Бунт появления на свет

В её разуме вспыхивает образ Вейгара. Он идёт, держит осанку и руки за спиной, лицо беспристрастное и спокойное. И внезапно он спотыкается, падает, как падал во время внезапных потерь сознания, когда его силы утекали на прокорм потомкам.  Её сердце дрогнуло. Она просто любит и любит немерено. На её лице улыбка и желание помочь супругу подняться или уложить его в хвост и отнести в спальню. Обнимать, целовать, быть вместе. Затем вспыхивает образ Вейгара, как Величайшего повелителя зла. Устрашающий и принижающий своих врагов, которые в подметки ему не годятся. Он давит противника своими словами, мучает и сокрушает могущественной магией, заставляя его либо рассыпаться в прах, либо бежать поджав хвост. Эхом злорадный смех Владыки. Ее сердце замирает от восторга. Она хочет смотреть и слушать, пылать внутри. На ее лице безумные эмоции и желание украшать его величие или устрашать врага в готовности разорвать его. Внутри неумолимое хвастовство и гордость. Когда все закончится, она будет сдерживаться. В её глазах он настоящий - умный, принципиальный, статный. Возлюбленный супруг. И на фоне двух этих картин раздается ликующий вой, где Самка сжимает кулаки и вытягивает дрожащие руки кверху. - ДЕРЖАТЬ СЕБЯ В РУКАХ! - сквозь зубы рычит она, пересиливая чрезмерный восторг и безумие, от которых хотелось просто рвануть в гущу необдуманных поступков на почве эмоций. Картина внезапно закручивается в красочный поток, преобразовавшись в более рассудительное состояние Самки с беззаботной улыбкой. - Эмоциональная электрограмма зашкаливает, преодолевая пиковые значения, вызывая нестабильные колебания, нарушая спокойные состояния, идет на спад и вносит коррективы поведения в зависимости от последствий и течения собственных стремлений. - тараторила она - Возникновение важных факторов вносит значительные изменения в общую картину поведения, создавая дополнительную ось плетения, упрочняя суть логического мышления и определяя дальнейшее развитие, отталкиваясь от важнейших аспектов деятельности из которых состоит основное плетение. "Много слов" звучит более степенная мысль Самки, затуманивающая картинку "А смысл один. Устройство ценностей" "Где Лорд и Леди преуспели" внезапно прорывается неожиданная мысль Самки и ее живот скручивает спазм, от чего она просыпается. Почему-то, в первую очередь, на нее накатывает чувство смущения и стыда, а на лице слегка напряженная улыбка. Но это не последние схватки, ее отпускает через несколько десятков секунд без дискомфортных ощущений, от чего она испытывает какую-то радость. У нее было ощущение, что она заигралась или разошлась чуть шире, чем рассчитывала. Она облегченно вздохнула и расслабилась, размыкая веки. Вейгар сидел рядом с ней, опираясь спиной о спинку кровати. С себя он снял только шляпу. Самка находила это немного странным, но предположила, что супруг будто поторопился заглянуть в ее сновидения в какой-то момент. И внутри заколебалось недовольство, ведь спать в подобной позе как минимум неудобно, не говоря уже об одежде. Она чуть двинулась, чтобы заглянуть в его лицо, проверить спит ли он. И надула губы, закусив язык. Выглядит спящим. Хочется поправить его положение. Не хотелось его будить, но оставлять как есть казалось невозможным, будто она не выдержит стремления сделать как лучше. Начались осторожные манипуляции руками, где она старалась опустить Вейгара пониже, чтобы уложить его голову на подушку. И когда у нее это получилось, вроде бы не разбудив его, внутри выплеснулась радость от успеха, от чего у нее вытянулись лапы на кровати и вновь расслабились. "Но вот раздеть будет сложнее" тихонько мыслила она про себя. Если она начнет, то высока вероятность его разбудить, чего ей бы не хотелось. Не хотелось тревожить его отдых. Она медлила и решила просто аккуратно укрыть его хвостом как одеялом, хотя бы так. Немного прикрыв глаза, взгляд ее был направлен на его латный наплечник. "... Ну это же неудобно" поднесла она пальцы к своим глазам и, зажмурив их, чуть помассировала. И снова расслабилась. Если Вейгару будет неудобно, он проснется, так что ей не стоит зависать в муках выбора. Она просто пододвинулась к нему лицом и глядя в его черный висок улыбнулась. Просто нравилось и чувствовала