Глава 1

Сулин сидела под сенью драконового дерева и в пятый раз пыталась осмыслить только что прочитанное предложение. На ее коленях покоился ветхий том “Принципов долгожительства” Чансана, открытый на главе о циркуляции ци в организме долгоживущих видов. Сегодня ей никак не удавалось сосредоточиться. Легкий ветерок растрепал аккуратно заколотые волосы, вынуждая Сулин сердито отбрасывать непослушные пряди с лица. Взгляд ее то и дело перескакивал со статьи на безмятежно пламенеющие листья над головой, на причудливо изогнутый ствол дерева, напоминающий свернувшегося кольцами дракона, на снующих туда-сюда робоптах… Одна из них как раз упустила посылку из-за сбоя в программе и зависла над крышей Комиссии в растерянности. Сулин поняла, что разрешение этой житейской проблемы интересует ее куда больше, чем устаревший язык Чансана. — …эй, ты меня вообще слушаешь? - голос Минчжу резко оторвал от наблюдений за робоптахой, и Сулин машинально зачитала никак не дающийся к пониманию абзац. — Ежели обращаться к концепции “ци”... Так же, как организм долгоживущих видов способен к самовоспроизведению на клеточном уровне, он повторяет себя вновь и вновь на уровне энергетическом или же, если угодно, духовном... Регулярное обновление ци в организме приводит к своего рода программным ошибкам, катализатором к которым может послужить, помимо прочего, тяжелое травматическое переживание субъекта… Вот и что Чансан имел в виду, как считаешь? Подруга уставилась на Сулин со снисходительным недоумением. Весь ее вид говорил о том, что кто-кто, а уж Минчжу точно не собирается тратить время на бессмысленную зубрежку. — Да я не о том, дурочка! До тебя что, совсем слухи не доходят?.. - она понизила голос до заговорщицкого шепота. - Госпожа главный алхимик ищет ассистентов для своего исследования. Возьмет и учеников… если им удастся ее впечатлить, конечно. Сулин поймала себя на том, что теперь слушает очень внимательно. — Видимо, изначально недооценила масштабы работы. Говорят, это будет настоящий прорыв, но все так секретно, что мне больше ничего не удалось узнать… Может, ты что-нибудь слышала? Она с надеждой заерзала на месте, но Сулин смогла лишь растянуть губы в извиняющейся улыбке и отрицательно покачать головой. Вообще-то предполагалось, что они собрались здесь учиться, устроившись в тени дерева неподалеку от домиков Комиссии по алхимии. Но Минчжу, и без того не слишком усидчивая, сегодня вовсе не способна была угомониться. Она стащила “Принципы долгожительства” с коленей подруги и прижала к груди, вскакивая с места. Протянутая рука Сулин ненадолго замерла в воздухе. Она желала противостоять бесчестному нападению, но в итоге так и не решилась отобрать книгу обратно. — Ну же, Сулин. Неужели тебе не интересно поработать с самой Дань Шу! Ты же прекрасно управляешься с доверенными тебе пациентами. И интуиция у тебя что надо. — Вряд ли госпожа главный алхимик готова полагаться на интуицию, - осторожно заметила Сулин и впервые за весь разговор позволила себе проявить досаду. - К тому же, особых способностей к исследовательской работе у меня нет. Мне вполне достаточно подбирать правильное лечение и хорошо заботиться о своих пациентах… — Как же, - Минчжу недоверчиво искривила губы. Девушки были неразлучны с самого поступления в академию. Обе очень юные, особенно в сравнении с наставниками, разменявшими не одну сотню лет, они держались друг дружки, хотя более непохожих учениц в Комиссии встретить было трудно. Сулин — серьезная и ответственная. Она легко находила подход к больным, но быстро утомлялась среди людей, когда дело не касалось работы. Минчжу, напротив, была шумной и неумеренно любопытной. С экзаменами она справлялась под чутким надзором подруги, предпочитая обучению прогулки к заполненному водами Чешуйчатому ущелью. Злые языки поговаривали, что для дочери Мастера котла в Комиссии было многовато поблажек… Но, говоря честно, Минчжу оставалась талантливым алхимиком, и отсутствие трудолюбия с лихвой компенсировала смелостью в экспериментировании. Внутри себя Сулин допускала, что завидует живому нраву подруги. Совсем немного. — Я просто… не хотела бы подвести госпожу, - наконец призналась она вслух, делая вид, что увлечена разглядыванием симпатичного аптекаря напротив. — Брось, она тебя любит. Это было явным преувеличением, но все же зерно истины в нем имелось. Всегда сдержанная на похвалу и не слишком доброжелательная в целом, госпожа Дань Шу относилась к Сулин более чем сносно. К ним обеим, вообще-то. И Минчжу, разумеется, было