Руки домашнего уюта

"Отдых строго необходим" умозаключил Вейгар вследствие обилия информации своей супруги, которую она черпала сегодня в саду и на кухне. Исходя из ее ревностного усердия в приготовлении торта, Вейгар сделал все так, что к угощению не притронется никто. До тех пор, пока супруга сама не решит, что он готов к употреблению. Он уловил ее мысль о том, что тесто должно пропитаться. В спальне Повелителя зла царила семейная атмосфера. Леди лежала в окружении своих потомков, каждый из которых избрал для себя местечко поближе к матери. Кадус под левым бочком, Палма под правым, а Праэдор на возвышенности материнского живота. Сегодня дети необычайно ласковы с мамой, от чего она испытывала внутреннее удивление и воодушевление. Ее окружило само очарование и гордость, с прекрасными оттенками забавы. Кадус по началу просто сидел и осматривал положение Праэдор на материнском животе. Спокойное любопытство ее действий. А потом он лег на бочок, упираясь спиной в материнское предплечье. Лежа тоже можно было наблюдать. Палма была задумчива и переглядывалась с сестры на маму, и просто в ее бок. Минуты легких размышлений о внешних отличиях превращались в детское самолюбование собственными лапками. Почему то это вызвало у нее улыбку, особенно когда она ими пошевелила. А Праэдор довольствовалась ощущениями под своими лапками и умышляла что-нибудь забавное, что мама ей позволит, будто прощупывая допустимые рамки. Мнет лапками мамин живот, который был приятно мягким и бархатистым. Лучше чем трава в саду или мозаичный пол в детской комнате, но не для пробежек. Самка просто мирно наслаждалась этой идиллией, с довольной ухмылкой. Вейгар сидел за рабочим столом неподалеку. Супруга и дети не шумели, так что ничто не мешало ему документировать полученные знания на бумаге и строить новые планы для исследований, но сегодня он только вкратце их зафиксирует. Отдых предпочтительнее не только для супруги, но и для него самого. Маленькая хищница перебирала лапами будто прощупывала различные части маминого живота. Самка улавливала только то, что она что-то изучает, но при этом довольствуется ощущениями. Лапки постепенно смещаются выше к грудной клетке, где под материнской шкуркой уже ощущались ребра, но это их не останавливает, уже достигая густой шерсти нагрудного воротничка. Лапки утопают в густоте и замедляют свой ход, увеличивая взмахи, чтобы доставать цепляющиеся за шерсть коготочки. Первые несколько секунд мордочка Праэдор находилась в сосредоточении, но вскоре расплывалось в довольствии. Долго это не продлилось и она плюхнулась, распластавшись у мамы на груди и зарываясь мордочкой в нагрудный воротничок. Замирает... и расслабляется. Вейгар, завершая свои кратковременные дела за рабочим столом, бесшумно подступается к кровати, просто наблюдая мирную картину в свое тихое удовольствие. Голова Самки совсем немного склонилась в его сторону, чтобы видеть его. "Когда же меня освободят из этого плена очарования?" немного шутливо и с улыбкой помыслила она ему. "Никогда" довольно ухмыльнулся Вейгар. "Вечность буду я, в окружении любви" на певческий манер продолжила она. "Если тонешь - только позови" с шутливым намеком подпевал Вейгар и качнулся на месте. "Руку протяну я за спасением" уже изобразила Самка как тянется к Вейгару, но на этом его подыгрывание закончилось и повисло молчание, ведь его забавляет участь супруги быть в шутливом плену среди их потомков, будучи окружённой любовью. И Самка изобразила мягкую трагедию, прислоняя тыльную сторону ладони ко лбу и отклоняя голову, в искусственном отчаянии, назад. "Я пленница любви и утешения" Пока супруга предается мирному пленению очарованием, Вейгар наблюдает эту прекрасную картину. И просто наслаждается ею. Миролюбивое любование подталкивает его к очередной личной мысли: "Я пахну нектаром, а они его очень любят. Что я буду делать?" размышлял он, будто ставил себя на место супруги. Пик умиротворяющего покоя подталкивает Самку ко сну, но прежде чем ее разум полностью в него погружается, перед