Chapter 1

Безмолвный крик застывший на твоих устах,

Пораженья горечь с пустотой в глазах.

Тускнеет свет, обращаясь в прах, умирают мечты на твоих руках..

      Девочка не дышала. Плотно зажав ладонью рот, как будто само дыхание могло ее выдать. Снаружи, за тонкой дверцей старого дубового шкафа, было совсем тихо. Слишком тихо. Сначала пришел запах — сладковатый и тяжелый, как гниющие цветы. Потом звук. Не шаги. Что-то влажное и неспешное шлепало по паркету в гостиной, оставляя липкий след, который она с ужасом представила. Скрип половиц под этой массой заставил её вжаться в угол, за груду женских платьев, пахнувших дорогими духами. Оно было в комнате. Свет, просачивавшийся сквозь щель в дверце, померк. Что-то огромное заслонило окно и луну. Девочка зажмурилась, но образ продолжал жить под веками: не тело, а сгусток тьмы, колышущиеся щупальца-тени, два бледных просвета на месте глаз. Они не видели. Они нюхали. Они искали страх, горячий и солёный, как её слёзы. Оно остановилось посреди комнаты. Влажное чавканье стихло. В тишине был только стук собственного сердца — дикий, предательский молоток в груди. Успокойся, успокойся, успокойся! — молил её разум. Но тело не слушалось. Коленки дрожали, зубы стучали. И тут… скрип. Её сердце оборвалось. Это скрипела именно та половица. Та самая, рыхлая и певучая, что лежала прямо перед шкафом. Оно было здесь. В двух шагах... Тень закрыла щель под дверцей. Воздух стал густым и вязким от того сладкого смрада. Девочка вжалась в платья так сильно, что кружево впилось в щеку. Она видела сквозь щель в дверце — узкую полоску комнаты. И на этой полосе что-то медленно проползло. Не кожа, а нечто черное, пульсирующее, покрытое блестящей слизью. Оно коснулось дерева. Дверца шкафа слегка качнулась. Тишина растянулась на вечность. Существо замерло, будто прислушиваясь. Или пробуя воздух на вкус. Платья вокруг неё казались ледяными. Вдруг одно из них, старое бархатное, неожиданно съехало с вешалки с тихим шорохом. Наверху. Щупальце-тень дернулось. Оно медленно, невероятно медленно, поползло вверх по дверце. И остановилось прямо напротив её лица, от которого её отделяли лишь сантиметры дерева. Она видела, как щель потемнела окончательно, будто в неё заглядывали. Как будто оно знало. Как будто играло. В груди распирало от крика. Слёзы текли по пальцам, всё ещё прижатым ко рту. Еще секунда — и она закричит. Еще миг — и сердце разорвётся от ужаса. Аделин! Распахнув глаза, девушка вскочила с глухим, тяжёлым вздохом, словно задыхаясь. "Когда же это кончится!"

