Часть 2

Сообщение почти сразу же было прочитано. От этого сердце Маринетт перевернулось, но ответа не последовало. Мгновение она сидела, хмурясь на экран, затем набрала в следующем сообщении: Я: я вижу, что ты прочел мое сообщение Я: я обидела тебя? Наконец, на экране начали бегать точки. Маринетт нетерпеливо взглянула на телефон, взволнованная прочесть, что он писал, но сообщение долго не появлялось. Девушка снова нахмурилась, но решила проявить терпение и дать Феликсу время подумать — и вскоре была за него вознаграждена. Феликс Фатом: человек не может обидеться на другого, мисс ДиСи, он может обидеть только себя. А я просто не хочу вмешиваться в разговор с человеком, который не может ясно мыслить и нести ответственность за свои поступки Маринетт удивленно подняла брови. По крайней мере, мужчина ее мечты ответил ей, вместо того чтобы игнорировать ее сообщения, так что не все было потеряно. Плюс, Феликс не казался особенно агрессивным, но Маринетт все же решила быть осторожной — чтобы не спугнуть его. Я: я знаю свое имя, какой сейчас день, месяц и год, знаю, как попала в класс и что делала до этого — так что можно считать, что я вполне ясно мыслю, не думаешь? Сообщение было прочитано мгновенно, что заставило ее улыбнуться — потому что это означало, что Феликс даже не выходил из текстового приложения и ждал ее ответа. Может, она все же сумела привлечь его внимание? — довольная собой, подумала Маринетт. Феликс Фатом: и все же вы действуете совсем не в своем стиле Я: разве это так не в моем стиле — флиртовать с парнем, который мне нравится? Феликс Фатом: в том и суть, мисс ДиСи, я вам не нравлюсь Маринетт снова перечитала сообщение — в нем была пара вещей, казавшихся ей неправильными, поэтому она намеревалась прояснить их одну за другой. Я: прежде всего, как ты можешь знать, что не нравишься мне? Феликс Фатом: ну, я не нравлюсь вам с воспоминаниями обо мне Я: ты не можешь этого знать Феликс Фатом: нет, могу Феликс Фатом: ваше обычное поведение ясно указывает на это Я: может, я с воспоминаниями просто скрывает свои чувства к тебе Феликс Фатом: вы не можете этого знать, потому что в данный момент у вас нет воспоминаний обо мне Маринетт нервно постучала пальцами по столу. Феликс был прав, конечно — но не в том, что он ей не нравился. Просто теперь она не сможет доказать ему, что он ей нравится и с памятью, и без — ведь она была абсолютно уверена: не могло такого быть, чтобы этот мужчина ей не нравился! Но теперь Феликс ей не поверит, так что он был прав: бесполезно пытаться доказать это прямо сейчас, потому что у Маринетт не было никаких доказательств, кроме ее собственной уверенности. Поэтому вместо этого она решила прояснить другой вопрос. Я: ладно Я: давай пока оставим вопрос, нравишься ли ты Маринетт с памятью или нет, хотя я уверена, что нравишься — я же она все-таки На экране повторно появились бегущие точки, и Маринетт поспешила продолжить, чтобы не дать ему возможности ей возразить. Я: но раз мы хорошо знаем друг друга и учимся в одном классе, почему бы тебе не называть меня Маринетт? Точки перестали бегать. На экране некоторое время ничего не происходило, поэтому Маринетт терпеливо ждала и даже оторвалась от телефона, чтобы притвориться, будто между тем слушает урок, — только чтобы поймать осуждающий взгляд Али. Маринетт натянула на лицо очень прилежную, но все же фальшивую улыбку и снова зарылась взглядом под парту — в экран своего телефона, где наконец появился долгожданный ответ: Феликс Фатом: наши отношения не способствуют этому Я: почему бы нам тогда не изменить статус этих отношений? Точки снова замелькали на экране, и Маринетт чуть не сошла с ума, исследуя их танцевальный узор, — ведь сообщение долго не появлялось. То ли Феликс печатал и стер, не зная, что сказать, то ли он набирал длинный ответ. И, судя по