это известно. — Это вовсе не значит, что она выберет меня из прочих. Одно дело личные симпатии, совсем другое — работа, - Сулин постаралась выглядеть безразличной, но в душе ощутила слабую надежду. Помогать с исследованиями заслужившему всеобщее признание гению и автору самых полных работ по изучению Мары во всем Альянсе… Что если эта великая женщина в самом деле сделает ее своим ассистентом? — Как знаешь. Я вот намерена побороться за место, - сухо произнесла Минчжу, наблюдавшая за переменами в ее лице. - Тебе бы тоже стоило хоть иногда потакать своим амбициям… С этими словами подруга положила книгу на каменную скамью рядом с Сулин и помахала на прощание. Ее перерыв подошел к концу. Оставшись в одиночестве, Сулин попробовала вернуться к чтению, но вновь не преуспела. Аптекарь, только что совершивший удачную сделку, дружелюбно кивнул ей, когда она уставилась перед собой, терзаемая неясными предчувствиями. Ярко-оранжевый лист сорвался с ветки и медленно опустился на камни. Робоптаха, потерявшая посылку, приняла новый заказ и сорвалась с места. Двое облачных рыцарей прошли мимо, обсуждая ситуацию на границах. В небе над Лофу проносились звездные ялики, а за ними было лишь безграничное космическое пространство, в котором и плыл огромный флагман Альянса, движимый своей великой миссией. Все шло своим чередом. Двигалось, будто в изящном танце, где у каждого было свое место и своя задача. Однако царившее кругом спокойствие не могло обмануть Сулин. Она отчетливо ощущала разлитое в воздухе тревожное ожидание.

✶✶✶

После обеда по расписанию у нее тоже была работа, но в клинике при Комиссии, а не в алхимических лабораториях, как у Минчжу. Сулин переоделась в практичное одеяние целителя и просмотрела список сегодняшних посещений. Большей частью в нем оказались знакомые по прошлым обходам пациенты, жалобы и истории болезней которых были уже хорошо изучены. Все стабильно шли на поправку и нуждались больше в участливых словах, чем в порциях алхимических составов. Также в списке были и два новых имени: раненый облачный рыцарь и иномирец, разбившийся на звёздном ялике в пределах Лофу. Его и следовало проведать первым, чтобы определить дальнейшую стратегию лечения. — Добрый день, господин Цзянь. Как вы себя чувствуете сегодня? - на обходах Сулин держалась достаточно уверенно. Она вежливо поклонилась, не ожидая ответа, и приступила к осмотру, тщательно внося обновленные сведения в планшет. Согласно истории болезни, после аварии у пациента наблюдались необратимые повреждения большей части мозга. Ему уже реконструировали черепную кость, чтобы защитить сохранившиеся ткани, и теперь стоило направить внимание на активацию компенсаторных функций мозга. Иными словами, поддержать невредимые двадцать процентов, принявшие на себя груз ответственности за жизнь организма, пока терапия не даст свои плоды. — С сегодняшнего дня мы начнем курс инъекций нейральных стволовых клеток, - объяснила Сулин, надеясь, что ее мягкий голос достигал господина Цзяня хоть в какой-то форме. - Когда клетки приживутся, это значительно увеличит количество синапсов в вашем мозгу и размножит здоровые ткани. Со временем вы сможете вести привычную жизнь. Однако пока этого не произошло, мы сфокусируемся на электростимулирующей терапии… — Ннх… - лицо пациента исказилось, словно от боли. Может быть, в искусственном сне ему привиделся кошмар? Сулин закусила губу, изо всех сил желая оставаться в рамках этики. — Не волнуйтесь, господин Цзянь. У нас самые передовые целительские практики, они быстро поставят вас на ноги. Сами не заметите, как снова будете управлять яликом без страха. Она положила ладонь на его плечо и осторожно погладила, в очередной раз проигрывая сражение за сохранение границ между целителем и пациентом. Подушечки ее пальцев замерли там, где упорно билась ниточка жизни, тесно сплетенная с линией ци. Боль и скорбь смешивались с подавленной яростью. Это было похоже на космическую бурю, подхватившую ее, словно хрупкую лодочку. Пальцы дрогнули, но Сулин не торопилась убирать руку. — Должно быть, это нелегко — оказаться так далеко от дома, когда с тобой случается беда, - она привычно потянулась к островку спокойствия внутри себя. Сулин в деталях представила любимую скамью под драконовым деревом, медленно опадающие листья и шелест страниц учебника — все, что сегодня для нее было связано с тишиной и безопасностью. Ей понадобилось немного времени, прежде чем знакомое тепло поднялось в груди, побежало через предплечье, согрело