Глава 17. Протокол: Рекрутирование Местных Ресурсов

Гермиона отлично спала после вчерашнего бала. С утра она потратила непривычно много времени, чтобы собраться. Она с лёгким раздражением, но и с тайным удовольствием аккуратно уложила волосы с помощью артефактов, которые оставила ей Хильда, и воспользовалась несколькими маслами, которые та буквально в неё вбила. Парвати и Лаванда, её соседки по комнате, пожирали эти изящные, светящиеся флакончики глазами, но, в отличие от прежних времён, не задавали ни единого вопроса. Вообще, Гермиона заметила, что в последнее время Парвати и Лаванда начали относиться к ней как-то иначе. Уважительнее. И сами они стали серьёзнее. В их общей комнате, которую Гермиона в отчаянии уже давно считала филиалом магазина подержанной одежды, стало чисто. Не то чтобы раньше там был совсем уж беспорядок, но теперь на кроватях не валялась одежда, а на столах — разбросанные пергаменты. «Видимо, наконец-то повзрослели», — с лёгким удивлением подумала Гермиона. Сегодня же они смотрели на неё с каким-то странным, почти благоговейным восхищением. А Лаванда, прежде чем надеть свою мантию, даже робко подошла к ней и поинтересовалась, идёт ли ей кофта, которую она собиралась надеть под низ. Гермиона, опешив от такого, лишь кивнула. Это было... странно. Гермиона зашла в гостиную Дружины и тут же с головы до ног была окатана ледяной водой. Она застыла в шоке, мокрая и ошеломлённая. Перед ней стоял Гарри в своих новых очках и очень внимательно, почти по-научному, на неё смотрел. Она на мгновение растерялась, не понимая, что всё это значит, а затем, чувствуя, как по телу расползается холод, процедила сквозь зубы: — Гарри Джеймс Поттер, какого чёрта ты творишь?! Гарри невозмутимо поднял флягу. — Святая вода, — спокойно сообщил он. — Я должен был убедиться, что это ты, а не Хильда. Гермиона, пытаясь сохранить остатки самообладания, сжала кулаки. — И почему же ты решил, что это могу быть я, переодетая в Хильду? — Не ты в Хильду, а Хильда в тебя, — серьёзно поправил он. — После твоего вчерашнего поведения... я подумал, что она могла тебя подменить. Очень жаль, что я не догадался об этом раньше. Я бы и на балу тебя проверил. Гермиона в ужасе представила, как Гарри обливает её святой водой посреди танцпола. Она посмотрела на его серьёзное лицо, а затем заметила в глубине его зелёных глаз весёлые, озорные искорки. Да он издевается! — Ах ты, идиот! — не выдержала она и вытащила палочку. Гарри мгновенно, словно тень, развернулся и отбежал. Гермиона прицелилась в его пятую точку и выпустила жалящее заклинание, а затем ещё несколько. Но это было бесполезно. Он уворачивался с такой лёгкостью и скоростью, словно танцевал. Когда он успел стать таким вёртким? Именно в этот момент в комнате бесшумно появился Альтаир. Он просто возник в своём любимом кресле у камина и некоторое время молча наблюдал за хаотичной сценой. Наконец, он издал тяжёлый, полный вселенской усталости вздох. Гарри и Гермиона тут же замерли. Альтаир ещё раз поднял свои невероятные глаза на Гарри. — Ты слишком сильно выставил вперёд правую ногу, — с абсолютной, мертвецкой серьёзностью произнёс он. — Из такой стойки будет неудобно уворачиваться влево. Затем он перевёл взгляд на Гермиону, с почти научно-исследовательским интересом прошёлся по её всё ещё мокрой рубашке и усмехнулся. — В конкурсах мокрых маек обычно используется немного другая одежда, Грейнджер. Но, должен признать, у тебя есть все шансы составить серьёзную конкуренцию через пару лет. Он лениво взмахнул рукой, и волна тёплого, сухого воздуха мгновенно высушила её. Гермиона покраснела от такого пошлого комплимента и не знала, возмущаться ей или благодарить. Вместо этого она просто ткнула пальцем в смеющегося Гарри. — Этот идиот облил меня водой! — Зачем? — с искренним удивлением