сообщению, появившемуся на экране, это был второй вариант. Конечно! — с улыбкой подумала Маринетт перед тем, как прочитать его. Феликс произвел на нее впечатление человека, который всегда найдет, что ответить! И наверняка это будет что-то умное... Феликс Фатом: Мисс ДиСи, сегодня в классе вы осыпали меня комплиментами, очень выразительно флиртовали со мной, а затем практически сделали мне предложение, вместо того чтобы вздыхать по моему кузену, как вы обычно это делаете. Поэтому я не считаю возможным каким-либо образом менять статус наших отношений, хотя бы потому, что когда воспоминания обо мне вернутся к вам, вы пожалеете о своих действиях. А я предпочитаю не иметь ощущения, что пользуюсь ситуацией Маринетт несколько раз перечитала сообщение и пришла к следующим выводам: 1. Эдриан и Феликс — кузены, а не братья, как она предполагала. Это было самое простое, что немедленно бросалось в глаза. 2. Вероятно, она зашла слишком далеко с комплиментами и смутила его, поэтому ей следует извиниться за это. 3. Феликс отказался менять статус их отношений не потому, что не хотел — иначе бы так и сказал. В классе он казался довольно жестким и откровенным в выражении своего недовольства, так что больше казалось, что он беспокоился, как будет чувствовать себя она после возвращения памяти. 4. Феликс вел себя как джентльмен и не хотел «пользоваться ситуацией», что должно было означать, что иначе он хотел бы ею воспользоваться, верно? 5. Очень разочаровывало, что в сообщениях не передавалась интонация говорящего, потому что ей очень сильно показалось, что в словах Феликса об Эдриане была слышна ревность, но не могла знать наверняка. Последние пару выводов Маринетт с особой надеждой держала близко к своему бешено прыгающему сердцу, но решила не давить на Феликса, указывая на это сразу, и дать ему привыкнуть к ней — до этого их общение явно было более формальным. Я: я постараюсь быть сдержаннее с комплиментами. Не хотела смущать тебя, тем более вынуждать уйти с урока Феликс Фатом: я не был смущен. Я знаю себе цену, так что внешние оценки — хорошие они или плохие — меня не смущают. Я ушел только затем, чтобы вы своей откровенностью не опозорились перед классом, пока вашей памяти нет Маринетт улыбнулась, читая сообщение, и еще больше восхитилась этим мужчиной. Конечно, она не смутила его комплиментами! Феликс для этого был слишком уверен в себе! Он просто пытался заботиться о ней! Хотя, было непонятно, почему Маринетт должна смущаться своего поведения — все-таки она говорила правду, — он действительно произвел на нее огромное впечатление... Я: почему я должна смущаться своей симпатии? Феликс Фатом: потому что, как только эффект акумы спадет с вас, ваше мнение обо мне будет другим Я: мы этого не знаем Феликс Фатом: мы это знаем Я: так, если бы я не потеряла о тебе все воспоминания, ты бы не стал возражать против моего флирта и комплиментов, верно? Феликс Фатом: нет, потому что ни того, ни другого не произошло бы Я: а что, если бы произошло? Я: если бы мы снова встретились, и я помнила тебя, и вела себя так же, как бы ты отреагировал? Точки на экране не прыгали, и новых сообщений не было, так что Маринетт снова подняла глаза, решив, что Феликс думает, как вести себя с ней. Это имело смысл. Если бы кто-то из ее одноклассников вдруг начал флиртовать с Маринетт, не помня ее, вероятно, она тоже была бы осторожна с этим человеком. Маринетт проверила телефон, но ответа все еще не было. Она вздохнула и подавила желание написать ему снова. Все-таки Феликс все это время не игнорировал ее, а значит, не игнорирует и сейчас. Так что она могла дать ему еще немного времени подумать. Занятие почти закончилось, когда на экране телефона наконец появилось новое сообщение: Феликс Фатом: мисс ДиСи, у нас с вами сложные отношения. Мы часто спорим, и многие считают