"Где каждая мелочь - целая история"

Не так давно. - Ты ненавидишь своих родителей? - спросил у нее Вейгар. - Нет конечно. Но могу позволить себе поязвить в удовольствие. - довольно покачала она головой, будто радуется какой-то шалости. "Никто меня за это не накажет" довольно и почти нараспев думала она. Кстати о наказаниях... "Где каждая мелочь - целая история" Сон. Самка в свои подростковые годы препирается со своим отцом. Ввиду своего бунтарского характера, когда она считает чье-то мнение неверным и всеми силами пытается оспорить или подавить волю противника, она относительно часто к этому прибегает. Такая натура была. Препирательства приводили только к наказанию, где Монсеньор сначала будто уточнял, не изменила ли она своего мнения, уже визуально заготавливая форму наказания, как предупреждение. Но характер ее не давал заднего хода. Теперь она сидит и откашливает из нутра мертвых жуков, жухлые листья и маленькие кусочки веточек. Такое влияние оказывает отцовская кара, как маленькое проклятие, которое начинается с примитивной порки по заднице. Скверна. Кадр сменяется. Самка в своем подростковом возрасте слушает возвышенный и утончённый женский голос в собственной голове, который жеманно и туманно информирует ее о том, что ей осталось лишь единожды подрастить зубы. Все пломбы на её зубах вылетают, а сами зубики ощутимо вырастают из десен на несколько миллиметров. Голос женщины был красив, но это не мама, а высокородная колдунья давних веков. А мама приходит строгим шагом. Пока Самочка жалуется ей на зубки, мама требует быстро собираться. Нужно уходить. Самочка хватает свои пожитки и наворачивает на шею шарф, мама говорит надевать на себя вообще всё что есть, даже если это неудобно... Где-то на светлых базарных улицах Самочка спрашивает у мамы, что ей сказал голос. - А-ах. Голос. - плавно сменила она свою жесткость на довольную, почти томную мягкость - Об изменениях в мире. - А мне про зубки! Что это последний раз как они подрастут. - радостно делилась Самка. Они сталкиваются с толстяком, курящим сигару. Выглядит как потертый богатей, утративший свой лоск в гнилом болоте. Он увидел как молодая Самка складывает и перебирает свои мелочи и пожитки в красивой деревянной коробочке с откидной крышкой. Его взгляд оценивающе пробегается по содержимому. - Да там ничего толком нет... - почесала она затылок, а потом добавила - Можете гондоны забрать, они мне не нужны. - похихикала она. Он выделил ей пачку добротных сигар, которые и курил сам, а потом схватил её скромное добро... и проглотил, поместив деревянную коробочку себе в огромный рот. - Э, мы так не договаривались! - воскликнула Самка и зацепила эфемерной нитью его штаны, когда он развернулся с определенным намерением сбежать. Все что ее волновало в коробке - конфеты. Самые вкусные что она знала. Юная Леди сделала кувырок в воздухе и потянула нить к земле, стянув с преступника жалкое подобие штанов и оставив его, в прямом смысле, с голой жопой. Но его это не смутило, будто он и в принципе никогда их не носил. Он ждал когда она отпустит нить и продолжил своё действие. Побег. Под его ногами забурлила грязная почва. Самка на этом не сдалась, хватая стеклянную банку на обочине и метнув её в противника, но перестаралась и та просто перелетела, отскакивая от упругой почвы и чуть не задевая стариков сидящих на скамье. И тогда мама накинулась на него, погружаясь в невесть откуда появившийся кусок водоема под его ногами. Они нырнули и скрылись из виду. Пока маменькины когти впивались в упорного обманщика, за пределами ее обзора, к Самке с поля, стали стягиваться три колоритные фигуры - духи сезонов, но один не пришёл. Зимний. Она бросила на их территорию "мусор", как она сама посчитала и выпрямилась, занося руки за спину, встречая лики. - Не имела стремления вас оскорбить. - со сдержанным спокойствием выразилась Самка и отвесила краткий поклон, совсем скромный. А один из духов помял веки глаз в мимике неестественной задумчивости: - Да чего уж тут... Знаем мы тебя, Дракон Хаоса. Тебе же лишь бы столкнуть две стороны. - Да! - внезапно взбодрилась и воскликнула Самка, плавно но стремительно преодолевая покой к фанатичному безумию - Я знаю что Тьма идёт и это классно! Но я не могу позволить ей победить. - жеманно-лукаво заключила она и потёрла свои ладони в некотором