ее глазами, в первоначальной дреме, мелькают кадры недалекого будущего: Вейгар угощает потомков шоколадом, который они прежде еще не пробовали, чем заслуживает их полноценное внимание и расположение. Теперь они веселым хвостиком следуют за отцом, который ведет их по коридору замка, чуть ли не покачиваясь от гордости. Воздух будто пахнет его улыбкой. Но вместо полноценного сна, разум Самки оказывается в духовной проекции настоящего времени. В мире духов замок Болхейм тряхнуло так, словно началось небольшое землетрясение. Почти как тогда, когда замок попал под магический обстрел. Самка шустро вскочила с кровати и насторожилась, прикрывая Палму подле себя. Они здесь вдвоем. Когда потрясения стихли, Самка продолжала прислушиваться к воздуху. - Сегодня мы будем учиться. - констатировала она факт для своей дочери, которой приходилось просто мириться с этим. И материнский взгляд устремился к окну под влиянием отчетливого предчувствия. Она ждет гостей. Эти колебания - следствие вторжения на территорию формации. В оконную щель заползает... цветочный шершень. Эти существа отличаются ревностной защитой потомства, строгим контролем за ним и любви к нектару в качестве пропитания. Их агрессия проявляется в момент угрозы потомству и жалят эти существа чрезвычайно болезненно. Это тот самый ионийский дух, которому она отдавала Палму на духовное воспитание, но судя по всему, период роста цветочных шершней имел ускоренный темп развития, из-за чего малышка Палма достигла зрелости по меркам этого существа, от чего и возникали несвоевременные поиски полового партнера. Эта нянька уже не подходит. Пока насекомое в растерянности перелетает с места на место, в поиске своей предыдущей воспитанницы, чтобы вернуть ее "домой", Самка медленно стягивает с кровати длинную подушку, на которой обычно спят потомки. И также медленно заносит ее за плечо. Миг холодной вспышки гнева, будто искра точит лед. И удар приходится прямо в цель, но лишь значительно оглушает цветочного шершня. Тельце ионийского духа, под прямым ударом, слегка отскакивает от пола и принимается с оглушенным усилием вставать на лапки, поворачиваясь к Самке и пытаясь расправить помятые крылья. От него отлетает несколько элементов хитина. Это была секунда оценки ситуации с его стороны, прицеливание и... фиаско в попытке взлететь. Самка бьет второй раз, но уже с большей ожесточенностью. Насмерть давит. Иного выбора она не видит, ведь характер цветочного шершня крайне жесток и мстителен. Никаких мирных переговоров не будет. Все закончилось. Теперь маленькая Палма выглядит как подросток, ведь ее душа примерно на таком-же уровне развития. Самка избирает для дочери разнообразные задачи в творческой форме. Палма лежит на животе, на полу и решает мамины задачи. Сначала в письменной форме, затем в рисунках. И даже в вышивке. Пальцы дочери вышивают блестящую, будто солнцем, надпись с голубыми узорами, где написано "невинная дружба". Она подпирает подбородок ладонью и высматривает в астральном окружении нотки этих эмоций. И мыслит о том, что мама располагает по отношению к тому большеголовому приспешнику, который прямо сейчас наблюдает за ними на расстоянии. Для нее это пахнет именно так. Невинной дружбой. Самка, сидя за своим столом из "белой чайной" и создавая новые задачи, подивилась размышлениям дочери. "Да. Располагаю..." будто спокойно подтвердила она, хотя за этим расположением крылось чуть больше тепла, чем могло показаться. Просто она не может себе это позволить. А со стороны Номера 3 прозвучал короткий и обрывистый выдох сквозь внезапный оскал возмущения, но не из-за каприза или осуждения, а из-за расположения Леди. Это задевало чувства его злодейского эго, от чего ему вновь хотелось прилечь рядом с ней, ведь и ей самой это приносит облегчение. Он не может продолжать оставаться наблюдать за происходящим. Это колет. Но Самка остается спокойной. Только теперь она понимает, дочь чувствует эмоции, как и она сама. Они для нее практически пахнут. Уроки для Палмы подошли к концу, фундамент