нас врагами. Должен признать: меня вдохновляют наши обсуждения, и я нахожу вас интересным собеседником и достойным противником, но боюсь, ваше мнение обо мне сложилось не в лучший момент моей жизни и с тех пор осталось прежним. Так что я не вполне готов обсуждать с вами теоретические пути развития наших отношений, которые не окажут никакого влияния на реальность. Маринетт надолго уставилась в экран, переваривая все, что он написал. Значит, они познакомились, когда Феликс вел себя как-то некрасиво (неподобающе?) — и он сам это понимает. Для него это был просто трудный жизненный период. Судя по его описанию Маринетт и их взаимодействию, Феликс уважал ее, но не давал абсолютно никакого намека, видит ли он ее в качестве романтического интереса. Хотя сегодня, когда она с ним флиртовала, он определенно покраснел... Мог ли он покраснеть, если бы не испытывал к ней никаких чувств? Возможно, ее поведение показалось ему просто глупым... Или нет... Маринетт оторвала взгляд от экрана и посмотрела на лучшую подругу. Аля, вероятно, знает, что именно плохого сделал Феликс, но ее отношение к будущему мужу Маринетт (как она его мысленно назначила) было явно негативным. На данный момент. И сейчас Маринетт была не в том положении, чтобы убеждать журналистку в обратном, потому что не знала подробностей произошедшего. Но и спросить о тех подробностях Алю она тоже не могла, потому что подруга, вероятно, попыталась бы убедить Маринетт, что ей не нравится Феликс, а дизайнер уже знала, что пока не может опровергнуть это утверждение. Кроме ее внутренней уверенности в этом факте, — в который даже сам Феликс не верил, — у нее ничего не было. Так что Маринетт отбросила вариант с просьбой у подруги информации. Вероятно, самым простым было бы дождаться, пока память не вернется, трансформироваться и отправиться искать Акуму. Но почему-то это действие не казалось верным. Если Маринетт с воспоминаниями о Феликсе по какой-то причине не проявила к нему романтического интереса, — это был ее шанс. Потому что Маринетт была уверена, что у нее есть к нему чувства. Один его взгляд заставил ее грудь взорваться обилием порхающих насекомых, а когда он подхватил ее во время падения, и ей довелось оказаться в его объятиях, — она почти растаяла от его близости. Так что у Маринетт было два объяснения: первое — Маринетт с воспоминаниями не осознавала собственных чувств к Феликсу, потому что не могла избавиться от какого-то давнего представления о нем, полученного в результате досадного недоразумения. Так что теперь, когда у нее не было никакого прежнего мнения о нем, у нее был шанс помочь себе, второе — Маринетт с воспоминаниями осознавала свои чувства, но скрывала и подавляла их, потому что все вокруг считали их врагами, а она была слишком восприимчива к чужому мнению. В этом случае теперь у нее также был шанс помочь себе, потому что Маринетт казалось, что на пути между ними нет никаких преград, и ничто не может остановить ее в процессе завоевания сердца Феликса. В том и другом случае, Маринетт не могла отправиться на охоту за Акумой, пока не завоюет его симпатию, потому что у нее может и не быть другого шанса так сделать. Маринетт так долго сидела в своих мыслях, что не заметила, как прозвенел звонок. Эдриан немедленно вскочил из-за своей парты и оказался рядом с их партой, Нино неподалеку за ним. «Аля, так ты думаешь, что в городе есть Акума?» — спросила модель, нахмурившись. Нино с рассеянной дурацкой улыбкой посмотрел на журналистку и, казалось, не заметил, что его друг уже задал девушке вопрос. «Так ты Аля, да? — спросил он, не отрывая от нее глаз. — Ты новая подруга Мари?» Аля закатила глаза и повернулась к Эдриану. «Это дает тебе ответ, Солнышко? — раздраженно спросила она. — Если бы речь шла только о Мари, бесстыдно флиртующей с твоим кузеном, я бы