Головоломки разума в постели

Ее сонное рассуждение прерывает Вейгар. Он шепотом предлагает добавить миньона в их интимную жизнь. А потом и вовсе - приспешников. Самка только представила себе долю секунды, что если бы кутюрье приблизился к ней в детской комнате, когда они лежали на покрывале, или искаженную гримасу Номера 3 в противоестественных потугах к ритмичным движениям, и отбросила эту идею. Это слишком, не говоря уже о всех других приспешниках. Противоестественно и мерзотно. - Можно, вы просто будете во мне... По глубже. - медленно выпятила она таз навстречу плавным движениям Вейгара. Почему-то она уже стояла на четвереньках и процесс был в стадии соития. Но вся тревога отпала! И Вейгар постепенно начал углубляться, движения обретали чуть больше грубости. Теперь было так хорошо, что периодически, лапы Самки поджимались а тело напрягалось в желанном напряжении от любви и внутренних ощущений, трений, столкновений. Даже глаза ее иногда расширялись от тихого, безмолвного восторга. Этот незамысловатый процесс превратился в двуликую ситуацию. С одной стороны супруги предавались соитию в действительности, а с другой принялись фантазировать друг другу процесс иного рода, будто продолжение процесса с иным развитием событий. Мелькает момент неловкости в смене позы. Если супруга отказалась от участия миньона, а он хочет воспользоваться возможностью осквернить супругу внутренним путем... "Если тебя не смутит твой собственный вкус..." тихо и слегка неловко прозвучала его мысль. По мнению Самки, это сейчас было не важно. Она жаждет заполнятся скверной Вейгара. Это безумное желание, которое ей приходится подавлять, ведь это опасно для здоровья, но Вейгару будто сносит башню от ее размышлений об этом, в мыслях бьются ласковые и надрывистые пожелания "сейчас-сейчас, я напою тебя досыта" Он прекрасно понимал, что нужно извлечь скверну, но мысли супруги были настолько взаимно опьяняющие... Она хотела ЕГО. Тело Повелителя зла пару раз дрогнуло, вплотную прислоняясь к её пасточке, а ладони властно стискивали основание ее ушей. Экстракт заливался прямо в горло, протекал по внутренностям и заполнял желудок. "Как... сладко" проносится ее мысль. У Самки закатывались глаза от постыдного удовольствия. В голове еле носятся обрывки абсурдных мыслей, что она бы этим питалась, если бы могла. Спрашивала, кормил бы он её? Этот вопрос был сладострастным и тихим безумием. И Вейгар соглашался. Он бы делал это. И продолжал прижиматься к пасти супруги. "Потерпи еще немного, я только побуду внутри... ещё". Он мечтал растянуть момент, быть столь желаемым, на грани безрассудства. Позволить себе эту мысль, было верхом удовольствия... Самка только подалась вперед, уплотняя этот союз плоти. Она ощущала, как скверна внутри начинает вызывать дискомфорт, но думала, что можно немного и потерпеть, ради этого ощущения близости. Это было их взаимным наслаждением, кратковременным безумием страсти и любви под воздействием скверны. Вейгар ослабил хватку и пригладил за ее ушами, будто мысленно извиняется перед супругой и прерывает этот сладкий союз, и Самке приходится переворачиваться к краю кровати, чтобы извергнуть содержащуюся внутри скверну, но Вейгар препятствовал ее решению, ведь в фантазии в этом нет необходимости... А в действительности, Вейгар, на волне возбуждения вышел из супруги и лицезрел перед собой туго стянутое кольцо под ее хвостом, боролся с желанием залиться именно туда, протиснувшись в неподатливую тесноту... Горячие капли осыпаются на это зрелище и звучит его еле уловимый вздох, или даже стон восхищения и удовлетворения. Это внушало такую влюбленность и красоту происходящего... Как же было хорошо. Их дыхание почти беззвучно сбивается в восхищении, дрожаще и трепетно. Вейгар пригладил ее бедро. Ее ладони смяли одеяло под собой. Они были в спальне. Сделала это просто, чтобы наверняка оставаться на месте, осознавать происходящее. Хочет выбросить сны из головы. Это было секундным колебанием, где она отпустила тот бред, который ее так нагрузил, ведь прямо сейчас, было просто прекрасно... Следы скверны под ее хвостом, будто спасительный якорь реальности. Она не разогнула колени, но грудью улеглась на поверхность кровати. Для нее повисла умиротворенная тишина, комфортная и спокойная. Секунды длятся самым прекрасным образом, даже не смотря на легкое