Подступая к беззаботной забаве

В детской комнате царила атмосфера комфорта. Даже немного сверх меры. Пока Бас Бремени выпрямлялся как по указке при появлении Леди, Номер 3 продолжал с комфортом листать книжку полу-лежа на диване, а у него под боком лежала Палма. Кажется она стала проявлять к нему больше доверия с тех пор, как мама утвердила свое расположение к нему. Самку ни капли не смущала расслабленность гения хаоса, ее внимание скорее привлекла книжка. Это оказался красочный комикс. С абсолютно простым любопытством она села на диван, соблюдая какую-то дистанцию между собой и приспешником. Любопытство Леди было сложно не заметить. Номер 3 развернул раскрытые страницы с картинками к ней и на его лице растянулась широкая улыбка. - Повесть о медике-самурае, который разил не мечом, но разумом! - с какой-то вкрадчивой и еле-терпеливой затейливостью пояснил он сюжет, и улыбка стала натянуто-тонкой. - О-о! - тихо и внезапно осенило Леди - А я откуда-то ее знаю... - немного удивленно округлила она глаза, но будто вернула себе свое любопытство и наклонилась к Номеру 3, заглядывая на страницы поближе. Ее действительно интересовали картинки. На изображениях, в отдельных раскадровках развивался сюжет, где на второй странице рисунок был наложен поверх полу-пустых кадров. Тот самый медик-мечник сидел на каменном валуне, запрокинув за плечо длинный самурайский меч - катану. Его поза выражала безукоризненную самоуверенность и вызов окружающим, беспрецедентное мужество с наглостью. Он носил пятнистую кепу на голове, а вместо улыбки или спокойного выражения лица, на губах был искривленный оскал, будто все на кого падает его взгляд, вызывают у него надменное отвращение и злобу. Презрение. Его способности были не в технике меча, а в знании биологии живых организмов, но не только это. Он рассекал врагов не совсем физически, ведь его клинок был инструментом "нарезки" разума противника. Ментальный художник-кромсатель сознания. Не уничтожающий, а разделяющий на фрагменты, внося хаос в мышление и психику, способный скроить из элементов новую фреску, собрав ее будто мозаику на свой вкус. Самка и сама не заметила, как ее увлеченная заинтересованность вынудила ее когти не просто прикоснуться к собственным губам, но и закусить их. Самка знала - красочные приключения это интересно. Особенно когда ты за ними наблюдаешь, восхищаешься чьим-то интересным способностям, глумишься над противниками главного персонажа и будто узнаешь что-то теоретически новое... для воображения. Пища для неординарного ума. Возможно Леди когда-то читала о подобных приключениях или была свидетелем схожей личности, ассоциируя персонажа с кем-то... Но фантазия уже приукрасила и оживила картинку в собственном сознании, будто кусочек динамичной сцены, где медик-самурай перебирает зубочистку в зубах, смещая ее с одной стороны рта на другую и встает с валуна, убирая свободную ладонь в карман собственных брюк. Несколько задумчивых постукиваний обуха катаны о плечо. На следующей странице, которую перевернул Номер 3, показаны кадры встречи с очередным противником. Разум Самки продолжает рисовать динамику действий, вплоть до периодически детальных звуков. Оскал зубов приобретает сосредоточение, тело медика-самурая сгибается в хладнокровной боеготовности, а взгляд его пронизывает и выцепляет уязвимости разума. Его пальцы скользят по клинку, будто расчерчивая дорожку, с тихим шорохом трения кожи пальцев о сталь, которая в ответ отдается еле уловимым звоном и мир замирает... но не для него. Враг обездвижен, ошарашен и беззащитен - идеальная цель для изысканий клинка-разума. Противником был самый сильный и быстрый мечник с безукоризненным мастерством клинка. И он проиграет могуществу разума. И внимание Самки отвлекла малышка Палма, которая под веяниями новых эмоций со всех сторон слегка возмутилась и захотела слезть с дивана, на котором по обе стороны от нее были мама и приспешник. Между ними воздух будто начинал вибрировать от взаимного интереса, где оба разума фонят от впечатлений. Ее ладони бережно подхватывают малышку и Самка встает с дивана, отступая от него на несколько шагов. Она посадила малышку на мозаичный пол и ласково пригладила ее голову, будто с мягкостью приободряя ее. Палма будто