подумала, что она сошла с ума или что-то еще. Но когда заодно мой собственный парень не помнит моего имени, — мне кажется, у нас тут есть закономерность». «Но в Интернете говорится, что никто не видел Акуму…» — пробормотал Эдриан, мельком взглянув на Нино, который покраснел. «Я твой парень?..» — нервно спросил диджей. «Я имею в виду, я не против, ты как...» Взгляд Нино скользнул по фигуре Али, и он нервно сглотнул: «Ты просто... вау...» Затем его глаза расширились от ужаса: «Я имею в виду... дело не в том, что мне нравится только это... — он покраснел еще больше. — Я имею в виду, конечно, мне нравится это... Но я...ээ...» Аля слушала его, — руки сложены на груди, а нога с раздражением топает по полу. «Теперь мы знаем две вещи об этом Акуме, — заявила она, одаривая своего парня оценивающим взглядом. — Его эффект не меняет отношение к забытому человеку на противоположное, что означает, что в основе изменения какой-то другой принцип». «Но Мари и Фе…» — начал возражать Эдриан, но Маринетт обиженным голосом перебила его. «Почему,когда я говорю, что он мне действительно нравится,мне никто не верит?!» — раздраженно фыркнула она. «Кто, Эдриан?» — удивленно спросил Нино, пропустивший всю утреннюю сцену перед занятием. Маринетт посмотрела на него еще более раздраженно. «Раньше мне, конечно, нравился Эдриан», — признала она. «Но то было так давно, — я была ребенком!» — продолжила она, не заметив удивления на лице модели. «Но сегодня я встретила его старшего брата…» — мечтательно протянула она, вспоминая, как ловко Феликс поймал ее и на мгновение заключил в свои объятия… «Кузена?!» — в один голос поправили ее Аля и Нино, только диджей выразил вопрос и снова покраснел, заметив эту синхронность. «Хе-хе… смотри, мы даже думаем одинаково…» — мечтательно произнес он. Аля снова закатила глаза на рассеянное отношение своего парня и опять обратила внимание на Маринетт. «Кузены, да, я забыла! Ха-ха! — рассмеялась дизайнер. — Но он такой… безумно горячий… и такой строгий… Я была бы не против, если бы он покомандовал мной где-нибудь в уединении, если вы понимаете, о чем я…» Аля посмотрела на нее с открытым ртом и неодобрительно покачала головой: «Ты крайне бесстыжая, девочка! И я все меньше и меньше понимаю суть этого Акумы...» Она внимательно посмотрела в глаза подруге с видом следователя, ведущего допрос: «Значит, ты помнишь, что тебе нравился Эдриан». «Конечно, помню, Аля! — подтвердила Маринетт. — Я имею в виду,что я, как сталкер, следовала за ним на фотосессии и придумывала всякие безумные схемы, чтобы свести нас...» Она повернулась к модели, чье лицо к этому времени уже раскраснелось, и чьи глаза с изумлением округлились. «Извини за это, Эдриан. Вероятно, ты привык иметь странных фанаток, но обещаю, что давно так не делаю. И я не хочу, чтобы моя глупая старая влюбленность мешала нашей дружбе. Ты очень важен для меня». Она закрыла глаза с мечтательным вздохом: «К тому же, если я сумею завоевать сердце твоего кузена, мы станем родственниками!» Когда Маринетт открыла глаза, и Аля, и Эдриан продолжали смотреть на нее в недоумении, только Нино не сводил восхищенных глаз со своей девушки. Эдриан сглотнул. «Значит, тебе настолько нравится Феликс, да?» — спросил он, немного оправившись. «Конечно, мне…» — начала Маринетт, но подруга прервала ее. «Конечно, нет!» — выпалила Аля. «Я имею в виду, я не могу быть уверена, действительно ли она больше не видит тебя в романтическом плане, — призналась она, глядя на Эдриана. — Но это правда, что безумные схемы с кражей телефонов и камуфляжем действительно давно не случались». Она задумчиво почесала затылок. «Мне нужно больше внимания уделять личной жизни своей подруги, — призналась она, оглядываясь на мечтательную брюнетку. — Мари уже достаточно давно перестала делиться со мной своими мыслями на эту тему, но