Глава 4 . Визит к Берто .

Выйдя из дома Клары, Андреа, погружённый в тревожные мысли, направился к ближайшей площади, чтобы расспросить местных о синьоре Берто. Но в узком переулке, где сырость пропитывала стены, а тусклый свет фонарей едва разгонял тени, он заметил забытый кожаный портфель, брошенный у стены. Убедившись, что переулок пуст, Андреа приблизился и наклонился к находке. Осмотрев портфель, он не заметил ничего подозрительного и осторожно открыл его. Внутри лежали: — Чёрный револьвер Colt M1878; — Пачка документов на английском языке; — Ключ с выгравированной цифрой «45». Андреа взял револьвер, проверив барабан — три патрона. Ключ он тоже забрал, решив позже выяснить, что тот открывает. Документы показались слишком громоздкими, чтобы нести их с собой, но, прежде чем уйти, он всё же решил взглянуть на них. Живя в Англии, он достаточно владел языком, чтобы разобрать текст. Из шести страниц четыре были бесполезны — счета и заметки. Но последние две привлекли его внимание. Это было досье на некого Уильяма Самерли. Ключевые строки гласили: «Иммигрировал в Италию в 1875 году. Спустя два года замечен в обществе графа Астлети. В 1880 году погиб при загадочных обстоятельствах. В 1890 году установлено, что его отравил некто де Ройлё. Дело закрыто за недостатком улик». "Снова де Ройлё." — Андреа стиснул кулаки, чувствуя, как ярость закипает в груди. Этот Уильям ему не знаком, но мысль, что убийца его семьи повинен в ещё одной смерти, укрепила его решимость. Он поклялся найти этого человека и выяснить правду — не только за своих родных, но за всех, чьи жизни оборвал де Ройлё. А что, если этот негодяй — лишь пешка? Что, если за ним стоит кто-то, кто заказал убийства? Слова Клары о «опасном деле» эхом отдавались в его голове. С этими мыслями Андреа покинул переулок, и, сунув револьвер за пояс, спрятал ключ в карман. Вскоре он вышел на шумную площадь, где гомон торговцев вернул его к цели — найти синьора Берто. Выйдя на площадь, Андреа остановился, оглядывая шумный Неаполь. Лавки торговцев ломились от фруктов, горожане спешили по делам, а у фонтана в центре щебетали молодые итальянки. Но внимание Андреа привлек не их смех, а мужчина, сидящий на скамье у кафе. Ему было лет тридцать пять, высокий, худощавый, с аккуратной чёрной бородой. На нём был элегантный сюртук, в одной руке он держал кожаный портфель, а другой опирался на трость. Мужчина то и дело доставал карманные часы, проверяя время, словно ждал кого-то с минуты на минуту. Заметив взгляд Андреа, незнакомец обернулся и поманил его рукой. Нащупав револьвер в кармане, Андреа настороженно подошёл. Ещё издали он заподозрил в мужчине англичанина — по строгому крою одежды и сдержанным манерам. Когда тот заговорил, сомнения рассеялись.Мужчина поднялся и протянул руку. — Мистер Фалльтачи! Рад вас видеть. Вы меня не помните, но я знаю вас по делам вашего отца. Делберт Болтон, адвокат. Андреа пожал руку, но его мысли метались — "Отец? Откуда этот человек знает его семью?" — Рад знакомству, мистер Болтон, — ответил он. — Вы слышали об Уильяме Самерли? Я нашёл досье, связанное с его убийством. Болтон прищурился, садясь на скамью и жестом приглашая Андреа. — Самерли? Да, дело вызвало переполох. Но беседа, похоже, будет долгой. Они сели, и адвокат продолжил: — Уильям Самерли работал на кого-то близкого к английской короне. После его смерти в 1880 году лучшие сыщики Англии искали убийцу — некоего де Ройлё. Но его не нашли. Больше мне ничего не известно, но есть человек, участвовавший в том расследовании — Брайан Стрэу, англичанин бельгийского происхождения. Живёт в Ливерпуле. Андреа внимательно слушал, запоминая имя. Затем спросил: — Спасибо, мистер Болтон. Но вы ведь звали меня не только за этим? — Болтон кивнул, открывая портфель и доставая бумаги. — Верно. Речь о наследстве вашего отца, Джузеппе Фалльтачи. Андреа нахмурился. Наследство? Отец никогда не упоминал ничего подобного. — Какое наследство? Он не говорил мне об этом. Болтон протянул бумаги. — Ознакомьтесь. Здесь всё изложено. Через неделю вам нужно явиться в суд — на наследство претендует некий Арчибальд Салуно. Андреа пробежал глазами документ: Завещание Составитель: Джузеппе Фалльтачи Завещано: Андреа Фалльтачи Дата: 5 февраля 1895 года Завещаю сыну счёт в банке Рима на 50 000 лир, старинные карманные часы и камень, именуемый «Чёрный Бриллиант». Он поднял взгляд, но Болтона уже не было. Андреа ошеломлённо осмотрелся — адвокат исчез, словно растворился в толпе. Сложив бумаги в карман, он встал и заметил у театра молодого парня, лениво прислонившегося к стене. Решив расспросить о Берто, Андреа подошёл к нему: — Эй, парень, — окликнул он. — Где найти Джиованни Берто? Юнец окинул его взглядом, ухмыльнулся. — Берто? Кто ж его не знает? Иди в тот переулок, сверни налево — там вывеска «Старик Берто». — Спасибо, — бросил Андреа и направился по указанному пути. Вскоре он остановился у дома с вывеской.

