество. Действительно, нужно провести ритуал в древней столице Золотых Земель, — Гальтаре, — и мы собираем всех эориев для этого ритуала, — ровно проговорил Алва с каменным лицом. Арлетта же выглядела всё более недовольной и нетерпеливой, но молчала. Раздавшийся в ответ хохот почти оглушил. Клерки на мгновение перестали писать, а потом застрочили всё быстрее. Король смеялся так, что у него выступили слёзы на глазах. Айрис переступила с ноги на ногу. Наверное, она бы тоже не поверила, если бы к ней пришли с чем-то подобным. А Хайнрих явно не верил. Под конец, он стучал ладонью по столу, другой рукой вытирая слёзы. В конце концов смех иссяк. Король отдышался и осмотрел их всех внимательным взглядом. — Эориев значит. Для ритуала. А при чём здесь я? И что это за ритуал? Ну вот и пришло время неловких вопросов, на которые было мало ответов. — Какого цвета звёзды вы видете, Ваше Величество? — невозмутимо спросил Алва, заложив руки за спину. Вопрос сбил короля с толку, заставил нахмуриться. — При чём тут это? Герцог Алва, если вы проделали долгий путь чтобы пошутить, то попытка не удалась, шутка не смешная. — Я вовсе не думал шутить, Ваше Величество. Этот вопрос — не праздное любопытство, а необходимость, и позже я объясню, почему. Но для чистоты эксперимента не буду говорить заранее о том, каков будет ответ. Просто ответьте, прошу вас. Помолчав немного, король ответил: — Зелёные звёзды. И что в этом такого, ответьте же! Напряжение, до этого сковывающее путников, немного отпустило. Эории видели звёзды зелёными, — а значит, они не ошиблись и Хайнрих Бербрудер действительно эорий Скал. Как это выяснили Алва и Арлетта, Айрис до сих пор не понимала. Медленно пройдя до стола, Алва опёрся на него ладонями, и, глядя Хайнриху в глаза, проговорил: — Это значит, Ваше Величество, что в вас течёт кровь Четверых Абвениев, когда-то правивших в Кэртиане. И ещё это значит, что нам очень нужна ваша помощь по закрытию Лабиринта, откуда появились монстры. Комната погрузилась в тишину. Даже перья перестали скрипеть — клерки, все как один, уставились на короля. Тот помолчал. — У вас есть гарантии, что монстры исчезнут после ритуала, герцог? — спросил он. Алва покачал головой. — Вы предлагаете мне бросить государственные дела, оставить страну на растерзание чудовищ, ради миража? — резко спросил Хайнрих. — Да, Ваше Величество. Именно так, ради миража. Но миража, который, возможно, является единственным шансом на спасение. — А с чего вы это взяли? Откуда известно про ритуал? — Хайнрих задавал уместные вопросы, ответов на которые не было. Они уцепились за возможность собрать всех эориев в Гальтаре, потому что раттоны хотели уничтожить или использовать против остальных Ричарда, но чего в действительности добивался Штанцлер, было неизвестно. Всего лишь хрупкая соломинка из «может быть» и «если». Наверное, Алва и сам это понимал. Удивительно, что он им сразу поверил и принял. — В Гальтаре живёт древнее существо, которое некоторая группа людей называет Хранительницей Лабиринта. Именно на её знание древней магии мы надеемся. — Это слишком шаткое объяснение, герцог Алва. Я не буду рисковать безопасностью своих подданных и независимостью страны ради эфемерной надежды на успех. Будем честны. Ведь, если я признаю, что являюсь эорием, это поставит меня в вассальную зависимость от одного из талигских Великих домов, чего я допустить не могу. Арлетта сделала шаг вперёд, словно желая что-то сказать, а потом качнула головой. — Оставайтесь на ночь, герцог — вы, и ваши спутники, время близится к вечеру. Но не просите меня отправиться с вами, этого не будет. Дворецкий проводит вас