жжение под хвостом. Пусть, отрезвляет... Но бездействие и молчаливость Вейгара, наталкивают Самку на внезапную идею. - Хотите... зарисовать? В ответ молчание, но в воздухе что-то восхищенно глумливое. И Самку поперло на ряд вопросов, тихих, но по тону голоса, благоразумных. - Вы же знаете, что я люблю вас? - ... Да. - чуть мягко отозвался он. И она слегка улыбнулась. - Вы же знаете, что лизнуть я вас хочу, потому что вы мне нравитесь? - Да. - уже более быстро прозвучал его ответ, с несколько влюбленной интонацией. - Прекрасно. - с искренностью произнесла она, испытывая какое-то облегчение и с тихим восторгом добавила - Как хорошо, что вы это знаете! И обомлела. Колени слегка разъехались и таз опустился на кровать. А Вейгар откинулся назад и лег. - Влечение было весьма продолжительным стремлением к захвату и исполнению задуманного. - слегка запыхавшись прозвучал его почти веселый тон голоса. Самка пару секунд прокрутила в памяти, как Вейгар двигался в ней. Больше не хотелось думать о снах, где она почти ничего не понимала. Если только Вейгару это не понадобится... или если все не так плохо, как ей тогда показалось. Она слегка поластилась щекой о кровать, вдыхая запахи комнаты и постельного белья... и фыркнула. От ее плеча пахло Басом Бремени, но благо только от плеча. А реальность происходящего и аура Вейгара были неоспоримым фактом. - Я хотела помыться, после обеденного сна... - немного недовольно и лениво прозвучал ее голос. За ее спиной Вейгар менял свое положение и выдержал короткую паузу. - Примечательно что ты к этому склоняешься. Но сначала подсохнешь... - с еле уловимой улыбкой прозвучал его голос - Чужие запахи приспешников вызывают у тебя вздорные сновидения, безусловно. Окружают. И совокупность обстоятельств торопливо воссоздает... бред. Самка сменила положение своей головы, повернувшись к другому плечу. Она поняла что сказал Вейгар. Очень хорошо поняла... Это логично, но она об этом не задумывалась ранее. - Как хорошо что это был полный бред... ничего не поняла. Что-то напутала, наверное. Не хочу вспоминать дурь. - немного устало говорила она о приснившемся - Лишь бы разум не мутило. Вейгар подполз к ней сбоку и лег напротив, взглянув в ее лицо и взяв за руку. - Ты пыталась приблизиться к смерти? В тот раз. - будто мысленно подал он ей понимание о Киндред - Считаешь это маловажным, что стоит отбросить? - ... Так много всего там было, что все смешивается. Я обобщаю все в бред, просто чтобы не грузить себя тонной информации. Не хватает терпения разбирать. Как минимум... - хотела она сказать "сейчас", но умолкла. Призадумалась. Вспоминала детали увиденного и взвешивала. - Это все еще странно. Помните, в Ионии, я заметила странность в Номере 3? Когда вы решили вернуться в замок. Вот, что-то такое там и было. Вроде бы чувствовала его, по началу нормального, как он есть, а потом алая вспышка, будто с разумом или душой что-то случилось. - она вновь призадумалась, вспоминая как по звериному вздыбилась от происходящего, преисполняясь каким-то гневом. - Последний долг не приведенный в порядок. Чуете. - немного странно выразился Вейгар, будто говорил и о Самке, и о Киндред. В Самке что-то слегка взбаламутилось. Какое-то возмущение. Она слегка пошевелилась от этого странного дискомфорта. Немного помяла плечами. - Сумбурная у меня реакция. - коротко прокомментировала она - Мысли скомканные. Отбить то, что я считаю существующим и не подлежащим уничтожению? - попыталась она сформулировать свои разрозненные понятия. - Ты предвещала ситуацию. Поощряла? - вспоминал Вейгар как супруга отреагировала тогда, в городе. Самке тогда это показалось... забавным? - Будь так добра, отбрось стремление к попечению приспешников и склонности к передаче запахов. Опасайся этого зловещего зверя, раз уж заведомо отведала. - Знаете... Я сейчас повредничаю, но если бы это было какой-то действительностью, то я бы спросила "какого хера?". - возмутилась она, а мысленно добавила "с хуя ли" и "нахуя". Просто возмущалась произошедшему. Вейгар гулко посмеялся не раскрывая рта и слегка сощурил глаза. Отпустил ее ладонь и приложил пару пальцев к ее губам. - Поскольку этот речевой аппарат предназначен для добычи воды и пищи, я буду направлять и порицать подобные выражения. - немного строго стукнул он пальцами по ее губам - Сквернословие... - продолжил было