Глава 20. ОЧЕРЕДНОЙ ВИЗИТ МРАКОБОРЦА.

      Андрей проснулся от голосов. Громких, возбуждённых голосов, явно спорящих о чём-то.       — ...вы не можете просто прийти сюда без разрешения! Это больница, здесь строгие правила!       — У меня есть все необходимые документы и полномочия. Я имею право навестить мальчика.       — Вы уже навещали его несколько раз! Ребёнку нужен покой, а не постоянный поток посетителей!       Андрей открыл глаза, повернул голову к источнику звуков.       У входа в палату стояли двое: медсестра — та самая седоволосая женщина — и Кингсли Бруствер. Медсестра пыталась преградить ему путь; Кингсли же спокойно, но твёрдо стоял на своём.       — Я понимаю и принимаю ваше беспокойство о пациенте, — говорил Кингсли ровным, профессиональным тоном, — но это не праздный визит вежливости. Я принёс Гарри вещи, которые ему крайне необходимы. Личные вещи, книги для чтения. Ребёнок находится в сознании, и ему нужна ментальная стимуляция, а не только физическое восстановление. Изоляция и скука могут привести к депрессии, что может негативно сказаться на процессе выздоровления.       Медсестра колебалась, явно взвешивая аргументы.       — Пять минут, — наконец строго сказала она. — Не больше. И ведите себя тихо! Если вы его утомите или расстроите — я вызову охрану и попрошу вас покинуть больницу.       — Спасибо за понимание. Обещаю быть максимально осторожным.       Кингсли прошёл к кровати Андрея. В руках у него была большая холщовая сумка, явно тяжёлая.       — Привет, Гарри, — тихо поздоровался он, присаживаясь на знакомый стул. — Как себя чувствуешь сегодня? Лучше?       — Немного лучше, — ответил Андрей. — Смог выпить больше питательной смеси. Боль терпимая.       — Отлично. Значит, прогресс есть. — Кингсли поставил сумку на пол, начал доставать из неё книги. — Я принёс то, что обещал. И даже немного больше.       Он выложил на столик стопку книг. Андрей жадно посмотрел на них.       Первая книга — толстый том в потёртом коричневом переплёте: «История магии» Батильды Бэгшот. Она выглядела старой, зачитанной, с пожелтевшими страницами и заметками на полях.       Вторая — тоньше, в ярко-зелёной обложке с золотым тиснением: «Фантастические звери и места их обитания» Ньюта Саламандера.       Третья — средней толщины, в строгом синем переплёте: «Введение в магическое право Великобритании» без указания автора.       Четвёртая — неожиданно: детская книга с красочными иллюстрациями: «Сказки барда Бидля».       И пятая — тонкая брошюра: «Система Министерства магии Великобритании. Краткий справочник для юных волшебников».       — Это... — Андрей не мог оторвать взгляда от книг. — Это больше, чем я ожидал. Спасибо.       — Я постарался подобрать базовый набор книг, — объяснил Кингсли. — «История магии» даст тебе понимание того, как развивался наш мир, какие были ключевые события. Правда, Бэгшот пишет довольно сухо и академично, но информация достоверная. «Фантастические звери» — чтобы ты знал, с какими волшебными существами можешь столкнуться. «Сказки барда Бидля» — это наш аналог «Сказок матушки Гусыни», их знает каждый ребёнок-волшебник, это часть нашей культуры. Брошюра о Министерстве — базовая информация о структуре власти. А книга по праву... — он замялся, — честно говоря, это учебник для старших курсов Хогвартса, седьмого года обучения. Очень сложный. Я не уверен, что ребёнок сможет его осилить. Но ты просил именно это, так что вот.       «Он думает, что я не справлюсь. А может, проверяет — действительно ли мне нужна эта информация, или я просто любопытный ребёнок?».       — Попробую, — просто ответил Андрей. — Если не пойму что-то — отложу на потом.       — Разумно, — кивнул Кингсли. — Начни с истории или со сказок. Они легче. А к праву подойдёшь, когда освоишь базу.       Андрей взял книгу по истории, открыл наугад. Текст был на английском, напечатан старомодным шрифтом.       Читался легко — английский язык Андрей знал отлично, в прошлой жизни регулярно читал международные юридические документы и статьи.       Затем пробежал глазами несколько абзацев.       Информация о восстании гоблинов в четырнадцатом веке. Сухо, действительно академично, но понятно.       — Гарри, — тихо позвал Кингсли, и в его голосе прозвучала серьёзность. — Мне нужно кое о чём тебя предупредить. Эти книги — магические. На них наложены чары, чтобы их нельзя было показывать магглам или выносить за пределы магического мира без специального разрешения. Если кто-то из медперсонала попытается взять эти книги или даже просто посмотреть на них внимательно — чары мгновенно сработают. Маггл увидит только размытые пятна вместо текста и быстро потеряет интерес. Так что они в безопасности. Но всё же будь осторожен — не оставляй их на виду, когда не читаешь. Убирай в тумбочку или под подушку.       — Понял. Буду осторожен.       — И ещё один момент. — Кингсли наклонился ближе, понизив голос ещё сильнее. — Шоколадные лягушки, которые я принёс вчера. Ты их ел?       — Нет, — покачал головой Андрей. — Я ещё не открывал упаковку.       — Почему? — Кингсли удивлённо поднял бровь.       — Прочитал предупреждение на обороте, что лягушка оживает и прыгает. Подумал, что в моём состоянии я не смогу её поймать. И она может запросто ускакать в коридор, где её увидят люди.       Кингсли замер. Затем посмотрел на Андрея долгим, изучающим взглядом. На лице его отразилось что-то похожее на удивление, смешанное с уважением.       — Ты... прав, — медленно произнёс он. — Совершенно прав. Я не подумал об этом. Не учёл твоё физическое состояние и риск демонстрации магии магглам. Это была ошибка с моей стороны. Глупая, непрофессиональная ошибка. — Он потёр лицо рукой, явно раздосадованный собой. — Прости. Я хотел сделать приятное, поднять тебе настроение, и не подумал о последствиях. Спасибо, что оказался благоразумнее меня.       «Он признаёт свою ошибку. Открыто, без попыток оправдаться или переложить вину. Это... хороший признак. Означает как честность, так и хорошую игру».       — Не страшно, — ответил Андрей. — Ваше намерение было доброе.       — Благими намерениями вымощена дорога в ад, — горько усмехнулся Кингсли. — Крылатое маггловское выражение, но очень точное. — Он достал из сумки упаковку шоколада — обычного, маггловского, судя по виду. — Вот, возьми вместо лягушек. Обычный молочный шоколад. Никаких сюрпризов. Когда врачи разрешат тебе твёрдую пищу — съешь. Шоколад полезен для восстановления, и маггловский тоже помогает.       Андрей взял шоколадку, положил на столик рядом с книгами.       — Спасибо.       — Кстати, о лягушках. Я заберу их обратно. Принесу, когда ты окрепнешь и сможешь безопасно с ними справиться. Или дам тебе обычные волшебные сладости, которые не двигаются. Такие тоже есть.       Андрей молча кивнул, дотянулся до прикроватной тумбочки, выдвинул ящик и, достав знакомый бумажный пакет, протянул его мракоборцу. Тот аккуратно спрятал упаковки обратно в свою бездонную сумку.       Медсестра у двери демонстративно посмотрела на часы, давая понять, что пять минут истекают.       — Мне пора, — вздохнул Кингсли. — Но я зайду ещё, проверю, как ты. И если будут вопросы по книгам — задавай. Постараюсь ответить. — Он поднялся, но вдруг остановился, словно вспомнив что-то. — Ах да. Амелия Боунс — глава Отдела магического правопорядка — хочет встретиться с тобой. Официально. Она занимается твоим делом, вопросом опеки, и хочет лично удостовериться, что ты в порядке, а также — обсудить твоё будущее. Как только врачи дадут официальное разрешение посещать тебя — она приедет. Скорее всего, через несколько дней. Это будет нормально?       «Глава отдела? Руководитель Кингсли? Значит, дело действительно важное, коли упомянуты такие люди...».       — Нормально, — кивнул Андрей. — Думаю, я готов с ней встретиться.       — Отлично. Тогда до скорого.       Кингсли ушёл.       «Чёрт, если бы было больше времени, то я бы задал интересующие меня вопросы».       Андрей остался наедине с книгами.       Он с трудом, двумя руками взял тяжёлую «Историю магии», устроился поудобнее, оперев фолиант о согнутые колени, чтобы не напрягать больные рёбра, и начал читать.

