Часть 6

      Коридоры школы были непривычно тихими — последние звонки уже отзвенели, ученики разошлись, кто домой, кто в актовый зал на финальные репетиции. А четверо омежек, родные братья, шли по коридору, откуда только что вышли из кабинета директора.       Сокджин, Тэхён, Чжань и Чимин. — Всё! Мы официально безработные... точнее, безшкольные, — радостно заявил Тэхён, перекидывая рюкзак на одно плечо. — До понедельника, — подмигнул Сокджин. — Потом — Корея. Новая школа. Новая жизнь. — Зато мама нас заберёт и поедет в NR с нами, — мечтательно сказал Чимин. — Я всё ещё не могу поверить, что она тогда ушла с той фирмы и создала вместе с папой бренд ради нас. — Она ушла ради себя, — поправил его Чжань. — Ради семьи. Ради будущего. И вообще, мы амбасадоры NR. Мы должны держать стиль и лицо. Даже в последний день.       Все четверо рассмеялись. Лёгкая, домашняя атмосфера витала в воздухе.       Но не долго.       В противоположном конце коридора появились четверо альф.       Все высокие, уверенные в себе, с хищными полуулыбками. Они шли медленно, как будто нарочно, чтобы впечатлить.       Двое были с голубыми волосами и фиолетовыми глазами. Первый — высокий, с пронзительным взглядом и ароматом незабудок с нотками голубики. Второй — чуть ниже, с расслабленным выражением лица и запахом незабудок с нотками мяты.       Двое других — с синими волосами, тоже фиолетовоглазые. Первый — с игривым ароматом васильков с капучино. Второй — с чуть более глубоким, горьким шлейфом васильков с нотками тёмного шоколада.       Они встали прямо перед омегами, загородив проход. — Какие красавчики, — сказал альфа с нотками голубики, глядя на Сокджина, и его голос был мягким, как бархат. — Ваша красота ослепительна, она могла бы осветить самые тёмные уголки мира. — Милые, — добавил тот что с нотками мяты, оглядывая Чимина, и в его глазах блеснул огонёк. — Ваше очарование подобно нежному цветку, что распускается под утренним солнцем, и я хотел бы быть тем, кто будет любоваться им каждый день. — А вы, — проговорил капучиновый, обращаясь к Чжаню, и на его губах появилась чуть заметная улыбка. — Вы обладаете таким грациозным величием, что кажется, будто само небо сошло на землю, чтобы украсить вас. — И вы, — произнёс шоколадный, его взгляд был прикован к Тэхёну, а голос звучал глубоко и обволакивающе. — Ваша красота не просто привлекает, она завораживает, словно редкая драгоценность, чья ценность превосходит все известные сокровища.       Они говорили на английском, стараясь быть вежливыми.        Но омеги чувствовали… что-то не так.       Слишком уж плотные взгляды. Слишком уж навязчивые улыбки.       А потом... — Слушай, я бы затянул этого розовенького прямо к себе. С виду нежный, а там — кто знает, — прозвучало на корейском. Это был Намджун. — Этот младшенький, с жёлтыми волосами… Такой котёнок. Мне бы с ним, мм, поиграться, — усмехнулся Юнги. — А этот с разноцветной шевелюрой — явно любит, когда доминируют. — Чонгук. — Чёрненький с зелёными глазами… Ммм… карамельный омежка. Тихоня, а такие сладко любят стонать в постели — протянул Ибо.       Омеги молча наблюдали за этими… “самцами”.        С лицами — лощёными. С манерами — отвратительными.       Они думали, что их не поймут. Что если говорить на корейском — можно быть собой. Даже если ты мразь. И тут, словно по команде, за спинами омег появилась Чанми.       Она подошла спокойно, с папкой в руках, немного удивлённо глядя на сцену. — Мальчики, всё в порядке? — спросила она.       Чимин шагнул вперёд, развернулся к альфам и улыбнулся... с той же мягкостью, с какой мама обычно держит нож в руке при нарезке морковки. — Они приехали по обмену. Интересовались, где кабинет директора, — сказал он на корейском с вежливой интонацией.       Альфы — побледнели. Вмиг.       Они поняли. Их поняли. Их слышали. Каждый грязный намёк. Каждую мерзкую фантазию. — А вот и кабинет, — спокойно указала Чанми, не понимая нюансов, но чувствуя, как застыли её сыновья.       Она мягко положила руку на плечо Чжаня и добавила: — Давайте, пошли, мальчики.       Четверо омег развернулись.       Их походка была ровной, спина — прямой, а аура — ледяной.       Они не сказали ни слова больше. Потому что даже слов было слишком много для таких, как эти альфы.       Когда они повернули к выходу, один из альф выругался.        Но уже было поздно.

