Глава 1

      Сейне Хан с недоверием уставилась на маленький домик, приютившийся среди зубчатых скал, и её руки дрожали, пока она крепко сжимала письмо с приглашением. Каменный домик выходил к деревянной лестнице, которая вела сквозь рощицу деревьев вниз к пляжу. Прохладный горный ветер коснулся её висков, и Сейне заставила себя разжать пальцы одной руки, чтобы откинуть прядь волос, мешавшую обзору.        Ей потребовалась целая неделя, чтобы найти дом, основываясь на тех неубедительных инструкциях, которые ей предоставили. Как будто это место было специально защищено чарами Фиделиуса.          Она едва могла поверить, что добралась сюда, и уж тем более поверить в то, ради чего оказалась здесь. Её репортёрская карьера только-только начиналась: три месяца в роли «птенца», как в редакции «Ежедневного Пророка» снисходительно называли новичков, когда её впервые пригласили в кабинет Барнабаса Каффа.       Тогда она дрожала ничуть не меньше, чем сейчас.       Сейне была уверена, что её собираются уволить. Её маленькие статьи почти никогда не привлекали читателей, и она знала, что редакторы это заметили, ведь в последние месяцы ей доставалось всё меньше заданий. Она понимала: писать о небезопасных условиях труда в совятне Гринготтса или, к примеру, её особенно любимый материал о попытках кентавров объединиться в профсоюз в Хогвартсе — в редакции явно не приветствовалось. Зато работа была честной, и Сейне считала, что волшебное сообщество Британии должно быть в курсе таких вещей.         Но, очевидно, это стало последней каплей. Её собирались уволить: ведь ни один новичок, попадавший в кабинет Каффа, не покидал его с улыбкой.         Она изо всех сил старалась подготовить себя к любому известию, но что можно сделать, если худшая в её жизни новость уже ждала за дверью? Ей казалось, что нет ничего страшнее, чем почувствовать вкус того, что могло бы быть, и тут же потерять это.       Слова тёти Хиры зазвучали в её голове: «Однажды одна из самых сильных женщин, которых я встречала, сказала: когда страшно — сделай второй шаг. Он не обязан быть великим, он может быть невидимым для других. Но именно в этом шаге заключена мощь. Сделав второй шаг, ты узнаешь, что способна вынести всё, что угодно».         И вот Сейне постучала в стеклянную дверь и вошла в кабинет Каффа.                      — Тебе поручается написать материал о Драко Малфое, — произнёс Кафф сразу, едва она переступила порог. Он стоял за массивным столом из красного дерева и даже не поднял на неё взгляда.        — Мне… Что?       — Сегодня утром пришло письмо от мисс Пэнси Паркинсон. В нём сказано, что мистер Драко Малфой готов дать интервью. Но только тебе, — огромный мужчина перебирал груду книг и золотые перстни блестели на его распухших пальцах.                — Мне? — Сейне не могла ни думать, ни осознать сказанное. Её хватало лишь на отдельные слова. Она металась между попыткой унять дрожь в руках, вдохнуть дым от сигары, зажатой в уголке его синюшных губ, витающий по кабинету, и словами, которые он так буднично бросил ей в лицо.         Драко Малфой.         О Драко Малфое никто не слышал последние восемь лет — с тех самых пор, как Пророк выпустил последнюю громкую статью о нём. В то время Сейне была слишком маленькой, чтобы помнить что-то внятно, — ей едва исполнилось десять. Но историю самых громких сенсаций Пророка она знала прекрасно, и статья о нём с тех пор стабильно числилась в десятке лучших, начиная с самого конца Второй Магической Войны. С тех пор фамилия Малфоев постепенно размывалась, теряя своё место в обществе. Всё, что ей было по-настоящему известно, так это то, что Малфой-Мэнор был закрыт, конфискован Гринготтсом, а последний наследник исчез.         Кафф раздражённо хмыкнул в подтверждение. На миг он замер, подняв наконец свои глаза, и на лице промелькнуло явное неодобрение, когда он всмотрелся в девушку.         — Как и предполагалось, Малфой всё ещё жив, — произнес Кафф, вынимая сигару, чтобы выпустить кольцо из дыма, — и он готов говорить.         Сейне кивнула, делая вид, будто внимательно следит за ходом его рассуждений. В голове всё ещё звенела мысль о том, что её не собираются увольнять. По крайней мере, не сейчас.         Она прочистила горло.       — Это для статьи «Битва за Хогвартс. 15 лет спустя»?       Сейне не помнила войны.                     Рождённая в семье магглов, всё, что она знала о сражении, исходило из рассказов тёти Хиры, которая тогда училась на втором курсе в Хогвартсе. Но теперь, пятнадцать лет спустя, казалось, весь магический мир Британии был одержим идеей отпраздновать юбилей битвы. «Ежедневный Пророк» первым подхватил эту волну, пообещав полноценное освещение, целый выпуск, посвящённый сражению. Рите Скитер предстояло писать статьи о Золотом Трио, а заодно состряпать биографию любого, кто попадётся в её когти. Доверяли такие материалы только опытным журналистам — уж точно не таким, как Сейне. Ей было непросто поверить, что её не только выбрали для написания статьи, но ещё и поручили писать о самом печально известном Драко Малфое.         Пророку удалось взять интервью у Рона Уизли, открывшего ещё несколько своих успешных пабов под названием Red Shot, и у Гарри Поттера, который теперь занимает должность главы аврората и уже имеет за плечами немало удачных дел.         О Гермионе Грейнджер не сообщалось ни слова.         Насколько знала Сейне, попытки выйти на Грейнджер предпринимались уже семь лет, но, несмотря на все приложенные усилия — через её друзей и бывших коллег, — всё заканчивалось тупиком. Эта ведьма оставалась неуловимой, особенно после того, как восемь лет назад перебралась в Нью-Йорк. Пророк же с каждым годом только усиливал настойчивость. Кажется, несколько месяцев назад появилась ниточка — слухи о её следах то ли в Австралии, то ли в Новой Зеландии. Но, как и ожидалось, она оборвалась. Журналист, которого отправили проверять наводку, вернулся с твёрдым убеждением, что это было пустой тратой времени, хотя и не смог вспомнить толком, где именно побывал и чем там занимался.         — Возьми себя в руки, Хан, — рявкнул Кафф, уловив на лице Сейне полное замешательство. — Паркинсон сказала, что они согласны, но только если мы отправим именно тебя. Так что, ты в деле или нет?               — В деле, — тут же ответила она и выпрямилась. — Разумеется, я в деле.         Кафф снова хмыкнул и пролистал раскрытую газету.                     — Подробности тебе передаст Паркинсон, как только получит подтверждение твоего согласия.         Сейне энергично закивала, взмахнула палочкой — и из сумки выпорхнул её блокнот. Она тут же склонилась над ним, спеша занести каждое слово.         — Слушай меня, Хан. Об этом человеке не было вестей годами. Понимаешь, насколько это важно, да? Отлично. Мне нужно, чтобы это было самым громким материалом, который выходил в газете за последние годы. Хватит уже этого чёртового Золотого Трио, Малфой — вот это настоящее золото. Мы годами гонялись за ним, как псы. И теперь, когда нашли, я его не отпущу. Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду под словом «громкий», так? Хорошо. Тебе нужно встретиться со Скитер, чтобы уловить требования к такому материалу? Нет? Прекрасно, прекрасно. Тогда как выйдешь — закрой за собой дверь.         Сейне изо всех сил пыталась собрать воедино все, что знала о Второй Магической Войне и Драко Малфое. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить её дрожать при взгляде на дом. Она была напугана, и не только тем, зачем её сюда послали.         Дверь дома распахнулась, и на пороге появилась красивая миниатюрная женщина в обтягивающем чёрном платье с ровно подстриженными тёмными волосами. С места, где стояла Сейне, было отчётливо видно раздражение на её лице. Женщина положила руку на талию.         — Так и будешь там стоять? — крикнула она.         Сейне очнулась от своих раздумий. Она на секунду вдохнула пропитанный морем воздух и направилась к дому.               — Сейне Хан, полагаю? — сказала женщина, когда Сейне поднялась по ступеням. Она бросила взгляд на протянутую для рукопожатия руку с таким отвращением, что Сейне поспешно убрала её.               — Да, это я. У меня ваше письмо с приглашением, — произнесла Сейне, показывая письмо, которое получила от Каффа.               — Пэнси Паркинсон, — ответила женщина и повернулась, чтобы войти внутрь. Сейне неловко замялась у двери. — Надеюсь, тебе удалось нас найти без проблем?       — На самом деле это было довольно трудно…       — Тебе ещё и особое приглашение нужно, чтобы войти в дом?       Сейне шагнула внутрь, почувствовав, как её тело слегка сдавило от защитных чар.               — Нет, простите, спасибо. Я просто хотела сказать, что для меня это огромная возможность…         Пэнси остановилась на полпути и обернулась. Её кошачьи глаза скользнули по Сейне, и она глубоко вдохнула, словно одно лишь присутствие гостьи в доме приносило ей дискомфорт. Затем она перевела взгляд на идеально ухоженные руки и снова посмотрела на Сейне.       — Слушай меня внимательно. У тебя только один шанс, понимаешь? Всего. Один. Не вздумай всё просрать для всех, кто в этом замешан.       Сейне кивнула.       — Да, разумеется. Я отношусь к этому очень серьезно и очень благодарна…       Паркинсон развернулась и исчезла в другом коридоре.       — Я пойду приведу его. Просто иди прямо по коридору. И ничего не трогай.       Сейне провела рукой по волосам, всё ещё ошеломлённая этой короткой встречей. Она знала о Пэнси Паркинсон лишь то, что та в основном работала в Zabini Industries маркетинговым директором и время от времени занималась модой. Но теперь Сейне точно понимала: это не та женщина, которую можно недооценивать.       Она прошла по коридору, осматривая дом.       Это было маленькое местечко — очевидное и резкое снижение масштаба после Малфой-Мэнора. Если бы она заранее не знала, что здесь живёт Драко Малфой, ни за что бы не поверила, что этот дом подходит аристократу его уровня. Но зелёный цвет пробивался всюду — в шторах, на коврах, словно дань уважения факультету Слизерин.       В воздухе ощутимо витал запах мяты, и, проходя мимо маленькой кухни, Сейне заметила парящий чайник, наливающий чай в чашку. Стены тёмного коридора, выкрашенного в глубокий красный цвет, и гостиной, в которую он вёл, были заставлены книгами до самого потолка. В гостиной стояли пара несуразных диванов и холодный камин, на котором также громоздились стопки книг. Книги лежали вертикальными башнями прямо на полу — вокруг камина, у диванов и на столиках. Не зажжённые свечи были разбросаны по всем возвышающимся поверхностям. Сейне гадала, что из этого выбрала Пэнси, а что принадлежало Драко.       Между стопками книг на полу были плотно зажаты картины — замысловатые абстракции в тёмных, мрачных тонах. Сейне показалось, что на всех них угадывались очертания одной и той же женщины.       Прогуливаясь по комнате, Сейне замечала знакомые названия: кое-что из того, что было и в её собственной библиотеке дома; другие — из научной области, такие как труды по истории магического мира, чарам и зельям. Её взгляд задержался на первом издании «Истории Хогвартса», зажатом между трактатом по зельеварению и книгой, которую Сейне когда-то цитировала в своей статье — «Полный и всеобъемлющий обзор роли домовых эльфов Хогвартса: Вторая Магическая Война».       Особенно её удивили книги маггловских авторов: Шекспир, «Джейн Эйр», Эмили Бронте. «Великий Гэтсби» стоял на полке рядом с «Анной Карениной».       И все это — первые издания.       Это было нелепо, она знала, ведь Малфой уже отбыл свой срок в Азкабане, но Сейне всё же ловила себя на том, что ищет хоть что-то, намекающее на тьму. Разумеется, ничего она не нашла: ни портретов Тёмного Лорда, ни спрятанных масок, ни изощрённых орудий пыток. Она прекрасно понимала, что всё, что писали о последнем Малфое в книгах или в статьях Пророка, всегда щедро сдабривалось вымыслом. Чёрт возьми, и ей самой, к её раздражению и полному несогласию, поручили привнести «искру» в материал, который предстояло написать.       Как журналист, она считала своим долгом отсеивать вымыслы и писать чистую правду. Но делать это было нелегко, когда всякая доступная правда о таком человеке, как Драко Малфой, оказывалась безобразной. Статьи о нём, написанные до и во время войны, почти всегда касались его семьи и её дел. А статьи после войны редко были о нём самом — чаще это был винегрет из рассказов о скандальных приёмах в поместье и бесконечных спекуляций о его тёмном прошлом.       Сейне заглянула в единственное окно, выходившее в сад. У забора порхала одинокая стрекоза, возле белых нарциссов, что тянулись вдоль него в зелёном саду. Так объяснялся и другой аромат, что она уловила.       