в ваши комнаты. Алва склонил голову. — Благодарю, Ваше Величество. Не ожидавшая от себя ничего такого, Айрис шагнула ближе к столу и присела в реверансе. — Ваше Величество, я Айрис Окделл, герцогиня Надора. Могу ли я обратить к вам просьбу? Хайнрих с удивлением оглядел её. — Слышал я, что Айрис Окделл погибла при крушении Надора. — Это так, я, моя мать, сёстры и кузен умерли. Но вы, возможно, слышали об Охотниках, которые убивают монстров? — дождавшись кивка, она продолжила. — Умирая, каждый попадает в Закат. И кто-то становится монстрами, кто-то постепенно исчезает, а некоторые выбирают Охоту. Я стала охотницей. Когда, месяц назад, Закат слился с миром живых, все Охотники оказались здесь. — Вот оно что… Так чем я могу тебе помочь, дитя? Чуть не фыркнув, Айрис потупила глаза и кротким голосом спросила: — Не могла бы я увидеть вашу супругу? Раньше, ещё в девичестве, мы были с ней дружны при дворе Катарины Оллар. Я бы хотела встретиться с ней, если это возможно. — Ничем не могу помочь, — король развёл руками: — Моей супруги нет в замке, она уехала в горную резиденцию отдохнуть на горячих источниках. Сердце упало. До этого Айрис надеялась, что Селина поможет переубедить короля, но раз её нет… У них не хватало трёх эориев, — Айрис не представляла, повлияет ли это на результат, но надеялась, что им удастся собрать всех. По дороге к комнатам, графиня Савиньяк произнесла: — Жалуется бык медведю: Во всех наших бедах волки виноваты, — вчера напали на стадо и задрали нескольких коров. Медведь удивился: А где же были быки? Бык ответил: разбежались. Медведь спросил: А при чём тут волки? — Вряд ли Его Величеству понравилось бы обвинение его в трусости, — хмыкнул Алва. — Он далеко не трус. Он был на удивление бодр, словно его никак не задел отказ короля Гаунау. За ужином Алва шутил и общался с королём, как ни в чём не бывало. Король громко смеялся над его шутками. А Айрис поняла, что ничего не понимает в придворном этикете.   Почти все эории были в сборе. Лишь король Гаунау отказался. От Бааты Кагетского пока известий не имелось. Но за ним послали, и по мнению тех, кто его знал, успех был весьма вероятен. Баата вряд ли по доброй воле согласится пропустить подобное деяние. В это очень хотелось верить. И ещё не было Лионеля Савиньяка и Давенпорта. Очередная попытка отыскать их закончилась также, как и предыдущая. Они словно в воду канули, вместе с армией. Савиньяка мог заменить Арно, хотя насколько эффективно, никто бы не поручился. Чарльза Давенпорта не мог заменить никто. Айрис, после известия о том, что он видел момент крушения Надора и её собственную гибель в подробностях, считала его главным эорием Скал. Тем обиднее было его отсутствие. Но, как сказал Алва, выступим с теми силами, что есть в наличии. Это было правильно. Зато прибыл дядя. Думая о нем, Айрис испытывала странные чувства. С одной стороны, имелись эории, и он вроде как не входил в их число. С другой, он являлся официальным главой дома Скал. Однако все посвященные, включая самого Эйвона Ларака, знали, что истинный Повелитель Скал и обладатель их силы — Ричард Окделл. Так кем являлся дядя?.. Отчасти, ей было даже жаль его. Непростая ситуация. Но пропустить битву за будущее Кэртианы Эйвон не мог. Он был честным человеком и дворянином, к тому же, законный Повелитель обязан присутствовать рядом со своими эориями. Они были не его, опять же, а Ричарда, но закон есть закон. А если это ещё и негласная традиция, то она вообще священна. Настал день, когда надо было отправляться забирать Ричарда, а заодно с ним и Эстебана. Айрис было жаль обоих, однако отдых и счастье не вечны, тем более, если