Ростки безумия и памяти

Проснулась Самка с мыслями о скелете-конструкте. Это первое что всплывало из легких беспокойств. Это оказались останки потомка Таам Кенча, которые Вейгар выменял у старшего демона на его свободу. Это приносило Самке облегчение, ведь первое о чем она подумала, так это об останках ее мертворожденного, или точнее сказать извлеченного будучи мертвым, потомка. Тот, четвертый. Она думала, что если бы он выжил, то был бы маленьким и хорошеньким. Умещался бы в ладошке. Но никаких надежд она не тешила, просто мыслила мило и немного грустно. О большем не хотела думать. Такова жизнь. В памяти ее, часто всплывал момент с Вейгаром. Было впечатление, что держится она за это воспоминание, как за что-то, благодаря чему не отъезжает опять в беспамятство. Согревает, поддерживает и хочется помнить. Стыдиться нечего и совершенно бесполезно. Так она считала. Ее пальцы задумчиво перебирали по ребрам скелета-фамильяра, она даже не сразу поняла это. Размером он с щенка подростка или взрослую кошку, но кости и вправду были похожи на беличьи. Длинный костяной хвостик. Она подумала, что он ни в чем не виноват. Просто констатация факта. Вейгар нервничал, просто не показывал этого. Только ладони в латных перчатках слегка потели. Он прикоснулся к ее предплечью, с бережливой осторожностью, будто мягко окликая и проверяя ее состояние. Самка отреагировала, чуть приподнялась напрягая спину и расслабилась обратно. Ее первая мысль была о том, что ей не нравится копошение в прошлом. Оно давит. Вейгар даже вскользь предположил, что стоит убрать скелет-конструкт, но вновь услышал ее мысль "он ни в чем не виноват". Вейгар пересиливал себя. Почти каждый раз, как он слышал эти проницательные мысли супруги, в голове нарастало напряжение, но ненадолго. Будто ее мысли или слова внушали эмоции, сильнее прежнего. Приходилось взвешивать характер влияния. Эмоции были его личными, просто уж больно сильно колыхались, как тогда, в череде сновидений Вальпургиевой ночи. Он переживал и волновался, это было естественно. Ее память, ее переживания, волновали его самого. Там было все. Весь спектр впечатлений. Пустота, страх, отчаяние, унижение, печаль, покой, беззаботность, радость, раздражение и злость. Он хочет знать. Знать их всех, кто у нее был. Непомерное желание высечь абсолютное знание и понятие о тех, кто прикасался и имел влияние на супругу. Кого она все еще любит, с чем ей стоит примириться, что отпустить, а кого выловить и отрезать от малейшей возможности вернуть связь. Уничтожить противников. Завистников. Ревность к прошлым отношениям. Голова начинала кипеть от напряжения, надо расслабиться и отдохнуть. День был размытым и постоянно прерывался, переключаясь с мутной реальности на мир духов. Самка иногда пыталась осадить себя мелькающими мыслями о потомках или о голоде, но если чувствовала неудачу, переключалась на кадр воспоминания с Вейгаром. Утешала себя. Силы воли не хватало, отчаяние и смирение быстро настигали, повторяя этот цикл. Она плакала тихо, несколько раз. Уставала от слез и снова вырубалась. Самка весело брела вслед за друзьями. Лапы с трудом плелись, что-то утяжеляло их. Они добрели до определенного места, где что-то искали. Самка уже чувствовала то, что ощущалось крайне редким моментом. На балконе, над их головами, сидела старая и иссохшая старушка. Ее разум бодрствовал, хотя казалось она развалится от одного движения. Она шелохнулась и Самка предупредила других проявить уважение к старшей. Самка весело раскланивается и желает ей счастливого нового года, как и в любой другой год, а также слегка лебезила, желая ей "чего бы вы ни захотели", но будто замышляла уберечь саму себя от теоретического желания старшей. - Как будто ты не знаешь чего я хочу. Чтобы скверна заполнила мир, чтобы все ей подверглись! А твой хахаль... - она подцепила его ладонь нитью и потянула, поднимая его руку в воздух - Я что, по вашему первый год живу?! Меня не обманешь! - сварливо восклицала старушка. От этого действия хлынул поток