спросил Альтаир. — Это была святая вода! — ответил за неё Гарри. — Я должен был убедиться, что это Гермиона, а не Хильда. А то после вчерашнего... — тут он идеально скопировал её капризные, придыхательные интонации, — «Альти-и-и, ты обещал мне танец. Мне скучно...». После такого я уже ни в чём не уверен. Гермиона, побагровев от ярости, снова отправила в Гарри жалящее заклинание. Этот гад снова с лёгкостью увернулся. — Мне, кстати, тоже понравилось, — с усмешкой сказал Альтаир. — Но я бы предпочёл больше не слышать «Альти» от тебя, Гарри. Так меня называют только красивые девушки. А ты в эту категорию, увы, никак не вписываешься. Гермиона покраснела ещё сильнее. А Альтаир продолжил, обращаясь к Гарри: — И в следующий раз почитай о демонах. Нет такого понятия, как «святая вода». Гермиона перевела гневный взгляд на Гарри. Судя по его невинному виду, он прекрасно знал, что святая вода не подействует, и просто решил над ней пошутить. Попробовав запустить в него ещё одно жалящее заклинание и снова промахнувшись, она устало вздохнула и села на диван, поближе к креслу Альтаира. В наступившей тишине, вспомнив вчерашний вечер, она прислушалась. Действительно, был слышен мощный, ровный стук его сердца. И этот звук снова её почему-то успокаивал. Тем временем Гарри сел в кресло напротив неё. — Альтаир... что с твоими глазами? — А что с ними не так? — спокойно спросил тот. — Ну... они необычные, — ответил Гарри и, как заметила Гермиона, тут же почувствовал, как глупо это прозвучало. — Они всегда такими были, — пожал плечами Альтаир. — Просто сейчас они функционируют. И я могу ими видеть. Он подумал мгновение, а затем добавил, посмотрев сначала на неё, а потом на Гарри: — И должен сказать, что если прекрасная мисс Греунджер, пока только радует глаз, то ты, Поттер, разочаровываешь. Тебе нужно больше тренироваться. Гермиона снова изо всех сил боролась со смущением. Затем Альтаир пригляделся к Гарри. Кроваво-красные запятые в его глазах начали вращаться немного быстрее, словно фокусируясь, проводя глубокое магическое сканирование. После чего Альтаир усмехнулся. — Кстати, Поттер. У тебя в шраме паразит. Гарри тупо посмотрел на него. — О чём ты? — Осколок чьей-то души, — с лёгким отвращением, как биолог, говорящий о черве, пояснил Альтаир. — Паразитирует на тебе. Но, видимо, уже давно, так что ничего страшного. Разберёмся с этим после. Гермиона была поражена той лёгкостью, с какой Альтаир сказал об этом. Судя по ошеломлённому взгляду Гарри, он тоже. Но, с другой стороны... это был Альтаир. И он знал, что делает. Альтаир продолжил, обращаясь к Гарри. — После Бала Ночи нужно будет вплотную заняться подготовкой ко Второму Туру. Ты разобрался с подсказкой из золотого яйца? — Да, — спокойно ответил Гарри. — Что-то связанное с русалками. Мне нужно будет за час найти что-то под водой. Гермиона одновременно испытала укол горечи и волну гордости. Раньше он бы прибежал к ней, и они бы вместе часами сидели в библиотеке, ища ответы. А теперь он решал всё сам. «Он больше не нуждается во мне так, как раньше, — подумала она. — Это... хорошо. И немного грустно». — Хорошо, — просто сказал Альтаир. — Значит, добавим в твои тренировки подводный бой. Гарри только кивнул. — А теперь, — продолжил Альтаир, — Бал Ночи. Он через несколько дней. Вы оба будете меня сопровождать. Если хотите, можете пригласить кого-то. Только предупредите заранее. Хильде нужно время, чтобы подготовить вам наряды. Гарри усмехнулся. Гермиона же робко возразила: — Но... у меня уже есть платье, в котором я была... Альтаир отмахнулся. — Гермиона, если ты решила лишить Хильду возможности потратить мои деньги, то тебе придётся самой её развлекать. А если учесть, что и Серафина сейчас здесь, и единственное, в чём они с Хильдой слаженно работают, — это в их цели удивить