предвкушении. Когда она говорила эти строки, то отчётливо чувствовала свою натуру, будто ей кто-то напомнил о самых удивительных радостях её существования - сказочное противостояние тьмы и света, где они время от времени сталкиваются. "Флакон с мамиными духами" Перед глазами мелькают древние фрески, выкрашенные белоснежным рельефом масляных красок и обрамлённые в тончайшие золотые ниточки, утопающие в следах импасто, которые отбрасывали рябь теней под определенным углом. Будто тьма, свет и жизнь в одной картине. Неопределенной и хаотичной. Самка выходит на улицу, хотя всех учеников попросили оставаться в кампусе. Она не единственная, кто вышел. Метрах в двадцати от неё, какой-то молодой человек устроился на каменных ограждениях вдоль протекающей реки. Это тот, с кем она разговорилась, когда поступала сюда. Он был ниже нее на две головы, от него веяло чувством комфортной компании, а сам он мычал под нос знакомую мелодию. Но Самку интересовало удивительное небо... Плотный волок туч, за которыми струились неестественные сияния, а результатом магической совокупности, исходящей еле уловимыми волнами магии, небо и вовсе было обтянуто в бензиновый шлейф. Это шла удивительная война. Война трех сестер. Взгляд Самки устремился к центру города, где за окнами домов не было видно ничего, кроме пульсирующих волн от магических столкновений. В глазах Самки это сказочная ночь... Жаль обзор не самый удачный. И вот, сердце города в дали затухает. Битва окончена. Свет в окнах гаснет и подступает мрак. В сторону Самки стремительно приближается туманное облако яда, а в последнюю секунду, из него высовывается элегантная женская кисть. Самка совершает внушительное сальто с порога общежития, ближе к мосту, где сидел молчаливый "друг". По приземлению, она тут же оборачивается к даме и совершает короткий, но учтивый поклон: - Вынуждена отказать. - О. - с элегантной жеманностью удивилась она - Вынуждена простить. - смягчался тон ее голоса - Наслышана о тебе. - еще более довольно выразилась она, мягко качнув пальцем в сторону Самки. Диалог исчерпан. Высокая колдунья в длинных одеяниях, потёртый шёлк будто струился к своей смерти в тленной земле, закручиваясь витками подле камня под ногами, развернулась к выходящим подросткам самого разнообразного происхождения. Самка смотрит на новенькую, морскую обитательницу, которая не замечает Даму по первым впечатлениям, отвлекаясь на толпу учеников. Вастайская девушка-подросток морского племени Марайи. "Серебряная цепочка с лунным камнем" Самка вспомнила о существовании обряда просвещения, где духи природы избирают молодым вастайа приоритет природной стихии, которой они смогут овладеть. В своё совершеннолетие, она получила покровительство стихии воды. Целительная магия жречества и стихия вод вторит ее силе, обращая способности в более текучие формы, где энергия "течет" и позволяет быть более гибкой, просачиваясь в самые узкие щели мира духов. А магическая сила ее обретает манер бьющихся морских волн. И мельком размышляет, как в будущем ей удастся вывести потомков за пределы формации для посвящения. Нужно посоветоваться с супругом. "А ведь я люблю купаться" думает Самка. - Разжигает либидо, согревает сердце и душу. Главное не сгореть. - произносит Самка о Вейгаре в мелькнувшем кадре собственного сознания. Неосознанный миг сонного воодушевления. Но сон продолжается. Самка, в свои подростковые годы, пребывает на уроке в смешанной академии. Здесь учатся самые разношерстные ученики. Она устроилась за своей партой по удобнее, перекинув руку через спинку и запрокидывая ногу на ногу под партой, слегка сползая вниз, а голову уложила на плечо. Обмякла для собственного удобства. За спиной, соученик переговаривается с другим, который сидит перед Самкой. Их диалог пролетает над ее головой. - И что, считаешь у тебя хватит... навыков? - произнес он последнее слово с неприкрытым намеком на унизительное "лизать киску". Это была чистой воды издевка. Самка не удержалась и принялась мычаще посмеиваться. - ЧТО ТЫ СМЕЕШЬСЯ?! - развернулся соученик к Самке и навис над ней, на сколько это позволял его собственный стул и ее парта. - Да чего ты, мне просто нравятся похабные шутки. - мягко и улыбчиво отвечала Самка, плавно жестикулируя ладонью в воздухе, будто смягчала острые углы. И он сел обратно. Кто-то из младших пытается