Часть 5

      Утро в доме Ким началось с шума, топота, звонкого «МААААМА!» и мятых пижамных обнимашек. Чимин — котёнок — залез на кровать к Чанми, уткнулся носом в её шею и начал мурлыкать. — Мама пахнет вкусно… — сонно бурчал он. — Как клубничное молочко, — добавил Сокджин, запрыгивая следом. — А ещё как дядя… — неожиданно сказал Тэхён, и это заставило Чанми и Мина, который только что вернулся из ванной, переглянуться и… улыбнуться. — Ммм… — Мин потянулся, приглаживая взъерошенного Чжаня, который с тихим зевком появился в дверях и подошёл к кровати. — А у нас тут пушистый съезд? — Пушистая ОПЕРАЦИЯ! — выкрикнул Тэхён, — Операция: «Завтрак!» — Но перед завтраком, — сказала Чанми, сев на постели и привлекая внимание всех четверых, — у нас с дядей Мином есть для вас очень-очень важная новость. — Вы купили мороженое?! — оживился Сокджин. — Мы идём в Диснейленд? — подскочил Тэхён. — Мы… мы заведём настоящего котика?! — широко распахнул глаза Чимин. — Нет, нет и нет, — усмехнулся Мин. — Но кое-что… даже лучше.       Дети уставились на них, глаза — круглее некуда.        Чанми улыбнулась, посмотрела на Дехёна, и он кивнул. — Мы… с дядей Мином решили пожениться.       Наступила тишина.       Задумчивая тишина. — …а что значит пожениться? — наконец спросил Чимин, чешущий носик.       Сокджин, как старший, тут же включился. — Это когда… ну… два человека становятся «навсегда вместе». Как в сказках! Типа «они поженились и жили долго и счастливо». — Значит, дядя Мин станет нашим папой? — уточнил Тэхён. — А тётя Ким… — тихо сказал Чжань, широко распахнув зелёные глаза, — …будет моей мамой?       Мин аккуратно поднял сына и посадил себе на колени. — Если ты этого захочешь. Я не собираюсь тебя заставлять. Но я был бы счастлив, если бы ты стал называть Чанми мамой. Потому что она уже любит тебя. И заботится. И готова быть тебе родной.       Чжань сидел молча. А потом медленно подошёл, уткнулся в Чанми… и сказал: — Можно я скажу тебе мама… прямо сейчас?       У Чанми защипало в глазах.        Она обняла мальчика, аккуратно, бережно. — Конечно, можно. Мой ты кролик. — А нам точно МОЖНО называть его папой?! — тут же ожил Тэхён. — Конечно! — воскликнул Сокджин. — Папа Дехён! ПАПА! — ПАААААААААПААААААААА! — наперебой закричали Чимин и Тэхён, бросаясь на альфу и повисая на нём, будто плюшевые игрушки. — Мои ребята! — засмеялся Мин, едва удерживая всех троих. — Ого, сколько у меня сыновей! Один, два, три… четыре! ЦЕЛАЯ КОМАНДА ПУШИСТИКОВ! — МЫ СЕМЬЯ! — гаркнул Тэхён, взметнув руками вверх. — Пушистая семья! — Надо отпраздновать, — сказал Сокджин. — Мороженым! — выпалил Чимин. — И пижамной вечеринкой! — добавил Чжань, впервые звуча громко и уверенно.       Чанми засмеялась сквозь слёзы.       Она обняла всех сразу. Альфу, сыновей, маленького кролика.       Мин обвил её рукой, прижал к себе. — Знаешь, — прошептал он ей в волосы. — Я больше не боюсь будущего. Потому что в нём — ты. И они. Все четверо. — А я не боюсь быть снова счастливой, — прошептала она в ответ. — Потому что в нём… ты.       И вся семья заулыбалась.       Потому что теперь у них было «мы».