речь идёт об Охотниках. Её брат, формально, членом Братства не являлся, однако она уже привыкла считать его таким. Все Охотники теперь принимали Ричарда за своего, если на то пошло. С ней был Альдо. Он казался спокойным и хладнокровным. Айрис понимала, что он теперь таким и был. Альдо словно принял некое важное решение. По утрам было зверски холодно, несмотря на весну. И всё же зима отступала. Скоро снег сойдёт окончательно, и начнет пробиваться зелень. Была вероятность, что нет. Не будет ничего. Айрис плохо представляла себе абсолютное небытие. Возможно, это походит на тот короткий момент, между тем, когда она погибла под плитой и когда потом она плыла по туманной дымке… — Кровь — это жизнь… Она услышала это, будто воочию. Тот голос Зверя, перед тем, как она воплотилась в Закате. Вздрогнув, Айрис осмотрелась вокруг. Они лишь недавно выехали из Аконы. Цилла должна была встретить их неподалеку, в роще. Альдо принялся озираться. Его рука незамедлительно легла на эфес Меча Теней. — Нет времени! — напомнила ему Айрис, хотя и сама проверила порох на полке пистолета. — У нас задание, если ты помнишь. Она первой пришпорила свою кобылу. Альдо не стал упрямиться, держась рядом. Мэллит возникла на окраине рощи, будто из ниоткуда. Действительно, её одежда сильно напоминала наряд Охотников: кожаные штаны и камзол, сверху меховая безрукавка, тоже из тонкой кожи. Айрис отчего-то подумалось, что кожа человеческая. Откуда пришла такая мысль, она понятия не имела, как и то, правда ли это. — Зачем Первородный бежит от ничтожной? — Мэллит громко и искренне засмеялась. — Первородному пора понять, что это бесполезно. Айрис взяла вправо, стремительно въехав в рощу и одновременно избегая встречи с девушкой-монстром. К счастью, Альдо тоже проявил благоразумие. — Хватит бегать! — донесся до них голос Мэллит, на сей раз исполненный нечеловеческой злобы. — Недостойная всё равно убьёт Первородного. Первородный просто жалок! Пара Охотников уже оказалась на поляне — месте встречи с Циллой. Девочка ждала, и выглядела весьма встревоженно. — Это сильное чудовище, — тихо сказала она, махнув рукой в сторону Мэллит. — Лучше уйдем на Тропы побыстрее, да?.. — Чем быстрее, тем лучше! — живо согласилась Айрис, обернувшись. Мэллит уже снова находилась рядом. Она смотрела только на Альдо. Двигаясь стремительно, едва уловимо глазам, преображенный монстр явно собирался отрезать Альдо от Айрис и Циллы. Охотник выстрелил в неё почти в упор. Неизвестно, насколько пуля причинала ей вред, однако она замедлилась. Альдо проскочил мимо, а спустя мгновение Охотники с Циллой увидели вокруг туман Троп. — На сей раз ушли, — констатировала Айрис, не скрыв вздоха облегчения. Цилла тоже была довольна. — Она права. Вечно бегать не получится, — хмуро сказал Альдо. Айрис кивнула. Она бы, конечно, предпочла, чтобы встреча Альдо с бывшей подружкой состоялась как можно позже. Глупо рисковать Повелителем Волн накануне решающих дней. Конечно, Альдо победит, она не сомневалась, и всё же… Путешествие по Тропам прошло как всегда, без особых происшествий. Странно, но Айрис, как и остальные, привыкла к этим путям, вообще-то предназначенным исключительно для выходцев. Не так быстро и удобно, как с помощью Карты в Закате, но куда быстрее обычных дорог. Без них их дело было бы плохо. Солнце миновало половину пути от полудня до заката, когда они очутились в Эр-Сабве. На сей раз вышли гораздо ближе к замку, буквально в четверти часа обычной езды. Договорившись с Циллой встретиться рано утром следующего дня, пара Охотников направилась по дороге к замку Колиньяров. На душе скреблись кошки. Вырывать брата из