Откровение границы разума

Перед сном, Самка переваривала информацию о своих прошлых отношениях, вспоминая тот график во сне. Ей показалось это подходящим временем и она не испытывала затруднений для размышлений. Делилась с Вейгаром, а иначе зачем она это раскапывала. Первая любовь оказалась такой. Самой запоминающейся. Дух дикой магии, пикси с необычной натурой. Он не вредил, он был спокоен, мягок, но влияние оказывал свойственное его природе. Забавы для разума, проказы и проделки, за которыми не было видно пагубных последствий. Слепота действительности. Все играло в веселых тонах и она у него этому научилась. Он не преследовал цели загубить ее, просто его виденье жизни сильно отличалось от обитателей материального мира. Веселье выручало во всем и затмевало все. В интимной жизни он был довольно заботлив, практически беспристрастен. Много молчал. Старшая вастайа племени Весани была серьезно поражена скверной и почти все время пребывала в уединении, изредка выходя на балкон собственного дома и сидела там подобно монолиту. Провидица в глубоком погружении. Почти недвижимая. После этого сна, Самка проводила какую-то аналогию способностей нитей. Вроде бы припоминала какую-то сказку о "ткачихе мира", которая сплела полотно и якобы создала Рунтерру. Считала это одной из самых впечатляющих сказок детства. Самка призадумалась. Образ "старшей" поплыл, будто искажение исправлялось, находя более правдоподобные детали. Эта провидица не была похожа на вастайю... "Серый человек" внезапно подумала Самка, вспоминая ее действительно серый облик, будто слепленый из смоченного пепла и высохший в постоянно осыпающуюся прахом фигуру. Вторые отношения были в "Могильнике кэлпи". Немного нестандартные, так как не то чтобы для Самки там были конкретные романтические отношения, просто потому что они были самыми худшими. Она ужилась в странном обществе, где многое происходило. Монарх магов крови был седовласым, но молодящимся стариком, с умеренным характером, без каверз и предрассудков. Самка считала его добрым и хорошим. А вот его сын, который изловил ее в качестве жертвы, был просто наглецом без прочной воли. Недальновидный, слегка напыщенный болван, который просто хотел занять место отца, но не был достоин. Он пытался строить какие-то отношения, ведь Самка была его добычей и билетом для всеобщего восхищения "его стараниями". Его достижением. Лицемерный ублюдок со статусом. Тот самый, кто за спиной поливал ее грязью, на людях играл роль преданного и влюбленного ухажера, а наедине не стеснялся унижать и насиловать. Внешняя роскошь являлась прикрытием внутренней пыльной затхлости на грани бедности. Дома только самое нужное по его мнению, а для чужих глаз - все самое роскошное. Он заставлял ее принимать в себя скверну, осуждая ее попытки извлечения, кривя лицом когда она это делала. Считал это проявлением неблагодарности и в целом отвратительным, грязным действием. Вот только окружающие прекрасно понимали что из себя представляет сын монарха. Просто не придавали этому значения. Пока в его окружение не пробились слуги Монсеньора. Отец прибыл за ней, когда она уже превратилась в фенечку после стрессовых наваждений и забрал домой. А что стало с тем ублюдком, Самка уже не знала. Она надеялась что он либо сдох, либо заслуженно страдал в одиночестве. Не помнила были ли у нее там родные потомки, так как в этих отношениях она к ним не стремилась. Но помнила что дети там в принципе были и все хорошенькие. "Помню, как один из них, когда был еще совсем маленький, высосал весь погреб с запасами крови" вспоминала Самка какие-то забавные для нее кадры, хотя для окружающих это было просто катастрофой... Как крышку погреба открыли и на нее смотрели маленькие настороженные глазки, а вся мордочка была измазана в крови. И тут же вспоминала как для ее партнера, самым желанным было высасывать кровь из ее шеи. Ей тоже нравилось, но до определенного момента, когда это становилось невыносимо на грани смерти. Он так ни разу и не смог остановиться до ее потери сознания, а когда она заявила, что хочет расстаться, он выдал ей заносчивую фразу "Ты еще будешь скучать по этому". Любил, по своему, но был скотиной. Третьи были среднячковыми и плохо закончились. В памяти они плохо отложились, но по началу были не плохими, это единственное в чем она была уверена на данный момент. Причина столь мутной памяти об этих отношениях заключалась в поражении скверной. Была беременность, может даже не одна. Но последняя точно сломала ее. Все медицинские изыскания были жестокими и бессердечными, в одиночестве, будто ее