причмокнула вместо слов и ее носик пошевелился, словно зачесался. Она тихонько фыркнула, а взгляд ее, почему-то глядел за мамину спину, на диван. Вместо чтения мыслей, Самка и сама заинтересовалась... но не конкретно из-за внимания Палмы, а от каких-то тихих звуков за спиной... Она заглянула назад через плечо. На диване развернулось нечто неожиданное. Бас Бремени с зубастой ухмылкой уселся рядом с Номером 3 и обхватил его за шею, воплощая удушающий захват. Глаза гения хаоса выпучились от пережатого горла, где от давления перекрылся поток воздуха для дыхания, а его руки вцепились в мускулистые, даже для йордла, руки авангардиста. Он не мог ни вздохнуть, ни сказать что-то, ни вырваться. А просить Леди о помощи - верх низости. Самка даже не думала ни о чем, но выпрямилась и повернулась лицом к этой сцене. Брови ее с прохладной суровостью нахмурились. Она будто дала Басу несколько немых секунд на прекращение действий, которые он не прекратил, а Номер 3 уже закатывал глаза перед тем как потерять сознание. Ладони Леди вытянулись в воздухе, почему-то образуя окно в форме ромба, направленные на гения хаоса и она будто напряглась, глядя в это окошко. Руки авангардиста внезапно разомкнулись, и Номер 3 так-же внезапно пришел в себя, вскакивая с дивана и хватаясь за горло, в спешке отступая в сторону выхода из детской комнаты. И руки Леди опустились. Она сурово смотрит на авангардиста, который лишь злорадно ухмыльнулся в след сопартийцу. - Магия лечения лишь облегчает симптомы удушья. - сквозь зубы проговорила она ему и выхватила с полки какие-то цветные веревки, похожие на канат для перетягивания. Ее негодование выплеснулось сразу. Она замахнулась и стегнула авангардиста, но определенно сдерживалась. Бас Бремени не успел вскочить с дивана и за долю секунды до удара прикрылся руками, сжимаясь на мягкой обивке, но округлил глаза от "силы" этого удара. "Меня еще никогда не хлестала женщина вот так мягко!" вырвалось в его мыслях. Он встал, все еще выставляя перед собой руки в защите, сгибая их в локтях и нервно посмеялся, не громко. "Вот и отлично..." подумала Самка и прицелилась по лучше, ведь ее противник прикрывает лицо и грудь... Еще один стремительный замах и прозвучал более хлесткий звук, авангардист слегка подскочил на месте от жгучей боли и его руки запоздало опустились в резком рывке, пытаясь прикрыть то, что уже получило урон. Она хлестнула его по заднице, но уже сильнее. "Прямо по жопе, собака!" пылко и сурово помыслила она про себя. Авангардист шустро ретировался в коридоры замка, вслед за гением хаоса. Ничего не сказав. И Самка оглянулась. Она осталась наедине с потомками, где дети пристально следили за мамой. Она заулыбалась, довольно и затейливо, будто осуществила успешную шалость. Оправданную по ее мнению. Палма с исключительным удивлением держала маленькие бровки приподнятыми, а губки поджались и чуть вытянулись, будто она увидела что-то, о чем стоит... умолчать? Она пыталась понять, хотя про себя подмечала, что мама может и отшлепать... вот так. Но негативных эмоций она не уловила от приспешника... Кадус от восторга чуть не завалился на спину, с зубастой улыбкой жмурясь от воспоминания маминой кары. Его лапки содрогнулись в попытке изобразить замах и удар, но получалось что-то просто бурное и восторженное. Праэдор ошарашенно осмысляла произошедшее. Приспешник смеялся и улыбался, когда мама его ударила, значит ли это, что это была игра? И мама выиграла, судя по всему. Ее лапки напряглись и она подскочила на месте, двинувшись в припрыжках, будто на волне задорной эмоции. Самка довольно причмокнула. Ее голова отвернулась в сторону с легким кивком, и на волне воодушевления, будто перед ней прекрасные зрители, эксцентрично приложила пальцы к нагрудному воротничку, а вторую ладонь выставила в показном жесте, мол "да, вот она я, перед вами, та самая. Благодарю" Но в детскую комнату заглянул Вейгар и Самка внезапно выпрямилась, чуть стискивая зубы и пытаясь спрятать предательски возникающую улыбку. Губы не поддавались, а зубы аж скрипнули от очередной попытки подавить это. Она увела взгляд в сторону, пережидая неопределенный момент. Казалось, Вейгар помял собственной челюстью, закусывая то язык, то губы, но в совладении с собственными эмоциями