запах. Самка закрыла глаза. А Вейгар открыл. Он осторожно подвинул хвост супруги вбок, расположив его по другую сторону от себя. Слева супруга, справа хвост. Самка слегка уткнулась носом ему в висок, улыбаясь. Просто радовалась. Она немного полежала так без особых мыслей, а потом слегка опомнилась. - Лорд Вейгар... - почти шепотом произнесла она - Вы уверены, что в одежде стоит спать? - с некоторой осторожностью спросила она. Он не издал ни звука, на удивление стремительно избавляясь от одежды, будто куда-то торопился. Остались только штаны и он лег на спину обратно. А для Самки это был будто сигнал. Она натянула одеяло на них обоих, поправляя положение хвоста по другую сторону от супруга и обняла его, вновь слегка утыкаясь носом в его висок. И будто дала себе несколько секунд, чтобы успокоиться, лежала без движений. А успокоиться она хотела, потому что супруга хотелось лизнуть, что было бы некоторым перебором. Даже слюну сглотнула. В принципе сама мысль об этом, казалась чересчур и вполне вероятно вызовет цепочку других реакций, как с его стороны, так и с ее. Этот мирный момент сопровождался ощущением заметного тепла в теле. Кормление потомков энергией. "Фимиам звуков" https://suno.com/s/U7OOIqDwmB7942Ku Язык иной отважно сыпет семена Два лика противоположных дают им имена Стезя судьбы немыслимой рукою Их расчертила по небесному покою И пальцы по крупице собирают явь Из дрёмы эфемерны корабли затронув вплавь Немыслимых чертогов подвергая зверству Корчует пни гнилые принося их в жертву И фимиам наполнится бальзамом силы Черпает бурно реки и массивы С благой руки и тьмы бездонной Открытый сердцем облик благовонный. Где мир сияет под солнцем и луною Избавит лик от слез тёплой ладонью, И необъятный океан им будет по колено, Их руки реки звёзд достигнут несомненно, Бессмертных душ сердца блестели И жизнь их - благо, как все того хотели Где Лорд и Леди преуспели (преуспели) Неведают калёные умы о благах скрытых И пеленою ясный взор отчётливо укрыт их Но как распустятся цветы новосплетённых Благоухает суть из уголков укромных Сказание веков покрыто пылью Что было явью, станет былью Что называл мечтою, станет явью И упрочнят законы мира сей рассказ моралью О чем ты грезил - воплотит слихвою Кто всё отдал от сердца и с душою И ставки высоки, и риск немерен Но испокон веков навечно будет верен Будь уверен. Где мир сияет под солнцем и луною Избавит лик от слез тёплой ладонью, И необъятный океан им будет по колено, Их руки реки звёзд достигнут несомненно, Бессмертных душ сердца блестели И жизнь их - благо, как все того хотели Где Лорд и Леди преуспели (преуспели) И Самке снится множество снов, почти все коротенькие. Где она подрабатывала няней на годовом контракте. Условия: проживание на месте и ежедневное времяпровождение с ребенком. Предыдущая няня хватает свои сумки и сгорбившись бубнит себе под нос "наконец-то...", будто ее годовой контракт был адом. А Самка хоть и напряглась от такого комментария, но да, нянчиться с чужим ребенком целый год и каждый день - работа не из легких. А все о чем попросил ребенок, так это играть с ним в бинго, хотя бы раз в пару-тройку дней. Вейгар собрал потомков во сне для прогулки, прицениваясь к роли отца и ответственности. В какой-то момент он оборачивается к супруге и на его лице искренне улыбчивая неловкость и смущение, где он потирает висок. Видимо ему бы хотелось, чтобы супруга с чем-то помогла, но Самка немного строго подбадривает его, мол "давайте-давайте, вы справитесь". А как только супруг с ноткой смирения отворачивается, не переставая улыбаться, Самка слышит чьи-то обеспокоенные сигналы. Голос тараторит, интересуется как дела, что происходит и много чего еще, он мямлит, бубнит, неразборчиво выражается. Это раздражает ее и отвлекает. Она не будет его слушать и глушит. Хочется покоя. Педантичность матери взбесила потомка, от чего он разозлился до такой степени, что был готов взять в руки нож и защищаться, но быстро понял, защищаться тут не от чего и практически сразу забыл о злости и обиде, осознавая всю мелочность ситуации. Картина, где Вейгар общается с приспешником, а потомок мечтает подшутить над отцом. Самка молча поддерживает эту забаву, покачиваясь на месте, уже планируя отвечать перед супругом