⁠♡⁠♡⁠♡

Нью-Йорк. США. 2018 На улице стояла невыносимая жара, погода очень не радовала и она по мере возможности ухудшалась, но, как заверяли скептики, "это глобальное потепление лишь временное, и дальше погода придёт в норму". Женщина махала у лица веером, который, к сожалению, особо не помогал. Кондиционер давно сломался, а страховая компания не хочет покрывать счёт. Женщина тяжело вздохнула и включила телевизор, чтобы отвлечься, пока чайник закипит, а долгожданный пирог приготовится. "Сегодня на Уолл-стрит, в заброшенном отеле "Мария", было найдено очередное женское тело. Тело девушки было изувечено до неузнаваемости, из-за чего лицо было невозможно опознать, — вещала с экрана телеведущая. — Полиция отказывается от каких-либо комментариев. Напомним: за последний три недели это уже девятая жертва, убитая подобным образом. Убийца не просто выборочно ищет случайных жертв. Некоторые из них, по данным нашего источника, были пациентками всеми известной психиатрической больницы при церкви "Святой Михаил". Он выбирал девушек, у которых было диагностировано диссоциативное расстройство личности. У некоторых жертв отсутствует костный мозг, сердце и некоторые другие органы. Наши жители прозвали его "Нью-Йоркским потрошителем". Интересно, почему он выбирает именно девушек с раздвоением личности?" — Какой кошмар! — прикрыв рукой рот от ужаса, проговорила она, — Бедные девушки... — ей стало страшно: никто не знает, кого сегодня этот маньяк убьёт, это может быть кто угодно! Чайник начал закипать, и женщина подошла к нему, снимая с плиты. Маленький мальчик покачивался на кресле в ожидании завтрака от матери. Он стучал ложкой по столу. — Генри, успокойся. — женщина мягко коснулась руки сына, и тот успокоился. — Скоро будет завтрак, только подожди ещё немного, хорошо? — мальчик бросил ложку и, схватив игрушечный самолёт, начал с ним играть. — Ария, завтрак! Но в ответ тишина. Дочь всегда откликалась на мамин голос и кричала, что скоро будет. Может, ещё спит? Но женщина слышала шум, доносящий из комнаты дочери. Пожав плечами, женщина взяла поднос с едой и вышла из комнаты. Пока женщина шла к комнате, она чувствовала тяжесть на душе, сердце сильно колотилось, и она не понимала, откуда появилось это чувство. Какое-то странное чувство на душе. Появилось чувство страха: руки вспотели, а пол под ногами начал тянуть вниз. Мотнув головой и отгоняя навязчивые мысли, женщина дошла до комнаты. Дверь в комнату дочери была приоткрыта. Из-под неё сочился не свет, а какая-то синюшная, тяжёлая мгла. — Зайка, я принесла тебе чай... — голос осёкся, провалившись в ватную тишину. Мать толкнула дверь. Пальцы разжались сами собой. Кружка с глухим, обречённым звоном разбилась о порог, расплескав кипяток гейзером горячих брызг. Но женщина не почувствовала боли. Она смотрела вверх. Её милая дочь висела под потолком. Тело её девочки было выгнуто дугой назад, конечности скручены в немыслимом, суставчатом танце, словно каждая кость была переломана и собрана заново, но в неправильном, чудовищном порядке. Голова была запрокинута так, что смотреть можно было только в пол, но мать кожей чувствовала на себе взгляд. Это была не её дочь. Потому что девочка на потолке улыбалась. Широко, неестественно, до ушей. В этом оскале не было ничего детского — в нём была лишь древняя, лютая ненависть ко всему живому. Сквозь знакомые черты проступила чудовищная бездна. Тьма, прикинувшаяся плотью. Дьявол, занявший колыбель. И резкий, пронзительный крик разнёсся по дому, доходя до нижних этажей...