он был очевидно успешнее супруги. Он решил оставить этот момент без внимания, ведь у него для супруги заготовлен сюрприз. Лорд и Леди спустились в артефакторий. В том самом зале с витринами, где ей когда-то демонстрировал украшения Чернокнижник, теперь он вынес блестящий стальной поднос с узорчатыми углами, на которых ярко красовались горсти золотых монет. И поставил его перед Леди. Она тихо охнула от впечатления, держа руки за спиной и чуть наклоняясь вперед, вглядываясь в желтое золото. Они были просто рассыпаны по стальной поверхности, будто их не отсчитывали, а просто отсыпали горстями с ладоней. Вейгар стоял рядом с супругой и наблюдал ее реакцию. В ней не было алчности. Было только желание потрогать, посмотреть и ощутить вес монет. - Возьми сколько хочешь. - спокойно произнес он. И Самка отсчитала ровно десять, сложив их в пару стопок, просто потому что так хотелось. Она понятия не имела о их ценности, не знала что на них вообще можно купить, не знала что в принципе хочет. У нее не было такого понимания, ведь пока она не видит что-то, что ей приглянулось достаточно прочно, то она этим и не заинтересуется, не помыслит. Хотя мысль о походе по интересным прилавкам, где продают рукотворные изделия ее интересовала. Прямо как во сне, что мог наблюдать Вейгар. Вот только во сне супруга воровала, а не покупала. Самка будто взвесила в ладони пять монет. Они казались ей весьма тяжелыми, что вызывало у нее удивление на лице. А потом она отставила две стопки обратно на поднос. Что-то внутри нее не хочет брать ценности, будто совесть или смирение, немного печальное, а может даже тревожное. Не знает что с этим делать, не знает как распорядиться, да и торговаться она увы не умеет. Она сняла пальцами монету с верха стопки, переключая свое внимание и более внимательно рассматривая ее узоры чеканки. В целом они были одинаковыми, но она все-равно посмотрела несколько. Ее интересовало где они были отлиты, но идентичность слегка разочаровывала. В голове мелькнула мысль, где она не понимала, зачем торговцы порой закусывают золотые монеты, будто проверяя их ценность. Они оценивают чистоту золота по мягкости металла? Вроде-бы золото довольно мягкий металл... Но свои зубы она портить не будет. - Принеси коллекционные. - взглянул Вейгар на Чернокнижника, а на этот стальной поднос махнул рукой. И Библиотекарь взял поднос, на который Самка с улыбкой вернула золотую монету, которую рассматривала. Он вернулся буквально через несколько секунд. Теперь перед Самкой небольшой застекленный стенд с пятью разными золотыми монетами, которые ютились на красном бархате. И рука приспешника открыла затвор стекла, предоставляя Леди прямой доступ. В ее лице воспрянуло любопытство. Первые две монеты она просто с улыбкой осматривала, немного разглядывая узор, дату и наименование места отливки. А вот на третьей она уже открыто восхитилась. - Ничего себе! - не удержалась она от негромкого комментария - Там отливали монеты? - удивленно спросила она, даже не зная к кому обратиться конкретно с этим вопросом. Хотя вопрос имел чисто риторический характер на почве удивления. На монете отчеканено словосочетание "Могильник Келпи" и Самка помнила - это место, где когда-то обитали маги крови, в своей специфической общине, частично ограниченной и отрезанной от внешнего мира. В ее памяти это место мрачное и туманное, среди болот и жутковатых деревьев, лишенных живого блеска. Когда-то там красовались немного гротескного вида здания вроде замков из серых стен и пиковых заборов из черной стали. Оставшиеся две монеты не вызвали в ней такого восторга, но было интересно. Теперь Чернокнижник выносит расписную лаковую шкатулку. Довольно большую, размером с буханку хлеба. Он поставил ее на витрину и развернул к Леди. - Как думаете, кто изображен на ней? - с умеренным предвкушением прозвучал его вопрос. Внимание Леди всецело обращается к живописи, и она вертит шкатулку в руках. С левой стороны Самка видит тёмную фигуру в плаще в качестве некоего советника монарха с пышным воротником, который держит руки за спиной, но колени его слегка сгибаются, будто из-за специфического строения тела и высокого роста. Он наблюдает за постройкой корабля по центру шкатулки. Он будто не основной персонаж