информации. Будто краткая, но важная, кто он на самом деле. Шпион. Не такой уж и чистый, не такой уж и светлый. Не добросовестный, умелый лицемер. Продолжает играть как ни в чем не бывало, даже когда его раскрыли. Из-за этого Самка не сразу поверила в происходящее. Она схватила его за руку и потянула за кожу... Она казалась совсем немного странной, но под ней ощущался плотный слой чужой и отрицательной энергии, будто внутри он черный с голубыми прожилками, слегка иссушен и жжётся, будто сухой крапивный лист. А маскировка его, словно нежное суфле, присыпанное сладковатой пудрой. Обманывал, но не ожидал раскрытия. Да и не беспокоился об этом. Самка знает кто его отец, а отец его был противником ее же родителей. Это было крайне опасной подставой... Самка с неохотой собирается мыться и снимает пару длинных ожерелий с бусами, да браслеты, тоже с красивыми бусинами, но другими. Кажется это он дарил ей их. "На что я рассчитывала... Видимо придется смириться..." Она ждала маму и её поддержки. Даже папу, в надежде на хоть какое-то утешение. Но пока что дома никого не было. Сестра не выходит из комнаты третьи сутки. У нее тоже что-то случилось. Пока Самка снимала с себя очередную неудобную одежду, послышался мамин голос в коридоре. Мама осведомляется у сестры о произошедшем. - Да ничего... Рассталась с парнем. Прямо сейчас обмениваюсь сообщениями с девочками. Мама напоминает ей про красивое красное платье, которое сестра называет рыжим, будто поправляя её неточность. Хочет чтобы она надела его, ведь если прихорошиться, то станет легче. Одно из понятий, что каждая девочка хочет быть красивой, которое повышает их самооценку. А Самка тянется к двери, чтобы закрыть её. Посидит одна в ванной... Дверь хлопнула и послышалось мамино "Так..." Она открыла дверь и одним шагом преодолела почти всю ванную комнату, схватив Самку когтями за пальцы. Это было не сильно, но колко-больновато. Она держала ее как в маленьком капкане вытянутой руки. - А у тебя что случилось? - Ай-ай!... Ничего! - тихонько прошипела Самка. Мамины коготочки были окрашены в красивый и блестящий черно-изумрудный цвет. Юная Самка подмечает про себя, что это очень красиво. - Я ожидала от тебя поддержки, а ты мне больно делаешь... - поникла Самка в безуспешной попытке освободиться из странной хватки. - Так ли это больно? "В смысле?" задалась она вопросом и почти сразу пришло понимание. Это не больно, а обидно. Но на сколько? За что все так обернулось с ней? Обман был болезненным. Самка пошла чистить крышу от мусора и живности, это уборка разума от хлама. По началу веселая и бодрая, пока она чуть не упала, схватившись за какой-то выступ и испытав опустошающий страх перед смертельной высотой. Несколько секунд страха перетекают в мысль о том, на сколько ей хватит сил не сорваться. И подтягивается обратно. В груди Самки что-то колет и мешает думать. Мешает спать. Голова ноет от высохших слез. Она сидела в детской комнате. На столе, рядом с ней, куча различных закусок, сладостей, даже очень странных лакомств, которые она никогда не видела. Но энтузиазма не хватает подивиться этому. Она взяла маленький светлый шарик и лениво запрокинула в рот, просто попробовать от безысходности. Кукурузное лакомство, хрустящее, сладкое и припудренное. Вкус есть и он яркий, но впечатлений не вызывает. Она видит как кто-то сбросился с крыши. "Разбилась..." И снова, но в другом месте. "Опять разбилась" Третий. "Разбилась... А нет, выжила" К ней подходит фигура Вейгар и хватает ее за нагрудный воротничок. - Кто это был?! - выпалил он ей в лицо. - Какая разница... Может я из далёкого будущего, но не я из настоящего. Так что уберите руки и хватит планировать мои похороны! - раздраженно зыркнула она на супруга. Самка даже не сразу поняла, что отвечала реальному Вейгару. Разум мутило и это просто надоедало. А Вейгар, в очередной раз ощущая покалывание в груди супруги, лезет пальцами в нагрудный воротничок, внезапно вспоминая кое о чем. Он выуживает из него не маленькие семечки