"Расслабилась..."

Леди сидела на диване детской комнаты в окружении Кадуса и Палмы, пока Праэдор крутилась где-то вокруг дивана. Повелитель зла увел Номера 3 и Заклинательницу зеркал на время, для выяснения ситуации. Тишину и покой нарушил Изготовитель, ступивший на мозаичный пол. Он предстал перед Леди с достоинством, которое ему было свойственно и преподнес коробку, раскрыв содержимое которой, глазам предстало маленькое платьице. Для Палмы. То самое, о котором она его просила. - Светоносный элемент, окрыленный и кропотливо выкроенный вашим покорным кутюрье, со всей тщательностью! - воспевал он и издал неожиданно безобразный смех, почти ржание. "Ага, знаю я кого ты там кропотливо и тщательно выкраивал" подумала Самка и на ее лице растянулась широкая ухмылка. Игры у кутюрье, конечно, красиво каверзные. Но с результатом в работе. - Работа вам в радость. Кипит и вдохновляет, как посмотрю. - извлекла она удивительно тонкую работу из коробочки, пока с первых слов Леди кутюрье начал напрягаться - Благодать. - с безукоризненной похвалой прокомментировала она платьице и переключила свое внимание на Палму - Теперь моя очередь играть в куклы. - с умилительным намеком изрекла она и усадила на колени малышку. По Леди было заметно, этот момент был ей в исключительную радость, нарядить одну из своих девочек во что-то красивое. Как и Палма, которая внезапно разошлась от неописуемого восторга. Платье ей понравилось, да так, что Самке казалось, будто ее девочка описается... хотя это в принципе невозможно. Платье было беленьким, воздушным будто струящееся облачко, с рукавами крылышками, напоминающими крылья летучей мышки с сиреневым оттенком, нежным и приятным. На самих этих крылышках, будто магическим и тончайшим узором, были нанесены прожилки, будто на крылышках стрекозы, но из-за благородной подачи платья в целом виде, это больше походило на нечто невинное и мифическое. Совсем немножко приталенное, ровно настолько, насколько нужно для этого пушистого тельца, а подол расходился во все стороны своим объемом, напоминая какой-то восхитительный десерт из красиво уложенного и воздушного крема. Палма в нем словно ангелочек! Материнские пальцы придерживают маленькие лапки, будто демонстрируя "крылышки" платья, с довольным достоинством преисполняясь улыбкой. С маминой поддержкой, Палма пытается встать на задние лапки, чтобы сиять во всей красе, но они дрожат, хотя это и не мешает ей восторгаться собственной красоте. - Неописуемая красота, безупречная работа. - изрекла Леди. Кутюрье и самого пробрала дрожь, он был польщен похвале своих трудов, но почему-то нервничал. Его ладонь поправила несуществующую складку на его мантии. - Смею доложить Повелительнице украдкой... - начал он негромким тоном, будто укрывая речь от посторонних ушей - Повелитель в тайне следит за вами. - замысловато потер он свою бородку пальцами. Неожиданная смена темы, но на лице Леди ухмылка. Она запрокинула ногу на ногу, усадив Палму по удобнее, а про себя мысленно делает пометочку, что кутюрье не только мерзота и внимательный черт, но еще и лицемер, который по ее мнению обязан служить в первую очередь Лорду Вейгару, а не играть в партизана. - Экая оказия... - немного эксцентрично вымолвила она столь же тихим тоном, приложив пальцы к нагрудному воротничку. И выдержала театральную паузу, пока кутюрье ухмылялся тому, что видит перед собой. - Не играйте со мной в игры, иначе я спущу на вас своих ультрамариновых собак. - внезапно произнесла она и одарила его ответной ухмылкой. Изготовитель уронил улыбку, не понимая странного выражения Леди и впадая в некий ступор. - ... Каких... собак? - рассеяно прозвучало из его уст, а глаза слегка расширились, словно пытаясь осознать реальность происходящего. Это было впервые, когда он впадал в такой неожиданный ступор от недоумения настолько, что изящество его слов и речи куда-то испарилось. И Леди принялась с какой-то милой и томной радостью демонстрировать своих потомков, по очереди брав их на ручки. А дети были только рады и довольно, с гордостью улыбались, будто мама показывала Изготовителю их могущество. - Эта