объятий жены не являлось для неё приятной задачей, однако это было неизбежно. Существовал долг, который значил много больше личных интересов. Да и не осталось у них, у Окделлов, ничего, кроме имени. Скоро и оно уйдет в историю. Сын Ричарда, если он родится, будет славить другой род. Может, оно и лучше, что он начнет с чистого листа. Правда, думать об этом всё равно было грустно. Оставалось лишь надеяться, что потомки запомнят не только бесконечные мятежи, но и славные деяния. Таких у Окделлов тоже было немало. Стража у ворот, получив соответствующие распоряжения, впустили гостей без промедления. Передав лошадей слугам, Айрис с Альдо, бывшим тут впервые, проследовала к лестнице. Навстречу им уже спешил Эстебан. — Мы ждали вас раньше! — сообщил он после приветствий. — Алва расщедрился. Что там с эориями? Я полагаю, они в сборе? — Король Гаунау отказался. Кроме того, не удалось найти Лионеля Савиньяка и Чарльза Давенпорта, находящегося при его армии. Они словно в воду канули. Остальные в сборе, или прибудут сегодня-завтра. Результат был не идеальный, но далеко не самый плохой. Всё же, большинство собрать удалось. Судя по лицу Эстебана, он думал именно так. Айрис приготовилась сама задавать вопросы, как навстречу поспешно вышла Урсула Колиньяр, а немного спустя и Анна-Рената. Было заметно, что девушка выглядит счастливой и… более взрослой, что ли. Айрис довольно улыбнулась. — На стол накроют через полчаса, — сообщила Урсула. Она казалась немного нервной. Причина была очевидно. Новое появление Айрис означало разлуку с сыном… И зятем. Вероятно, окончательную. Вскоре появился и сам зять. Айрис стоило труда не разинуть рот. Ричард был в роскошном халате и домашних мягких тапках, больше похожих размером на лодки. Ступал он до некоторой степени вальяжно, как подобает главе семейства. Альдо при виде своего друга был менее сдержан. Вытаращив глаза, он едва не присвистнул. — Ты… немного изменился, — выдал Альдо через некоторое время. — О, да, — согласился Эстебан с непередаваемым выражением лица. Айрис покосилась на него. Подобное было слышать странно, учитывая, что именно Эстебан являлся инициатором женитьбы Ричарда. Впрочем, думать и удивляться было некогда. Молодожён полез активно обниматься. — Как анакс? — первым делом осведомился Ричард. — Готов ли он к битве?.. — Готов, — успокоила Айрис. — Выступим сразу после вашего с Эстебаном возвращения. Урсула, дернувшись, будто от удара, поспешно удалилась, бормоча что-то про дела. Причинять ей боль было обидно, но, к сожалению, избежать этого было невозможно. Все знали, что настанет время уходить. В отличие от матери, Анна-Рената приняла известие гораздо спокойнее. Она готовила себя к подобной развязке. Как и Ричард. Взяв жену за руку, он с готовностью кивнул. — Я готов исполнить свой долг перед анаксом и Талигом! Сейчас Ричард был самим собой. Если на то пошло, он вёл себя как настоящий, типичный Окделл. Долг, жертвенность… Повелители Скал не могли иначе. Правда, они бы ужаснулись известию, что анакс это Алва, но это уже совсем иной вопрос. Эстебан казался невозмутимым. Он тоже знал, что уйдёт. Более того, по его расчетам, это должно было случиться на два-три дня раньше. Из всех присутствующих Эстебан являлся Охотником в наибольшей степени. Айрис знала, как он рад быть дома, однако сомневалась, что он мог бы оставить ради этого Братство, даже получи такую возможность. Гадать не было смысла. Никто из них в реальности выбора не имел. Смерть дала им путь, который они приняли, а раз так, увильнуть уже нельзя. — Надеюсь, к рассвету ты будешь готов, — Эстебан похлопал Ричарда по плечу и отвернулся, оказавшись