того винограда, но уже росточки. Они проросли в шерсти, но никак ей не навредили, кроме того что бились сигналами зарождающейся жизни природы. Вот что кололо ей сердце в действительности. Перебирает пряди воротничка, в поиске их всех, и посмеивается. - Маленькие безобразники. Сидели тут все это время. - выуживал он очередной росточек - А я то думал это какой-то неприятель... - испытывая неловкость признавался Вейгар. Самка по началу полу-бездумно смотрела на это, пока Вейгар не извлек последний росток. - Виноград был вкусным. - с некоторым трудом произнесла она, но вместо того чтобы продолжить вслух, казалось проще думать. "Хотела посадить. Вдруг вырастет" Вейгар взглянул на помятые ростки. Он сломал почти все из них, не церемонясь в извлечении. - Где твой взор? - внезапно спросил Вейгар, устремив взгляд на супругу. Повисла недолгая пауза, где Самка оценивала что видит перед собой. - Вроде бы тут. - слегка угрюмо ответила она, цепляясь за реальность материального мира. В разуме все еще что-то полыхало в суете. С осознанностью приходит букет дискомфорта. Все ноет. Голова побаливает, лицо тоже, очевидно от слез и тяжести мыслей. Ростки выкачали столько энергии, что болела не только грудная клетка, но и спина. В целом, ощущение было, будто она заболевает и вот-вот поднимется температура, но ее пока не было. Даже в горле першило неприятно. "Сука!" выругалась про себя Самка, понимая что это был ее косяк. Забыла про семена под шлейфом еще первых сновидений в обеденный сон прошлого дня. Ее беспокоила не ее мана в целом, а та что предназначалась для подпитки потомков. И она приложила ладони к груди. "Блядь!" снова вырвалось в ее мыслях. Она знала что ростки прорастут и не погибнут, но не собиралась так долго таскать их с собой. Память просто повело в видения, сбив ее с толку. В ее разум, с момента обеденного сна, свалилось слишком много... Вейгар облегченно выдохнул, переводя дух и мягко помахал латной перчаткой, будто успокаивая супругу. - Дай себе восстановиться и не волнуйся. - заулыбался Вейгар - Мы взяли это на себя, дети сыты! - просиял он со всей честностью, чрезвычайно тронутый мыслями супруги о заботе над потомками - Как приятно что ты пришла в себя! - жалобно вырвалось из его уст, но он счастливо пощурился. Самка слегка рассеянно пощупала нагрудный воротничок и немного пригладила его, постепенно осмысляя, что чувствует она себя может и хреново, но если дети сыты, то все не так плохо. Кое-как осмысляет слова Вейгара, будто получше вспоминая его голос, и от неловкости поджала губы на секунду. - Что-то... как-то хреново вышло. - попыталась она подобрать слова к прошедшей ситуации и еще тише добавила - Хрень какая-то... - в целом оценила она свое помутнение. Ей было неудобно. И неловко. Хотя кажется, будто после этих слов самочувствие улучшалось. Не полностью, но было лучше. Вейгар не сразу нашел что добавить или сделать. Внутри, вместе с радостью, колыхались мысли о том, что да... все воспоминания супруги о прошлых отношениях и бедах - омерзительная и скверная хрень. Все ее бывшие партнеры, так или иначе, для него твари и ублюдки, осквернители и выродки. Он их ненавидит, даже если они все померли. Эта ревностная ненависть только будоражит его, ведь супруга называет это хренью. Но ему приходится гасить эти мысли, ведь среди всех воспоминаний, есть еще то, где они были вместе... Однако теперь главное, чтобы супруга окончательно пришла в себя. "Она очнулась и первое о чем подумала - О КОРМЛЕНИИ ПОТОМКОВ!" чрезвычайно эмоционально выплеснулось в мыслях Вейгара, с таким неожиданным восторгом, хоть он и сдерживался по привычке, но был готов брызнуть слюной от радости. Некоторые вещи в голове Самки вставали на своим места, теряя сумбур и безумие неосознанных картин. Но она отложила их осмысление на потом. Не хотелось чтобы голова опять загудела от этого роя бреда из прошлого. Хотя она понимала, что сейчас будет уже попроще. Трезвость мысли помогала относиться к этому уже как к чему-то незначительному. Единственное, что