раздербанит чувства и разум. - приподняла она улыбчивую красавицу Палму в платье - Этот принесет много страданий. - сменила она на руках Кадуса, который злорадно расплылся в улыбке - А эта зубастая булочка раздербанит ваше тело, по чуть-чуть, укусами и царапками. - затейливо и довольно сказала она, подхватив брыкающуюся Праэдор на ручки с мозаичного пола подле дивана. И тут-же весело, задорно добавила: - Давай мой зайчик, покажи как ты можешь! - и выпустила малышку на волю. Это было чрезвычайной неожиданностью для Изготовителя, но искрометной забавой для Леди. Под неожиданным порывом веселой дикости, маленькая хищница вцепилась в лицо кутюрье, цепко хватаясь коготочками за его кожу и волосы. И будто яростный паучок завертелась по всей оси его головы, царапая и покусывая, словно картофелину. Со стороны кутюрье звучат абсолютно растерянные возгласы, а руки его машут в воздухе, не решаясь схватиться за потомка Лорда и Леди, даже не уверен что сможет словить эту дикость. Он отступил на пару потерянных шагов назад и маленькая хищница спрыгнула на пол, немного неловко приземляясь на лапки, но со всей гордостью просеменила к маме и демонстративно предстала перед ней, чуть отклонив голову, словно говоря ей "во как могу". Леди одарила это представление аплодисментами и малышка довольно закачалась на месте. Ей было весело и мама похвалила ее результат. Изготовитель страдальчески и с негодованием ощупывал свое лицо, скалясь от разочарования. Он прекрасно понял за что получил подобную кару. За игру против Владыки. Но не удержался от уточнения, в порыве негативных эмоций. - За что вы так со мной поступили?! - слегка надломился его утонченный голос. И Леди ухмыльнулась, глядя на озлобленного кутюрье. - Аналог удара прекрасной латной перчатки, не правда ли? - немного шутливо хмыкнула Самка - Лорд Вейгар имеет право знать всё. И я не стремлюсь что-то укрывать от него. - спокойно и решительно осведомила она Изготовителя. Кутюрье молчал и практически горбился на месте, вынуждая Леди заинтересоваться его мыслями. Но вместо мыслей кутюрье... в голове Самки были сплошные мысли Вейгара. Она уронила ухмылку и растеряла взгляд по детской комнате, а тело медленно заполыхало теплом. Это было... неожиданно. Настолько, что она усомнилась в здравости своего рассудка. "Я буду тебе очень обязан, дорогая супруга. Исправляешь беглецов, проявляешь благопристойную честность" звучал голос Вейгара будто из темноты... из которой он и вышел. Или точнее выскочил. Просто часть комнаты, одна из самых темных, оказалась маскирующим пристанищем Повелителя зла. - Этот вольный танцор, ничтожный случай. Смиренное осознание неизбежности. - спокойно прошелся Вейгар по детской комнате, слегка осуждающе глядя на Изготовителя. Кутюрье неприятно усмехнулся, словно признавая некое поражение. - Плоды воистину полны изящества и лоска, даже для помощи в злодействе. Верх приличия. - несколько нервно сглотнул он слюну, сдержанно ухмыляясь от порезов кожи и... преисполняясь какого-то счастья. Потомки Лорда и Леди не какие-то малыши-глупыши, а настоящие звери... Вейгар ухмыльнулся. А Самка про себя пожала плечами. Никаких противоречий. Их дети - неповторимые. Но было весело продемонстрировать это вот так, после заковыристой игры кутюрье, будто он ставит Леди выше Лорда. Не имело значения, было ли это стремлением уберечь Леди от каких-то неожиданностей или же подлая игра, развлечения ради. Так или иначе, подобные речи - лицемерие перед Вейгаром со стороны Изготовителя, по мнению Самки. Наказуемое. Она вновь усадила Палму, на этот раз на колено и продемонстрировала ему их маленького ангелочка в платье, придерживая ее за лапки, чтобы дочь могла расправить их как крылышки. И довольно заулыбалась. Вейгар, молча откликаясь на внимание супруги, сообщает ей "Позже" Сейчас он занят. И она не пристает к нему, потихоньку любуется своей маленькой девочкой в платье и слушает происходящее. В детской комнате повисает пауза, молчание, где Повелитель зла сверлит взглядом Изготовителя. Изучает. Для Самки, на ее колене сидит маленькое чудо. Просто хочет позволить