за допущение шалости. Она не боится. Ей будет смешно, а потом она встанет перед ним на колени, подавая пример потомку. И будет счастлива. Она обустраивала небольшой шатер гирляндой из теплого свечения, будто россыпь теплых камушков, от чего приспешники, сидящие в нем, поначалу хмурились, но она назвала это комфортным полумраком и многим понравилось это выражение... Самка сидела на коленях у Вейгара в облегающем платье, у нее вылезла одна грудь из наряда и Бас Бремени холодно упомянул об этом со словами "у вас подружка убегает" уводя взгляд в сторону. Самка смеется, поправляя платье со словами "ничего страшного" а от смеха выступают слёзы и рука Вейгара торопливо достаёт салфетку из кармана мантии, в моменте высыпаются еще несколько на пол, но он это игнорирует, протягивая супруге салфетку. А Чернокнижник, сидящий рядом, подбирает то что упало. Да, вид того, как рослая Леди сидит на коленях маленького Лорда, странное зрелище. На яву, это было бы исключительно неудобно а может и травматично. А вот во сне оказалось возможным, правда со своими неудобствами. Самка была просто очарована, когда супруг обозначил эту целеустремленную идею без слов, указывая пальцами латных перчаток на свои колени. Для нее это забавно и хочется попробовать. А для Вейгара, вид сближения ягодиц супруги с его телом, было моментом где он будто хотел умереть под давлением цунами. Молчаливое счастье и паника в одном флаконе. Но давления не появилось, только руки его заключили ее живот в объятия, а на лице, которого никто не мог увидеть - искрометная любовь. Во сне супруга легкая по весу. А Бас Бремени позже бьется головой об стену где-то за углом, бубня себе под нос множество вещей, касающихся своих собственных поступков и мыслей по отношению к ней. Но все они имели один смысл - признание собственной вины. Вейгар расшифровывает сигналы, которые Самка когда-то засвидетельствовала в прошлом. Его палец латной перчатки шустро отстукивает по поверхности стола, а сам он сосредоточенно вглядывается в движение чужой руки из памяти. Самка только удивленно наблюдает за его действиями. Она понимает что это азбука морзе, но сама лично ее не знает, а стремительный повтор происходящего рукой Вейгара и его сосредоточенность просто поражают. Как только образ памяти затихает, он берет перо и шустро выписывает цифры, одну за другой. У Самки шок и только один вопрос "Как?" Как можно так быстро расшифровывать и запоминать? А в ответ Вейгар только улыбается, глаза его изгибаются от польщения. Самка наблюдает за скромным пейзажем где падают осенние листья, а сама она стоит на полуразрушенном балконе второго этажа, наблюдая за постройкой нового здания. "Променять дурь на благоразумие" звучит мысль Самки. И время пришло. Схватки, которые не прекратились через минуту, а только усиливались не давали поводов для сомнений. Сначала Самка просто легла на спину, не тревожа сон супруга, но руки ее уже машинально сжали простыню. Все очевидно для нее. Лицо Леди исказила потуга в слегка напряженном оскале. Она переборола секундное сомнение и схватилась в руку спящего супруга, но вместо слов сквозь зубы прозвучало только мычащее рычание. Повелитель зла, от жесткой хватки, рывком сел, сонно размыкая веки и ему потребовалось несколько секунд на осмысление происходящего. Сердце его гулко забилось. Самке было достаточно того что он открыл глаза и почти все ее внимание сосредоточилось на процессе. Все шло по нарастающей, а течение времени для Самки слегка изменилось, будто она шла по прямой линии без отвлечения и колебаний. Даже то, что отошли воды и стало мокро, ее вообще не волновало. Так и должно было быть. Сначала под ее спиной стало на подушку больше, потому что она ощутила неудобство собственного положения и Вейгар это исправил. Когда очередные потуги шли на спад, хотелось только отдышаться, больше ничего. А когда они вновь начинались, не было сомнений что надо продолжать тужиться по мере необходимости. Ощущение расхождения тазовых костей были несколько пугающими, а дрожащая мышечная слабость бесила, когда она прерывалась на одышку. Самка чувствовала как первый плод проходил по родовым путям и с одной стороны это было ярким и пугающим ощущением, плотно забытым, а с другой, факт движения процесса