кончики пальцев… и хлынуло дальше, беспрепятственно проникая в тело пациента и смешиваясь с его собственным ци. Теплое, ласковое прикосновение к чужому сознанию. Так мог ощущаться душ после тяжелого трудового дня… Или материнское объятие, если бы только оно было ей знакомо. Сулин удовлетворенно отметила, как постепенно успокаиваются чувства мужчины под ее ненавязчивым вмешательством. Нахмуренный лоб разгладился, а дыхание выровнялось. Кошмар, о чем бы он ни был, перестал терзать господина Цзяня. Он вдруг хрипло вдохнул и резко перехватил ее руку, до боли сдавливая запястье. Сулин испуганно вскрикнула и дернулась, пытаясь освободиться, не навредив. — Господин Цзянь? Вы… пришли в себя? Понимаете меня?.. Это было невозможно, в особенности для представителя маложивущего вида. Но прямо сейчас Сулин стала свидетелем того, как лишившийся большей части мозга пациент демонстрировал двигательные рефлексы. Такое быстрое восстановление функций без специальной и продолжительной терапии бывало лишь на поздних стадиях Мары. Неизлечимой болезни долгоживущих, которой никак не мог страдать иномирец. Вопреки логике, мужчина открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд в точке ниже ее лица. Сулин увидела алые радужки, подернутые пеленой. Будто этого было недостаточно, спустя мгновение она услышала слабый голос: — Целитель Йон… Все… Согласно сценарию… - похоже, попытка говорить дорого обошлась господину Цзяню. Он вновь погрузился в беспамятство, медленно опуская веки и разжимая железную хватку. Сердце оглушительно стучало где-то в горле, когда Сулин нашла в себе силы убрать дрожащую руку и сделала два шага назад. — Ученица Йон, у вас все хорошо? Я слышала крик, - госпожа Банься заглянула в палату и смерила ученицу подозрительным взглядом. Знакомый голос вызволил Сулин из оцепенения, и она поспешила кивнуть, не сводя взгляда со спящего пациента. — Д-да, извините за беспокойство, госпожа. Просто выронила планшет… Госпожа Банься цокнула языком с чуть большим чувством, чем этого стоило происшествие. Сулин догадывалась, что старшая целительница раздражена, но не понимала причины. — Будьте аккуратнее в следующий раз, Йон, не повредите нефритовые детали, - произнесла госпожа Банься наконец и добавила. - Как закончите с работой, зайдите к главному алхимику. Она хотела вас видеть.

✶✶✶

Остаток смены прошел для Сулин как в тумане. Она выполняла работу механически, не выходя за рамки инструкции. Задавала вопросы о самочувствии, выслушивала жалобы, вносила изменения в истории болезней, выписывала необходимые алхимические составы, оформляла выписки… Но если бы кто-то попросил ее повторить без планшета, что именно ей говорил любой из пациентов, Сулин не справилась бы с задачей. Ее разум был слишком поглощен тревожными вопросами. Кем был господин Цзянь на самом деле? Как ему удалось восстановить часть мозговых функций так быстро? Стоило ли сообщить о нем госпоже Банься или лучше было разобраться самой?.. Сулин даже не понимала до конца, что именно заставило ее соврать. Она растерялась, конечно… но не только это. Кончики пальцев до сих пор нестерпимо жгло воспоминанием о гневе и отчаянии, которыми с ней неосознанно, но щедро поделился господин Цзянь. Сулин не знала, как объяснить наставнице, что она делала с пациентом во время обхода. Да и хотелось ли объяснять вовсе? До сих пор о ее способности ощущать чужое ци и влиять на его течение было известно лишь Минчжу. Казалось опрометчивым дарить подобное знание о себе тому, кто мог обмануть оказанное доверие. Сулин перечитала большую часть трудов о ци, находящихся в свободном доступе для учеников, выловила немногие крупицы знаний о том, что, вероятно, составляло ее суть… Вот только от этого не становилось понятнее, откуда взялась ее дикая, не до конца управляемая сила или как ее надлежало использовать. Все, что Сулин позволяла себе, это время от времени касаться чужого сознания, влияя так тонко, чтобы это не ощущалось чуждым или навязанным. В этом состоял секрет ее успешной работы. Легко уговорить напуганного ребенка выпить горький алхимический состав, если, взяв его за руку, можешь передать немного собственной смелости. И совсем не сложно назначить нужное лекарство, если способен оценить и классифицировать боль пациента самостоятельно, без десятка дополнительных вопросов. Но не напортачила ли она в этот раз, самовольно вмешиваясь в чувства того, кто ее об этом не просил? Сулин сердито помотала головой, пытаясь отогнать пронзительное чувство вины. Может быть, дело