меня тратами, то я желаю тебе удачи. Гермионе стало страшно. Провести целый день, пытаясь развлечь этих двух... она с ужасом представила себе это. «Принять очередное прекрасное платье — не такая уж и проблема, — решила она. — А с совестью я как-нибудь договорюсь. Развлекать этих двух ни я, ни моя совесть точно не хотим». Альтаир усмехнулся. — Гарри, ты что-то хотел? — Да, — сказал тот. — С тобой хотел связаться Невилл. Альтаир на мгновение задумался. — Хорошо. Приведи его сюда сегодня, после завтрака. Затем он посмотрел на Гермиону. — И Гермиона, тебя не затруднит передать приглашение поговорить со мной в это же время Блейзу Забини? — Что?! — в шоке выпалила она. — Послать меня к слизеринцам? В их логово? Они же не будут воспринимать меня всерьёз! Гарри на это расхохотался. Альтаир лишь ухмыльнулся. — Ты себя недооцениваешь. Гермиона, недовольная реакцией Гарри, но ободрённая странной уверенностью в голосе Альтаира, сглотнула и кивнула. Она попробует. Это не повредит. Наверное. *** Невилл сидел за завтраком в Большом Зале. Вчера был Святочный Бал, который, к его огромному удивлению, ему понравился. Он вначале боялся туда идти, но, помня наставления бабушки о том, что он — Наследник Рода Лонгботтом, всё же собрался с духом. Самому себе Невилл мог признаться, что его воодушевил пример Гарри. То, как уверенно он пригласил Сьюзен Боунс. Если бы не это, он, наверное, согласился бы пойти с Джинни Уизли. Она подходила к нему, спрашивая, есть ли у него пара. Старый Невилл был бы счастлив, что на него обратила внимание хоть какая-то девушка. Но, глядя на то, как Гарри сделал свой выбор, он впервые в жизни почувствовал, что заслуживает большего, чем быть просто «билетом на бал». И сказал ей, что у него уже есть пара. Осознав, что сам себя загнал в ловушку, он, весь дрожа, собрал остатки смелости и пригласил Ханну Аббот, которая ему давно была симпатична. Он старался двигаться и говорить уверенно, как Гарри, но, как ему казалось, это было полное фиаско. Он что-то мямлил, краснел... но, к его удивлению, Ханна с радостью согласилась. На самом балу он в основном стеснялся и молчал. Но потом, к его невероятному шоку, Гарри со Сьюзен подошли прямо к ним и заговорили. Он был ошеломлён. Гарри из всех людей в зале выделил именно его. Глядя на то, как он выглядел, как себя вёл, Невилл был уверен, что именно Гарри был главным лицом этого вечера. И то, что он, самый популярный парень в школе, подошёл к нему... для Невилла это было всё равно, что капитан команды по квиддичу после победы подошёл бы к тому, кого никогда не берут в игру, и публично назвал бы его своим другом. Этот жест придал ему уверенности. А потом, во время разговора, они услышали те мерзкие слухи про Гермиону. Невилл был уверен, что Гарри сейчас взорвётся, а злить нового Гарри было очень опасно. Но то, как он отреагировал, стало для Невилла сюрпризом. Он не полез в драку. Он с холодной, саркастичной усмешкой предсказал, что скоро им придётся подавиться собственными словами. Когда Гарри сказал, что Гермиона — одна из самых опасных ведьм Хогвартса, Невилл его полностью поддержал. Он сам пару раз становился объектом её праведного гнева из-за проваленного зелья и знал, что это правда. Именно в тот момент, видя, как Гарри защищает своих друзей не только силой, но и умом, Невилл набрался смелости и попросил его передать Блэку просьбу о встрече. А потом появились они. Виконт Блэк и Леди Грейнджер. Вспоминая, как они вошли в зал, Невилл не мог назвать её иначе даже мысленно. Он тогда подумал, что если Гарри был королём бала, то в зал только что вошли император и императрица, и все поняли, кто здесь настоящая власть. А насчёт Гермионы... у него даже слов не было. Он видел, как на неё смотрят остальные девушки — со смесью зависти и благоговейного ужаса. Все до сих