себе любоваться этой красотой. Она поправляет складочки платья, будто заготавливая превосходную картину и мысленно кивает Палме "Красивая-красивая". И маленькая девочка по детски кокетливо моргнула несколько раз, будто строит глазки. Мама молча восхитилась этой женственной черте. Мило ухмыльнулась и изобразила ей как стрелять глазками, разумеется, глядя на саму Палму, чтобы не разить или смущать Изготовителя например. Началась безмолвная игра между мамой и дочерью. Малышка с изучающим любопытством смотрела на мамино лицо. И тишина нарушилась детским... рычанием. Воинственным и агрессивным, будто намерения были схожи с вооружением к настоящему бою. Праэдор вцепилась в ногу Изготовителя клыками и когтями, даже не смотря на высокую платформу котурна, в которых он ходил. Самка отвлеклась от гляделок с Палмой и с любопытством взглянула на происходящее. Делать она ничего не будет, если только Вейгару не потребуется исправить положение, хотя он и сам более чем в состоянии прервать эту сцену жестокости, если сочтет нужным. Она серьезно отнеслась к выходке Изготовителя, ей не хочется защищать его от кары детских зубов. Как и от проверки Вейгара. Изготовитель стоически терпит этот маленький дикий выпад. А Вейгар ничего не предпринимает. И тогда, кутюрье хватает зубастую малышку за загривок. Глаза Леди впиваются в приспешника, теряя всякую жизнерадостность. Только холодный взгляд. Кажется, будто Изготовитель изображает намерение о жестокости, но в воздухе не хватает его уверенности в данном действии. Он поднимает малышку на уровне своего лица. - Бесплодные попытки, юная Леди. - приблизил он Праэдор к себе поближе, немного меняясь в лице, будто смотрел на обиженного ребенка, которого нужно просто успокоить - Будьте добрее. И взгляд Леди расслабляется. Ее беспокоит только опасность для потомков. Так или иначе, она не отрицает очевидного факта, что все в замке Болхейм, участвуют не только в заботе, но и воспитании потомков. Это естественный процесс в обществе. А иначе, ей пришлось бы носиться по замку из угла в угол. Вейгар остался доволен таким развитием событий, одобрительно кивнув и повернувшись к супруге. - Растерзанный в щепки, но кратко изложенный в руководстве. Похвальное сдерживание. - резюмировал Вейгар супруге. Самка в ответ слегка улыбнулась и кивнула. Вейгар наблюдает перед собой ее утомление. Она в этом не признается, но как и говорила ранее - от него не скрывает. Самке определенно порой не хватает терпения на выяснения ситуаций, если в них нет необходимости действовать. А вот когда кутюрье схватил Праэдор за загривок, супруга была готова двинуться даже в атаку, просто оценивала происходящее. И Самка попыталась обернуть ситуацию во что-то более радостное и интересующее ее саму. Повернула Палму, сидящую на ее колене, лицом к Вейгару. Первое о чем он подумал, так это о том, что сейчас его дочь расстроится от омрачающего отцовского вида... но он оказался совершенно не прав. Палма совсем чуть-чуть наклонила голову и расправила лапки в стороны, демонстрируя наряд. И забавно так моргнула пару раз, будто привлекала внимание или кокетничала в поиске расположения. Вейгар приглушенно и кратко хмыкнул в умилительной ноте. Девочка слегка призадумалась... и восприняла это как похвалу. Ей было важно не что папа скажет, а что почувствует. Самка еле сдержалась, чтобы в очередной раз не назвать Палму красавицей, ощущая повышение градуса похвалы с ее стороны, но мнения своего не меняла. Как-будто можно считать иначе... После, в детской комнате, разразился какой-то ужас... Бас Бремени принес на руках истекающую фиолетовой кровью пикси Марис. Невиданный пиздец... Кутюрье, вроде бы, тактично, вывел потомков из комнаты, на прогулку... Самка смотрела на нее с узкой ухмылкой, стараясь сохранять относительное спокойствие, но пара нервных шуток и матных комментариев все же просочились наружу. Было так стремно и смешно, что она даже усомнилась в реальности происходящего. Получилось даже комично. Решение было не сложным для Самки по факту, но по ситуации - лютая дичь. Ей даже гадать не пришлось, как так получилось, раз