заложен. Леди бодрым шагом, но все еще степенной грацией преодолевает коридор замка к кухне. Торт нетронут, а внешний вид его вселяет надежду, как и запах, когда она ставит его на стол и вооружается ножом. "Теперь ты - мой" зловеще ухмыляется она глядя на десерт и с ноткой дерзости вонзает в слоеное построение нож, по центру. Из ее груди доносится тихий но гулкий смех предвкушения, мрачный, но затейливый. Тесто было пронзено с относительной легкостью, что значило для Самки только одно - оно пропиталось. Не смотря на пылкое начало разделки, разрез торта был плавным и деликатным, будто она немного растянула процесс ради собственного удовольствия. Она отрезала два кусочка, на случай если Вейгар зайдет. Как обычно, для него она избирает тот, который кажется ей немного больше по размерам. Принципы. Казалось, что лишение подобного лакомства в предыдущий раз, натянуло одну из струн Самки, и теперь она звенела в виде более эмоционального проявления, но не лопалась. Повелитель зла, ведомый колебаниями супруги с интересом посетил кухню, когда она уже усаживалась на скамью за стол, с немного пугающей ухмылкой в довольном прищуре. Она вроде бы сдерживается, но растягивает момент предвкушения. Намеренно. С удивительной решимостью, Лорд Вейгар выдвигает перед собой блюдце со своим кусочком торта. - Отмеренная порция лично для меня? - просиял Вейгар и занял место рядом со своей супругой, замирая в готовности вкушать десерт. Лапа Самки под столом предательски зашевелилась в нетерпеливом покачивании. - Да-а. - удивительно странным и протяжным тоном сквозь широкую улыбку озвучила Самка. Это был звук еле сдерживаемого удовольствия и терпения. На грани. На такой грани, где воображение уже подрывалось рисовать либо процесс поглощения с определенно хищной ноткой, либо подрыв приставаний к супругу в порыве ласки. Не понятно что ее радовало больше, торт перед ней или то что супруг разделит с ней десерт. Напряжение было столь высоким, что ее разум стремительно ретировался и она выдохнула в относительно успешной попытке успокоиться. Степенно наколола вилкой кусочек, будто вновь проверяя податливость теста, которое почти без проблем поддавалось на разделку столовым прибором, лишь немного выдавливая крем из основной массы пластов. Но когда кусочек оказался во рту, ей хотелось просто и по дикому запихнуть весь кусок торта с блюдца в рот... При пережевывании, упругое и нежное слоеное тесто смешивается с кремом, почти вся жирность сливочного масла из крема ушла в коржи, поэтому приторность практически отсутствовала. Она сделала его лишь слегка сладким, от того и легким на вкус. Вкус сладковатого теста и богатого крема под легкими ароматами выпечки и ванили. Нечто подобное, кажется обманчиво легким, будто действительно можно было бы съесть гораздо больше, нежели один кусочек, но калорийность крема и сытность теста оспаривает подобное стремление. Сглотнула она с такой жадностью, буквально со звуком, будто прямо сейчас обманула себя иллюзией того, что проглотила она не маленький кусочек с вилки, а весь кусок с блюдца. И сделала небольшую паузу от факта заметности этого действия. Совсем немного, но визуально смутилась. Однако вместо осуждения со стороны супруга, показалось что-то совсем другое... Его рука с вилкой пару раз дрогнула, а сам он не сразу попробовал десерт, будто все его внимание было обращено на секунды потребления супруги. Стало совсем немного жарковато... То что произошло было настоящей неожиданностью для Самки. Латная перчатка схватила целый кусок с блюдца и надкусанный кусочек пропадает за жадной пеленой тьмы, где сверкнули зубы. У Самки во рту от зрелища потекли слюни... Это был будто вызов! Это провокация! Она тоже так хочет! С безукоризненным нетерпением и целеустремленностью, целый кусочек торта оказался в ее пальцах и также быстро у рта, погружаясь в пасть, но целиком кусок не умещался, от чего образовалась неловкая и забавная сценка... Свободная ладонь Самки сначала прикрыла происходящее, потом посыпались крошки от попытки