пор её обсуждают, и Невилл был уверен, что ещё не один месяц это будет поводом для слухов. Но, как он отмечал с лёгким злорадством, все слухи теперь были аккуратными, уважительными. Никто не рисковал её обидеть. Тогда, после первого танца, Гарри подошёл к нему и сказал тоже идти танцевать с Ханной. И Невилл его послушал. А потом домовик Блэка принёс им напитки... это было лучшее вино, что Невилл когда-либо пробовал. Не сказать, чтобы он много пробовал до этого, но из того, что пробовал — точно. Дальше вообще произходило нечто странное. К их столу подошли министр Фадж и Амелия Боунс, одни из самых влиятельных фигур в их стране. Но рядом с Блэком они выглядели как мелкие чиновники на приёме у короля. Но что больше всего поразило Невилла, так это Гермиона. Она спокойно, не боясь, прервала разговор Блэка с главой ДМП и увела его танцевать. Невилл в тот момент понял, что такое настоящее гриффиндорское бесстрашие. Виконт Блэк и Амелия Боунс общаются, а Гермиона, как королева, просто уводит его, потому что ей скучно. И, что самое главное, он её послушал! Видимо, Гарри не преувеличивал когда говорил, что даже Блэк предпочитает с ней не спорить. Ханна после бала, довольная компанией, в которой провела вечер, поблагодарила Невилла, решив, что это его заслуга. Ему было неловко от этого, но её быстрый поцелуй в щёку чувствовался был очень приятным утешением. «Надо будет потом подойти к Ханне», — с несвойственной ему решимостью подумал он. Его приятные размышления были прерваны, когда тень упала на его стол. Он поднял голову и увидел стоящего рядом Гарри. Студенты, сидевшие вокруг Невилла, тут же почтительно отодвинулись, создавая вокруг них пустое пространство. Гарри весело осмотрел их и, положив руку на плечо Невилла, громко, чтобы слышали все, сказал: — Я передал твои слова Альтаиру. Он с радостью с тобой встретится. Сегодня, после завтрака. Невилл побледнел. Он осмотрелся. Гарри сделал это специально. Все гриффиндорцы вокруг смотрели на него с тем мрачным уважением, которого заслуживает гладиатор, идущий на верную смерть. Да, в Гриффиндоре ценили храбрость. И Гарри только что публично обьявил, что Невилл сам просил о встрече с драконом. Он подумал, что есть он сейчас всё равно не сможет. Он должен был это сделать. — Я готов, — сказал он, его голос слегка дрогнул, и он встал. Гарри ещё шире ухмыльнулся, тоже поднялся и сказал: — Пошли тогда. И он пошёл вперёд. А Невилл, готовый ко всему, поплёлся за ним, на свой собственный ритуал, который либо сломает его, либо сделает сильнее. *** Блейз сидел за завтраком в Большом Зале и думал. Он уже ничего не понимал. Святочный Бал только всё больше запутал. Его мозг, привыкший к холодной, предсказуемой логике слизеринских интриг, зашёл в тупик. Первой загадкой была Гринграсс. Почему она уехала на каникулы? Как она могла упустить такой блестящий шанс закрепить свои позиции? Даже то, что Блэк пришёл с Грейнджер, не мешало ей. Пара танцев с ним, не противоречили бы этикету. Это утвердило бы её связь с Блэком на глазах у всей магической Британии. Но она вообще не пришла. Слухам, которые ходили в гостиной Слизерина, о том, что она решила «сконцентрироваться на Бале Ночи», он совершенно не верил. Это было нелогично. Она могла бы посетить оба мероприятия. Что она затеяла? Как она могла быть так уверена в своих позициях, чтобы позволить себе такой рискованный ход? А Грейнджер? «Что, ради Мерлина, Морганы и всех чертей преисподней, это было вчера?!» — с раздражением подумал он. Он уже давно в голове сложил чёткий образ их четвёрки. Поттер — скрытая, необузданная сила. Гринграсс — холодный, острый интеллект. Блэк — абсолютная, неоспоримая власть. А Грейнджер... до появления Блэка она была просто занудной всезнайкой с растрёпанными волосами. В их группе она была самым слабым и