Дом

      Элой сидела на склоне, где ветер бил в лицо и соленые брызги долетали с низких волн. Перед ней бесконечное море, серое, упрямо колышущееся под тяжелым пасмурным небом. Она держала в руках заготовку для стрелы, точила наконечник, прикручивала оперение. Движения были быстрыми, отточенными, но механическими. Без цели.       Стрел вокруг неё уже лежала целая куча, будто она готовилась к охоте. Но охоты не было и не предвиделось: лук давно стоял в углу. Она просто не могла позволить рукам быть свободными. Свободные руки начинали дрожать. Свободные мысли возвращали к тому, от чего она бежала.       Ветер трепал её волосы, спутывая их, но Элой не обращала внимания. Она точила очередной наконечник, с усилием вдавливая камень в металл, как будто так можно было заглушить внутренний шум. — Элой!       Голос раздался за спиной, и только со второй попытки пробился сквозь гул ветра и волн.       Элой резко обернулась. По узкой тропе между скал спускалась Зо. Элой вскинула голову, и в глазах мелькнуло удивление. — Зо?.. Что ты здесь делаешь?       Она не успела скрыть, что одновременно обрадовалась и растерялась. Зо шагнула ближе, всё ещё тяжело дыша. — Ты… — дыхание её сбивалось, она остановилась, переводя дух. — Ты просто исчезла. Ни слова. Я связывалась с Бэтой… и она вела себя странно. Элой нахмурилась, но ничего не ответила. — Я не могла выкинуть это из головы, — продолжала Зо, её голос становился всё тверже. — Месяцами. А потом я подумала — если ты действительно исчезла, то следы могут остаться там, где… — она запнулась, не решаясь произнести имя. — На острове. — Как ты нашла меня здесь?  Элой сжала пальцы, будто готова была раздавить камень. — Ты забыла, что сама меня научила пользоваться этой штукой? — Зо постучала пальцем своему визору.       Элой встала, и в этот момент её плащ чуть распахнулся. Зо застыла, взгляд скользнул вниз. Тишина повисла между ними, густая, как туман. — Элой… — голос Зо сорвался. — Ты… Она сделала шаг ближе. — Почему ты не сказала? — в голосе Зо звучала боль. — Почему не спросила меня? Ты же знала… я могла бы дать тебе отвар. Всё можно было остановить, предотвратить. Элой выпрямилась, не опуская взгляда. Море гремело позади. — Я знаю, — сказала она. — Так почему? — Зо шагнула ближе, и в её голосе было отчаяние. — Как ты могла это допустить? О чем ты вообще думала? Элой долго молчала, а потом тихо, почти шепотом, но твердо произнесла: — Ни о чем. Я ни о чем не думала, Зо. И это было прекрасно. Зо долго смотрела на неё, и суровая складка на её лице медленно разгладилась. — Ты всегда выбираешь трудные пути, Элой, — сказала она мягко. В её голосе всё ещё звучала боль, но сквозь неё пробивалось то, что никогда не исчезало: понимание. Элой опустила взгляд и шагнула ближе. — Пойдем. У нас есть дом неподалеку. Альва и Бета будут рады тебя видеть.       Дом встретил теплом и запахом сушеных трав. Альва, завидев Зо, всплеснула руками и улыбнулась так широко, будто давно её ждала. — Я знала, что ты найдешь нас, — Бэта тоже нисколько не удивилась.       Зо улыбнулась уголком губ, и напряжение понемногу рассеялось. Они вчетвером сели за грубо сколоченный стол, и Элой прислонилась к стене, слушая их голоса. — Я изучала медицину, — рассказывала Бета, поправляя волосы, — всё, что смогла найти: травы, старые записи… Даже кое-какие технологии. Мы справимся. — Но я могу остаться, — в словах Зо звучала готовность, — До конца. Я помогу, буду рядом. Элой посмотрела на неё благодарно, но Альва мягко положила ладонь на руку Зо. — До родов больше месяца. Мы справимся. У тебя свое племя, твой народ ждет тебя. — Здесь всё под контролем, — добавила Бета, с чуть заметной улыбкой.        