восторгал. Она ощущала как ее бесили собственные звуки потуг, но внимание быстро переключалось на процесс деторождения, потому что физические ощущения были ярче других впечатлений. Для четких мыслей не было места, только процесс и последовательность действий для достижения цели. От потуг глушит слух. Первый потомок покинул пределы тела матери, от чего на нее накатила кратковременная радость и облегчение, но вместе с тем необратимость процесса, осознание, что нужно тужиться дальше. Других вариантов не существовало. Для Вейгара, который все это время стоял подле кровати и сохранял спокойствие, появление первого потомка на свет ощущалось чрезвычайной неожиданностью. Моральной подготовки к тому, что происходило было недостаточно. Повелитель зла впервые наблюдает за процессом родов, поэтому и реагирует по мере поступления новых факторов. И сейчас, на его глазах, приоритет - потомок, мокрый и маленький. Только Самка подумала, что дальше будет легче, как быстро поняла что ошибалась. Ей хотелось свернуть хвост крючком, будто бы обозначая гнездо для подходящих на выход потомков, как нутро, под очередными схватками, будто растянулось еще сильнее. Это было уже заметно больно, а может дело было в том, что один потомок уже родился. Это было жоще. "Все будет хорошо" будто мысленно убедила она себя и рот ее открылся, размыкая предыдущий оскал, а глаза зажмурились. Прозвучал болезненный, но не громкий, скрипучий стон, голосовые связки дрожали, а на глаза проступали слезы. Тело в исключительной потуге. Второй плод, даже покидая ее тело, причинял боль. Он крупнее первого. Вейгар забеспокоился только из-за звуков которые издавала супруга. Второго потомка он уложил рядом со вторым, не боясь испачкать руки. С первого взгляда понятно, они отличаются друг от друга, оба живые и шевелятся. Очередное облегчение для Самки, которое сопровождалось немного иным процессом схваток. Казалось третий потомок с ощутимой легкостью проходил по родовым путям, надо было только еще потужиться. Никаких лишних звуков, как во время рождения второго потомка, уже не потребовалось. Или просто предыдущие попытки выбили из нее чувствительность. Третий потомок. Ощущение схваток резко спало. Оставалась только усталость, облегчение и где-то трепещущая радость на фоне затухающих болезненных ощущений. Во сне откладывать яйца было значительно проще... Полусогнутые в коленях ноги как-то обмякли и она даже удивилась, что не испытывает какой-то исключительной тревоги или волнения. Практически абсолютно спокойна, за исключением некоторого любопытства и незначительной мешанины ощущений. Третьего потомка, Вейгар несколько поостерегся брать на руки сразу, но с каким-то достоинством смотрел на него. Самка опустошена. "Любимая, ты их всех предвидела..." помыслил ей Вейгар и закусил язык, перебарывая какие-то свои положительные эмоции. Супруга в ответ только слегка устало ухмыльнулась. Перед Лордом и Леди три потомка. Первый появившийся на свет - кремовая, слегка взъерошенная девочка с материнским хвостом. Без пятнышек и с ровной шерстью, кроме небольшого воротничка на шее и копной шерсти на голове. Чуть опущенные ушки с крохотными кисточками. Второй появившийся на свет - толстенький и короткошерстный мальчик глубокого серого цвета, почти черный, но животик кремовый, а голова с ровными и чуть опущенными ушками. Действительно "у ушек стан". А хвостик коротенький. Животик, из-за короткой шерсти, казался не кремовым, а розоватым. Третий появившийся на свет - чуть ли не копия матери. Густой воротничок и густой пушок между задних лапок, большие ушки, лиловые пятнышки и махонькие лиловые бровки. Только кончик хвоста - темно-серая кисточка. Пока еще слепыши. При взгляде на них у Самки щекочет сердце. Это было раннее утро и с обеих сторон комнаты Владыки, со стороны запертой решетки и окна, подглядывали любопытные глаза, которые подоспели к происходящему. Миньоны разбрелись по жилым частям замка от лица Вейгара и триумфально информировали о начале родов, что было указанием к полной готовности защищать покои и окрестности замка. Со стороны окна пылали желтые глаза Аколита, которому было видно только как Владыка стоит перед кроватью, на краю которых копошились два потомка. И только колено Леди торчало, за