бросили. Это он тот, кто бил ее, когда она была в бреду неудачной беременности, хотя в тот момент все еще тешила какие-то надежды в доверии к своему партнеру. Скверна изъедала ее изнутри. Она умерла в один из этих безумных дней, в лечебнице. Просто ради того чтобы сбежать. Ее похоронили и тогда она выбралась из могилы. Ушла. Из-за того что память об этих отношениях была столь слабой, Самка ощущала что много деталей она либо упускала, либо что-то искажает, за исключением битья в бреду. Это она помнила довольно четко. "Просто казалось мирной жизнью" вкинула она брови вверх. Любил, но так разочаровался что бросил в лечебнице, не желая видеть. - Пожиратели... - грубо выразился Вейгар вслух и нахмурился. Было интересно, но крайне не нравилось. Вспоминал тот "график отношений" супруги и ее мнение о том, что нынешние отношения с ним - для нее лучшие. Думал, что он темный колдун и с трудом оправдывал, что подобное можно так высоко оценить... Прикидывал в мыслях, что первый был "затейливый слепец", второй "алчный глупец", а третий просто "хлыщ". Так он об этом подумал. А потом, немного покрутив в голове факт того, что третий бросил Самку в лечебнице и при этом бил в слепом порыве разочарования, добавил еще несколько оскорблений. - Дебил и имбецил. - опять не удержался Вейгар от комментария - Если они еще живы, я их найду и уничтожу. Самка искренне заулыбалась на это. Ее крайне забавляло, что Вейгар ругается, однако для него это были медицинские термины, которые он употребил, все же, в уничижительной форме. Она продолжала слегка цеплять собственную память о третьих отношениях и вспомнила непотребные склонности того партнера. Его возбуждали дети. Он добивался перевоплощения Самки, чтобы таскать ее с собой как девочку лет десяти, а порой и фенечку насаживал как игрушку. Самка слегка покривила лицом. Ей это нравилось, хотя порой пугало. Вейгар приложил ладонь ко рту и слегка поправил свое положение в кровати. Он уже однажды домогался маленькой пасточки фенечки собственной супруги, так что не мог просто осудить это. Сам погрешил... Повисла пауза, но Самка молча улыбалась, вспоминая кадры с Вейгаром, когда она была фенечкой. - Нравится значит... - слегка нервно покачал он ногой под одеялом. - Как минимум для извращенной фантазии. На вас бы насадилась. - с тревожной ноткой смело призналась Самка. Это не было предложением, только констатация факта о извращении, которое ей казалось соблазнительным. Исключительно между ними двумя. И она гасила что-то еще более аморальное, на грани абсолютнейшего безобразия. За что-то ей было стыдно даже думать. Вейгар взвешивал эту... информацию. Пока Самка заталкивала скрытое безобразие поглубже в недра сознания. Будто закапывала обратно то, что не стоит выкапывать. Он прекрасно знал, что супруга не хочет подвергаться стрессу ради обращения в фенечку... Поэтому, даже не смотря на то, что его это заинтересовало, он просто признавал что это сложно. Но теоретически возможно как минимум в фантазии. Хотя и в материальном мире тоже... Самка про себя как-то радовалась, будто открыла какую-то шкатулку с подарками, но не материальными. А с идейными. Но предпочитала, чтобы ее сейчас не заносило. Ее нагрудный воротничок оказался грубо схвачен рукой Вейгара, стягивая шерсть до боли. Он подался к супруге, наклоняясь к ней. - Любезное лекарство от пылкости, не правда ли? - приценивался он к ней потягивая шкурку, от чего Самка терпеливо поджимала губы, утратив улыбку, но не сопротивляясь - Предотвращает пламенеющее чувство. Ты уже испытывала облегчение, некоторое время назад, от этой же руки. - отпустил он ее воротничок и поиграл пальцами в воздухе перед ней. Самка дрогнула от движения, будто ожидала чего-то еще болезненного. Это было внезапно, даже немного пугающе... Но она попыталась расслабиться обратно. Ее не прельщало быть забитой негативными эмоциями. - Вы мастер в подавлении. - неловко подобрала она слова, но слегка улыбнулась - Была ли в этом необходимость? Любить я вас все-равно не перестану. - произнесла она это как само собой разумеющееся. Она говорила не о руке, которая в нее проникала, а о руке, которая сейчас сделала ей больно. "Просто как предлог к тесной связи" глубоким и удовлетворенным тоном ответил он ей, внимательно всматриваясь в ее лицо. Самка смотрела на него в ответ, будто затягивая секунды любования. Слова не подбирались, только копошились где-то глубоко и почти неосознанно. Слишком много всего даже для нее, не разобрать. - Может... мне стоит вывалить хаотичную тираду своих размышлений? Что-то их очень много. Хотите пособирать