я уверена, что ее новообретенная симпатия к твоему кузену — только результат удара Акумы». Маринетт скрестила руки на груди, недовольная тем, что ей никто не верит. Но она уже знала, что сейчас нет возможности им это доказать, так что не стала вступать в спор. Прозвенел звонок на следующий урок, и ребята пошли за парты — Нино неустанно оглядываясь на Алю, Эдриан — в глубокой задумчивости. Маринетт достала телефон и перечитала сегодняшнюю переписку с Феликсом. Затем упрямо поджала губы и начала писать следующее сообщение: Я: извини, одноклассники немного отвлекли Я: так Я: я предлагаю следующее Я: давай притворимся, что мы никогда не встречались и не знаем друг друга Я: и просто пообщаемся Я: никакого давления Ее сообщения были прочитаны очень быстро, как будто Феликс держал телефон поблизости, ожидая ее ответа, — с надеждой отметила Маринетт. Феликс Фатом: для вас так оно и есть Феликс Фатом: потому что вы меня не помните Феликс Фатом: но все давление нашего предыдущего общения остается на мне Лицо Маринетт расплылось в хищной улыбке, по мере того как она печатала ответ: Я: поверь, если бы я была рядом прямо сейчас, то позаботилась бы о том, чтобы ты испытал совершенно другое давление Сообщение немедленно было прочитано, но ответа не было. Затем точки подпрыгнули и исчезли. Затем снова подпрыгнули. Феликс Фатом: Маринетт с памятью очень разозлится на вас, когда прочтет эти сообщения Я: Маринетт с памятью может отсосать Я: ты мне нравишься, и я собираюсь высказываться об этом предельно ясно Некоторое время под ее красным сообщением не было никакой активности, затем точки снова подпрыгнули. Феликс Фатом: ваша подруга, вероятно, права Феликс Фатом: ваши чувства могут быть обращены Я: моя подруга больше так не думает Феликс Фатом: просто потому, что вы сумели убедить ее, что я вам нравлюсь, не означает, что это так Я: я не сумела убедить ее в этом, даже когда объяснила, что моя влюбленность в Эдриана давным-давно прошла Я: но ее парень потерял память о ней и,очевидно, она все еще ему нравится Я: так что это предположение оказалось беспочвенным Феликс снова прочитал сообщения и не ответил, и Маринетт терпеливо ждала, пока он переварит информацию. Все-таки он ни разу не сказал ей, что она ему не нравится, так что динамику можно было считать положительной. И если она будет осторожна и терпелива, то может быть, сможет помочь Маринетт с памятью больше, чем надеялась... Феликс Фатом: все же вы, каким-то образом, выбрали забыть меня Я: я думала, мы уже договорились, что я этого не выбирала Я: акума выбрал это за меня Я: по собственной воле я бы никогда тебя не забыла, mon ange, можешь быть уверен Феликс Фатом: Маринетт, ты никогда не проявляла ко мне такого интереса, пока помнила меня, так что ты должна понимать, что прямо сейчас я не могу воспринимать твои мысли и действия всерьез Маринетт почувствовала, как в ее груди поднимается тепло от того, что он написал ее имя, — это определенно можно было считать прогрессом. Так что она поспешила продолжить разговор: Я: вопрос в том, хотел бы ты воспринимать их всерьез? Феликс Фатом: этот разговор не имеет смысла Феликс Фатом: предлагаю продолжить, когда к тебе вернется память Феликс Фатом: в том случае, если у тебя все еще будет такое желание Маринетт начала печатать, что у нее не было сомнений в своих чувствах, но поняла, что он все равно ей не поверит — и удалила текст. Затем она написала, что они обязательно продолжат этот разговор, когда к ней вернется память, — и опять удалила его, потому что не могла этого гарантировать. Она решительно поджала губы и засунула телефон в сумку. Если она хотела заполучить этого удивительного мужчину для Маринетт с памятью — которая явно была не способна открыто выражать свои чувства к Феликсу — то ей нужно было перейти к более эффективным действиям.