балдахином не было видно большего. А когда и колено Леди опустилось, приспешник с трудом сдерживался. А со стороны входной решетки, глядел любопытный взор кутюрье, подцепивший краешек балдахина пальцем, чтобы иметь маленький обзор происходящего. Единственное что его заботило, так это влажность процесса не соответствующая его принципам соблюдать порядок и чистоту. Но роды именно такие и есть. А Повелитель зла берет на руки третьего рожденного потомка и укладывает в ряд. Теперь все они лежат под боком у супруги, которая теперь пребывает в некоторой растерянности от слабости. Все на что хватало сил или какой-то концентрации - смотреть на новорожденных и смущаться от взгляда Вейгара, который просто стоял и смотрел на трех беззащитных комочков. "Сухие и влажные полотенца сейчас бы пригодились" с чуть смущенной улыбкой помыслила Вейгару Самка. И Повелитель зла слегка отвис. "Отказываю. Они и так прекрасны" отвечает он ей. Самка удивилась. Не припоминала она на своей памяти абсолютного отсутствия брезгливости у мужского пола относительно родов кого-бы то ни было. Да так чтобы мужья еще на самих родах присутствовали и сознание не теряли. - Оправдываешь ли ты убийство спящего человека относящегося к дружественной фракции? - внезапно спросил Вейгар. "Какой странный вопрос..." подумала Самка, но представила себе замок Болхейм. - Обитатели замка процветают, враги умирают. - сформулировала она свой ответ. - Скукотища... - прозвучал откуда-то неразборчивый бубнёж. - В смутное время имелась возможность играючи восстановить свои силы на благоприятной территории! - внезапно прозвучал веселый голос кутюрье из-за решетки, чья рука протиснулась через прутья и пальцем указывала на одно из двух окон, которого Самка не могла видеть - Это выбор даже для хищника на закате дня. "О, уже кто-то подоспел" про себя усмехнулась Самка, глядя с улыбкой на торчащую руку кутюрье. Кажется он бодр и в хорошем настроении, это радует. - Стремление идти на приступ, проявляя несправедливую воинственность все равно что краткий труд дезертирства. - задумчиво и поучительно глаголил Вейгар. И Самка предположила, что за окном Аколит, ведь мало какой еще приспешник будет лазать по крышам башен и заглядывать в окна. "Наверное ему скучно" подумала она о лампоголовом приспешнике, речи которого на ее памяти были пылкими и фанатичными, но краткими. А сама приглядывалась к лежащим поблизости потомкам, либо просто любуясь, либо высматривая реакции. Самый толстенький потомок вызывал у нее внутренний восторг и умиление. Теперь она может ими любоваться и не переживать о том, как они растут в животике. И вот оно, не зря она смотрела! Веки одного из потомков размыкаются и у Самки от восторга мнутся лапы под одеялом, она даже слегка наклоняется, на сколько это возможно без вреда для себя истощенной. И выжидательно смотрит. Это были удивительно желтые, но живые глаза, почти как у Вейгара, но с какими-то незначительными отличиями, потому что маленькие и только щурятся. - Собери всех и обнародуй приказ. - спокойно обратился Вейгар к кутюрье - Каждый бунтовщик будет побит вплоть до тех пор, пока дух не испустит. "Как можно бунтовать когда происходит такое?" про себя удивлялась Самка, глядя на пухленький комочек с желтыми глазками, хочется взять на ручки. - Вопреки ожиданию, непривычное исключение... - отдалился голос Аколита. Видимо он поспешил куда-то. - Друзья как едкие стрелы... - неодобрительно цыкнул кутюрье и перевел взгляд с опустевшего окна на кровать. Послышался его вздох. - Спрячьте детей, никого не впускайте! Будем надеяться, что это недоразумение вскоре исправится. Самка только хмыкнула на эти странные события, совершенно не тревожась о возможном бунте и осторожно взяв на руки маленького темненького потомка широко улыбнулась. - Привет, солнышко. - мягко обратилась она к потомку, еле сдерживая свой восторг - Всем уже не терпится поиграть. - приблизила она к его животику пальцы, но повременила прикасаться. Проверяла реакцию. Реакции не последовало и она приложила подушечки пальцев к его светлому животику. "Тепленький, хорошенький, ой не могу..." млела Самка про себя. И послышались всхлипывания со стороны Вейгара, который в спешке одевался и уже торопился покинуть комнату. Он