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Высотное здание с зеркальными стеклянными стенами отражало утреннее солнце. На его фасаде сияла надпись, знакомая каждому, кто хоть немного интересуется модой:       NR — New Realm       Светлая парадная дверь автоматически распахнулась, когда внутрь уверенным шагом вошла делегация.        Впереди — Мин Чанми. Стильная, собранная, уверенная.       За ней — четверо юных омег, её сыновья, каждый из которых нёс в себе не только гены, но и дух бренда, который создали их родители.       Сотрудники на ресепшене удивлённо подняли глаза — и тут же заулыбались, узнавая: — Это же амбассадоры NR! — Они намного красивее, чем на фото! — Вон тот, с розовыми волосами, это Мин Сокджин, старший! — А вот Чимин! Он как подсолнух в человеческом виде…       Пока восторженный шёпот расходился по офису, лифт плавно поднял семью на нужный этаж. Когда двери распахнулись, взору мальчиков предстал их отец, Мин Дэхён, который уже ждал их у входа в студию.       Он стоял, как всегда, стильный — в простой светлой рубашке и брюках, с лёгкой небрежностью в волосах и неизменной тёплой улыбкой. — Паааапа! — раздалось в четыре голоса.       Сокджин, Тэхён, Чжань и Чимин бросились к отцу, окружая его, как муравьи сладкую конфету.        Обнимали, болтали, что-то показывали, наперебой рассказывали об утреннем сборе, о пути, о том, как им не терпится увидеть новую студию.       Сотрудники NR замирали, наблюдая.       Это была не просто встреча. Это была семья. Настоящая, искренняя, любимая.       И даже те, кто раньше сомневался, что "альфа и омега могут так жить", теперь молчали, заворожённые картиной.       Но идиллию прервала голос Чанми, строгий, но мягкий: — Так, пушистики, хватит облеплять папу. У нас по плану — фотосессия, и если вы не переоденетесь и не сядете к стилистам в ближайшие десять минут, мы не успеем до вылета. — Мааам, но мы же только пришли! — воскликнул Чимин, обнимая отца за талию. — Переодеваться! — безапелляционно отрезала Чанми, направляясь к административному столу. — И ни одного пятна на костюмах! И никаких чипсов в гримёрке, Тэхён! — Я ел их всего раз! — возмутился тот. — Раз — это уже раз, — с улыбкой ответила она, даже не оборачиваясь.       Дети с бурчанием, но послушно ушли в гримёрку.        Дехён остался стоять, глядя вслед жене. — Ты приревновала, — сказал он с мягкой ухмылкой. — Что? — она обернулась через плечо, удивлённо приподняв бровь. — Ну… ты приревновала, что я обнял только детей, а не тебя.       Чанми закатила глаза. — Я просто... — она выдохнула, — у нас расписание. Чёткое. Если мы выбьемся, всё — накроется. — Приревновала, — самодовольно кивнул Дехён и, сделав шаг вперёд, попытался её приобнять. — Моя сладкая приревнованная омега.       В ответ он получил мягкий, но твёрдый тычок локтем в бок. — Не изображай из себя невинность, — хмыкнула она и, сложив руки, показала ему язык. — А! Укололо! — всплеснул руками Дехён, громко и драматично. — Больнее, чем документы на развод! Я умираю от невзаимности! — Умрёшь не раньше завтрашнего обеда, — бросила Чанми, не сбавляя шаг.       Сотрудники офиса NR, наблюдавшие за сценой, тихо посмеивались, а кто-то даже аплодировал в ладоши. — Классика NR: любовь, стиль и лёгкое насилие! — шепнул один стилист другому.       Дехён, смеясь, бросился за женой. — Ну подожди! Я тоже хочу тебе показать язык! Хотя, постой… Я могу и без языка… — многозначительно подмигнул он. — Ещё слово — и тебя выгонят из собственной компании, — бросила Чанми через плечо. — Только если ты выгонишь, — прошептал он уже рядом.       Она улыбнулась. Ненадолго, едва заметно, но он это заметил.       Да, у них были дела. Да, график был сумасшедший. Но именно в таких моментах — шутках, подколах, взглядах и молчаливых прикосновениях — и было всё, что они создавали. Всё, ради чего стоило работать.       Семья.       Любовь.       И стиль — всегда.