лицом к Айрис. Никогда она не видела у него такого выражения: печаль, горечь? Но оно мелькнуло и угасло. Эстебан заговорщицки подмигнул Айрис, а потом пожаловался: — Они из комнаты выходят только к обеду, представляешь? — А чего ты хотел от молодожёнов? — пожала плечами Айрис, внимательно глядя ему в лицо. Эстебан закатил глаза, но ничего говорить не стал. Возможно, этому поспособствовал ощутимый тычок в бок, которым наградила его Анна-Рената. К обеду вернулся Жоан-Эразм. Как оказалось, он с отрядом солдат и верных людей осматривал окрестности в поисках монстров, да и просто лихих людей. Ни тех, ни других не обнаружилось. Нашлись лишь следы неких неведомых тварей. Вообще, по ощущениям, Эр-Сабве являлось самой спокойной областью. Насколько помнила Айрис, и в Закате здесь монстры не слишком активничали. Они любили окрестности древних городов, а ещё монастырей… Тихая провинция их привлекала гораздо меньше, чем те же Гальтара, Оллария, Агарис… Этому стоило порадоваться. Ужин, который обещал стать последним семейным торжеством Колиньяром, был обилен. Ричард ел, теперь ничуть не стесняясь своего аппетита, а Анна-Рената ему неустанно подкладывала. Эстебан пил много вина, при этом, казалось, совершенно не пьянея, а мать сидела рядом, то и дело беря его за руку. Урсулу Айрис было жаль даже больше, чем брата и его молодую жену. Она рассказала про сборы эориев, про исчезновение армии Лионеля Савиньяка вместе с ним самим и Давенпортом, про визит в Липпе и отказ короля Гаунау присоединиться к миссии Алвы. Только о Мэллит Айрис умолчала. Анне-Ренате, и тем более матери Эстебана не стоило знать, что им, вероятно, придется столкнуться с этим непростым монстром на обратном пути в Акону. Женщины семейства Колиньяр и так переживали один из самых сложных моментов… — Возможно, когда Закат разделится с нашим миром, и всё станет, как раньше… — начала вдруг Урсула, терзая подол платья. — То вы сможете остаться здесь! Да. Никто не знает, что такой вероятности нет. А тот факт, что вы были мертвы, — она выделила слово «были», — ни о чём не говорит! Вы же здесь. Ходите, говорите. Смеётесь. Раньше подобного не было. А теперь есть. Я думаю, будет именно так. Урсула, без сомнения, убеждала себя. Охотники молчали. Они сами не знали, что будет с ними в будущем, и вообще, есть ли это самое будущее. Но врать несчастной матери, тешить её ложной надеждой было бы подло. Айрис, по крайней мере, на такое бы не пошла. — Наверное, это возможно… — осторожно начал Эстебан, взвешивая каждое слово. — Конечно, возможно, — Урсула энергично закивала. — Я уверена! А ты, дорогой?.. Вопрос адресовывался мужу. Жоан-Эразм, смутившись, залпом выпил бокал вина. — Не знаю, любимая. Наверное, — наконец сказал он, избегая смотреть в глаза. Ричард невинно моргал, будто не понимая, о чем речь, Анна-Рената потупила взор. Даже Альдо, и тот смутился. — Дамы, господа! — он встал, раскланявшись. — Прошу простить меня, но мне необходимо подготовиться к важному делу… оно касается меня лично, и только меня. Ужин был великолепен, хотя он уступает вашему гостеприимству! Разрешите откланяться? Хозяева, естественно, отпустили его, пожелав хорошего отдыха. Айрис, уже знавшая дом, вызвалась проводить друга. Передышка ей была необходима. Она и не знала, что семейные сцены могут быть такими. Сейчас она и жалела Эстебана, и завидовала ему. Альдо выделили комнату рядом с её, через коридор. Впрочем, вначале они вышли на балкон. Прохладный воздух ранней весны освежал. Уже стемнело, на стенах и внизу мелькали факелы стражи. — Герцогиня Колиньяр напомнила мне бабушку, хоть они и совершенно не похожи, — усмехнулся