Глава 6. Маньяк и жертва

Костёр уже тлел, но Дима Колдун упорно подкладывал ещё поленьев, пытаясь вернуть его к жизни, но тот никак не хотел реанимироваться. Вот уже около получаса Дима лазил где-то глубоко в подземельях своего разума. И чем глубже он залезла, тем мрачней становилось его лицо. Вот какого хрена он часами занимался экстремальным вокалом, подражал Джону Бонджови и Roxette, чтобы потом вот это всё? Интересно, а Горшку нравится Roxette? Нет, конечно… Misfits, футболка у него. В 2003 году шуты приезжали в его родной город. Он слушал их и до этого, а потом увидел в живую. И охренел. Ну откуда эта животная, блядь, харизма?! Ну где Горшок её взял? Не иначе как нечистая сила… Дима вздохнул и бросил на угли толстую берёзовую палку. И ещё неизвестно, до каких Марианских впадин доползли бы щупальца его мыслей, если бы не душераздирающие вопли ужаса, которые донеслись со стороны озера. В следующее мгновение он увидел своих друзей с искажёнными от ужаса лицами, которые спотыкаясь вывалились из леса. — Дима! — вскрикнул Никита, неистово размахивая руками. — Нам хана, они Вику похитили! — И раздели! — взвыл Антон, вцепляясь пальцами в мелированные волосы. — И изнасиловали! — взвизгнула Кука, выпучив глаза так, что, казалось, ещё чуть-чуть и они выпадут из орбит и шмякнутся на полную грудь, как яйца на сковороду. Елена вцепилась коготками в Димино плечо и прошипела: — Или вообще убили! — А возможно, уже съели! — плаксиво проорал Прохор, — Это ритуал! Я слышал… слышал, мне кажется, странные слова! Они точно сатанисты! Все сбивчиво загалдели разом, перебивая друг друга. Дима не выдержал и скомандовал: -Тихо! Все действительно затихли. — Кто — они? — Князь и Горшок, — пролепетала Лена, с застывшим выражением космического ужаса в глазах. Дима потемнел в лице, но в его глазах танцевали блики от пламени разгоревшегося, вдруг, костра. В груди холодом разливалось то самое чувство, которого он так боялся. — Я знал, — прошептал он себе под нос, но остальные услышали. — Я с самого начала знал, что они не люди. Остальные фабриканты ахнули одновременно, как единый организм. Никита подскочил к нему ближе: — Что делать? Мы не можем её там оставить! — А какого хрена, вы все, сбежали? Ребята зависли на несколько секунд, затем Прохор робко отозвался: — Дык, это, Ленка, закричала и побежала, а мы как-то за ней… Лена тут же возмутилась: — Ты охренел? Меня будешь обвинять? Где твоя коряга была, почему ты опять её не схватил? — Так, всё! — гаркнул Дима, — Сейчас спорами мы беде не поможем, надо быстро что-то придумать. — Я поеду в полицию! — вызвался Антон, — Или доеду в крайнем случае до того места, где ловит телефон. А вы, — он вручил Никите свою видеокамеру, — Снимайте на камеру, чтобы потом у нас были доказательства. — Молодец, Антон, хоть и ниже ростом Губина, а башка варит, — не удержался от подкола Дима, — А мы пойдём искать их. Я думаю, что они где-то здесь. Далеко они уйти не могли. Между тем Антон завёл минивэн, включил фары и умчался в ночь. Деревня Голубково мирно спала, но ребята решили не отступать, и обшарить все окрестности. Изредка лаяли собаки, в кустах шуршали то ли кошки, то ли ежики, тёмные заросли крапивы так и норовили ошпарить открытые части тела своими жгучими листьями. Наконец ребята набрели на небольшой домик на отшибе, возле которого стоял тот самый бордовый внедорожник. Дом выглядел нежилым и пялился на них злыми пустыми глазницами окон. Но в одном из окон торцевой стороны, вроде поблескивал тусклый огонёк. — Наверное сожрали нашу Вичку и дрыхнут, уроды, — сдавлено прошептал Никита, и включил на камере режим ночной съёмки. — Хорошо, всю ночь мы здесь торчать не будем, — Дима, потёр руки, — Предлагаю проткнуть им шины, чтобы они никуда не смогли увезти Вику, или по крайней мере не смотались сами. А тут глядишь и Антоха с полицией подоспеет. *** Вика открыла глаза и сразу даже не поняла, где находится. Она одна в комнате, дверь закрыта. Деревянный потолок, запах еды, мужского одеколона, но уже знакомый… Ах, ну, да — деревня, дом, озеро, Князь и Горшок. Она чуть приподнялась на локтях, потянулась, и тут