неопасным звеном. Замухрышкой, которой просто фантастически повезло, что на неё по какой-то неведомой причине обратил внимание сам Виконт Блэк. Но вчера Грейнджер показала, что она из себя представляет. Она умудрилась своей красотой затмить чемпионку Шармбатона. Как? Блейз, будучи циником, не верил в сказки про гадких утят. Это не могло быть естественным. Чары? Зелья? Артефакты? Блэк не просто одел её, он её перековал. И, судя по её виду сегодня, останавливаться она не собиралась. Сейчас на неё бросали такие же восхищённые взгляды, как на Флёр, даже нет... как на Гринграсс. Заучка показала себя с новой стороны. А манеры? А её поведение? Она полностью соответствовала Блэку. Он вспомнил их появление. Блэк, как обычно, ворвался и просто заставил всех склонить головы. Буквально. Блейз помнил это почти физическое желание поклониться, когда они вошли в зал. А потом — магия Грейнджер, тёплая, поддерживающая. Его сила заставляла бояться. Её — восхищаться. Вместе они создавали идеальный эффект — благоговейный трепет, полный покорности. Это была не просто демонстрация. Это была психологическая операция. Многие идиоты не поняли, что это была не только магия Блэка. Но откуда? Откуда у маглорождённой столько силы? Гринграсс, Поттер, теперь и Грейнджер... чем там Блэк их кормит? Кровью дракона? Ритуалами усиления? Алхимией душ? И как он смог научить её всему этому? Блейз стоял рядом и слышал, как Грейнджер увела Блэка танцевать прямо у Министра и Амелии Боунс из-под носа. Блейз посмотрел на Пэнси Паркинсон за их столом. Он мог бы ожидать такого поведения от неё и лишь презрительно ухмыльнулся бы. Но Грейнджер... это не было обычным капризом. Она продемонстрировала, что её время не менее ценно, чем время министра или главы ДМП, и указала на это Виконту Блэку. И он позволил ей это, приняв её «каприз». Если сравнивать Грейнджер с Пэнси, это всё равно что сравнить королеву и избалованного ребёнка. Влияние Грейнджер за один вечер сравнялось с влиянием Гринграсс. А той, чтобы добиться подобного, пришлось вступить в открытую конфронтацию с Дамблдором. Это никак не вписывалось в привычную картину мира Блейза. «Как все парни Хогвартса это проглядели? — с горькой иронией подумал он. — Но умудрился увидеть слепой». Вспоминая о «слепоте» Блэка, Блейз содрогнулся. Слепота, как же. Если раньше Блейзу было жутко от того, как Блэк, будучи слепым, может так двигаться, то сейчас, увидев его глаза, он был просто в ужасе. Тот момент, когда он на него взглянул во время танца и кивнул, был самым ужасным и одновременно самым триумфальным моментом за весь вечер. Он был рад, что его риск оправдался, что его заметили. Но этот взгляд... то, как он его просканировал... от этого становилось жутко. Будто Блэк теперь знал о нём всё, вплоть до того, когда, где и в какой позе его зачали. Блейз с утра слышал уже с десяток разных слухов о его глазах. Начиная от обычных теорий о проклятых артефактах и того, что он не человек, а демон, заканчивая самыми безумными — что он потомок древних богов и эти глаза он в битве отобрал у самого воплощения Тьмы. Вдруг он почувствовал, как Слизеринский стол замолчал. Не просто затих, а погрузился в напряжённую, почти удушливую тишину. Он оторвался от своих мыслей и огляделся. И быстро заметил причину. Гермиона Грейнджер встала из-за гриффиндорского стола и направлялась прямо к ним. Ещё вчера это вызвало бы волну насмешливых шёпотков. Сегодня же Слизерин молчал, и студенты почтительно уступали ей дорогу. Она остановилась прямо перед ним и посмотрела на него сверху вниз. Сидящий рядом Гойл рефлекторно вскочил и, запинаясь, предложил ей своё место. Блейз с трудом удержал на лице маску безразличия. «Надо же. Оказывается, даже тролли вспоминают о манерах, если боятся, что их раздавят». Грейнджер лишь презрительно посмотрела на Гойла, а затем спокойно и холодно произнесла: — Забини. Альт... — она на долю секунды запнулась, — ...