Она стояла посреди комнаты, чувствуя лёгкое помутнение. Она не знала, чего ждать, получив приглашение, но уж точно не этого. Атмосфера оказалась тёплой, уютной, домашней. Три слова, которые, как ей казалось, никто никогда бы не связал с именем Драко Малфоя.       Пожиратель смерти. Величайшая ошибка Визенгамота. Опороченный наследник Малфоев.       Именно такие слова она привыкла видеть рядом с его именем.       Этот дом был оксюмороном всему, что когда-либо олицетворяло Малфоев. И всё же здесь жил Драко Малфой, и всё это принадлежало ему. Так выглядела жизнь человека, исчезнувшего из мира.       Она не могла не задуматься: почему именно сейчас? Что заставило Драко Малфоя согласиться на интервью спустя столько лет? Мир уже успел о нём забыть, так что же именно он хотел сказать теперь?       Сейне опасалась, что история, поведанная Драко Малфоем, окажется лишь искусной выдумкой, далёкой от правды. Возникало подозрение, что приглашение было связано с её неопытностью. Возможно, Малфой рассчитывал на отчаянное стремление журналистки к материалу и готовность поверить каждому слову.       Конечно, так и было. Но существовала и другая вероятность: Драко Малфой верил в честность её работ и теперь доверил настоящую правду о произошедшем.       В конце концов, какой был выбор, кроме как выслушать его?       Сейне почесала бровь и опустила взгляд на стол. Её внимание привлёк блокнот в кожаном переплёте рядом с пустой кружкой. Страницы внутри были помяты, сам блокнот был стянут бечёвкой и, казалось, вот-вот лопнет от переполненности. Из уголка торчала фотография. Любопытство пересилило, и Сейне потянулась, чтобы посмотреть, что внутри.       — На твоём месте я бы этого не делал, — протянул за её спиной холодный голос.       Рука Сейне тут же дернулась. С широко раскрытыми глазами она обернулась на источник голоса.       Драко Малфой стоял у входа в комнату.       Температура в комнате резко понизилась, и по её коже пробежали мурашки. В тот момент Сейне поняла, что фотографии и близко не передают всей сути этого человека.       На нём были чёрные брюки и чёрная приталенная рубашка, подчёркивающая мускулы его стройной фигуры. Его пепельные волосы, достаточно длинные, чтобы завиваться у висков, были грубо зачёсаны назад, словно он только что в раздражении провёл по ним рукой. Он вошел, нагнув голову, чтобы не задеть косяк дверного проёма, а Сейне застыла, не в силах отвести от него глаз.       Ему теперь было за тридцать. Но, если не считать лёгкой щетины и пары морщинок у глаз, Драко Малфой выглядел так, будто не постарел ни на один чертов день.       Греческий бог, высеченный из гранита. Одни острые линии, ни капли мягкости. Холодный, мрачный, закрытый.       И он сверлил её взглядом.       — Простите… я только посмотрела. Я совсем не хотела… — слова сбивались у неё под напором его пронзительных серебристых глаз.       — Я же сказала, ничего не трогай, — резко отрезала Пэнси, протискиваясь в узкий проход между Драко и стеной.       — Мне правда очень жаль, я… — Сейне осеклась, когда Драко скрестил руки на груди. Рукава его рубашки слегка задрались, и в этот момент её взгляд зацепился за чёрные линии, проступавшие на мертвенно-бледной коже.       Его глаза сузились, когда он уловил направление её взгляда, но он не сделал ни малейшей попытки опустить рукав. Сейне уже открыла рот, чтобы снова извиниться, но в этот момент Пэнси шагнула вперёд, заслоняя обзор.       Пэнси метнула в неё убийственный взгляд, беззвучно произнося: «Ты всё портишь».       — Почему бы тебе не сесть, Сейне? Чтобы мы наконец могли начать?       Сейне поспешно закрыла рот и благодарно кивнула. Она с треском проваливала задание, а прошло всего-то пять минут с его появления. Нужно было взять себя в руки: этот шанс у неё один, и она обязана его использовать. Она сомневалась, что получит ещё хоть одно задание, если завалит эту первую серьёзную работу. На кону была вся её карьера.       Драко всё так же стоял на месте. Его глаза неотрывно следили за ней, пока она прочищала горло и опускалась на диван. Каждая мышца его тела была натянута, как струна на скрипке — одно неверное движение, и струна лопнет.       — В соответствии с нашей договорённостью я здесь, чтобы написать статью о ваших мыслях к предстоящему выпуску «Хогвартс. 