ее принес Бас Бремени, который ни слова не сказал, но в мыслях его были кадры... как он насаживал пикси на член. Кажется, она видела подобное видение... - Сейчас заштопаем! - жизнерадостно возвестила она и вытянула эфемерную нить из пальцем, глядя на Марис, лежащую на своем хвосте в облаке пыльцы. - Вымыться, отоспаться и... - выдержала она напряженную паузу, пока набрасывала эфемерные стежки, желая сказать "не ебать", но выразилась иначе - Воздержаться от суицидальных насаждений. - сузились ее губы в ехидненькой ухмылке. Хотя кажется, будто Марис в этот момент была не в себе... Расслабиться... Кутюрье, не смотря на царапины, взял на себя нестандартное решение - постелить мягкие покрывала для Леди. И в детскую комнату заходит Бас Бремени, с пышным рулоном ткани на перевес. Он бросил его на пол, за что Изготовитель слегка взвился. - Можно было и не бросать так бесцеремонно, прояви уважение к Леди. - слегка покривил он уголком губ и добавил - Расстилай. - Пф. - фыркнул Бас на его замечание и пробубнил себе под нос - Как-будто для тебя расстилаю... - и уже громче добавил - Матрас не хрустальный, не разобьется. Изготовитель цыкнул. - Благородное покрывало. - со строгой ноткой поправил он его - Из лучших тканей и самым мягким наполнением. Достойное для возлежания и отдыха Леди. - Да понял я, понял. - процедил сквозь зубы Бас, раскатывая покрывало на мозаичном полу. Самка сидела на диване и не подавала виду, как ее забавляет эта сцена. В целом она даже не ожидала, что можно будет поваляться более беззаботным образом. Закостенела... Но когда Изготовитель отвесил ей поклон и жестом указал на уютно постеленное местечко, он даже не успел раскрыть рта. Леди рывком слетела с дивана и приземлилась на мечтательную мягкость для отдыха. Басу даже как-то стало жалко Леди... могла бы и раньше попросить что-нибудь эдакое. А тут, будто ей запрещали. - Может... еще чего хотите? - не удержался поинтересоваться он, почесав затылок. Но Леди уткнулась лицом в покрывало и не отвечала. Она и сама не знает чего сейчас хочет, кроме как тупо валяться. Бас взглянул на Изготовителя и вопросительно пожал плечами. А тот, в свою очередь, задумчиво потирал подбородок, будто судорожно подбирая идеи. Они были осведомлены Номером 3 о том, что Леди унывает от скуки, хотя и сами наблюдали признаки уныния. Можно было подумать что Леди совсем плохо, если бы не малышка Праэдор, которая подбежала к материнской голове и набросилась на нее в безобидной игре, как в атаке. Была схвачена, поцелована и отпущена. Самка лежала и скомкано подбирала собственные мысли. Чего она хочет? Что позволит ей расслабиться или обрадует? Мелькнула мысль о близости с Вейгаром, но она будто разочарованно отбросила ее. Сейчас не подходящий момент... "Ну, секс же не единственный способ расслабиться..." возмущенно мыслила она про себя. Но чувствовала себя тупой. Она перебрала несколько вариантов, вроде тех что ей снились и приносили радость: любопытные штуки, девчачья покраска когтей, танцы, игры... костюмы. Самка не любила носить одежду, это неудобно. Но пофантазировать весело, наверное. Заштопанная эфемерной нитью Марис, прямо сейчас имела, своего рода, духовную дорожку к разуму Леди... И пока Самка пассивно размышляла, рядом с ней, приземлился Бас. У нее только брови приподнялись от легкого удивления. Любопытная наглость? А вскоре и Изготовитель примостился, по другую сторону от нее, но тихонько, почти незаметно. Послышался ее почти беззвучный насмешливый выдох через нос. Пора переворачиваться, а то становится немного неудобно утыкаться лицом в покрывало. На этом покрывале вполне себе умещаются эти три фигуры, но если Леди переворачивается, то может потеснить близлежащих приспешников. Так получилось... Она перевернулась в сторону Баса Бремени и ненароком почти налегла плечом на его локоть, а щекой уткнулась в его плечо. Так и замерла. От неожиданности. Замерла как внешне, так и внутренне, сдерживая улыбку от безобразия происходящего и выжидая, что кто-то сделает ей замечание? Она выжидала в напряжении. И уже ощущала как Номер 3 наклонился над ними, сверля