⊱━━━━⊱༻💀༺⊰━━━━⊰

      Шёпот не просто звучал — он въедался в кожу, нарастая, множась, превращаясь в зловещий хор, который гнал по жилам холодный пот. Толпа у подъезда была частью этого кошмара: люди жались друг к другу, как испуганное стадо, неосознанно перегораживая дорогу. В эту людскую реку бесшумно въехал синий мотоцикл. Мотор погас, и вместе с ним воцарилась звенящая, неестественная тишина. Мужчина стащил шлем, обнажив серебряную шевелюру, что вспыхнула на солнце, как языки холодного пламени. Движения его были точны и экономны: сигарета, зажигалка, вдох. Блаженство на лице длилось лишь миг, и вот он уже скрылся в чёрном провале подъезда. Внутри дом дышал. Дышал сыростью и страхом. Взгляды соседей со второго этажа были похожи на прикосновения ледяных пальцев. Они буравили спину, скользили по перекрестью ножен за спиной. Меч. Молчаливое клеймо, выделяющее его из мира живых. Чужак. Прокажённый. Спаситель. Он чувствовал эту ауру неприязни, пропитанную слухами, что витали в городе плотнее тумана. Но для него это было не более чем дуновение ветра. — Данте, — голос из темноты. Из-за колонны, словно из ниоткуда, выступил человек. Данте обернулся. Знакомое лицо, но какое-то потухшее, стёртое. Это был тот, кто давно выбрал покой. — Кажется, я нашёл тебе дело, — мужчина нервно облизнул губы, выходя на тусклый свет. Молчание Данте было тяжелее любого вопроса. Он смотрел, прищурившись, вспоминая. Данте отошёл от дел. У него племянник, тихая жизнь. Та самая "нормальность", за которую люди цепляются, не понимая, что она — всего лишь иллюзия. — Я не смог. — голос сорвался. — Я такого никогда не видел, Данте. Никогда! — его взгляд казался безумным, одержимым этим делом. Вздох. Тяжёлый, как взмах меча. И молчаливый шаг наверх. Коридор искажался. Длина его была не физической, а метафизической. Каждый шаг давался с трудом, будто пространство сгустилось в патоку, не желая пускать. Сама реальность сопротивлялась, оберегая тайну той квартиры, где лежала девочка, ставшая вместилищем для демона. Воздух здесь вибрировал от чужеродного присутствия. «Какое-то знакомое чувство» Он стряхнул наваждение, как надоедливую муху, и оказался прямо перед дверью. На пороге стояла женщина с ребенком. Её глаза, расширенные от ужаса, смотрели на него, как на спасение, на надежду, что могла спасти её драгоценную дочь. — П-ожалуйста... — Уходите, — прозвучал приказ, но в нем не было жестокости. Скорее, стальная усталость. Он кивнул ей, и на миг его лицо осветила тень улыбки, такой неуместной здесь. — Обещаю. С ней всё будет в порядке. Обещаю. Щелчок замка отрезал мир живых. В комнате, пропахшей серой и отчаянием, остались только он и то, что раньше называли человеком.

⊱━━━━⊱༻💀༺⊰━━━━⊰

В его глазах поселилась пустота. Пальцы судорожно сжали пачку сигарет, а затем впились в волосы, сжав их в кулаке. Обещание, которое он дал, рассыпалось в прах. Он пытался, но демон, вселившийся в ту девчонку, оказался не простым бесом — настоящим рыцарем Преисподней, высокого ранга. Однако и ему было далеко до Данте. — Ты не виноват в том, что случилось, — раздался тихий голос рядом. Друг присел на корточки, пытаясь поддержать, но его слова были сейчас лишними, как капли дождя в пылающем аду. Слова поверженного демона всё еще звучали в голове, ледяным ядом разливаясь по венам. Они интриговали и пугали одновременно. — Я искал девчонку, но она оказалась сильнее и ускользнула от меня... — всплывал в памяти шипящий голос. — Но даже если я вернусь обратно в ад, за ней явятся другие. Такие же, как я. Это лишь вопрос времени, Данте... Челюсть мужчины сжалась до хруста. Тяжелый выдох сквозь нос обжег холодный воздух — в нем клокотала ярость. — До встречи в аду, — эхом отдавались последние слова твари. — Мы будем с нетерпением тебя ждать, Данте... Он помнил этот смех. Он помнил, как демон хохотал, разрывая тело девочки на части, упиваясь своей жестокостью. Данте успел, он швырнул его обратно в бездну, но цена оказалась высока — ранение оставило на теле кровавую метку. — Кажется, я теряю хватку... — прошептал он, едва шевеля губами. Кровь пульсирующей волной уходила из раны. Мысли лихорадочно бились в черепной коробке. Зачем она им? Кто эта девчонка, если за ней охотится сам рыцарь Ада? Может, это приказ свыше? Сам Дьявол? Он отчаянно хотел верить, что это не так. Ему хотелось верить, что его брат действительно мертв. Потому что всему должен прийти конец. Собрав остатки сил, мужчина поднялся. Качнувшись, он направился к мотоциклу. Ему срочно нужно было найти хоть какую-то зацепку!