было совсем в другом. Может, если она расскажет госпоже Банься всю правду, потребует дополнительные обследования… Тогда за ним придет Комиссия Десяти владык. Эта мысль напугала. Привлечь внимание к ни в чем не повинному пациенту, иномирцу, скорее всего не знакомому с порядками на Лофу… Только потому, что его симптомы показались ей похожими на Мару? Недопустимо. Лучше уж удостовериться самой, прежде чем привлекать тех, кто слишком часто имеет дело с преступлениями, совершенными во власти безумия долгоживущих. Сулин неосознанно потерла запястье, на котором отпечаталась чужая хватка. Что же ей делать? Посоветоваться с Минчжу? Ещё раз проведать господина Цзяня, в надежде, что он сам развеет ее сомнения?.. — Йон Сулин, это ты? Знакомые шаги… - она едва не подпрыгнула и испуганно обернулась на голос, будто ее мысли можно было подслушать. - Уже закончила смену? Почему не заходишь ко мне? — Добрый вечер, госпожа Дань Шу, - Сулин почтительно склонила голову и еле слышно пролепетала. - Как раз собиралась… То есть, госпожа Банься передала мне ваше приглашение, но я не успела… Извините, если вынудила вас покинуть кабинет. Госпожа главный алхимик издала тяжелый вздох, вгоняя ученицу в краску еще сильнее. Ее незрячие глаза безошибочно остановились на Сулин. — Эоны… Йон Сулин, немедленно прекрати себя вести, как провинившаяся ученица. Я не собираюсь отчитывать тебя! - рявкнула она, но тут же смягчилась. - Давай поговорим наедине, если ты не слишком занята. Госпожа формально оперлась на локоть Сулин, однако было легко перепутать, кто и кого вел по коридору клиники на самом деле. Прямая осанка и твердые шаги главного алхимика заставляли девушку рядом с ней чувствовать себя еще незначительнее, чем обычно. Бок о бок они прошли через внутренний дворик Комиссии по алхимии. Сулин с тоской проводила взглядом приятелей по учебе, расслабленно болтающих по дороге на побережье древнего моря. Сейчас она бы с удовольствием присоединилась к сбору ингредиентов внизу или расположилась с Минчжу на одной из веранд Комиссии, обсуждая забавные случаи из практики, общих знакомых и планы на будущее. Сулин осторожно помогла госпоже подняться по ступенькам в ее личные апартаменты и зашла следом в просторный, светлый кабинет. Госпожа Дань Шу уверенно прошла к рабочему столу, на котором помимо мерцающих экранов нефритовых счет, оборудованных голосовым модулем, были только пара книг, несколько толстых свитков, исписанных выпуклым шрифтом, и письма, тщательно упакованные стопками на встроенных полках и помеченные выпуклыми же значками. Должно быть, для обделенного зрением порядок был не прихотью, а необходимостью. Ведь если не полагаться во всем на ассистентов, волей-неволей будешь класть предметы на свои места, чтобы обнаружить их там же снова. Сулин дорого бы дала за возможность взглянуть на такую же упорядоченную алхимическую лабораторию! Между тем, Дань Шу откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и загадочно улыбнулась: — Ты догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить, Йон Сулин? Девушка помедлила, подбирая слова, которые бы не поставили безрассудную сплетницу Минчжу под удар. — Это как-то связано со слухами о том, что вы ищете ассистентов, госпожа? Улыбка главного алхимика стала шире. — Умная девочка. Ты думаешь в нужном направлении, - она одобрительно кивнула. - Я действительно занимаюсь важным исследованием и нуждаюсь в… помощниках. Надежных людях, на которых я могла бы положиться. Ты понимаешь меня? Сулин кивнула, хотя что-то в словах госпожи ее смутило. — Уверена, вы можете положиться на каждого в Комиссии, - осторожно произнесла она. - Любой был бы счастлив поработать с вами, госпожа… — Ты еще молода, Сулин, и многого не понимаешь. Поразительно чистая душа… - с непонятной горечью пробормотала Дань Шу. - Но это совсем не недостаток. С кем-то вроде тебя легко и приятно иметь дело. Ни жалких попыток завоевать мое внимание, ни подковерных интриг… Госпожа цепко удерживала внимание Сулин, заворожив странно приятными словами. — Я была бы рада посвятить тебя в детали своей работы, как только ты дашь согласие стать моим ассистентом. Я же могу доверять тебе, Сулин?.. Еще утром она была бы счастлива услышать эти слова и не раздумывала бы ни секунды, но сейчас вопрос госпожи лишь добавил тяжести на сердце. Могла ли доверять? Разве прямо сейчас Сулин не скрывала важную информацию от госпожи Дань Шу? — Извините, я… - она не верила, что говорила это, но заставила себя закончить. - Вынуждена отказать.