Старик Берто.

Дом, у которого остановился Андреа, выглядел ветхим: выцветшая краска на стенах, трещины, местами поросшие травой, и потускневшая вывеска с едва читаемыми буквами «Старик Берто». Всё говорило о том, что лучшие дни дома давно прошли. Андреа постучал в дверь. Через миг старческий голос отозвался: — Открыто! Входите! Фалльтачи шагнул внутрь. Гостиная встретила его полумраком и запахом старого воска. На полу лежал выцветший персидский ковёр, чьи узоры, некогда яркие, теперь едва угадывались под слоем пыли, словно он хранил тайны другой эпохи. Стены украшали потрескавшиеся картины, а мебель — тяжёлый дубовый стол и пара стульев — казалась такой же древней, как сам дом. Но разглядывать было некогда. Из двери справа вышел хозяин — Джиованни Берто. Низкорослый, не выше метра шестидесяти, с седыми волосами, густой бородой и лёгким брюшком, он почёсывал бороду, разглядывая гостя. На нём был потёртый сюртук, когда-то элегантный, но теперь с аккуратными заплатками на локтях, и выцветший жилет, застёгнутый на все пуговицы, словно старик всё ещё заботился о своём виде. — Вы синьор Берто? — спросил Андреа. — У меня к вам дело. Старик кивнул, улыбнувшись. — Он самый, синьор. Дело? Надеюсь, оно спасёт меня от нужды. Видите, дела мои плохи — подумываю продать всё и уехать в Геную. Андреа, поглощённый мыслями о семье, не ответил на жалобы. — Я пришёл узнать о похоронах моей семьи. И спросить, не знаете ли вы что-нибудь. Берто, как и многие в Неаполе, знал о трагедии. Его глаза потеплели. — Андреа Фалльтачи? Сын Джузеппе, моего старого друга? Мои соболезнования, синьор. Вам, верно, тяжело. Пойдёмте в кабинет, обсудим всё. Они поднялись на второй этаж. Кабинет Берто был тесным: заваленный бумагами стол, скрипящее кресло, полки с пыльными книгами и единственное окно, занавешенное выцветшей шторой. Запах чернил и старого дерева витал в воздухе, а на стене тикали старые часы, словно отсчитывая последние дни дома. Берто сел за стол, указав Андреа на стул напротив. — Когда желаете устроить похороны? Пышные или скромные? Пригласите ли гостей? Могу разослать письма, если нужно. И какие вопросы у вас? Андреа, оглядывая кабинет, ответил: — Чем скорее, тем лучше, синьор. Гостей я приглашу сам, писем не нужно. А вопросы такие: знаете ли вы о неком де Ройлё? Об Арчибальде Салуно? Или о камне, что зовётся «Чёрный Бриллиант»? При словах «Чёрный Бриллиант» Берто напрягся, его пальцы замерли на бороде. Он понизил голос, словно боясь чужих ушей. — «Чёрный Бриллиант»? Камень с кровавой славой. Добыт в 1850 году на западном побережье Африки, он весил около ста карат и сиял, как чёрное солнце. Но после кражи из английского музея начались беды. В 1860 году погиб Джузеппе Касателли. Через два года — Карлос Устени. Затем, в 1865-м, вырезали семью Астальто. Берто умолк, переводя дух. Андреа, чья интуиция подсказывала, что этот камень — ключ к смерти его семьи, спросил: — А де Ройлё? Он ищет его? Для себя или для кого-то? Старик нахмурился: — Де Ройлё — убийца, действует ли сам или по чужому приказу, не знаю. Но его знак — записка с кинжалом, обвитым змеёй, и подписью. Такие находили у всех жертв. Андреа сжал кулаки, вспомнив записки у своей семьи. Он кивнул, запоминая. — Спасибо. Когда и где будут похороны? Берто встал, потирая руки. — Постараюсь устроить через два-три дня, в старом саду на окраине. Сумму назову, когда всё будет готово. И заходите, синьор, поболтать. Стар я, одиноко мне. Андреа кивнул, принимая приглашение. — Хорошо, я навещу вас. Спасибо, синьор Берто. До свидания. Он поднялся и направился к двери. Вскоре шаги его затихли на улице.