картины, а лишь часть сюжета, так как перед самим кораблем, более внушительно прорисован сам монарх, который не привлекает внимание Самки. А в самом правом углу, почти незаметно, фигура того же темного советника, удаляющаяся по песку в даль, вместе с маленькой фигурой, детской и щенячьей, оставляя за собой следы на песке. Его пышный воротник чуть склоняется в ее сторону, будто он присматривает за детским передвижением. Зубы Самки слегка стиснулись в легком напряжении, как и губы. "Папа" как-то неохотно, но неожиданно подумала она про себя и склонила голову вбок, подавляя прорезающиеся эмоции и будто пожевывая зубами ничто. Ее голова приняла изначальное положение. Но отвечать вслух ей не хотелось. Она подавила в себе то, что попыталось прорезаться. Будто на рефлексе. Трогательное и тоскливое, что хотело вызвать в ней слезы. И голова ее будто слегка налилась тяжестью свинца, пока она не признала про себя, что картина, на самом деле благоприятная. Какая-то семейная и заботливая. Самка перевела взгляд на Вейгара, который наблюдал за ее реакцией. "Дорогая, тебе стоит ответить на вопрос Чернокнижника. Он ждет этого больше, чем тебе кажется" помыслил он супруге, с легкой ноткой подбадривания "Попытайся" Ее взгляд вернулся к шкатулке, которую она поставила обратно на витрину перед приспешником, но провела пальцем по изображению темной фигуры. Казалось, что чтобы ответить, Леди приходилось собирать в себе какие-то силы... - Монсеньор Дрю, вастайа племени Лотлэн, темный советник, "Вестник Гибели". Мой отец. - и она перевела пальцем на маленькую фигурку детеныша - И я... И Самка зависла. Ее же не всегда звали Самкой... Но в голове пусто, там нет ее имени. Только мама называла ее ласково "ягодка", что вполне вероятно, не имело отношения к настоящему имени. Она убрала палец с лаковой поверхности шкатулки. Разум ее переключается, будто уводя мысль о настоящем имени в никуда, а взгляд чуть поднимается на Чернокнижника с легкой улыбкой, будто ей нечего больше добавить. Библиотекарь незаметно стиснул передние зубы за тонкой улыбкой. Он поворачивает шкатулку к себе, чтобы видеть картину прямо перед собой и внимательно исследует ее. - За исключением названных лиц, что вам известно о племени, народе или других личностях на этом изображении? Самка с некоторым сожалением опустила взгляд на шкатулку. - Лишь очевидные вещи. Процесс кораблестроения для преодоления морских просторов, очевидно для высокопоставленных лиц, имени которых я не знаю и чувствую что понятия не имею, потому что не интересовалась ими. - чуть пожала она плечами, но внезапно добавила - Могу только предположить, что исходя из титула "монсеньор", теоретически мы наблюдаем одного из высокопоставленных священнослужителей как основная фигура картины. Монарх. - легонько указала она коготком по внушительной фигуре в увесистых одеяниях, богатых и пышных. Когда она это произнесла, то что-то проклюнулось, но незначительное, будто для этого человека сама Самка не имела особого места в жизни и правлении. Просто одна из множества. Чернокнижник с ноткой недоверия и сомнением скривил уголок губ. - Монарх, по титулу, не имеет отношения к духовенству. Быть может вы имели ввиду патриарх? Митрополит, епископ, архиепископ? - перечислил он высшие духовные саны. Самка вообще не была уверена, с каких давних времен возникло первое духовенство. Точного понятия у нее не было, ведь она предположила то, что казалось ей очевидным. Однако приставка "архи"... зацепила ее. Звучит красиво и знакомо. - Утверждать не могу, но архиепископ звучит знакомо. Не более. Чернокнижник опустил спокойный и оценивающий взгляд на главную фигуру изображения, а затем перевел его на маленькую фенечку в углу шкатулки. Без фактов остается строить разумные догадки, которые могли бы стать связующим звеном между правдой и вымыслом. Леди на изображении - маленькая-фенечка, либо совсем юная, либо после очередной трансформации вследствие пережитого стресса. В обоих случаях ее внимание к происходящему того времени, могло быть недостаточно осознанным или недостаточно важным с исторической точки зрения. Самка размышляла о том, что само слово "архиепископ" ее не особо интересовало. Дело было в самой приставке, но из очевидных понятий которые она могла