надкусить десерт и ладонь рефлекторно метнулась под процесс поглощения. Она не удержалась и захихикала, так до конца и не откусив. Стыдно, смешно и весело. Она переоценила свои возможности. Сумбурность эмоций и ситуации подтолкнули ее чуть отвернуться от Вейгара, чтобы он не видел этого безобразия. От стыда и смеха только текли слюни, а челюсть предательски не смыкалась. Хватило пары секунд чтобы кусок торта все-таки был надкушен. И она выдохнула через нос, выпрямляясь, но прикрывая рот свободной ладонью. Закрыла глаза. Было стыдно что ей так вкусно. Вейгар подвергся внутренним волнениям. Супруга давно не выделяла для него преднамеренный кусочек. Она практически ждала и терпела, пока он не присоединится к ней. Такая жизнерадостная оживленность... и сдержанность, не смотря на изобилие эмоций. Внешняя оболочка изящности супруги дала трещину с тем самым проглоченным кусочком. С тем звуком. Звуком, с которым Повелителю зла в голову брызнуло воспоминание о изощренном соитии и рисунке открытой пасти, которую он так старательно сдобрил. "Это либо настолько вкусно, либо мне нужно срочно приступить к поглощению" слегка растерялся Вейгар и отложил вилку в сторону, потакая желаниям супруги съесть десерт более примитивным способом. Да... Да! Оно того стоит! Не приторно, не жирно, не слишком сладко. Чистый вкус! И очень нежно. И Вейгар ловит на себе ошарашенный взгляд супруги, которая шустро отказывается от вилки и хватает кусок торта... секунда, и происходящее превращается в кусочек комедии. Но очаровательной... нелепо, смешно, но она старается скрыть это, пусть и получается не очень хорошо. Относительно быстро берет себя в руки. Даже этот смешной и неловкий момент - кадр. На память. Такой он первый. Чрезвычайно волнительный. - Моя Леди. - с довольной ухмылкой произнес Вейгар с набитым ртом, когда супруга поуспокоилась и закрыла глаза, чтобы спокойно прожевать откусанный кусок торта. Самка резко развернулась, прижимая ладонь ко рту, будто не веря своим ушам. Она ошарашенно взглянула на него. Это показалось ей настолько неожиданным, милым и удивительным, что казалось хочется ответить тем же, но как только ее голосовые связки напряглись, она не смогла произнести ни слова. Закряхтела от смеха. Ей не хватает храбрости заговорить с набитым ртом. Никак не может спокойно прожевать этот кусочек. Вейгар было расстроился, мысленно напоминая ей что он, между прочем, ее супруг. А Самка смущенно чуть согнулась, продолжая прикрывать рот ладонью и виновато пробормотала: - Мой Лорд. - и вновь прижала ладонь ко рту, потому что никак не могла найти в себе силы проглотить десерт. А от смущенной улыбки, широкой, но почти невидимой за этой ладонью, прослезились глаза. "Смущаете и волнуете до безобразия!" улыбчиво-жалобно помыслила она ему и наконец проглотила пережеванную массу. Хотелось просто отдышаться от волнения, хоть немножко. Или уловить временной промежуток, когда неловкость не накатит с такой же силой, от которой придется так усердно прикрывать рот. Вейгар довольно и гордо выпрямился, бодро хмыкнув. Процесс довольствования тортом продолжился в почти блистательной идиллии между супругами. Самка порой как-то мечтательно мычала про себя от вкуса. Чертовски хорошо. Небольшой перерыв наедине в спальне после съеденного десерта. Это был самый что ни на есть отдых. Повелитель зла просто взобрался на кровать и сел, облокотившись о стену, а Самка примостилась рядом, но скорее плюхнулась, нежели села и подтянулась повыше к супругу. Поластилась о постель и приложилась головой к бедру Вейгара. Он только улыбнулся. Пауза в несколько секунд бездействий нарушилась осторожным поползновением Самки. Она хотела примостить свою голову на его колени, на что он схватил подушку и ткнул ею в ее макушку, мол "ложись на нее". Она подняла голову с ноткой напряжения, но довольным предвкушением и его латная перчатка водрузила подушку на свои колени. Она опустила на нее голову. "Это все потому что слишком близко?" не удержалась она от широченной улыбки с намеком на близость