Зо хотела возразить, но, глядя на их спокойные лица, только выдохнула. Она не спешила притронуться к еде, её внимательный и пристальный взгляд всё время возвращался к Элой. — Как ты себя вообще чувствуешь? — наконец спросила она, почти шепотом, но в голосе слышалось больше тревоги, чем любопытства. Элой открыла рот, но не успела ответить. — О, дай угадаю, — перебила Бета, закатив глаза. — «Нормально». Она нарочито проворчала, ткнув ложкой в миску.  — У неё всегда один ответ, даже если стрелу в бедро загнать. Альва тихо хихикнула, прикрывая рот ладонью. — Ну а что? — Элой покраснела, но уголки её губ чуть дрогнули. — Я правда… нормально. Зо прищурилась, и даже улыбка мелькнула, хоть и усталая. — Элой. — Она произнесла её имя с нажимом, — это не ответ.  Элой на миг опустила взгляд в миску, будто там можно было спрятаться. Ложка в её руке застыла. — Я… устала, — тихо сказала она после паузы. — И мне так его не хватает.       Слова сорвались сами собой, и в комнате стало тихо. Только огонь в очаге потрескивал.       Бета откинулась на спинку скамьи, забыв о ворчливом тоне. Альва смотрела на Элой так, словно хотела обнять её, но боялась спугнуть эту хрупкую откровенность. Зо положила ладонь на стол, почти касаясь пальцев Элой. — А вот это, — сказала она мягко. — как раз и есть нормально. — Мы с тобой, — сказала Альва тихо. — Ты не одна. Элой глубоко вдохнула и улыбнулась — сначала робко, потом шире. В её глазах сверкнуло облегчение. — Спасибо, — прошептала она. — Мне… это важно. — Я останусь недолго, — Зо посмотрела на них, и в её лице появилась та редкая мягкость, которую Элой видела только в самые спокойные минуты.       Бета хлопнула ладошкой по столу, словно подводя черту. — Хорошо. Тогда делаем так: я буду готовить оборудование, Альва соберет нужные травы, Зо присмотрит за тобой, а ты будешь есть и спать. Поняла? — Поняла. — Элой рассмеялась тихо и искренне.       Зо осталась на неделю. Этого времени хватило, чтобы тишина между ними окончательно растаяла, и дом наполнился новыми звуками  — смехом Альвы, ворчливыми комментариями Беты, редкими, но теплыми словами Зо.       За эти дни Бета, сосредоточенно морщась и сверяясь со своими записями, смастерила люльку — простую, но надежную, с мягкими подстилками из трав и кожи. Когда она показала её Элой, та долго молчала, проведя ладонью по гладким планкам дерева, и только потом тихо сказала: — Она прекрасна. Альва украсила люльку плетенными узорами из сушеных стеблей, и она засияла теплом, словно ждала нового дыхания жизни. Не остановившись на этом, Бета придумала и собрала примитивный механизм, чтобы слушать сердцебиение ребенка. Когда Элой приложила его к животу и в тишине раздался ритмичный стук, они переглянулись, и даже Зо не сдержала улыбки. — Сильный, — сказала она, словно благословляя ещё не родившегося ребенка. На восьмой день Зо собрала свои вещи. — Я вернусь, если понадоблюсь. — Она крепко обняла подруг  — Но я знаю, что вы справитесь. Элой проводила её до причала. Ветер с моря бил в лицо, и в прощании не было горечи, только ощущение связи, которая выдержит и время и расстояние. — Спасибо, — произнесла Элой. После отъезда Зо дом стал тише. Элой часто останавливалась у люльки, гладя мягкие подстилки и слушая ритмичный стук сердца ребенка. Каждый удар отдавался в ней теплом и тревогой одновременно. Элой ощущала нарастающее напряжение в груди, но вместе с тем странное облегчение. Она впервые позволила себе немного довериться дому, друзьям и будущему, которое вот-вот станет настоящим. И где-то внутри неё, под шум ветра и плеск волн за окном, появилось чувство, что всё будет не так страшно, как она боялась.