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо над морем в розово-золотые оттенки. Лёгкий бриз трепал белоснежные ленты, повязанные на деревянной арке, украшенной полевыми цветами и веточками незабудок.        На берегу, у самой воды, расставили белые складные стулья — всё просто, без вычурности. Скромно, но с душой.       Чанми и Дэхён решили не устраивать пышного торжества. Только самое важное: дети, близкие, море и клятвы. Всё остальное — лишнее.       Чанми шла к арке босиком, ступая по тёплому песку, в нежном, воздушном белом платье. Оно колыхалось от ветра, будто она вышла из самой пены морской. Волосы были слегка завиты, в них вплетены розовые розы и маленькие голубые незабудки. Глаза сияли.       Возле арки её уже ждал Мин Дэхён, одетый в светлые льняные брюки и белую рубашку, с засученными рукавами и распущенными волосами, чуть тронутыми морской влагой. Он не мог оторвать взгляда от неё. — Ты… ангел, — выдохнул он, когда она подошла ближе. — А ты — мой дом, — ответила Чанми с мягкой улыбкой.       Но, как оказалось, внимание гостей привлекли не только молодожёны.        Четыре пушистика были настоящими звёздами церемонии.       Сокджин — в маленьком белом пиджачке с розовой бабочкой, важно нёс коробочку с кольцами, морща лоб от ответственности.       Тэхён — в белых шортах и светлой рубашке с брызгами жёлтого, напоминал солнечного тигрёнка и постоянно отпускал шуточки.       Чимин — в коротеньком комбинезоне с ушками на капюшоне, нёс корзинку с лепестками и случайно высыпал половину себе за пазуху.       А Чжань — в нежно-зелёной рубашке с вышивкой и бежевых штанишках, смотрел на Чанми, не отрываясь, и шептал: «моя мама сегодня — настоящая фея».       Все гости, включая тётушку Амели, друзей Мина, и даже официанта с подносом, время от времени утирали глаза.       Клятвы были простыми. И настоящими. — Я клянусь быть рядом, — сказал Мин, — не только когда легко, но и когда трудно. С тобой, с нашими детьми, с нашей семьёй. Потому что с вами — я настоящий. — А я клянусь беречь тебя, — прошептала Чанми, — не только как мужа, но и как человека, который подарил мне веру в себя, в любовь… и в то, что однажды «папа» — снова станет словом, наполненным теплом.       Они надели кольца, целуя пальцы друг друга, а дети в это время аплодировали, визжали и кидались лепестками. — Теперь можно целоваться?! — заорал Тэхён.       Мин с улыбкой обнял Чанми и, не отрываясь от её глаз, сказал: — Теперь можно.       И поцеловал её — нежно, но с тем обещанием, что теперь — они семья. Официально. Навсегда.       После церемонии дети скинули обувь и побежали по берегу — четыре маленьких комочка счастья, визжащих и смеющихся. С ними носились официанты, держась за голову, а гости хохотали, кто-то даже делал фото.        А тётушка, вытирая глаза, шептала: — Я прожила жизнь не зря, раз вижу такую семью.        Чанми стояла рядом с Дэхёном, держась за его руку.       Он притянул её к себе, прижал к щеке губами. — Как ты себя чувствуешь, миссис Мин? — Как омега, у которой четыре сына, горячий муж, мороженое и песок между пальцами ног. — Звучит как идеальная жизнь. — Потому что это она и есть.