в дверь робко постучали. А точнее тихонько поскреблись. — Да, войдите, — выкрикнула она и наспех поправила волосы. Дверь распахнулась. На пороге стоял Михаил. В руках он держал поднос, а на подносе стояла тарелка с яичницей и румяными кружочками колбасы, чашка кофе, и толстый кусок хлеба сбоку. — Вот… это я тебе, — он чуть смущённо пожал плечами. Вика удивлённо вскинула брови и улыбнулась: — Ого! Завтрак в постель? Мне сегодня повезло, — она смущённо хихикнула. — Ну да, ты же гостья, ё-моё, и это, сил надо набираться, — хмыкнул он, ставя поднос на колени девушке. — Только кофе, наверное, уже остыл. — Миша, это прекрасно, — она взяла вилку, глядя на него с теплом. -Ты ещё скажи, что сам всё готовил. Михаил смущенно улыбнулся, отводя глаза. — Не, это Андрюха. Но я его морально поддерживал, говорил, как надо, чтобы ничего не подгорело. Они засмеялись. Вика принялась за еду, а он устроился на стуле рядом. — А ты? — спросила она, — Что, я же ем, а ты смотреть будешь? — Я уже позавтракал, — отмахнулся Миша. Вика поколебалась, потом вдруг протянула к нему вилку с кусочком поджаренной колбасы. — Давай, хотя бы чуть-чуть, не люблю есть одна. Миша усмехнулся, но всё же наклонился и осторожно губами взял кусочек прямо с вилки. — Хм. Съедобно, — вынес он вердикт, и они оба снова рассмеялись. В этот момент дверь скрипнула, и в комнату заглянул Князь. — Доброе утро, — сказал он, быстро оценив картину. — Я тут баню хотел затопить, но дров у нас нет. Сзади дома есть сухое дерево, я его сейчас спилю. Так что если услышите шум — не пугайтесь. Михаил Юрьевич, не хотите мне немного помочь? — Да-да, я сейчас, — сказал Миша и снова повернулся к девушке. Андрей только ухмыльнулся, закатил глаза и вышел. Миша не спешил вставать со стула, сидел, чуть наклонившись к Вике, и мило ей улыбался. — Знаешь, — сказала она, откусывая хлеб, — я всё думаю: ты ведь мой спаситель. Если бы не ты… я даже не представляю. — Ну, не преувеличивай, — он смутился и откинулся на спинку. — Я просто оказался рядом. — Вот именно, оказался рядом, — возразила Вика, — В самый нужный момент. Она посмотрела в его тёмно-карие глаза, совершенно обворожительные в лучах мягкого утреннего света. Михаил скромно опустил взгляд, слегка усмехнувшись. — Мне приятно это слышать, — признался он. Некоторое время они молчали, и Вика почувствовала, как между ними как будто рождается и растет что-то необычное, что-то лёгкое, пока невидимое, чему и названия не найти, но очень приятное. Она помолчала, ломая на тарелку хлебную корочку, но вдруг вспомнила: -Слушай, а мои друзья? Они, наверное, уже с ума сходят! Нужно их найти. Миша покачал головой, чуть поднял ладонь, будто успокаивая: — Не переживай. Как только мы с Князем управимся с деревом, сразу пойдём их искать. Надеюсь, в этот раз они не сдристнут. Он подмигнул, и Вика рассмеялась: — Ну, ладно, пойдём позже. А вы вообще… что здесь делаете? Миша пожал плечами: — Приехали за вдохновением. Знаешь, как бывает — воздух сменить, тишину послушать, музу поймать за яйц… за этот… — Миша пощёлкал пальцами, вспоминая подходящее слово, — А! За хвост! — А мы фильм снимаем, музыкальный, — улыбнулась Вика, — Сами, без режиссёров и сценаристов, без наставления продюсеров. — О, без продюсеров, это хорошо, сами, значит? Никто, типа, не указ?— участливо поинтересовался Горшок. — Да, такой как бы документальный, знаешь? Сейчас модно такое. Ну, как «Ведьма из Блэр». Я обожаю ужасы. Особенно про маньяков. За окном раздался звук бензопилы, видимо Князь принялся за дело. — О, так вот оно что! — оживился ещё больше Миша. — Я тоже люблю фильмы ужасов. Я бы и сам снялся в какой-нибудь таком фильме. Меня даже Балабанов как-то приглашал. — Ого, серьёзно? Сам Балабанов? Это очень круто! А что за фильм. Миша отмахнулся: — Да не важно, не ужас, вот в ужасах бы точно снялся, маньяка бы сыграл. У маньяков всегда роль самая яркая! Он резко округлил глаза, приподнял руки, скривился так комично-зловеще, что Вика не удержалась и прыснула. — А-а-а! — закричала она нарочно, отставила аккуратно поднос на тумбочку и прижала руки к груди. — Спасите! Он сейчас меня