она определенно не считала хренью, так это воспоминание о том, как Вейгар совокупился с ней в саду. Это был единственный, особо яркий проблеск, за который она цеплялась, хотя и не могла определить, сон то был или реальность. Она просто еще раз вспомнила этот момент. Он был сладок и приятен настолько, будто это был вкус, который никогда не забывается в памяти. Она слегка поерзала на месте, проверяя свои ощущения... И ошарашенно воззрилась на супруга. Это был самый настоящий дискомфорт... отчетливый и ясный. Тело болело... не только из-за ростков? Вейгар остолбенело моргнул. - Кроме осквернения... все было спокойненько. - специфически выразился Вейгар невинно-беззаботным тоном. Самка мягко откинулась на спинку шезлонга, умеренно улыбнувшись, но взгляд ее слегка затейливо поюлил, а нутро замерло. Она молча решила, что теперь может наслаждаться этим ощущением осознанно, а не думать, что это был сон и результат каких-то жадных росточков винограда. Мысли не сформировывались в речь, а выдерживали молчаливое затишье внутренних ощущений. - Тебе понравилось? - с некоторой осторожностью спросил Вейгар и подступился к супруге поближе. Почти вплотную. Самка оглядела его, спокойно, но немного влюбленно, беззвучно задерживая дыхание. И издала какой-то утвердительный уркающий звук, коротенький, чуть смущенный и немного милый. Ей казалось что подходящего слова не находилось. Внутри слегка пульсировало от особо сосредоточенных, но мягких напряжений ее собственных действий, будто она напрягала те мышцы, которые лучше всего подчеркивали ощущения. - На сколько горячо? - еле заметно дрогнули его плечи в очередном вопросе. - Как пламя феникса. - немного шутливо ответила она и улыбнулась чуть шире. - Как дерзко. - почти ухмыльнулся Вейгар - Возвышаться над тобой, склеивать в единое целое, конфискуя твое имущество мучительным и позорным предприятием. Самка коротко и чуть томно промычала, вновь оглядывая Вейгара с удовлетворенной улыбкой. - Мне это запомнилось сладко. - негромко ответила она. Почему-то у нее были такие ассоциации, будто в процессе и мысли и воздух действительно ощущались сладкими на вкус. Странно, но очень приятно. - Но хочется более осознанно погружаться в процесс. - размеренно добавила она и беззвучно, коротко вздохнула. - При прогулке можно осуществить вторичное завоевание. Если конечно мозоли не помешают. - на секунду отвел взгляд Вейгар, кивнув своим словам - Подкараулим момент и земля станет опорой. Эта беседа была для Самки буквально прелюдией, вынуждающей вновь сочиться влагой и все казалось просто прекрасным. Только дискомфорт указывал на нежелательное повторение тем-же путем... Она немного осмелела и прикинула в мыслях пару других вариантов, слегка томно улыбнувшись. "Если вам захочется..." Вейгар помедлил с ответом. - Тогда стоит оставить это до подходящего момента. Восстановиться и приступить к повторению. - спокойно и четко распланировал он. - Без особого желания с вашей стороны... - выдержала она небольшую паузу и отрицательно качнула головой - Не самое соблазнительное предложение. - Мое влечение мне подвластно. Если у тебя нет определенного желания или возникают сомнения, я могу подстроиться. - постепенно омрачался его тон голоса. - Не омрачайтесь. Я просто осторожничаю. - с чуть виноватой улыбкой опустила она взгляд - Желаний много... - негромко произнесла она и на несколько секунд представила как ее пасточка подвергается сладострастным движениям - Ослепляет. - попыталась подобрать она слово, характеризующее влечение. И тихо сглотнула слюну. - Следуй за мной. - коротко скомандовал Вейгар с какой-то таинственной ноткой в голосе. Он одарил супругу цепким взглядом и отвел глаза в сторону гущи сада, трогаясь с места. Самка со степенной охотой последовала за ним, вновь сглатывая слюну. Вейгар избрал подходящее по его мнению место среди гущи цветочных кустов, уже в уме прикидывая самую удобную позу и остановившись на месте, плавно указал пальцем куда ей следует встать. - Укладывайся. - плавно