15 лет спустя», — сказала Сейне, сжимая сумку. — Акцио, — прошептала она, и к ней подлетели блокнот и самопишущее перо. — Я работаю журналисткой в Пророке…       — Так вот как теперь вас называют?       — Драко… — пробормотала Пэнси.              Сейне сглотнула и посмотрела на него.       — Я понимаю Ваше недоверие к нам. Обещаю быть честной…       — Ради твоего же блага, — произнёс он, отталкиваясь от стены и двигаясь к ней. У Сейне перехватило дыхание, когда он пересёк комнату тремя длинными шагами. — Я бы на твоём месте надеялся быть честной во всём. Я могу придумать много, очень много способов, как это может сказаться на твоей карьере, если решишь продолжить в том же духе.       — Драко, мы ведь уже говорили об этом, — с усталостью в голосе вставила Пэнси. Она зажала пальцами переносицу, коротко вдохнула и бросила на Сейне выразительный взгляд, будто говоря: «Ты видишь, с чем мне приходится иметь дело?»       Сейне наблюдала, как Драко одним движением опустился на красный замшевый диван: его мышцы напряглись, а затем расслабились. Он смотрел на неё так, будто ждал, что сейчас на её месте вылупится гиппогриф.       Комнату окутала тишина, и Сейне неловко ёрзала под его пронзительным взглядом. Казалось, всё, что касалось Драко Малфоя, было игрой в кошки-мышки. Своего рода испытанием — кто сдастся первым. И, разумеется, поскольку в этом мире вряд ли нашёлся бы тот, кто сумел бы его перехитрить в этой игре, первой сдалась Сейне.       — Ну, как я уже сказала, Пророк действительно заинтересован в том, чтобы узнать новости обо всех, кто был вовлечён во Вторую Магическую Войну. Мы просто хотим узнать, как сейчас складывается Ваша жизнь, как война сказалась на Вас спустя пятнадцать лет, а также Ваши общие мысли и чувства. Иными словами, мы хотим собрать целостную картину судеб всех причастных.       — Значит, Пожиратели смерти и не-Пожиратели смерти? — уточнил Драко, играя пальцами левой руки. — И в особенности, вот этот конкретный Пожиратель смерти.       Взгляд Сейне невольно скользнул к его длинным, бледным пальцам, завороженный их движением, а затем метнулся к Пэнси в поисках поддержки.       Но та лишь просто откинулась на спинку кресла и скрестила ноги, изящно изогнув бровь в немом вопросе.       — Простите, я не это имела в виду…       — Я знаю, что ты имела в виду, — перебил Драко, понижая голос до низкого, грубого тона. Он подался вперёд, и всё тело Сейне напряглось до предела. Краем глаза она заметила усмешку Пэнси. — А теперь позволь сказать то, чего хочу я.       Сейне едва заметно кивнула. Она не могла отвести взгляд от ртутного омутa его глаз.       — Я хочу, чтобы весь мир перестал наживаться на грёбаной войне, которую вели дети. Я хочу, чтобы ты, чёрт возьми, успокоилась и перестала извиняться, потому что ты здесь не просто так. Я хочу, чтобы Пророк прекратил свои попытки выследить меня, потому что больше всего на свете я хочу наконец остаться в покое.       Он откинулся назад, и его лицо застыло в бесстрастной маске. Тыльной стороной ладони он провёл по линии подбородка.       — Так вот, это интервью состоится. И я буду говорить. Не о грёбаной войне и не о своих чувствах. Я буду говорить, а ты — слушать. Потому что когда мы закончим, ты вернёшься в Пророк со своей статьёй, и сделаешь так, чтобы нас наконец оставили в покое. Это понятно?       Повелительные нотки в его голосе заставили Сейне выпрямиться. Она зачаровала перо и блокнот, те вспорхнули и замерли рядом с её рукой, готовые сорваться по первому зову. С прямой спиной и ладонями, спокойно лежащими на коленях, она кивнула.       — С чего бы вы хотели начать?       Драко пристально смотрел на неё, и Сейне не могла понять, что именно он пытался разглядеть. Она же заставила себя сохранить невозмутимость, стараясь выглядеть так, будто пришла сюда выполнять свою работу. По-настоящему.       — С самого начала, — произнёс Драко. На миг взгляд ушёл в сторону — к белым нарциссам в саду. Лишь этот жест выдал хоть малейшую нерешительность с тех пор, как он переступил порог дома. В глазах что-то мелькнуло, но уже через мгновение тут же растаяло, уступив место холодной сосредоточенности на Сейне.       — Готова?