***

      Следующие несколько часов пролетели незаметно.       Держать старинную, увесистую книгу ослабленными детскими руками оказалось физически тяжело, а старомодный шрифт заставлял щуриться в тусклом свете больничной палаты.       «История магии» оказалась очень сухой и академичной, но информативной. Хронология развития магического мира Британии с древнейших времён. Средневековые гонения на ведьм и волшебников. Принятие Международного Статута о Секретности в 1689 году. Тогда весь волшебный мир ушёл в подполье. Этим законом регулировалось множество положений, касающихся сохранения секретности, в том числе и одежда, в которой маги могут посещать общественные места магглов. Создание Министерства магии в 1707 году. Гоблинские восстания — их было несколько, самое крупное в 1612 году, произошедшее в деревне Хогсмид. Причиной для восстания послужило отсутствие представительства гоблинов в Визенгамоте, став реакцией на дискриминацию и требование представительства в Визенгамоте, но оно не было последним — были и более ожесточённые мятежи в XVII-XVIII веках, включая восстание 1752 года и сопротивление Ранрока, произошедшее в конце XIX века.       Сухие факты, даты, имена.       Но между строк читалась совершенно определённая картина.       «...Магический мир Британии — крайне консервативное, закрытое общество. Иерархическое. С сильным делением по происхождению крови: чистокровные на вершине, полукровки и магглорождённые — ниже. С напряжёнными отношениями между людьми-волшебниками и другими магическими разумными видами: гоблинами, кентаврами, домовыми эльфами».       «...Гоблины — порабощённый народ, фактически. Их восстания жестоко подавлялись. На протяжении всей истории волшебного мира гоблины активно боролись за свои права и свободы. Помня об этом, Министерство магии запретило им иметь и использовать волшебные палочки, что лишь усилило и без того прочно засевшее в головах гоблинов недовольство. Без палочек они, похоже, не могут полноценно использовать магию. Фактическое лишение прав».       «...Оборотни — изгои общества. Дискриминируются законодательно. Не могут занимать большинство должностей. Обязаны регистрироваться в Министерстве и регулярно отмечаться».       «...Домовые эльфы — рабы. Прямым текстом. Принадлежат семьям волшебников, не имеют прав, не могут уйти без разрешения хозяина».       «...Это никоим образом не правовое государство. Больше всего оно похоже на феодальное и кастовое общество с тонким налётом современных институтов, вроде Министерства».       «...И крайне опасно для того, кто окажется не на вершине иерархии. Или кто попытается эту иерархию изменить».       Андрей со вздохом отложил тяжёлую книгу на тумбочку, потёр уставшие, слезящиеся глаза и размял затёкшие запястья.       А ведь прочитал-то всего около ста страниц.