жестикулировал он пальцем, будто в манипуляции, но в действительности ни к чему подобному не прибегал, ведь супруга хотела подойти к действию осознанно. Она с легкой и заинтригованной улыбкой заняла указанное место и опустилась на колени, опуская торс к земле и опираясь о зеленую траву предплечьями. Это была идеальная высота для подобного взаимодействия. Ощущается некоторая неловкость. Вейгар выдержал изучающую паузу, будто взвешивая собственное решение. - Вы совсем не хотите, верно?... - с ноткой печали произнесла она и просто улеглась на траве, продолжая опираться о собственные предплечья. Она сказала это, потому что не чувствовала. Даже когда она лежала на шезлонге, влечения было больше... Теперь и она не особо хотела. Это казалось печальным. В ответ он лишь вздохнул. Самка подперла голову ладонями, со слабой улыбкой посмотрела на него и закрыла глаза. Просто отдыхала в вечерней тишине, в присутствии Вейгара. Лишь бы он не уходил. И внутри что-то начинало колыхаться... До ее слуха донесся шелест ткани мантии, но она решила не раскрывать глаз. Это было несколькими секундами, когда Вейгар просто восхитился беспристрастной красотой супруги, которая не заставляла себя ублажать его или принуждать себя желать через нехочу. Он только и успел схватиться за собственные штаны под мантией, как все вновь пропадало... Он начинал испытывать какое-то неудобство... Будто соврал, когда сказал, что его влечение ему подвластно. Сейчас это не так. Слабость. Он убрал руки и поправил запах мантии. Признавать неловкость ситуации совсем не хотелось. Он сам пропел ей в тот раз, что желает быть с ней, желает чувствовать, желает защищать. Если чувства нет, то он будет выбирать из двух других вариантов. - Пойдемте отдохнем? - внезапно предложила Самка с почти беззаботной улыбкой, исходя из отсутствия ощущений или чувств со стороны Вейгара. Для нее не было трагедией отсутствие желания, ведь в целом ей просто хотелось быть с Вейгаром и любить его. Он промолчал в ответ. И Самка открыла глаза, просто чтобы убедиться, что Вейгар никуда не ушел. Он продолжал стоять перед ней, но взгляд его устремился в конкретную точку. Уши Самки сменили траекторию слуха в ту сторону. Шорохи. Вейгар рыпнулся в сторону звуков, практически выскакивая из кустов. Это оказался Тенор Ужаса, по какой-то причине решивший выйти на вечернюю прогулку по саду. Он не испугался внезапного появления Владыки, а только обрадовался. - Лорд Вейгар! - с каким-то хихикающим уважением обратился Тенор к Владыке. Самка продолжила лениво лежать и слушать происходящее, не вылезая из кустов. Вейгар остолбенел точно вкопанный. - Нападение ли это? - поуспокоился менестрель взвешивая ситуацию - Вынырнуть из убежища и утихнуть не самое лучшее решение. - будто отговаривал он, а может даже порицал поступок Повелителя зла, с уже абсолютным спокойствием. И из кустов, позади Владыки, послышался веселый, почти мелодичный смех сомкнутых губ Леди. Ее рассмешило предположение, что это нападение. Да и в целом смешно. Тенор Ужаса, замялся на пару секунд. С некоторой неловкостью потер собственный нос и развернулся в другую сторону. - Пожалуй, мне стоит откланяться. - с неприятным смущением прозвучал его голос. Он продолжал потирать нос, будто тот не переставал слегка чесаться. Вейгар стоял и крайне усердно поджимал губы в чрезвычайной неловкости, молча и почти незаметно стараясь совладать с неожиданной ситуацией. Он шагнул обратно к супруге в заросли кустов. - Лежишь себе, бегают туда сюда бесконечно, не только причиняют беспокойство, но и с ног сшибают, прогуливаются, отрывают от дел, да еще и позорят! - сумбурно и недовольно протараторил Вейгар. Можно было подумать, что и Самка была в этом виновата, но почему-то от супруга веяло исключительно возмущением относительно приспешников. - Зато как он смутился. - довольно, почти томно произнесла Самка и опять похихикала, почти так-же - Разве вам не нравится так смущать окружающих, что они мгновенно нос воротят от места