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в золотисто-лавандовые оттенки. В воздухе пахло солью, тёплым песком и... счастьем.       На берегу, рядом с местом, где состоялась церемония, разложили мягкие пледы, подушки, корзины с едой, термосы с какао и соком. Ветер шумел в лентах и приносил лёгкий смех.       Празднование было простым, но идеальным — таким, каким хотели Чанми и Дэхён.       Чимин, с мороженым в одной руке и виноградом в другой, сидел у мамы на коленях и тыкал папу в щёку. — Папа Мин, а ты точно не убежишь? — спросил он подозрительно. — Никогда, — ответил Дэхён, целуя малыша в лоб. — Я теперь твой навсегда. Папа всех пушистиков. — Тогда ты обязан уметь играть в «тигрята против хомячков»! — заявил Тэхён, залезая на спину брату. — А ты обязан всегда делиться клубничным мороженым, — вставил Сокджин и ткнул младшего в бок.       Чжань, всё это время сидевший рядом с папой и внимательно слушавший разговоры, вдруг поднялся, подошёл к Чанми и крепко обнял её. — Мамочка, спасибо, что ты теперь моя.       Она погладила его по волосам и улыбнулась. — И ты теперь мой. И всегда будешь. — Можно тост? — вдруг подал голос Мин, вставая с бокалом лимонада.       Все стихли. — Я хочу выпить за нашу семью. За Чанми, мою невероятную омегу, которая научила меня любить по-настоящему. За Сокджина, Тэхёна, Чимина и Чжаня — наших сыновей, которые, кажется, любят друг друга больше, чем кто-либо в мире. И за нашу семью. Потому что теперь мы — одно целое. Я не знаю, что ждёт нас впереди. Но я знаю одно: мы встретим это вместе. — За пушистиков! — радостно крикнул Тэхён, поднимая пластиковый стаканчик с соком. — За маму и папу! — подхватили Сокджин и Чимин. — За семью, — прошептал Чжань.       Все выпили сок, а потом начался танец на песке, где каждый плясал, как умел. Дети крутились, падали, поднимались, обнимались, хохотали.       Позже, когда небо совсем потемнело, а над морем появились звёзды, Чанми сидела, обняв Мина за плечи, укутавшись в один плед. Перед ними дети строили песчаный замок. — Знаешь, — сказала она тихо, — я всё думала: не слишком ли быстро? Не слишком ли странно — семья за несколько дней? — А ты теперь как думаешь?       Она прижалась к его плечу. — Думаю, что «правильно» не измеряется временем. Только сердцем. И у меня... оно спокойно.       Мин поцеловал её в висок. — Тогда у нас всё получится.       А рядом дети радостно кричали: — Смотрите! Это будет наш пушистый замок! И он никогда не развалится!

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Утро началось не с кофе, не с суеты — а с твёрдого, выверенного шага в новую жизнь.        Ким Чанми держала в руках заявление об уходе.       Девушка в светлой блузе и строгой юбке вошла в офис с прямой спиной, уверенным шагом и ясным взглядом.       Когда она зашла к директору, тот сначала решил, что она принесла новый отчёт.        Но, увидев бумагу, нахмурился. — Чанми?.. Вы уверены? Мы ценим вас. Вы — один из лучших сотрудников. Если вы хотите повышения, гибкий график, отпуск — мы договоримся. Но увольнение?..       Чанми мягко улыбнулась. — Спасибо. Но я нашла то, ради чего стоит начать с нуля. Семью. И своё дело. Я больше не хочу работать на чьи-то мечты. Теперь я хочу строить свои.       Её не провожали с кислым лицом. Её провожали со смешанным уважением, удивлением и сожалением. Потому что знали — она уйдёт, и с ней уйдёт душа команды.

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      В тот же день, ближе к вечеру, Мин Дэхён выложил пост в соцсетях.       Пост, который вмиг разлетелся по лентам, попал в тренды и заставил журналистов охотиться за подробностями.

📸 Фото: закат, песок, волны. Чанми в белом платье и Мин, целующий её в висок. За ними — бегущие дети, обсыпанные песком и лепестками.

📝 Подпись:

«Я встретил её случайно. А потом понял, что больше не хочу идти по жизни без неё.

Теперь я — муж. И папа четырёх крох.

И впервые в жизни чувствую себя по-настоящему счастливым.

Добро пожаловать в семью Мин 💍

#Жена #ОмегаМоегоСердца #ПапаЧетырёхПушистиков #НоваяЖизнь»

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      А в другом конце города, в стильной, но холодной квартире, Чже Аён чуть не швырнула телефон об стену. Она, конечно, увидела пост первой. Она следила. Каждый день. Каждую минуту. Словно надеялась, что всё рухнет, что окажется ошибкой.       Но…       Это фото. Это счастье. Этот хештег. Они не просто вместе. Они — семья.       Аён дрожащей рукой пролистала комментарии. Потом пролистала фото.       На каждом Чанми сияла. Сияла тем светом, которого в её глазах никогда не было рядом ни с кем.        А Мин… Мин смотрел на свою жену так, как мечтала, чтобы когда-то смотрели на неё. — Циничная, расчётливая… — процедила сквозь зубы. — Серая мышь. А теперь миссис Мин…

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Тем временем в доме Мин-Ким всё было просто.        Чанми сняла украшения, переоделась в мягкую футболку, надела очки и залезла с ноутбуком на диван.       Мин, проходя мимо, поцеловал её в макушку. — Готова быть генеральным директором? — Только если ты будешь носить кофе своему боссу, — хихикнула она. — Пф. Я — муж генерального директора. Мне можно всё.       Они улыбнулись друг другу. Началась новая глава. С любовью. С делом.       И с абсолютным ощущением, что теперь всё правильно.