к паху. - Для домашнего уюта. - совершенно спокойно ответил Вейгар и пригладил ее голову перед собой. Самка почти запыхтела от чрезвычайного довольства и позволила себе мельком вспомнить как ей нравится тело супруга. Одна ее лапа слегка поджалась и расслабилась. Положительных эмоций у нее сегодня в избытке. Она не удержалась и занесла ладони над головой, прикладывая их к латной перчатке супруга, слегка прижимая ее к себе и просто останавливая поглаживания. "Кайф..." не удержалась она от тихого мысленного экстаза. Совершенно мирного и успокаивающего ее взволнованность и дикость в поведении, которая заставляла ее лапы предательски выдавать эмоции. Это вызвало у Вейгара волну воодушевления. Обоснованную. - М-м-м... - промычал он с блаженной улыбкой - Этим расположением я добываю безусловную пользу. У Самки был переизбыток энергии... А латная перчатка супруга, прислоненная к ее голове с безукоризненной любовью и удовольствием, оказала подавляющее влияние, потребляющее этот избыток. Если вспомнить, что происходило в детской комнате, когда в ее разуме хлестали идеи, но ни одну из них она так и не воплотила из-за бережливости... Приспешники один за одним "дышали" энергией Леди в умеренных количествах, ведь она просто источала ее. От того она так и не сорвалась на реализацию своих порывов - ее успокаивало их присутствие. Чернокнижник пыхтел не просто от запаха, а от веяний энергий, и когда Бас Бремени смело предположил, что библиотекарю пора покинуть детскую комнату, его нос выдал несколько жадных вдохов, которые указывали на то, что с Леди все в порядке и она продолжает благоприятно благоухать. Ему совсем не хотелось уходить. Всплеск положительных эмоций за потреблением торта, вызвал генерацию эмоциональной энергии, а результат ее переизбытка - просто эмоциональность и их затруднительное сдерживание. Лапы, хвост и уши могут предательски выдавать сигналы, на уровне инстинктов. Как и любые другие посторонние телодвижения, вроде подергиваний, покачиваний и прочего. Хотя даже сейчас, латная перчатка Вейгара впитывала в себя самую малость, благодаря чему Самка чувствовала себя будто гораздо лучше, а ее мысленный комментарий, это подсознательная реакция на самый благоприятный и комфортный расход переизбытка. В целом Самка это поняла, но было так хорошо, что плохо быть просто не могло. Латные сапоги Повелителя зла покачались, будто под беззвучную мелодию насыщения. Благодать. "Оскверняю ее поглощением по капле..." удивленно мыслил про себя Вейгар "А в итоге мы оба неторопливо наслаждаемся прикосновениями и влиянием". Внутри него слегка разгорячалось чувство восполнения. Тепло. Может даже возбуждало. Бурные эмоции Самки затихали, а разум успокоился. Оставалась только глубокая нежность и неоспоримое восхищение, под которое хотелось тепло вздремнуть. Ее фантазия что-то нарисовала на последок, перед тем как сладко уснуть. Что-то про Вейгара. А дрема очень смутно и обрывочно рисовала события связанные с Номером 3, будто смазанная картинка о скором будущем. Ладони супруги сползли с латной перчатки и слегка поджались у ее лица. Она просто уснула. Вейгар сиял от осознания того, что супруга просто мило уснула у него на коленях, а латную перчатку так и оставил на ее голове. Разум супруги пребывал в благодатном покое без снов и тревоги. Он был счастлив и продолжал подпитываться, чуть ли не заливаясь внутренним блаженством. Тело просто наливалось настоящим плотским желанием и если бы не подушка... Повелитель зла внезапно убрал ладонь от головы супруги. "Нет. Ох..." чуть дрогнул он от прилива крови к паху и по телу пробежали мурашки. А потом еще раз... Он откинул голову назад к стене и сделал медленный вдох-выдох, вынуждая себя начать успокаиваться. Супруга проспала чуть больше часа и относительно бодро проснулась, почти сразу усевшись на месте и немного залипнув. Казалось что она очень приятно вздремнула... и почти ничего не снилось, только что-то совсем непонятное и чуть-чуть. А то ли слух, то ли разум, привлекали звуки вне спальни, вызывая