познать азы кулинарии и стремится запечь свое изделие, но оно никак не пропекается изнутри, а ведь это их сегодняшняя задача, которую необходимо выполнить. Самка мягко подбадривает юное создание и предлагает снизить температуру и оставить томиться еще на некоторое время. Изделие допечется изнутри и не сгорит снаружи. "Одна из записок" Сон меняется. Самка влезла в чью-то башню посреди речных болот и рылась там в поиске своих вещей. Это башня того толстяка. Она роется в его вещах и находит то что искала, вынося свои вещи за порог и облегчённо вздыхая. Всё что своровано - она вернула. Неподалёку шепчутся незнакомые тени, это близлежащие обитатели и окружение того толстяка, будто пленники бессрочного контракта. Их шепотки полны удивления, нотки страха и многочисленных вопросов между собой. "Как она здесь оказалась?" "Кто она такая?" "Как ей удалось?" А Самка, игнорируя их полу-прикрытое и осторожное любопытство, идёт дальше. На витой лестнице она видит его, сидящем в полу-разрешенной башне, за рабочим столом. Он, заметив ее, незамедлительно поднимается и встречает ее как желанную гостью, изящно жестикулирует руками, но было заметно как он ёрничает. Не сказать что он рад ей самой, но что-то вынуждает его признать ее преимущество. Они идут по коридору обратно к его комнате и он указывает на свой портрет: Он и его сын, не более 8 лет от роду. Короткая и воодушевлённая речь о том, каким славным мальчиком он был. Вот только БЫЛ. Его толстые пальцы прицениваются к размерам сына на картине, и он изображает, как съел его. Сам. С особым удовольствием. Он так любил его, что съел. - Вы же не будете осуждать чью-то отцовскую любовь? Не будете осуждать меня за то, что я сделал со своим собственным сыном? - жеманно поехидничал он, прикрывая рот полной ладонью и гулко посмеиваясь, будто болотные пузыри всплывают на поверхность.  Самка осуждала его про себя первые пару секунд, а потом... это стало совершенно не важно. Не самая интересная история, не имеющая в себе особой морали. Это был акт скрытого запугивания и внушения тревоги за ее потомство. Вот только ее супруг - не этот жирный хрен и подобная ситуация сродни безумию, которую внушает злой язык, с целью ранить разум и душу. Она игнорирует его нападки. "Мелкие сбережения" И мелькает кадр, как Лорд Вейгар ставит на полку скрытого архива детализированный слепок... быть может того гигантского цветка, с вертикально приоткрытой пастью, а может и "цветка" его супруги. На этот раз, разум Самки никак это не комментирует. Ну разве что прозвучало глухое цыканье, с ноткой стыда и юмора. Кадр сменяется. - Почему все нянечки уходят от меня? - сокрушается детский голос мальчика. "Он не виноват в том, что проклят... это всё ещё дитя..." с сочувствием наблюдала за ним Самка. А рядом с ним, очередная "няня" собирала свои вещи, грозно топая к выходу. - Ты само проклятье! - выкрикивает она на последок в качестве объяснения. А Самка заходит в этот дом, чтобы навести порядок... - Ты не виноват. - мягко утешает она его и направляется на кухню. Там, она занялась уборкой, во время которой принялась петь. Пела она о порядке, что всё здесь наладится, что повода для слёз не будет. Музыки не слышно, песни тоже, остался только смысл песни. В мусорку летит много сгнивших продуктов, испортившихся самым разнообразным способом, будто под влиянием скверных сил, а когда Самка ощущает пристальный взгляд полный угрозы из пустоты, то выставляет руки в воздухе и плавно "отводит" беду. - Отвожу я от се-бя, отвожу я от се-бя. - напевала она. Мало кто способен просто почувствовать приближение проклятия и таким простым способом отвадить его... А после она поиграет с ним в лото, которое он так любит. "Одна из записок" Что-то колеблет астральное сознание Самки и ее внимание тонким рывком перетекает в отдельную картину, более современную... Маленькая птица преодолевает просторы духовного мира вместе со своими собратьями. Он единственный среди стаи, кто владеет магическим даром, но еще совсем юн. Они пролетают над заснеженными полями среди гор, где виднеется замок, окруженный благоприятным свечением, внутри которого все благоухает растительностью. Но что-то не так... Птица начинает испытывать неестественную слабость, ее силы иссякают, будто сам воздух высасывает из него магию. Его взгляд пал на землю, где взору предстал