8. Чёто пока не хочется

Было жаль расставаться с ней — как будто он и так не сделал бы этого через день, когда все разъедутся по домам. Думал, что обрёл здесь союзника, раз уж она ни разу не жаловалась руководству на его выходки. Возможно так и было, но где-то же должна быть грань, через которую она не переступит. Если этот Фронтмен прикажет убить Джунхо, она сделает это несмотря ни на что. Это было ясно как божий день. Хватит о ней, и так грусть накатила. Лучше подумать, как найти Инхо, который не хочет, чтобы его нашли. А если как-нибудь сделать объявление на весь бункер, чтобы он точно понял, кто его ищет? Нет, тогда и Фронтмен будет об этом знать. Кто он, интересно? Наверное Джунхо никогда его не видел, потому что он только и делает, что сидит перед большими экранами в своем плаще, а с персоналом контактирует Черный. А что, если попробовать сходить в тот коридор, где Джунхо видел брата на записи последний раз? Может проверить куда он мог скрыться с того места? Какая-то коморка или вентиляция. Куда-то же он должен был деться. 011 помогла бы с этим, она должна хорошо ориентироваться здесь, но он пообещал больше ее не трогать. Так что же делать? Побродив немного по коридорам, Джунхо вернулся в свою комнату и рухнул на кровать, не снимая маску. Перед глазами стояла 222, слёзно умоляющая 456 позаботиться о ее ребенке. Дожили, уже как все розовые, называет их этими глупыми номерами. Вписался, ничего не скажешь. Интересно, дадут ли и младенцу номер? Как насчёт 457? Джунхо вдруг спохватился и стащил с лица маску, не помня, какой символ изображен на ней. Кружок. Он откинул голову назад. Значит, он всё же сменил ее с квадратной после игры. И даже не заметил. Чуть не попался. Нет, пора завязывать с этим. Навалилась усталость и глубокое безразличие. Хотелось просто пялиться в потолок до самого отплытия на большую землю. Когда дверь его комнаты отворилась снаружи, он не отреагировал. Щибаль! Уже нельзя зайти передохнуть посреди дня. Скажите ещё, что кто-то проследил по камерам за его личной комнатой и подумал: расслабляется молодой человек. И что они ему сделают? Лишат премиальных? Правила запрещают покидать комнату без необходимости, а не входить в нее. Двое шагнули внутрь. Треугольники. Довольно коренастые. Ни один из них не был тем, кого он действительно рад был бы видеть в своей комнате в любое время дня и ночи. Ой, а кто это подумал? Тут нечего было даже пытаться оправдываться. Всё ещё лёжа на спине, Джунхо нащупал маску на кровати рядом и нехотя налепил на лицо. — Почему не сдал оружие, 029? — грубым тоном спросил Треугольник. Кто-то решил строить из себя начальника. Джунхо повернул голову в сторону раковины, на которой лежал пулемет. Честно, было как-то плевать на эти их правила или последствия от неисполнения таковых. — Ещё и рассиживаешься, пока другие работают. Технически, он лежал, а не сидел. Получается, разлёживается. — Пойдешь в общую комнату, у них сейчас ужин начнется, — добавил второй. — Будешь кормить игрока… Джунхо напрочь перестал воспринимать указания Треугольника после слов покормить игрока. Сел на кровати. Поговаривали, что последняя трапеза — хах, звучит совсем не двусмысленно — у них какая-то прямо роскошная по сравнению с предыдущими пятью днями на картошке, молоке и хлебе. Но не слишком ли это? Ладно, он даже не против был покормить из ложечки какого-то взрослого мужика, только потому что заведующему приснилась такая фишка. Не самая странная вещь, в которой ему приходилось принимать участие. Но после скакалки контактировать с игроками не хотелось от слова совсем. О чем он без промедления сообщил: — Чёто пока не хочется. Треугольники зачем-то переглянулись, хотя ведь точно не могли видеть лиц друг друга через плотную сеточку масок. Сквозь эту сеточку в принципе было сложно что-то рассмотреть, особенно в темноте. Как в ту ночь, когда 011 красиво вошла в его грешную жизнь. Это всё от безделия в голову лезут такие вот мысли. — Не хочется значит? Найдем тебе другое занятие, 029. Без работы не останешься, — с насмешкой произнес Треугольник. — И оружие сдай, оно тебе сегодня больше не понадобится. Понадобились ему только швабра и сменные перчатки. Спасибо, хоть не сказали своими черными из комплекта убираться в мужском туалете для игроков. Хотя те черные перчатки тоже как будто для унитазов предназначены, а не для ношения 24/7. Джунхо вдруг подумал, что скорее всего никого не пошлют приводить в порядок женский туалет. Ведь живых игроков женского пола просто больше не осталось. Джунхо сделал глубокий вдох и отогнал печальные мысли. Пусть те Треугольники и посмеялись, вечер в одиночестве казался не худшим вариантом. И не важно, что проведет он его в туалете. Тем более, там наверное чистые унитазы и можно просто просидеть. Ничего чистого там на было. Щибаль. Придется поработать. Решил не халтурить. Непонятно откуда взявшегося энтузиазма хватило не только на пол и каждую кабинку за исключением той закрытой на замок — кто-то уже умудрился сломать унитаз? — и он даже замахнулся на плитку. Идеально чистая стена за бочком? Только после его уборки. Вряд ли конечно кто-то заметит его труды. Нет, энтузиазм — не совсем подходящее слово. Работа шла очень медленно. Можно сказать через силу. Но здесь никто не трогал его — хоть какие-то плюсы. Сиди себе хоть половину ночи. Только он успел об этом подумать, как прозвучал сигнал к отбою. Он подождал несколько минут, на всякий случай изображая бурную деятельность. Никто не явился сопроводить его обратно в комнату. Физический труд здорово отвлекал от мыслей о брате, но стоило только бросить это никому не нужное занятие, как он снова вспомнил, что ничего толком и не разузнал. Если подытожить, выходит, просто приехал, помыл унитазы и поехал назад. Но хотя бы его не раскрыли. Достижение. Он вздохнул и устало запрокинул голову. Взгляд зацепился за решетку вентиляции на потолке. Джунхо понятия не имел, что выход в вентиляцию есть из туалета для игроков, да ещё и не оснащённого камерами видеонаблюдения. На ум пришла безумная идея.