мой пазл? Из мыслей. - легонько хихикнула она. И вместо ответа ее разум будто накрыло саваном тьмы. Это было настолько неожиданно, что по началу Самка растерялась, но решила что это отличный шанс... "... отличный шанс не юлить, а вывалить как есть" будто кивала она самой себе. И будто ликующе открывала несуществующий сундук, желая выгрести оттуда все что есть. Надо было только не отклониться от желаемого, будто она могла споткнуться. "Я вас люблю и хочу все что только можно! Порой даже то чего нельзя, в интимном плане, но лишь бы коньки не отбросить. Мне нравится когда вам хорошо. Мне не нравится когда вы слишком недовольны" мыслила она и от каждого предложения будто менялась мимика и эмоции, соответствуя сказанному. "Мне нравится когда вы властвуете, на до мной, но беспамятство не люблю. Если вы будете слишком долго воздерживаться, то произойдет что-то схожее с похищением шляпы, но еще хуже - я начну нападать и кусаться! И заработаю за это наказание... Я знаю" Повисла небольшая пауза, будто Самка перелистывала страницу "Мне не нравятся чужие мужики. Как и бабы. Я ничего такого не хочу, настолько что меня это бесит, особенно когда вы подозреваете. Если вдруг какая-то незнакомка к вам пристанет... мне кажется я вздуюсь как пушистый шар и высеку на ее лице похабные картинки, но это так, образно. НЕНАВИЖУ!" выпалила она от неожиданной мысли о ревности и где-то в стороне разума мелькнула ее дикая фигура, будто рыскающая с оскалом в поиске несуществующей соперницы. "... Хочу иногда болтать чушь. Глупости. Шутки. Похабщину. Жаль только не всегда понятно, где я шучу, а где говорю правду" звучит ее вздох "Многие слишком серьезно это воспринимают и, в конечном итоге, мои шутки превращаются в их уродливые мысли правды, которые они сами себе рисуют, а мне лень объяснять, мне лень перебирать, разбирать, разъяснять. Я стараюсь БЫТЬ приличной, больше чем я есть. КАЖДОМУ надо слышать то, как он привык или хочет слышать, слушать, говорить, и меня это БЕСИТ! ... Я стараюсь чтобы они улыбались, мне от улыбок легче. Граней общения слишком много, целая тонна, ко всему либо надо, либо приходится подступаться, а у меня постоянно меняется подход или настроение, я перескакиваю с памяти об общении, оно нестабильно! Поэтому я стараюсь" с ноткой отвращения звучала ее мысль. "Приходится выбирать единицу из сотни, чтобы доносить смысл. Да, я порой не задумываюсь над словами, это поток. Поток течет и ему это свойственно." "Я всех оскорбляю" будто шепотом признавалась она "Про себя конечно. Почти постоянно. Приспешников тоже. Каждого. Дебилам порой свойственно обесценивать открытость собеседника и тыкать в него пальцем, поучать как надо, по их мнению. В моей голове это не так работает. Но я признаю что и сама не знаю КАК это работает в моей голове. Слишком много всего и большая часть может казаться мусором, вот только мне это видится иначе. Важно всё" "Слишком много граней. Мне не нравится постоянно корректировать ранее сказанное вслух. Меняется настроение, меняется мнение, меняется взгляд. Единственным недвижимым монолитом является супружеское целомудрие, я неебически боюсь что меня осквернит другой" и где-то на границе разума мелькает ее искаженный образ, где она рвет собственными когтями свое лицо. "Я ненавижу эту мысль и страх. Поэтому и не люблю беспамятство, где разум утрачивает контроль над телом. Если вдруг я стану тупой настолько, что меня поведет НАЛЕВО, ой, я не знаю как потом жить. Хуево" Звучит какое-то тошнотворное отвращение. "Вы не устали? А то я так могу долго трындеть" И ее разум выдержал паузу сосредоточенного ожидания. Пауза была молчаливой, будто ничего даже не колыхалось. "Я хочу создать артефакт. Какой-нибудь классный, для вас! А может даже оружие для себя, из слюны, пыльцы и нитей. Такое в руки никто кроме меня не возьмёт. Ну и пикси сможет... А знаете, я несколько раз порывалась попросить у кутюрье создать для меня что-нибудь сексуальное, чтобы вас соблазнять. Но дважды потерпела неудачу. Духа и смелости не хватило. Сомневалась вообще, стоит ли, а то вдруг вы меня либо выебете по жестче прежнего, либо осудите, либо еще что... Может ошейник для ролевых игр? Нет? Это не слишком... ну, я даже не знаю как это назвать. Развлечения ради, потаскаете меня как сучку на кровати. Вы уж извините за это" притормозила она, будто ее немного занесло... Что-то мелькало на фоне, будто Вейгара это забавляло. "Я хотела попробовать использовать пыльцу на плодах во фруктовом саду. Сэтт же назвал это туман дающий ягоды, может будет лучше расти? Я не помню для чего он еще