припомнить с этой приставкой - Архифея. Вот только она таких не помнила и вообще не была уверена в существовании такого создания, ведь на Поляне она не учуяла определенного могущества. "Если и была, быть может рассеялась во благо самой Поляны" пожала она про себя плечами "Не спроста же она так разнообразна и удивительна" предположила она. И Самка была почти уверена, Чернокнижник заслуживает больше информации, если бы она у нее была, но увы. Ей нечем его порадовать. И эта решимость, почему-то заставляет ее источать жар, даже немного устрашающий... Не жар любви или возбуждения, а жар энергии, которая генерируется будто из соображений заслуженных благ. Она просто стоит, оценивает эту внезапную реакцию, глядя куда-то в витрину. Первоначальный всплеск жара затихает секунд через тридцать, где-то на половину, но продолжает существовать. Она только хмыкнула про себя. Это не смущало, не вызывало каких-то определенных эмоций, не ощущалось утечки сил, ничего не было. Это было почти безразлично, но будто естественно на каком-то уровне. Все происходило в молчании, где Леди не смотрела ни на Вейгара, ни на Чернокнижника. Никто и не сказал ничего. Казалось даже не шевелился. Но Вейгар... Он стоял и молча порицал происходящее, пытался уловить взгляд супруги, что бы без слов донести свое мнение. И когда она посмотрела на него, он был почти зол. "Прекрати это дикое проистекание жара. Ни к чему хорошему это не приведет" жестко помыслил он ей. Мысли Самки слегка спутались, но все что она смогла помыслить в ответ, так это вопрос "что теперь делать?" "Будь спокойна" кратко ответил ей Вейгар и смирял зарождающуюся злость. - На этом мы закончим. - переметнулся взгляд Повелителя зла на Чернокнижника, который пребывал в покое и безразличии. Лорд и Леди удалились из артефактории. А Чернокнижник... он завис на месте, глядя на лакированную шкатулку. И беззвучно вздохнул. Стиснул зубы. Лицо его приобрело хмурый вид, а уголки губ опустились. Он чувствовал себя лучше... но это казалось незаслуженным ощущением. У него не было сомнений - это из-за Леди. От нее шла та волна энергии, но она была беспристрастна и спокойна как никогда. Он молча впитывал эти энергетические испарения, не тянул, не вгрызался, просто вдыхал. Так или иначе, они исходили от нее и даже если бы он не дышал, этот жар просто впитывался сам по себе. Прозвучал уже не беззвучный вдох носом. Воздух уже не так хорош как в ее присутствии. Его руки берут лакированную шкатулку и уносят в скрытые архивы под надежной защитой, и где-то под его рукой оказался поднос с простыми золотыми монетами. Его взгляд упал на них. "Лучше бы Леди взяла это золото!" выругался он про себя и губы его искривились в более напряженной гримасе легкого гнева. Он закусил кончик языка, почти до боли. Он чувствует себя должником... и это злит его. "Простите. Я чувствую себя глупо, но у меня нет объяснения" собранно помыслила Самка Вейгару, как только они вышли в коридоры. "Изобилие дикой магии" точно определил Вейгар "Но без личных потерь, благодаря почтительной подаче. Это роскошно" с ноткой удивления и глубоким восхищением подчеркнул он. "Мне кажется я чувствую себя рассеянной. Мысли стали легче, но от того упорхают. Беззаботнее" слегка настороженно мыслила она, собирая каждое предложение с некоторым усилием. Эта беззаботность была у нее прежде и сейчас казалась чрезвычайно знакомой. То самое чувство, из-за которого она отбрасывала любые мысли, которые ей не нравились, лишь бы чувствовать себя легче. Она успела слегка отвыкнуть от этого... это немного напрягало. "Устройство умилостивительной жертвы приближает к тленному состоянию, ты должна знать это. Если конечно не стремишься к утешению и покою через прикосновение, наносящее вред" объяснял Вейгар супруге, указывая на процесс их недавнего возлежания с воздействием поглощения латной перчаткой. И Самка слегка надула губы. "Это было прекрасно" без капли сомнений заявила она "Вы были рады и довольны, я успокоилась самым комфортным образом. Было уютно" уверенно определяла Самка. "Тогда советую расслабиться и воспользоваться шансом веселого времяпровождения. Номер 3 в этом поможет" ухмыльнулся Повелитель зла, на что Самка слегка удивленно вскинула брови. Они подошли к детской комнате...