Виконт Блэк хочет тебя видеть. Блейз запутался. Она сейчас специально чуть не назвала его по имени, чтобы указать на свой статус? Или это была случайность? Он мгновенно пришёл к выводу, что это была не случайность. Она могла оказаться намного опаснее, чем кажется. Все эти мысли пронеслись в его голове со скоростью света. Он плавно поднялся и, стараясь сохранить лицо, вежливо ответил: — Конечно, леди Грейнджер. Благодарю за приглашение. Когда и куда мне явиться? Гермиона, казалось, немного удивилась его формальности. — Ну, если ты уже поел, то прямо сейчас. Я провожу. Блейз побледнел. Он не был готов к такому скорому развитию событий. Он осмотрел стол Слизерина и заметил, как многие завистливо и с уважением смотрят на него. Воодушевлённый этим, он кивнул и поспешил за Грейнджер, которая не собиралась его ждать. На ходу Блейз лихорадочно продумывал, что скажет. Обратить на себя внимание Блэка получилось. Но что делать дальше? *** Гарри расслабленно сидел на диване в гостиной Дружины и наблюдал. Картина перед ним была забавная. Альтаир сидел в своём любимом кресле у камина. Его взгляд, холодный и аналитический, как у хищника, изучающего новую добычу, был направлен на двух гостей, которых они с Гермионой только что привели. Блейз Забини и Невилл Лонгботтом. Оба нервничали. Гарри посмотрел на Гермиону. Она спокойно сидела на диване, в ближайшей к Альтаиру точке, и к чему-то с довольным, почти блаженным выражением лица прислушивалась. Гарри про себя усмехнулся. Он не знал, что именно она там слышала, но её новое поведение было бесконечным источником удивления. Гермиона и раньше была симпатичной, но сейчас она выглядела потрясающе. Казалось, Хильда что-то с ней сделала, раскрыла её с совершенно неожиданной стороны. Гарри вспомнил поведение Гермионы на балу. Видимо, она действительно прислушалась к советам Хильды. «Интересно, — с усмешкой подумал он, — сидеть ближе к Альтаиру — это тоже был её совет? И если так, когда Гермиона начнёт, как сама Хильда, сидеть не на соседнем диване, а на подлокотнике кресла?» Он мысленно представил эту картину. А потом представил, что будет, когда вернётся Дафна. Тут Гарри понял, что ему нужно заранее выбрать для себя стратегически безопасное место. Которое будет на максимальном отдалении от этих двух ведьм. И ни в коем случае не между ними. Попадать под перекрёстный огонь он не собирался. Гарри перевёл взгляд на Блейза и Невилла. Оба были бледными; казалось, они соревнуются, кто побледнеет сильнее. Гарри с гордостью заметил, что Невилл всё-таки выглядел чуть менее испуганным. «Видно, кто из них гриффиндорец, а кто со Слизерина», — мелькнула в голове старая, привычная мысль. Хотя, — тут же поправил он себя, — он не мог винить Блейза. Гарри краем глаза видел, КАК Гермиона позвала его сюда. Он сам бы испугался. Он снова посмотрел на Гермиону. Безмятежное и довольное лицо. Ничего не понятно. Она специально так запугала Блейза, или сама не подозревает, какое влияние оказывает на людей после вчерашнего бала? Она становилась для него такой же сложной и непредсказуемой загадкой, как и Альтаир. И от этой мысли ему стало не по себе. Потому что если она сделала это специально, и если она переняла у Хильды не только советы по макияжу, но и её садистское желание и способности издеваться над окружающими... Гарри похолодел. Ему нужно было срочно придумать, как извиниться за утреннюю шутку с водой. Очень срочно. Альтаир нарушил тишину, его фиалковые глаза были направлены прямо на Забини. — Дафна сказала, ты хочешь быть замеченным. Ты замечен. Излагай цель. Гарри вспомнил уроки этикета с Серафиной. Альтаир говорил с позиции абсолютного покровителя. Блейз, видимо, это тоже сразу понял. Он