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Просторная студия была залита мягким светом. По углам сновали ассистенты, стилисты поправляли последние штрихи в образах, визажисты сдували пылинки с идеальных лиц.       На экранах — логотип NR: New Realm и надпись:       "Beyond Norms. For All Realms."       Сверх норм. Для всех миров.       Сегодня здесь снимали новую коллекцию бренда, разработанную лично Чанми и Дехёном, с участием тех, кто и вдохновлял на её создание — их сыновей.       Четверо омежек, облачённые в тщательно подобранные образы, один за другим выходили на съёмочную площадку.       Мин Сокджин — "Сдержанная элегантность" Он стоял перед камерой в классическом костюме цвета пудры, с мягкими складками и тонкими серебристыми вставками. Его волосы были уложены небрежно, как будто он только что вышел из ветреного сада.       Фотограф щёлкал с восхищением: — Это… это как будто глянцевая обложка мечты. Он… дышит благородством! — Стоп. Нет, не двигайся… да, вот так! — визжал один из ассистентов. — Этот взгляд! О, боги!       Мин Тэхён — "Смелость цвета" Он выбрал наряд с контрастом: ярко-жёлтый бомбер с глубоким вишнёвым капюшоном и полупрозрачной рубашкой под ним. На нём — смелая палитра, акцент на глаза.       Тэхён позировал с широкой улыбкой и лёгкой наглостью. — Он флиртует с камерой! — закричал фотограф, не в силах остановиться. — Это нужно в кампанию! Прямо сейчас! — Ему не нужны позы. Он живёт в объективе, — прошептала стилистка.       Мин Чжань — "Мягкость и сила" Он вышел в образе в стиле «урбан-нежности»: лёгкие карго-брюки в оттенке слоновой кости, структурированный верх и лёгкий шарф через плечо. Его зелёные глаза смотрели в объектив с тихой уверенностью. — Он… это как будто взгляд, в котором утонешь, — выдохнул режиссёр съёмки. — Это совсем другой вайб, он не похож ни на одного из братьев. — Его глаза… в них — история.        Мин Чимин — "Свет и уют" Самый младший, но такой лучезарный. На нём — бежевый свитер с объёмными рукавами, шарф с персиковым оттенком и брюки с цветочным принтом, стилизованным под ткань ханбока.        Он улыбался, а потом вдруг… начал кружиться, как будто танцуя под музыку, которая была только в его голове. — Остановите его! Нет, не останавливайте! Снимайте всё! — завопил оператор. — Это… Солнце. На ножках. Боже, я не верю, что он настоящий!       Фотографы и вся команда были в восторге. Они не просто снимали моделей — они снимали ЖИЗНЬ.       Каждый из братьев передавал настроение новой коллекции: нежность, индивидуальность, смелость и тепло.       А в стороне, чуть дальше от камер, стояли Мин Чанми и Мин Дехён, держась за руки. — Ты видела, как они работают? — с гордостью прошептал альфа. — Я не просто видела, — улыбнулась омега. — Я это вырастила. — Мы, — поправил её Дэхён, целуя в висок. — Ага. Но это я придумала костюм Чимину, — хихикнула она. — А я настоял на шарфе Чжаня. — А я… — А я…       Они спорили в полголоса, как школьники, перебивая друг друга, пока где-то позади звучал голос фотографа.       Съёмка закончилась, когда солнце начало клониться к горизонту. Сыновья уже переодевались в уютную одежду, смеясь и делясь впечатлениями.       Чимин первым подбежал к маме, обнял за талию и сказал: — Мам, я был хорош? Чанми улыбнулась, обняла его в ответ. — Ты был… светом. Моим любимым светом.       И в этот момент Дэхён щёлкнул фото. Самое важное — не для компании. Для сердца.