Альдо. — Жаль, я не увижу её. Айрис хотела сказать, что это ещё возможно, но промолчала. В отличие от Урсулы, Альдо в подобном не нуждался. Он был Охотником. — Будешь с ней драться завтра? — только лишь спросила она. — Наверняка Мэллит будет ждать возле Аконы. Бегать и дальше я не вижу смысла. Сказав это, Альдо отвесил шутливый поклон, после чего удалился в свою комнату. Немного постояв на воздухе, Айрис вернулась к столу. Атмосфера там немного разрядилась. Неизвестно, что сказал Эстебан, или Урсула сама сменила тему, но разговор теперь шёл об отстранённых вещах. Все казались весёлыми и беззаботными, словно впереди много лет вместе, и завтра Эстебана с Ричардом ожидает обычная поездка ко двору. А потом наступила ночь.   … Туман Троп окружал их уже несколько часов. Цилла, довольная, как сытая кошка, которую гладят, восседала на луке седла Ричарда. Айрис держалась рядом, отставая на полкорпуса. Альдо с Эстебаном ехали позади. Все молчали, находясь под впечатлением прощания. Сам Альдо, правда, как наименее сентиментальный, больше думал о своей проблеме. — Я согласен с тобой. Эта девчонка будет тебя поджидать. Я слышал о таком от старых Охотников, — Эстебан наконец стряхнул с разума воспоминания о прощании с родным домом, матерью, сестрой… Альдо снова видел его таким, к какому привык. — Некоторые люди преображаются в монстров именно из жажды мести конкретному человеку. В этом случае тебе. — Спасибо. А я и не знал! — съязвил Альдо. Эстебан пропустил колкость мимо ушей. — Предлагаю не заниматься глупостями вроде поединков один на один. Мы — Охотники, она — монстр. Наша задача избавить мир от подобных ей. Поэтому нападем на неё все вместе, и прикончим. У нас, не забывай, есть дела поважнее. — Нет, — коротко ответил Альдо. Айрис обернулась. Альдо прочитал в её взгляде одобрение. — Нет?.. — Эстебан удивлённо приподнял брови. — Это мой бой. Я убил её. Я должен закончить дело. Кроме того, она теперь хитра. С нами всеми Мэллит драться не станет, просто исчезнет, и будет преследовать меня, ища удобный момент для атаки, — пояснил Альдо. — Охотник я, а не она. Значит, мне выбирать место. Эстебан подумал, потом согласно склонил голову. — Возьми у меня пару лишних пистолетов, — принялся советовать он. — Мэллит, как я понял, очень быстрая, пули замедлят её. Используй свою наручь! Один раз она уже выручила тебя, думаю, поможет и сейчас. Ещё я думаю… Тропа кончилась. Охотники оказались в роще, правда, не в той, откуда отправлялись в путь раньше. Без лишних слов все приготовили оружие. Однако Мэллит пока не наблюдалось. Проехав среди деревьев, маленький отряд очутился на опушке. До дороги в Акону было минут пять езды. Небо заволакивали облака, с которых падали крупные хлопья мокрого снега. Правда, он почти сразу таял — весна потихоньку брала своё. То там, то тут виднелись лужи, копыта коней оставляли на почве глубокие следы. — Альдо, теперь ты не убежишь! Или, Блистательный, ты станешь прятаться за спинами своих друзей? О, это так похоже на тебя. Охотники обернулись. Эстебан выругался. Мэллит стояла, прислонившись спиной к сухому дереву. Она казалась расслабленной, даже скучающей. — Я не стану убегать, — сухо возразил Альдо, спрыгнув с коня. — И драться мы будем один на один. Только ты и я. Мои друзья не станут вмешиваться. — Только ты и я… — Меллит, запрокинув голову, хрипло рассмеялась. — Как тогда, да? Ты же помнишь?.. По знаку Альдо Эстебан, Ричард и Айрис отъехали подальше. Правда, достать оттуда из пистолета хороший стрелок мог. Эстебан был именно таким. Впрочем, Мэллит это совершенно не волновало. Только что она стояла у дерева, и вдруг