выпрямился и начал то, что Лориан язвительно называл «аристократическим словоблудием». — Виконт Блэк, для меня это невероятная честь... Я лишь хотел выразить своё глубочайшее восхищение вашими действиями и предложить свою скромную помощь в... — Короче, — высокомерно прервал его Альтаир. — Без всей этой шелухи. У меня не так много времени. Гарри усмехнулся. Альтаир оставался собой, сразу показывая Блейзу его место. Блейз запнулся. Он немного подумал и уже проще сказал: — Я хочу присоединиться к вам. Помочь. Альтаир улыбнулся, но от этой улыбки у Гарри по спине пробежали мурашки. — Это ложь. Я даю тебе последний шанс сказать правду. Блейз побледнел ещё сильнее. — Я хочу власти, — наконец, выдавил он. — Сейчас — в Слизерине. Потом — в Визенгамоте. — Вот, — с одобрительной усмешкой кивнул Альтаир. — Так уж это было сложно? Это несложно. Но свою полезность ты должен будешь доказывать постоянно. Можешь использовать моё имя в разумных пределах в Слизерине. Если будут вопросы или важная информация — обращайся к Дафне, Гермионе или Гарри. Блейз, услышав это, посмотрел на Гермиону, и на его лице отразился неподдельный ужас. Гарри понял, что мысль о том, что ему придётся обращаться за помощью к ней, пугала его больше, чем сам Альтаир. Он быстро, почти заикаясь, добавил: — Я... я буду обращаться к Наследнику Поттеру. Альтаир в очередной раз усмехнулся. — Если у тебя больше нет ко мне просьб, можешь идти. Блейз встал. Он поклонился сначала Альтаиру, назвав его «Виконт Блэк», а затем, к удивлению Гарри, отвесил почти такой же глубокий и уважительный поклон Гермионе, назвав её «Леди Грейнджер». После он кивнул Гарри и Невиллу, назвав их «Наследник Поттер» и «Наследник Лонгботтом», и поспешно вышел из гостиной. Как только за ним закрылась дверь, Гермиона недоумённо спросила: — Что это сейчас было? — Блейз хочет примазаться к нам и ищет варианты, — спокойно начал объяснять Альтаир, но Гермиона его перебила. — Нет, это я поняла. Я о том, как он реагировал... на меня. Гарри не выдержал и рассмеялся. — Он тебя боится, Гермиона. Она недоверчиво посмотрела на него, а затем на Невилла, который тут же робко, но уверенно кивнул. — Вы серьёзно? — спросила она. — Невилл, ты тоже так думаешь? Гарри рассмеялся ещё сильнее. — Гермиона, пойми. Пока Дафны нет, ты — определённо самая опасная ведьма в Хогвартсе, включая учителей. Даже МакГонагалл не может справиться с Альтаиром. А ты, — он сделал драматическую паузу, — умудрилась заставить его прятаться от себя. — Этот нелепый слух распустил ты! — возмущённо ответила она. — Не такой уж и нелепый, — с озорной улыбкой вмешался Альтаир. — Я действительно иногда не знаю, как справиться с твоими нравоучениями, и предпочитаю тактически отступить. Гермиона в возмущении открыла рот, но не нашла, что сказать, и лишь густо покраснела. Тем временем Альтаир обратил своё внимание на Невилла. — Ты искал со мной встречи. Зачем? Невилл, который до этого сидел, вжавшись в кресло, набрал в грудь побольше воздуха и встал. Его голос дрожал, но в нём была твёрдость, которой Гарри у него никогда не слышал. — Виконт Блэк. Я... я хочу, чтобы вы меня тренировали. Гарри с уважением и сочувствием посмотрел на Невилла. Он знал, чего стоила ему эта просьба. Какого мужества. Альтаир внимательно посмотрел на него. Кроваво-красные запятые в его фиалковых глазах закрутились чуть быстрее. Гарри понял, что он его изучает, сканирует. Он видел, как выражение на лице его наставника сменилось с безразличного на… заинтересованное. — Я уважаю твою просьбу, — наконец произнёс Альтаир. — В этом мире мало кто подходит ко мне с просьбами, а не с требованиями или лестью. Это смело. Но мои тренировки тебе не помогут. Они предназначены не для тебя. Гарри увидел, как надежда в глазах Невилла начала гаснуть, и уже хотел было