слабую и сонную улыбку, хотя она до конца и не понимала что это. Вейгар все это время не спал, да и не собирался. - Как ты себя чувствуешь? - монотонно поинтересовался Вейгар. Самка повернулась лицом к супругу и немного сонно проморгалась. - Немного смазанно. - описала она свое состояние, но чуть довольно улыбалась. В целом она чувствовала себя комфортно, просто немного сонливо и может даже слегка смутно соображала. - Я... думаю я поглотил несколько больше чем рассчитывал. - с неуверенной неловкостью, но прохладной расчетливостью признался Вейгар, постучав пальцем латной перчатки по подбородку. Но Самка легонько помялась на месте, оценивая свое самочувствие... ей вполне себе хорошо и даже как-то радостно. - Вроде ничего. - будто пожала она плечами и очаровательно улыбнулась. - Ничего? - чуть протянул Вейгар с подозрением - Поглощение это приближение к гибели. - понизил он тон голоса до мрачного предупреждения. А губы супруги изогнулись в слегка безобразной, но мягкой улыбке. Она наклонилась и чмокнула его прежде чем он успел отреагировать. Просто любит его. - До какой степени твоя любовь будет затмевать тебе разум?! - внезапно подорвался Вейгар, будто не сдержал собственных эмоций. Его вопрос был полон непонимания, смущения и возмущения, а глаза зажмурились. - Ну вы же меня не убили. - как-то мило выразилась она и добавила - Да и не хотите. А в ее мыслях витало сплошное доверие и нежная любовь... Со стороны супруга прозвучал какой-то натужный скрежет. И внезапный выдох облегчения, будто он справился со своим эмоциональным выпадом. И лицо его цинично преобразилось. - Хитро. Очень хитро. - чуть кивнул он с беспристрастным одобрением - Это заставляет меня испытывать муки совести. - покачал он указательным пальцем в воздухе, прищуривая один глаз. - Никакого кропотливого расчёта, только искренность. - чуть склонилась она в сторону, опираясь на руку, ладонь которой уперла в кровать. - Ауч... - приложил Вейгар ладонь к груди, будто изображая как и этот ответ ранит его в самое сердце. И хихикнул. "Сражен и очарован" подумал про себя Вейгар. "Обожаю" еще более тихо мыслил он. А у Самки от забавы проклюнулось чуть больше мысли... спонтанной как всплеск воды. Внутренний восторг от чувства влюбленности. - ... Прекрати. - вкрадчиво и мягко осадил он ее словом. Попытался. И супруга будто немного опомнилась, уронив улыбку и чуть растерянно опустив взгляд. Но внутри опять внезапно разыгрывались чувства. Это выглядело немного глупо, будто контроль над самой собой у супруги ослаб. Но на этот раз она уже сама себя осадила и встала с кровати, будто поправляя нагрудный воротничок и собираясь с мыслями. Она понимала что дает слабину и поддается чувствам. Они были совершенно невинными, будто детская радость, но слишком беспечными. Такое могло бы быть опасным, если бы она вела себя подобным образом с кем-то другим, более алчным и бессовестным. Но Вейгар супругу очень ценил и почти жизнерадостно улыбнулся ее собранности, скрестив руки на груди. - Так-то лучше. - одобрительно, и даже немного умилительно прозвучал его голос. _________________________________________________ Пока супруга находилась в процессе погружения в сон, ее разум рисовал кадры воспоминаний о Вейгаре. В самых влюбленных тонах, но о процессе их последнего соития. Как оказалось, Вейгар занимался теми же воспоминаниями, будто неосознанно перекликаясь с разумом супруги. Правда Самка настолько неосознанно это вспоминала, что даже не успела возбудиться, в отличии от Вейгара. Супруга внезапно беззаботно приободрилась от чувства влюбленности, а в ее мыслях неразборчиво мелькали чрезвычайные привязанности к Вейгару. Их было не разобрать, но эта скромная волна будто крючком подцепляла его, еле ощутимо поколебав его злодейскую натуру. Он выдержал небольшую, оценивающую паузу. - ... Прекрати. - произнес он, без особого труда перебарывая собственную затейливость, про себя тяжело вздыхая. Но к ней приходит разумное и точное понимание... Так или иначе, пагубное влияние было оказано.