сокрушался, что в такой важный момент возникают какие-то проблемы в замке, которые приходится идти и решать, вместо того чтобы наслаждаться моментом и наблюдать удивительное проявление любви супруги по отношению к новорожденным потомкам. Самка только и успела как-то подбадривающе промычать ему вслед, будто сигнализируя о том, что она с нетерпением будет ждать его. "Очищу башни от грязи и вернусь!" мило помыслил ей Вейгар в ответ и решетка за ним с лязгом опустилась. А Самка беззаботно увлеклась любованием потомков и аккуратно рассматривала их в деталях. Она нежно чмокнула маленького котенка в лоб, от чего по ушам пробежали слабые мурашки и слегка принюхалась к нему. Пахнет именно так, как и должен пахнуть детеныш. Прекрасно! И одна его махонькая лапка с коготочками уперлась в ее нос. Самка поджала губы в умилительной улыбке и даже прослезилась от счастья. Она медленно отстранилась и немного успокоилась, чтобы не заигрываться в еще более бурных эмоциях. - Золото. Просто золото. - похвалила она его довольно покачав головой. "Но чтобы мама тебе не докучала, посмотрим на твоих сестричек" подумала она и уложила его рядышком, сменяя груз ладоней на потомка который родился первым. И приложила его к нагрудному воротничку, мягко улыбаясь. Девочка тихонечко лежит и не раскрывает глазки. Самка легонечко чмокнула малышку в лохматую макушку и тоже принюхалась. "О боже, какие они прекрасные..." чуть откинула она голову от очарования. Она вновь взглянула на нее и поднесла костяшку пальца к мордочке малышки, легонько прикасаясь к носику. Только она хотела в шутку сказать "кусь", как именно это и сделал маленький ротик, который уже имел ряд зубов. Самка только дрогнула, но руку не убрала, испытывая на себе силу укуса и довольно улыбаясь. И маленькие глазки чуть приоткрылись. - Да ты ж мое солнышко... - ласково обратилась она, а маленькое чадо покусывало предложенный палец - Надо будет тебе чем-то зубки занимать. - умилялась Самка, пока эти самые зубки не вгрызлись настолько, что из ранки потекла кровь. Она легонько покачала пальцем из стороны в сторону, медленно отводя костяшку от покусывающих движений, но дите впилось зубами. - Нет, мой зайчик, так не пойдет. Мама тебя любит, но без пальчиков будет ругаться. - сказала Самка, но это не возымело должного эффекта. И она попробовала пощекотать животик другими пальцами. Тоже не сработало. Самка приблизила малышку к лицу и смачно лизнула половину мордочки в качестве наказания. Ничего не помогло. Зубки не отпускают. Она вздохнула и ухмыльнулась. - Последнее предупреждение и я буду наказывать. А вот это сразу побудило малышку отпустить ее палец, без колебаний. - Умничка. - не удержалась Самка от похвалы. А потомок легонько сглотнул, очень тихо клацнув зубами. Осмотрев укус со всех сторон было ясно, силы в этих новорожденных зубах и челюстях очень много. Третий потомок оказался на руках. - Маленький ангелочек. - мягко улыбалась Самка, глядя на пушистое чадо. Она смотрела на нее дольше чем на других, казалось будто устала, но не хотела обделять поцелуем, ведь двое потомков уже их получили. Нежный чмок в лобик. И по телу прокатилась короткая волна, не то мурашки, не то жар. Глазки распахнулись и были большими. Фиалковые зрачки на золотом фоне. Самка довольно промычала завидев эти глаза. - Какое благо. - чуть млеюще прокомментировала она. И маленькие лапки просяще протянулись к ней, а тело будто принялось источать тепло и жар. - У мамы пока не много сил. - мягко произнесла Самка, но приблизила малышку к лицу, касаясь носом ее нагрудного воротничка, легонько взъерошив его и ощущая запах. Это было нежно и очаровательно, но не то чего хотела малышка. Маленькие лапки принялись сопротивляться и Самка медленно отстранила лицо, прикладывая детеныша к своему нагрудному воротничку. Подержит на ручках и легонько приглаживает пальцем. "Маленькая прелесть" про себя думала Самка. И она широко зевнула, отворачивая голову, чтобы случайно не напугать детеныша. И снова зевнула, даже глаза прослезились. Она уложила девочку рядом, как и всех остальных и устроила им гнездышко, где бордюром выступил ее хвост. Снова зевок, как же утомилась... Подтянув одеяло, ладони легли на опустевший живот. Восстановится попозже, как и все остальное.