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Дом наполнялся ароматом ужина, приготовленного с любовью. На кухне звучал мягкий плеск воды, покрякивал рисоварочный аппарат, а в зале вполголоса шептал телевизор, по которому шёл вечерний выпуск новостей.       В гостиной на большом диване сидело семейство Мин.       Мин Дехён вытянул ноги, а у него на груди уютно устроился Чимин, укрытый пледом. По одну сторону от него развалились Чжань и Сокджин, деловито обсуждая какой-то фильм, а по другую — Тэхён, лениво листавший планшет и одновременно проверяющий, что там творится в школьных группах.       На кухне Чанми разливала по чашкам чай, а тётушка раскладывала в пиалы домашние сладости, напевая что-то себе под нос. — Всё, ужин через пять минут, — громко позвала омега, выходя в гостиную. — Мааам, — потянулся Сокджин, — можно нам ещё пять минут поваляться? У нас был тяжёлый день. Мы трудились, как… как настоящие амбассадоры! — Трудились? — прищурилась Чанми. — По-моему, это вы на обед требовали клубничные моти и не соглашались позировать, пока не включили любимую музыку. — Это… творческий процесс! — с невинной улыбкой вставил Чимин. — Артисты — мы же тонкие натуры.       Смех прокатился по комнате. Даже тётушка едва слышно хихикнула, наливая себе чай.       Когда все расселись за стол, запах ужина окончательно убаюкал усталость. Было спокойно. Тепло. По-семейному. — Ну что, — начал Дехён, отложив палочки, — мы с мамой хотим с вами поговорить. — Ты серьёзно, пап? — Чжань приподнял бровь. — Мы на казни? Что за тон? — Нет, — улыбнулся альфа. — Просто... новая страна, новая школа, новый дом. Это много. Хотим знать, как вы себя чувствуете с этими переменами.       На мгновение за столом повисла тишина. — Немного страшно, — честно сказал Сокджин. — Я боюсь, что не подружусь с кем-то. — Ага, — кивнул Тэхён. — И вдруг корейцы будут нас считать странными? Мы ведь всю жизнь в США. У нас акцент. И стиль. — А я… — Чимин поёрзал. — Я волнуюсь, что учительница будет злой. Или что я не запомню имена одноклассников.       Дэхён протянул руку и положил её поверх руки Чанми. — Это нормально — бояться. Мы с мамой тоже волновались, когда переехали в Штаты. — Но знаете что? — подхватила Чанми, — вы не одни. У вас есть мы. Мы будем рядом. — А ещё вы — не обычные дети. Вы сильные, умные, талантливые. И очень красивые, — добавила тётушка с мягкой улыбкой. — И у вас есть друг… — Чимин посмотрел на братьев. — Мы — вместе. Вчетвером! — Пушистый фронт! — воскликнул Тэхён, поднимая кулак. — Мы покажем этим альфам, где хвост пушистее! — поддержал Сокджин, и вся семья рассмеялась.       Позже, уже под одеялами, когда свет в комнатах медленно угасал, а в доме остался только ночной уют, Чанми и Дехён сидели на балконе с чашками чая. — Ты думаешь, мы справимся? — тихо спросила омега, глядя на огни города. — Мы справились со всем до этого. Мы справимся и с этим, — ответил альфа, беря её за руку. — У нас есть всё: семья, цель и любовь. — И немного глупостей, — добавила она с улыбкой. — Без них никак, — подмигнул он.       Вечер в доме Минов завершался не тишиной, а теплом.        Тем самым, настоящим. Которое чувствуется, когда ты дома. Своими. В новой стране. С теми, кого любишь.