взглядом происходящее. Но ничего не сказал, ничего не помыслил. Откланялся. И Самка расслабилась. Наконец-то! От Баса, конечно, немного пованивало, будто смесью пота и пыли, но ничего, скоро привыкнет. "Но потом помоюсь..." подумала она. Настолько она напрягалась, что не чувствовала эмоций или мыслей от окружающих приспешников, будто они уже уснули... Главное, что не испытывала отторжения. Кутюрье лежал на некотором расстоянии, спиной к Леди, слегка согнувшись. Вейгар был занят другой неожиданностью, которую сам и сотворил. Прогулка с потомками в саду прервалась так и не начавшись, дети были размещены в башне Вейгара на дневной сон. В саду, вокруг фонтана, образовалось поле скверны, сдерживаемой разве что влиянием формации. Вода превратилась в жуткую муть источающую ауру разложения и гниения. Миньоны носились туда-сюда, черпая скверную воду в заколдованный резервуар, покрытый рунами Чернокнижника. Это продолжалось некоторое время, пока из фонтана не пошла чистая, благословенная вода и к Владыке пришел Номер 3, информируя о происходящем в детской комнате. В какой-то момент дремы, течение мыслей Самки перетекало о плотских влечениях к Вейгару. Отчасти сознательно она рисовала процесс в собственной фантазии, вспоминая о осквернении в саду. Чего бы ей хотелось? Да просто... Мелькают воображаемые кадры как ей хочется приблизиться к его груди, прикасаться к телу и чувствовать запах. На большее не хватало особой смелости, будто часть сознания сдерживала вожделение, чтобы на взмокнуть. "Если так посудить, уж больно много я хочу..." тихо проскользила ее мысль с ноткой неодобрения, когда сознание снова споткнулось о более страстную картину. Было даже странно, что ничего не снилось, хотя Самка чувствовала - где-то что-то движется в мире духов и ее разуме. Ее покой нарушил Вейгар, который стоял подле нее и с какой-то злобной ухмылкой смотрел в другую часть комнаты, а потом сразу перевел взгляд на нее, довольно усевшись рядом. Самка только сонно посмотрела на него и убедившись, что все хорошо, закрыла глаза обратно. Хотелось спать. И посыпалась сумбурная белиберда... Самка раскрыла глаза. Она сидела на земле и осознавала только один факт - она куда-то провалилась, будто в кроличью нору. Взгляд скользит по окружающему пространству. Это какой-то город... Вокруг снуют йордлы, но в некотором отдалении. Ее пока никто не заметил. А прямо за ее спиной, ступеньки лестницы, умеренно увитые поручнями из древесных корней. Место светлое, уютное, воздух благоприятный, будто в ее формации. Похоже на Бандл сити. По ступенькам спускается йордл, окликнув ее с улыбкой на лице. Это был Изготовитель... "Странно..." с непониманием прозвучала мысль Самки и она попыталась свернуть от этого сновидения. И вот, она с комфортом и трогательной любовью ощущала себя лежащей на том же покрывале. Пахнет Вейгаром. Одна ее шерстинка поседела, а внутри отголоски мягкой и глубокой тоски по папе. Разум ныряет глубже. Самка перебирает лапами по траве на четвереньках и шерсть ее стоит дыбом. Кругом ночь. Прямо сейчас сюда идет разум, будто осколок звезды. Сначала он был белым и ярким, будто дух Номера 3. Но внезапно становится красным и злым, словно рубин источающий искру внутри себя и ищущий поживы. Самка, слегка выгибаясь в движении, взвыла в ментальном вое, будто тонким лучом пронизывая рубиновое свечение, которое тут же моргает и угасает, сменяясь на свой прежний комфортный свет. Луч воя задел кого-то ещё, она не смогла разглядеть деталей, только вспышки энергии души. Она хватает его за загривок зубами, будто щенка и срывается с места. Несёт его в огромный белый замок, где царствует она сама. Ходила по белой комнате взад-вперед, не могла себя проконтролировать, беспокоилась. Посреди этого поля, где Самка встретила Номера 3, ее разум улавливает статичную и разделенную на фрагменты фигуру некоего хищника. Чей-то мягкий голос хвалит ее проделанную работу и восхищается ее стремлением. Все снова меняется. Самка парит над стеллажами со стеклянными вазами и выбирает какие из них опрокинуть и разбить. Внизу, с места подрываются облики, торопятся