Часть 10

После игры в раздевалке стоял привычный гул — кто-то орал, кто-то смеялся, кто-то стягивал форму прямо на ходу. Команда была на подъёме: победа над «Метеором» — это было громко. Три шайбы Царёва — ещё громче. Он сам будто светился, но не от эйфории — от чего-то глубже, тише, личного. Три шайбы. Три, как и хотел. Когда Макеев с Точилиным всех распустили, Женя вместо того, чтобы идти с ребятами в столовую, свернул в сторону медпункта. Лиза была там — стояла у стола, складывала бинты, привычно и чётко, будто не было того поцелуя, и посвященных ей шайб. Он постучал. — Можно? — Проходи, — без эмоций, даже не подняла взгляд, стараясь сохранить самообладание. Женя зашёл, закрыл за собой дверь. Молчание. Только тикал настенные часы и где-то в углу тихо гудел холодильник с льдом. — Ты не поздравишь меня? — мягко спросил он, с улыбкой. — Поздравляю, — коротко, делая вид, что занята делом. Он сделал шаг ближе. — Лис, ты даже не спросишь, кому были посвящены эти три шайбы? Она подняла глаза. В них — холод, натянутый как струна, но под этим холодом — дрожь. Она все понимала и осознавала, но не хотела давать ход своим эмоциям. — Женя, не надо. — А я всё равно скажу, — он усмехнулся чуть грустно. — Тебе. Все три. Она выдохнула, прикрыла глаза. В груди защемило, но голос её был ровный, почти безжизненный: — Не делай так. Не связывай со мной то, что ты любишь. Это неправильно, мы и так позволили себе слишком много вчера… Он подошёл почти вплотную, но не касался. Просто смотрел — пристально, слишком честно. — А если я уже связал? Если без тебя теперь вообще ничего не горит? Лиза отвела взгляд. — Женя, я не хочу, чтобы ты себе жизнь этим ломал. Я не та, кто тебе нужен. — Откуда ты знаешь? — его голос стал чуть хриплее. — Может, как раз та. Она не выдержала и резко отступила на шаг. — Хватит! — почти сорвалась. — Просто… не подходи ко мне, ладно? Он молчал, просто стоял, тяжело дыша слегка оторопев от ее резкости. И в этот момент в её кармане завибрировал телефон. Имя на экране полоснуло по глазам — «Максим». Она чуть не выронила его. Сердце застучало, дыхание сбилось. — Прости… — выдохнула, отвернувшись и взяв трубку. — Ну что, где ты шляешься, — сиплый, пьяный голос мужа звучал, как удар. — Две недели тебя нет! Возвращайся домой, ясно? Тут всё засрано, жрать нечего! Лиза закрыла глаза, глухо ответила: — Максим, я не приду. — Чё? — голос стал громче. — Ты охренела? Я сказал — домой! Она дрожала. Сжимала телефон так, что побелели пальцы. — Я больше не намерена терпеть твои выходки, — выдавила тихо. — Оставь меня в покое! И отключила. Тишина. Женя стоял рядом, с каменным лицом. Всё видел, всё слышал. И в нём кипело — не ревность даже, а злость, бессилие, желание просто защитить. Но он знал — если подойдёт сейчас, она сбежит. — Опять этот урод? — Да… — Опять орёт? — Это не важно, — она опустила голову. — Женя, пожалуйста. Не вмешивайся. Он выдохнул, подошёл ближе, почти шёпотом сказал: — Мне плевать, сколько ему лет, что он тебе муж. Плевать, что подумают, я не дам тебя в обиду. - Он проговорил это с такой заботой, что Лиза едва сдерживала слезы. Она подняла взгляд — глаза в глаза. И вдруг ей стало страшно. Не за себя. За него. — Женя, — тихо, почти ласково, — не делай этого. Не превращай всё в войну. Просто… дай мне время, ладно? Он хотел что-то сказать, но сжал губы, кивнул и вышел, громко захлопнув за собой дверь. Лиза осталась стоять одна. Телефон снова зазвонил, но она не ответила. Просто села на кушетку и уткнулась лицом в ладони. Как же я устала так жить… Автобус гудел, как улей. Шутки, чей-то ржач — команда ехала домой, усталые, но довольные победой. Лиза сидела у окна, глядя на серый поток дороги. Вроде бы просто дорога. А в груди всё ещё крутилось то, что случилось пару дней назад — тот поцелуй. Она старалась не думать. Не вспоминать, как у него дрожали пальцы, когда он касался её щеки. Не вспоминать вкус того мгновения. Но стоило погрузиться в свои мысли, как они сами возвращались туда. Рядом сидел Точилин Александр Валерьевич, второй тренер команды. — У вас сегодня усталый вид, Лиза, — сказал он негромко, чуть повернувшись к ней. — Тяжёлый день, — спокойно ответила она. — Вы как всегда на высоте, — улыбнулся он. — Без вас тут половина парней бы уже развалилась. Она кивнула, не желая продолжать. Но в отражении окна заметила — Женя смотрит. С конца автобуса. Пристально, колко, как будто глазами прожигает. Он не улыбался. Даже не отвёл взгляда, когда Точилин что-то тихо сказал ей. Лиза сделала вид, что не замечает, но сердце предательски стукнуло чаще. Она вежливо общалась с Точилиным на нейтральные темы чтобы хоть как то отвлечься от мыслей про Царева. Женя был напряжен, и у него внутри всё скрутило. Не только ревность — а раздражение, злость, что она может быть такой… спокойной, общаться с Точилиным и флиртовать, как ему казалось. Как будто то, что они целовались — ничего не значит.