вмешаться, попросить за него. Но Альтаир продолжил, и его голос стал холодным, как лёд. — Однако, у Рода Блэк есть долг перед Родом Лонгботтом. Из-за одной сумасшедшей суки из моей семьи. Я не забыл об этом. И после Бала Ночи я найду способ его отплатить. Гарри увидел, как в глазах Невилла на мгновение вспыхнула острая боль, которая тут же сменилась волной чистой, незамутнённой ненависти, а затем — новой, отчаянной надеждой. — Я не буду тренировать тебя лично, — продолжил Альтаир. — Но это не мешает тебе тренироваться вместе с Гарри. Ему как раз нужен спарринг-партнёр. Доступ в покои Дружины у тебя теперь есть. Если кто-то из учителей будет против — я разберусь. Остальное зависит от тебя. Если хочешь — тренируйся с ним. Уверен, он поможет. — Да! Конечно! — тут же сказал Гарри и, подойдя, ободряюще положил руку на плечо Невилла. Невилл посмотрел сначала на Гарри, потом на Альтаира, и решительно кивнул. — Спасибо. Альтаир перевёл взгляд на всё ещё шокированную Гермиону, которая, казалось, пропустила весь разговор с Невиллом. — Гермиона. Ты что-то хотела сказать? Она вздрогнула и выпалила первое, что было у неё на уме: — Я... я действительно такая страшная? Гарри ухмыльнулся. Он понял, что она всё ещё думает о реакции Блейза. И, видя, что она до сих пор не переняла привычек Хильды, а её вопрос был таким искренним, он решил ещё немного над ней подшутить. — Ты даже не представляешь, насколько, — ответил он с максимально серьёзным и сочувствующим видом. — Ты и раньше была опасной. А после вчерашнего вечера... теперь ученики скорее отправятся к монстру Слизерина, чем рискнут перейти тебе дорогу. Пока Гермиона гневно смотрела на него, Гарри продолжил: — Я сегодня лично слышал слухи. О том, что ты — принцесса из какого-то вымершего, древнего и тёмного рода. И всё это время ты маскировалась и притворялась, потому что пряталась от врагов. А теперь, когда Виконт Блэк — между прочим, твой жених — здесь, тебе больше нечего бояться, и ты показала свою настоящую, пугающую сущность. Гермиона в шоке уставилась на Гарри. — Ты... ты шутишь! — П-прости, Гермиона, — робко подал голос Невилл. — Н-но я тоже это слышал. Он посмотрел на неё с благоговейным ужасом, будто ждал, подтвердит она этот слух или опровергнет. Гермиона в абсолютном шоке застыла. Альтаир же, услышав это, с театральным, трагическим вздохом посмотрел на Гермиону. — Дорогая, нас, по-видимому, раскрыли. Так что можем больше ничего не скрывать. Гермиона в шоке уставилась на него, не зная, что сказать. Невилл, услышав это «подтверждение», серьёзно и уверенно кивнул, как будто все его подозрения оправдались. А Гарри... Гарри больше не мог сдерживаться. Он расхохотался так сильно, что, казалось, сейчас лопнет. Красная от ярости и смущения Гермиона вытащила палочку и снова пальнула в него жалящим заклинанием. На этот раз она попала. — Ай! — ойкнул Гарри, схватившись за бок. — Гарри, — недовольно произнёс Альтаир. — Тебе нужно быть внимательнее. Ещё одна такая ошибка, и я летом отправлю тебя продавать помидоры на центральном рынке в Аксисе. В качестве тренировки по сбору информации. В женской одежде. Образ тебе подберёт Хильда. Гарри резко заткнулся. Ему вдруг совсем расхотелось смеяться. Невилл, услышав это, кажется, был очень рад, что Альтаир не будет его лично тренировать. Альтаир снова повернулся к Гермионе, и на его губах играла тёплая, обезоруживающая улыбка. — Мне, конечно, очень обидно, что такая прекрасная девушка так сильно против, чтобы её называли моей невестой, — его голос был почти бархатным. — Но ничего не поделаешь. Думаю, через некоторое время слухи сами затихнут. Гарри снова тихо рассмеялся, но на этот раз очень аккуратно. Не хватало ему ещё одного жалящего. А Гермиона, густо покраснела и, пробормотав себе под нос «Кобель...», уселась обратно на диван.