очутилась сбоку Альдо, всего в паре шагов. Тот, обнажив Меч Теней, сразу снова повернулся к ней лицом. — Я не виноват в твоей смерти! Сделав шаг, Альдо нанес удар. Мэллит плавно избежала клинка. Эстебан и Айрис выглядели встревоженными. Ричард с Циллой просто смотрели. — Первородный не виноват ни в чем. Первородный же идеален. Мэллит отступила, достав небольшую дубинку из-за спины. Спустя миг она превратилась в массивный деревянный молот, разложившись наподобие Пилы Айрис. Было странно, как хрупкая девушка может управлять этим орудием. Однако она могла, и ещё как. Прыгнув, Мэллит нанесла удар. Альдо избежал его едва-едва. Мэллит вращала деревянным молотком, словно он не весил вообще ничего. Оружие описывало круги с такой скоростью, что казалось просто сгустившимся ветром. Альдо отступал. Никакого иного выхода не было, он и так пару раз пригнулся в последний момент. Без сомнения, раньше, до гибели и вступления в Братство Охотников, нынешняя Мэллит прикончила бы его почти сразу. Сейчас Альдо был на порядок лучшим бойцом, и знал это, но и нынешней формы хватало лишь для того, чтобы остаться в живых. Пока хватало. Он понимал — долго так продолжаться не может. Мэллит была слишком быстра, да и сильна, учитывая, как ловко она орудовала тяжёлым молотом-колуном. Резко воткнув Меч Теней в землю перед собой, Альдо выхватил пистолет, спустив курок. Мэллит буквально переместилась в сторону, он был уверен, так как не видел движения, даже очень быстрого. Однако атаку она вынуждена была прервать. — Ты играешь нечестно! — заявила она, сверля его ненавидящим взором. Альдо отбросил пистолет, возвращая в руку меч. — Отчего же?.. Моё оружие против твоего. Я вот не умею исчезать в одном месте и появляться в другом, как ты. Вот где шулерство. Завизжав в дикой ярости, Мэллит набросилась снова. Альдо прыгал через её молот, отскакивал, отступал, прогибался… Самое плохое заключалось в том, что он даже близко не дотянулся на неё клинком. У него просто не было шанса. — Ты уничтожил меня. За это я выпью твою кровь. А потом кровь твоих друзей, — Мэллит снова отступила. Она улыбалась, но улыбка эта больше походила на гримасу трупа. — Я быстрее. Я сильнее. Теперь я не та девочка, над которой ты надругался. Вижу, тебе не так смешно, как тогда. — Я не сделал ничего, что ты не хотела сама! — крикнул Альдо. Теперь он не был в этом так уверен. Однако говорить что-то было нужно. Альдо атаковал сам. Конечно, его жёг соблазн воспользоваться Жезлом Волн… Вот только рука была одна. Для жезла требовалось отложить Меч Теней, а призвать силу водной стихии быстро вряд ли бы получилось. По крайней мере, он не был в этом уверен. Мэллит словно не заметила его удара. Молот мгновенно описал дугу низом, и Альдо упал. Она подсекла ему ноги. Молот взвился и пошёл вниз. Очень быстро. Зарычав, Альдо таки воззвал к Волнам. Он — Повелитель. Ему не нужно держать Жезл, чтобы владеть этой силой!.. Фонтан ударил из-под земли с такой силой, что Мэллит с её сверхъестественной быстротой не успела ничего понять. Её подняло ввысь, отшвырнув в сторону. Пролетев, она ударилась спиной о дерево, у которого недавно стояла. Человека это бы убило. Сломало бы хребет. Даже шляпника убило бы, и многих монстров попроще. Мэллит встала, хоть медленно, но даже не поморщившись. Альдо тоже встал. Ударив сбоку наручи, он извлёк на свет потайной клинок. Теперь смертоносная сталь была у него и слева. Правда, ноги болели после подсечки Мэллит. Он не был уверен, что теперь сможет уворачиваться от её атак. Кроме того, при падении эфес Меча Теней сильно содрал кожу с запястья. Кровь струйкой текла по опущенному вниз