преступления? - странным образом выразилась Самка на волне этой забавной ситуации. Она понимала, что формулировка ее предложения странная, но вот так хотела выразиться. Вейгару это не очень нравилось, ведь это... смущало. И Самка заулыбалась, заговорила тише. - Это же так весело, издеваться над окружающими, повергая их в стыд от происходящего. - слегка игриво постучала она пальцами по своим щекам. "Но не над вами" внезапно строго и сурово пронеслось в ее мыслях к Вейгару. Он поправил собственное напряженное положение, выпрямив спину и будто задумчиво перебрал пальцами по листьям цветочных кустов, за которыми они находились, чуть самодовольно окинув их взглядом. И пришел к выводу, что комфортнее заниматься интимными делами в комнате собственной башни... В саду замка Болхейм готовится романтический ужин. Вейгар протягивает супруге соус, чтобы она заправила курицу на красивых раскаленных камнях. Необычная подача. Все мирно и спокойно, но Повелитель зла постепенно размышляет о своих заботах, вне раскрытия деталей для супруги. Самка расслабилась, увлекаясь просто происходящим. Прикидывая сколько еда будет готовиться, как долго камни могут сохранять высокую температуру, немного удивляясь тому, что это событие именно что романтический вечер, нежели фуршет. И с улыбкой желает, чтобы ей снилось поменьше херни. Чтобы крыша опять не поехала. Пока ела, вспомнила какой-то склизкий и мерзкий на вид салат из водорослей. В Ионии такой когда-то пробовала. Сопливая и зеленая масса, где водоросли были больше похожи на глистов, нежели растения... Но она помнила что на вкус они ей нравились. - Глисты?... - с отвращением и кривой улыбкой переспросил Вейгар, улавливая мысли супруги, замерев в процессе поднесения вилки ко рту. - Водоросли. - поправила она его и добавила - Там был кунжут и крошки острого перца. Пикантно на вкус. - Очередные... пищевые извращения. - слегка терялся Вейгар до мурашек по коже. Очередная мерзость, которая ее забавляла. Ему было одновременно смешно и отвратительно. А Самка внутренне ликовала от этого факта, будто гордилась своими нестандартными вкусами. Она вспомнила как ела те водоросли, прямо кадром и ощущениями. Действительно упругие и хрустящие на зубах, где пресный вкус водорослей скрашивается сладко-солоноватым склизким соусом, а также легкой остротой перца и ореховыми нотками кунжута. У Самки от этого только слюна вырабатывается, подстегивая аппетит. Как ни странно, Вейгар это оценил, исходя из ее красочных воспоминаний, хотя по началу воспринял как нечто гадкое и действительно мерзкое. Видимо супруге нравится подбирать шутливые и мерзкие ассоциации к пище соответствующего вида. Это для нее просто забава. К концу ужина тема размышлений подходила к пережитым сновидениям о прошлом. Практически вскользь, потому что не самая воодушевляющая тема для беседы. Самка видела чьи-то смерти и иногда сама же путалась в них. Далекие облики искажаются, но исправляются... И с крыши прыгает не какая-то незнакомка, а сама Самка. Она не помнит точных причин, но ей очевидно, что воспоминания порой доводят ее до безумия и во сне она самоубивалась. Так она пыталась сбросить тяжесть бремени. Вейгар наблюдает неточности в этих снах супруги. Размышляет о том, что в тех кадрах он разглядел только один из них, который был правдивый. В одном из случаев это оказался Номер 3, которому Вейгар сам приказал спрыгнуть... Почему? Потому что он видел как на крыше сидели трое и спрыгнул один. Гений хаоса был вынужден подчиниться, перебарывая свой собственный страх. В падении он искажал свой облик несколько раз в попытке найти решение, и в конце концов выбрал самый сюрреалистичный результат с возможностью полета, издавая какую-то имитацию вопля Леди, который каким-то образом влиял на разум Самки, будто подчищая воспоминания. Что-то где-то забывалось, от чего воздух во сне становился мягче, чище и спокойнее. А выбор образа в конечном результате, был одним из персонажей комиксов - монстр с возможностью полета и ментальными атаками.