огромный серый монолит, торчащий из земли в несколько десятков метров в высоту, а по воздуху тянулась струйка магической энергии. Монолит поглощал ее. Вейгар уловил идею супруги о защите от дальнобойных магических снарядов, и с помощью долга Сетта, они в короткие сроки, за несколько дней, возвели огромный монолит из петрицита, который подавлял магическую силу в определенном радиусе. Рабочая сила Сетта и его связи, в качестве уплаты за нанесенный ущерб. Но дух Самки на этом не останавливается и стремительно перетекает туда, где улавливает речи касающиеся ее и Вейгара. Уж слишком сильно они "пахнут". Беловолосый мужчина в алых одеяниях приходит к темноволосой даме в облегающем чародейском наряде. Их облик - обманка в глазах Самки, они гораздо старше, и дух их, в действительности, ощущается ею как весьма пожилых людей. "Смертные нашедшие путь к бессмертию" вещает она сама себе. - Ходят слухи, что он закупает провизию и даже подарки. - тихо вещает он ей и выставляет указательный палец в воздух. - Он воспитанный и учтивый йордл. - с легкой жеманной усмешкой прислоняет она пальцы к своей щеке. - А что на счёт его "плюс один" на балу? Неужто не тебя он пригласил? - с колкими нотками язвительности вопрошал он, потирая свою козлиную бородку. - И кто же будет эта счастливица? - поджала она кулачки под грудью, будто изображая насмешливую ответную реакцию на колкость. - ... Я ожидал, что ты. И повисла тишина. Еще несколько очень коротких кадров... Самка вспоминала как она ела слаймы и периодически срыгивала их обратно. Желейные монстры имеют разные цвета и, по ее мнению, даже вкус, но они не перевариваются в ее желудке. Их просто приятно проглотить и не сложно извлечь обратно. Для нее это игра. Надписи, высеченные в полу, которые не видно невооруженным глазом, но если посыпать их солью, то проявляются множество символов, раскрывающих чужие секреты. Утро. Это было солнечное утро, и сны в материальном мире не заняли много времени, хотя были чрезвычайно насыщенными и красочными. Самка только распахнула глаза, замечая Вейгара и Номера 3 возле кровати, и только она приподнялась на локтях, как супруг выставил указательный палец в ее сторону. Ее тело пронзил маленький разряд фиолетовой молнии, будто ударило током. Она только и успела что охнуть, отключаясь обратно. Разум улавливает необходимость данного действия. Этого достаточно, что бы Самка отнеслась к ситуации спокойно, раз действие оправдано. Мир духов. Вейгар несет в руке удивительный плод, и мысленно делится с супругой своим планом. Они на теплом пляже, где Самочка-фенечка весело скачет по песку, пока слушает его. Купаться некогда. "Он должен восполнить твои силы" с ноткой сомнения поделился Вейгар, оценивая магическое и духовное состояние супруги. Этот скоп сновидений затратил лишь около 30%, что весьма удивительно, но лучше быть готовым ко всему и в идеале. Фрукт ему любезно предоставил Сетт от лица племени Весани, в качестве "дара" за причиненный ущерб. Он восстанавливает духовную энергию. Маленькая фенечка, подскакивает и заглатывает фрукт целиком, мимолетом озвучивая что-то вроде "Давайте сюда!" Пушистое тельце останавливается на месте и распушает шерстку, принимаясь трепыхаться как после купания. И фенечка разделяется на две! Такого не ожидал даже Вейгар, который только дрогнул и остолбенел. Не такого эффекта он ожидал. Обе фенечки идентичны, но одна твердо остается в зоне формации, когда вторая отталкивается лапками от первой и весело скачет в заготовленный Повелителем зла портал. Они идут гулять! Вейгар выстраивает между собой и первой фенечкой стену из мрачных и темных терний, чтобы оградить от любых попыток как сбежать, так и проникнуть в этот духовный кусочек. Мера предосторожности. Он разворачивается и начинает свое движение к магическому завихрению, а вокруг него разрастаются темные тернии, подсвечиваясь пурпурными огнями и веянием самой тьмы. Своеобразный коридор с ковровой дорожкой и факелами, прокладывающий путь Величайшему повелителю зла и его маленькой супруге. Вот только разуму Самки не удастся посмотреть на все своими глазами, ведь ее половинка сопровождающая супруга, сыграет безопасную роль марионетки-проводника. Быть может вспомнит что-то потом... "Ревность Повелителя зла может иметь неожиданные обороты..." звучит никому не слышимый голос Самки.