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Утро в доме Мин начиналось, как всегда, с запаха ванили и какао, с лёгкой суеты и с голосов, доносившихся из разных комнат.       Но сегодня был особенный день.        Последний день в американской школе.        Первый шаг в новую главу — Корея. NR. Будущее.       В своей комнате перед зеркалом стоял Мин Чимин, 16-летний омежка с солнечными волосами и тёплыми, как карамель, глазами. Его аромат подсолнухов с ноткой персика легко витал в воздухе. Он поправлял воротник рубашки, когда в дверь, как водится, без стука ввалились трое старших братьев. — Ну что, принц ты наш подсолнуховый, — фыркнул Мин Тэхён (17 лет), закидывая ногу на кровать брата. Волосы, как всегда, были неаккуратно уложены: наполовину розовые, наполовину жёлтые. Глаза — голубые, ясные, как небо. От него пахло розами и вишней. — Готов бросить этот школьный корабль и отправиться в корейское море знаний? — Только если это море не будет пахнуть столовой капустой, — пробурчал Чимин, застёгивая часы. — А вообще, мне даже немного грустно. — Грустно? — удивлённо приподнял бровь Мин Сокджин (18 лет), самый старший, с мягкими голубыми глазами и розовыми волосами. Его аромат роз с малиновыми нотками был любимым у мамы. — Ты что, в кого-то влюбился? — Нет! Просто… Я здесь вырос. Тут всё знакомо, понятно. А там... — Чимин понизил голос, — корейская школа. Жёсткая дисциплина, учителя, которые дышат в затылок… Ну и мы амбасадоры, между прочим. Это давление. — Давление — это когда тебе ставят пятёрку за сочинение только потому, что ты “тот самый сын дизайнера NR”, — вставил с книжкой в руках Мин Чжань (17 лет), чёрные волосы закрывали часть лица, зелёные глаза были сосредоточены. От него, как всегда, исходил уютный запах роз с карамельной ноткой. — А в Корее хотя бы система честная. Ну, почти. — Да брось, — Тэхён зевнул. — Нам осталось полдня. Мама уже предупредила школу, что за нами заедет после обеда, забрать документы. А вечером — фотосессия в HQ NR. NR, NR, NR… — Ты сейчас как будто название поп-группы озвучиваешь, — усмехнулся Сокджин. — Ну мы и есть поп-группа, только в мире моды, — подмигнул Тэхён. — Нас любят, копируют наш стиль, делают фан-страницы. Мин Пушистик Бэнд в деле! — Ты ещё скажи, что мы кьюти-бойс из дорамы, — подхватил Чимин, наконец поворачиваясь к братьям. — Всё. Я готов. Осталось только дожить до обеда. — Мамочка нас до кухни сегодня не пустила, — напомнил Сокджин с обидой. — Сказала, чтобы не мешались. — Видимо, она готовит “прощальный американский завтрак” с двойной порцией блинов. — Или с двойным намёком: "вот вам, мальчики, запас перед корейским кимчи" — добавил Чжань. — А ты что, с утра не читал “Как выжить в корейской школе для омег”? — подколол Тэхён. — Перестаньте пугать его, — вмешался Чимин, — может, там мило и уютно, и учителя дарят конфеты. — О, милая наивность шестнадцатилетних, — вздохнул Сокджин.       Все четверо рассмеялись.       Из кухни донёсся звон посуды и голос мамы: — Пушистики мои, если вы не спуститесь через три минуты, я сама вас подниму и покормлю с ложки! Даже тебя, Сокджин! — Да ладно тебе, мама, — пробормотал старший, — она до сих пор думает, что мы пушистики... — А мы и есть пушистики, — мягко сказал Чжань, уже направляясь к двери. — Просто теперь... пушистики на экспорт. — New Realm Style, baby, — подмигнул Тэхён, хлопнув брата по плечу. — Идём, подсолнух, — крикнул Сокджин, увлекая Чимина. — Твоя новая эра начинается прямо сейчас.       А Чимин, глядя на своих братьев и себя в отражении зеркала, вдруг улыбнулся: — "Да. Новая эра."