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

      Шасси самолёта мягко коснулось взлётной полосы. Зал аплодировал.       На борту авиарейса Нью-Йорк — Сеул в четвёртом ряду у окна сидели четверо невероятно взволнованных омежек, прижимающихся к иллюминаторам. — Это Корея?.. — выдохнул Чимин, вжимаясь носом в стекло. — Она… настоящая?.. — Конечно настоящая, малыш, — улыбнулся Мин Дехён, убирая выбившуюся прядь с лба сына.       Чанми, сидевшая рядом, тихо вздохнула.        Уже на протяжении всего перелёта она держалась спокойно, но теперь, когда до родной земли оставались секунды, сердце бешено стучало. Вернуться… спустя столько лет. Воспоминания, обиды, страх — всё это всё ещё жило глубоко внутри. Но стоило ей повернуть голову и увидеть, как Тэхён с Сокджином оживлённо спорят о том, кто первым научит одноклассников английскому сленгу, а Чжань рассказывает Чимину, что они обязательно должны посетить дворец Кёнбоккун — тревога начала отступать.       Их дети были счастливы.       А значит — они всё сделали правильно.       Выход из аэропорта Инчхона был как шаг в новое начало.       На выходе их встретил молодой человек в строгом костюме. Он поклонился и представился: — Здравствуйте. Меня зовут Пак Донмин. Я — помощник господина Мина. Добро пожаловать домой.       Он передал конверт с документами, ключи и планшет с картой. — Ваша машина припаркована у выхода номер три. В багажнике — всё, что может понадобиться в дороге. Новый дом уже готов, всё приведено в порядок. — К-ключи от машины?.. — переспросил Сокджин. — То есть… новая машина? — Прям совсем, — усмехнулся Дехён и помахал ключами. — Мы крутые, — хмыкнул Тэхён. — Ну что, семья, поехали?       Новая машина — чёрный комфортный минивэн с кожаным салоном — понравилась всем с первого взгляда. Чжань первым пристегнулся, Чимин нажал все возможные кнопки, а Сокджин с Тэхёном возмущались, кому достанется какое место.       Чанми же сидела спереди, поглаживая кожаную панель. — Это слишком хорошо, — прошептала она.        Дэхён только сжал её руку. — Это заслужено.       Через сорок минут пути они въехали в жилой район, утопающий в зелени. И вот… перед ними открылся вид.       Новый дом.       Двухэтажный, современный, с огромными окнами, аккуратным садом, деревом во дворе, которое уже украшали разноцветные фонарики. На крыльце стояли керамические горшки с живыми цветами, а у ворот — табличка:       "Добро пожаловать домой, семья Мин."       Дети онемели первыми. — Это… это сказка, — прошептал Чимин. — Там… там балкон! — заметил Чжань. — И, боже, это… это наша гостиная?! — выдохнул Сокджин, вбегая первым. — Я требую себе ванну с видом! — завопил Тэхён, поднимаясь по лестнице с чемоданом.       Дом был светлым, просторным, обставленным со вкусом.        В каждой комнате — индивидуальный подход, уютные детали, мягкие ковры, подушки, полки с книгами, светильники в виде звезд.       На кухне уже стояли продукты и готовый ужин в стеклянных боксах.       А на холодильнике — магнит с надписью:       "Любовь живёт здесь."       Когда все наконец собрались в гостиной, кто-то всё ещё в обуви, кто-то с подушкой в обнимку — семья просто смотрела друг на друга и… смеялась. — Мы дома, — прошептала Чанми. — Мы дома, — повторил Дехён, целуя её в висок.       И в этот момент они поняли:       Это не просто новый этап.       Это — их новая реальность.