подобрать обломки или поймать предметы в момент падения. Что-то не разбилось, но это был отвлекающий манёвр. Самка хватает подходящую сумку из лоскутов кожи. И взмывает повыше, сбегает с места кражи. Старый знакомый в охотничьей хижине на болоте, к которому она раньше обращалась в качестве шпиона и наемника, сейчас оказался бессилен. Он не может провести, не может помочь и сам имеет алчные наклонности к ней самой, просто сдерживается. Самка старается подбирать правильные слова, будто играя на струнах его души, вызывая сочувствие и соболезнования. И уходит на очередной автобус. Оплатив проезд, Самка замечает ужасно большие цифры... Они выследили её и оштрафовали, а она сокрушается, хватаясь за голову и постепенно начиная впадать в отчаяние слёз. Будто по радио, к ней обращается шепчущий голос, мягкий и женский, молодой и туманный, почти невинный, но холодный. Он говорит, что они нашли её, но на этот раз только оштрафуют... Самка считает, что это глупо... Кража памяти не может быть ТАКОЙ дорогой. Это пустяк. Крупица мира, крупица истории. Да и о чем вообще речь, если она знала эту историю? Просто не целиком. Ей придётся как-то это оспаривать? Она пропустила свою остановку и семенит из стороны в сторону, жалуясь знакомому водителю, который только и может, что с сочувствием наблюдать ее тревоги и слезы. Всё ещё лежит на мягком покрывале, всё ещё чувствует комфорт и уют от запаха Вейгара. Он придёт. Она встретила старого знакомого, но не помнит его имени. Они сидели за столом. Он, Самка и Вейгар, который был рад познакомиться с гостем, пока супруга не взяла его за руку: - Я только вспомню... - будто извинилась она перед супругом, пытаясь получить информацию о собеседнике, но так и не вспомнила. Только пейзаж позади них прорисовался четче. А Вейгар глубоко помрачнел и нахмурился. Он оскорблен и обижен. Ушел. Тепло летнего сезона сменяется на холодную зиму, как только Вейгар покидает сон, не предупредив ее о своем уходе. И не хочет ей ничего говорить. От него веет злобой и строгой суровостью. Самка, в тихом отчаянии и одиночестве, бродит в поисках Вейгара, но разочаровавшись в своих попытках, разворачивается в сторону зданий, которые всплыли в памяти. Пойдёт, посмотрит, ради чего она полюбопытствовала. Внутри дрожит страх - проспать слишком долго... "Младший брат получает нагоняй от матери, в то время как старший находит ее одобрение и историю своей любви среди звезд" звучит чей-то голос в пространстве сна. Академия заколдована и скрыта от чужих глаз. Внутри царят шутки, колдовство и сказки. Вместе со своим спутником, Самка смотрит на толпу мертвецов из-за угла и украдкой говорит ему: - Жаль у меня нету способностей против нежити. - Да ты шутишь... - одарил он ее недоверчивым взглядом, но понял что она не врет. И они сбегают от толпы, время от времени наталкиваясь на более одиночных противников, уничтожая их. Это было приключением! Когда они побеждают, то запускают салют над замком. Пробуждалась Самка в не самых положительных настроениях... Разум всплывал в темноте ее хаотичных рассуждений. Сны были непривычно сумбурными, лица некоторых - не знакомы или не могла вспомнить. Во сне где она атаковала противника лучом - она точно спасала кого-то из своих, из замка Болхейм, вроде бы Номера 3, хотя и восприняла его как... какого-то детеныша. Не поняла что за воспоминание она украла, но вроде бы оно было связано с историей о Сером человеке. Голос, который оштрафовал ее - Киндред. Она внезапно вспомнила этот голос. Самка задавалась вопросом, что "овечка и волк" забыли в окрестностях замка, если все приспешники - бессмертные темные маги и колдуны. Почему штраф такой большой и чем ей это аукнется? Чем она ее оштрафовала? Что-то связанное с магией и знаниями? Кто был тот охотник в хижине на болотах? Казался таким знакомым... Но она была осторожна. Вейгар опять расстроился, она опять разозлила его... Это гнетет больше всего. Она не понимала где так споткнулась, что во сне стала такой расхлябанной, потеряла контроль, расслабилась... Хотела расслабиться... Накатывало отчаяние вместе со слабостью духа...