убьёт! Миша зашёлся смехом, но продолжал тянуть к ней скрюченные руки, изображая угрозу: — Теперь ты, блин, моя жертва! — Пощадите, господин маньяк, — подыграла она, закрывая глаза ладонями, — Я слишком молода, чтобы умирать! Они смеялись оба, и недавнее неловкое напряжение растворялось в этой игре, словно его и не было. *** Как и было условлено, фабриканты подошли к проклятому старому дому с самого утра. Сидя на корточках, притаились за кустами. Со стороны дома доносился хриплый треск бензопилы. — Вы слышите, — прошептала Кука, — Они там что-то пилят. — Господи, — Никита шумно сглотнул, — Может они Вику нашу уже распиливают на кусочки, хотят закопать в разных местах, чтобы улики скрыть? — Прекрати! — Елена зажала уши, — Не говори так! — Надо проверить, — наконец выдохнул Дима, — Если они… если они правда что-то сделали с Викой, мы не можем сидеть сложа руки. Нужно чтобы кто-то подошёл тихонько и заглянул в окно. Ребята нервно переглянулись. — Но кто пойдёт? — напряжённо поинтересовалась Кука. Все как по команде повернулись к Прохору. — Пусть он идёт, — Никита ткнул пальцем, — Он же у нас герой. Прохор возмущенно запыхтел. — А с чего это сразу я? — фыркнул он, — Всегда крайний, да? Никита, сунул ему в руки заряженную видеокамеру: — Иди, снимешь, что там происходит, чтобы потом доказательства были. Понял? Прохор опасливо повертел камеру в руках и скептически добавил: — Да уж… прекрасно. Они меня сейчас сожрут, зато кадры получатся шикарные. Вы чё, дураки? Не знаете, как это бывает? Когда от компании кто-то отделяется, его первым и убивают. Вот Вика отошла, и где она сейчас? Дима состряпал сложное лицо и недобро сверкнул зелёно-голубыми глазами: — Слушай, не выдумывай, мы же не в фильме, и не на сцене, это жизнь, Прохор. Давай-давай, иди, а мы тебя прикроем. — Ага. Из кустов, — пробурчал Прохор, — Ладно. Но если я не вернусь, и погибну, я буду к каждому из вас приходить по ночам… — Иди, уже! Прохор глубоко вздохнул, решаясь, пригнулся и пополз к дому. А в это время в глубине двора Князев орудовал бензопилой. Он пилил сухое дерево, но вдруг лезвие чиркнуло по большому улью. Андрей даже не успел ничего понять, когда прямо ему в лицо из разрезанного улья с яростным гулом вырвалось тёмное облако пчёл. — Еб твою! — выругался Андрей. Рой бросился на него, жаля в лицо и руки. Он завопил, размахивая бензопилой, как мечом, пытаясь отмахнуться. Но пчёл становилось всё больше и больше. Князь сорвался с места и, визжа бензопилой, понёсся через двор прочь. А Прохор между тем, приблизившись к окошку, поднял камеру и, нажав кнопку «Rec», осторожно пристроил её о подоконник. На экране засветилось изображение. За мутным стеклом он увидел, как гигантский ссутулившийся монстр-Горшок навис над Викторией, угрожающе протягивая к ней свои огромные лапищи. Лицо его было искажено яростью. Несчастная маленькая Вичка, вся сжалась в дрожащий от страха комок, и визжала: — А-а-а! Спасите! — Господи… он её убивает! — прошептал Прохор, подбородок его затрясся. И в этот момент из-за угла с душераздирающим воплем вылетел Князь. Взгляд его источал полнейшее безумие, он размахивал работающей бензопилой и нёсся прямо на Прохора. Тот попятился назад и кинулся прочь, надрываясь что есть сил: — Ребята, бегите, нам конец! Фабриканты, завидя издалека бегущего и размахивающего опасным инструментом человека, бросились в рассыпную. Прохор мчался не разбирая дороги, камера тряслась в руках, позади слышался зловещий рёв пилы. Но на неровной тропе, запнувшись о корень, он выронил камеру, потом снова вскочил на ноги и не оглядываясь, помчался дальше. Князь, сам не понимая, что творится, гнался за ним, спасаясь от пчёл. Они понеслись вглубь леса. Вдруг под ногами у Прохора исчезла земля. Он с воплем рухнул вниз — в глубокую яму, прикрытую ветками. Висок взорвался сильной болью, мир вокруг потемнел, и Прохор потерял сознание. Князь даже не заметил — пронёсся мимо. Лишь через несколько шагов понял: пчёлы отстали, вокруг стало тише. Остановился, отдышался, глянул на бензопилу, которая всё ещё ревела, и выключил её. Шум стих. Андрей медленно повернул назад, к дому.