нужен, если не для того чтобы ставить врагов на колени и унижать их. Лежат тушки, сделать ничего не могут, замечательная способность. Может надо было семена винограда в хвост засунуть?..." "Мне кажется я лезла почти в каждую сделку Марис с приспешниками, но почти ничего не помню. Только смешно было. Абсолютно каждый раз. Ну или подслушивала? Она что-то рассказывала, но я это постоянно прикрывала. Прикрывала? Почему-то разговоры с ней откладываются в памяти иначе, может потому что она пикси?" Самка выдержала задумчивое молчание, будто шустро прикидывала варианты без слов, проводя аналогию и нити между событиями. "Я же на Поляну ходила, там тоже все вывалилось и забылось. Забылось? Неестественная ситуация с этим местом, неестественное влияние от пикси. О!" внезапно воскликнула она "Мама с папой конфликтовали с Поляной, видимо именно по этой причине. Хотя во сне скорее с чьими-то родителями, там, мне кажется, много искажений" припоминала она Серого человека, который поначалу показался не то вастайи, не то йордлом. "Марис интереснее других пикси, она ебанутая. Прикольная. И я знаю, что это не ее настоящее имя. Вы знали? Там что-то заковыристое" попыталась она изобразить звучание, но скорее паясничала, чем действительно старалась. "Шмарис" похихикала она. "О! Я вспомнила почему забываю диалоги с ней. ТАМ СРАМ! Весело, смешно, доводит до безобразия, а я помнить это дерьмо не хочу. Чтобы потом не откликнулось, не смущало, не вертелось, и я могла смотреть на приспешников без этого... дебилизма" "Я люблю наших детей. Но постоянно волнуюсь. Не чувствую для них угрозы, но постоянно вынюхиваю. Веры много. В Праэдор столпы предков. Почему-то один из них - полубога... Это будущее покровительство" будто показала она куда-то пальцем на вспышки молний. "Я чувствовала МРАЗЬ в саду. Будто ветерком подуло. А потом вы принесли мешочек от скитальца. Может это не так уж и важно" глубоко вдохнула она, будто пыталась учуять чужой запах из памяти того ощущения. И чавкнула, будто попробовала на вкус. "Пахнет дурью. Девчачьей. Раздражает" Выдерживается какая-то пауза тихой ненависти. "И Поляной" чуть смягчилась она и будто отбросила эту бесполезную мысль без продолжения, которого у нее не было. "И я не думаю что приспешники дебилы в целом" внезапно сменила она тему мысли, будто вносила недостающую информацию "Просто ругаюсь. Они же иногда ведут себя как придурки! Я имею право так считать!" будто потрясла она кулаком в воздухе и резко, улыбчивой украдкой добавила "Я тоже порой веду себя как дура" И в воздухе начал нарастать негативный жар Вейгара. Мысли Самки притормозили. "Ой, надо что-то сделать с Владом" вспомнила Самка и поправила себя "С Владимиром. Я про него забыла" Мелькнул кадр, где Владимир сидит на кровати одной из белых комнат, обескровленный и иссушенный, склонив голову и упираясь лбом в сложенные ладони перед собой, уткнувшись локтями в угловатые колени. Ждет чего-то в пустом смирении. Прямо сейчас он ее ненавидел, но Самка только улыбалась про себя. Без злости или язвительности. Она отвернулась от картины. "Результат будет зависеть от него самого. Может поймет" будто похлопала она в ладоши. Пока оставляет его там, еще поработает над этим. "Мне он не нравится. Заковыристый" делилась она с Вейгаром своими предчувствиями "Когда он ходил за мной, мне было не по себе. Хотелось отвязаться, но он не отставал и молчал" слегка весело поясняла она. Повисла очередная пауза, но странная, будто мысли из воображаемого сундука иссякли, но возникла одна, новая: "Знаете, музыку сначала слушают, а потом осмысляют. Иначе можно упустить момент ею насладиться" Влад Токарев и Петр Кучеров - Почувствуй боль И вместо мысленной темноты, будто под музыку, заструилась одна из нитей, рассекая хаотичное пространство белых комнат, ведущая к той где сидел Владимир. Казалось, будто песня олицетворяла собой внутренний монолог Владимира на грани собственного голода. Он так и не лег на кровать, он так и не сел за стол. Он сел на кровать и пребывал в своих личных молитвах. Совершенно бесполезных. В его голове определенно крутились свои мысли и картины, свои воспоминания, не влияющие на покой белой комнаты. Она его не заинтересовала, он утонул в своих размышлениях. Прямо сейчас, неестественный голод толкал его на мысль о еде. Любой. И она была - на круглом столе. Он встал. "Простите, Лорд Вейгар" обратилась она мысленно к супругу "Это я закрою, чтобы вам не пришлось делиться" многозначительно выразилась она, будто заботилась о каких-то его ресурсах и для Вейгара все будто схлопнулось. А Самка уснула.