старинному клинку, сработанному мастерами Лабиринта… — Первородному не помогут его мерзкие трюки! Я имею силу богов! Я получила её, чтобы убить Первородного!! Убить всех!!.. В голосе Мэллит уже не было ничего человеческого. Раскручивая тяжёлый деревянный молот над собой с немыслимой скоростью, она снова переместилась. Прямо на дистанцию удара. Её перемещения работали на коротких расстояниях. Этого, однако, вполне хватало, чтобы закончить бой. Эстебан таки выстрелил, а за ним и Айрис. Они понимали, что другу сейчас конец…. И промахнулись. Мэллит была быстра. Альдо понял, что уклониться невозможно. На миг перед ним возникло прекрасное, печально-задумчивое лицо, обрамленное черными волосами… Он заслонился от удара Мечом Теней скорее инстинктивно. Сила взмаха и тяжесть молота должна была просто отбросить его оружие в сторону. Скорее, на уровне подсознания он с удивлением отметил, что сталь Меча Теней пылает багрово-красным… Перерубленый надвое молот отлетел прочь. В руках Мэллит осталась лишь длинная рукоятка. Альдо лишь заслонялся, не рубил. Это было невозможно, однако случилось. Меч будто напитался кровью, попавшей на него из раны на руке. Он гудел, распираемый силой, горел изнутри. Мэллит с изумлением взглянула на обрубок молота, когда Альдо, сделав шаг вперёд, рубанул. Удар был быстр. Быстрее, чем он бил обычно. Сталь угодила в лицо. Мэллит с воплем отпрянула. Меч Теней срубил ей нижнюю челюсть начисто. Изуродованная, залитая кровью, она прижала руки к страшной ране, издав то ли вой, то ли стон. Монстр, бывший некогда милой девушкой, казалось, начал исчезать. Вероятно, Мэллит решила снова прыгнуть с места на место. Однако мгновенно на сей раз не вышло, может, из-за раны, или же Альдо стал быстрее. Альдо полоснул ей по животу, — кишки вывалились в грязь, — одновременно ударив в бок лезвием с наручи, а затем, сразу же, вонзил сталь ей в грудь. Клинок, обагренный кровью, вышел со спины, из-под лопатки. Мэллит рухнула на колени, прямо в грязь, перемешанную с кровью,. Всхлипнув совсем как человек, она завалилась на бок. Через минуту та, что когда-то была дочерью Ениоля, лидера гоганов, испустила дух во второй раз. Альдо устало сел рядом, на небольшую кочку. Он смотрел на Мэллит, пытаясь понять, чувствует ли хоть что-то: жалость, сожаление, вину, или же, наоборот, радость победы… Он не чувствовал ничего. Эстебан, Ричард и Айрис подбежали. Они-то эмоций не скрывали. — Это было великолепно! — возвестил Эстебан, размахивая пистолетом. — Альдо, ты превзошел сам себя. Я, правда, так и не понял, что ты сделал с мечом. — Вероятно, эта та самая скрытая сила оружия из Лабиринта, о которой ты говорил, — Альдо, бросив последний взгляд на обезображенное тело монстра, так похожего на девушку, встал. — На Меч Теней попала моя кровь. — Я слышал о силе крови, что заключали в оружие… — задумчиво сказал Эстебан, разглядывая оружие друга. — Правда, не думал, что твой Меч Теней такой. — Разве на него не попадала твоя кровь в тот день, когда раттон оттяпал тебе руку? — удивилась Айрис. — Нет. Меч Теней был в правой руке, и я выронил его, когда полз к стене. Там я только кое-как зарядил пистолет. Альдо, погладив своё оружие, принявшее уже обычный вид, убрал его в ножны. Что ж, у него появился новый козырь. Не только Ракан имеет сюрпризы. — Ты вызвал гейзер без жезла, — напомнил Ричард, опершись на Лунный Свет. — Я же Повелитель Волн, — впервые за последние дни Альдо улыбнулся . Ему требовался отдых. Он заслужил. Вскоре роща, ставшая могилой Мэллит, осталась позади. Сегодня их ждала Акона, а завтра — поход, равного которому не было очень давно, а может, и никогда.