Вейгар, но запнулся глядя на супругу. Самка только смущенно и счастливо пощурилась от этих прикосновений, особенно от шлепка по губам, после которого попыталась поцеловать пальцы супруга. Просто захотелось. И довольно пожмурилась с улыбкой. - Ради чего это твое эдильское достоинство гниет от сквернословия? - перевел он взгляд на свою черную ладонь - И к чему тебе это стремление ободрять меня? - с откровенным непониманием спокойно спрашивал Вейгар. - Я так чувствую. - сказала она пригладив тыльной стороной пальца его запястье - Ну и представьте... - глубоко вздохнула она - Приносят вам истекающую кровью пикси. Причина кровоизлияния - насадили на половой орган. И порвали. Самка как-то напряглась всем телом, ощущая какой это... пиздец. Повисла молчаливая пауза, где она просто, молча и ошарашенно, без мыслей, смотрела в одну точку, вскинув брови. В этой паузе, все-таки всплыл момент памяти: - Что это за ебаный пиздец?! - сорвался голос Марис на истеричный шёпот. - У меня не было такого никогда! Даже когда трахалась с каменными духами! Я умираю?! Как Самка пыталась подобрать слова, потаращив глаза... - Пиздец, не то слово. - вырвалось у нее от происходящего. И она приложила ладонь ко лбу. В мыслях будто эхом отдавалось "пиздец". Не могла подобрать культурного слова. Точнее она попыталась. Прозвучало слово "дичь" но этого казалось просто недостаточно. - Имеет место противостояние. Какая роскошь! - будто похвалил он супругу за одну только попытку воздержаться от сквернословия, но добавил свою вариацию ответа - Шокирующий нонсенс. Самка прокрутила это выражение в своей голове. Звучало настолько культурно, что казалось неестественным для нее самой. Заново прикидывает, как бы она это назвала, если бы смогла подобрать слова... Лицо ее выражало ироничное удивление и стеклянную улыбку, но не к Вейгару, а к той ситуации. - Какая неожиданность. - прозвучала довольно простая, но ироничная фраза. В голове прозвучало "Даже когда трахалась с каменными духами!" голосом Марис. - Какая жесть. Какой кошмар... - по простому выражалась она, будто хотелось немного выговорить свое мнение об услышанном и еще более коротко завершила - Срам. Срам. Именно так она выразилась Вейгару, когда вывалила поток своих мыслей о беседах с Марис, которые она постоянно забывает. - Знаете, у меня большой словарный запас на скабрезности и сквернословие. Но я прекрасно понимаю, что это скользкая дорожка и весьма заразная. Входит в привычку. Вульгарно, ярко, эмоционально и грязно. Очень живописно. - сказала она так, будто и осуждала подобное, но и хвалила одновременно. Хотя скорее удивлялась этому факту, противоречивому. - Сплошной фуршет... - чуть округлил глаза Вейгар в пристрастном тоне - Возбуждать скалы чрезвычайно опасно. Самка задалась про себя вопросом "Кого вообще могут возбуждать камни? Они же холодные и твердые..." Где-то на задворках ее сознания неохотно двигались будто книги, если не целые стеллажи. Заниматься этим не очень хотелось, но этот сумбур... будто выковыривает остатки сна. С помощью Вейгара. Самка не уверена, что имеет право там быть. Она чувствует как лежит в лифте на койке. Рядом столик на ножках, а на нем постелена скатерть, поверх которой стоит вазочка, поднос и пачка денег. Она оспорила штраф? Переживает, что лифт рухнет, что дом завалится, что она - слабая... Зал с фуршетом не вызывает доверия, даже когда Самке подсказывают где что находится. Она не верит что можно просто что-то взять и съесть... За всё в жизни требуют плату. Она ходит по улицам босиком... Теперь она чувствует всё что попадается под лапки... Тело ослабло? Дух ослаб? - Я только почистил банный зал, как туда пошёл Тенор Ужаса... - слышит Самка голос Изготовителя. - Сочувствую. - с шутливой ноткой иронизирует она. - Почему? - звучит его недоуменный голос. - Ну... Засор. - попыталась объяснить она шутку. Но шутка не удалась. Кто-то ворует ее воспоминания, да так что лапки отказывают... Она жалобно плачет и скулит, теперь совсем не может встать на ноги. Ноги держат! Самка оказывается в своей детской спальне и срывает жуткие плакаты с заклинаниями и рисунками в своей комнате. Предполагает, что это из-за них. На одном из них чье-то кривое лицо, а на всех остальных детальные, но чуть кривоватые круги с маленькими рунами, рисунки узоров, лабиринта, которые источают тьму, жуть, кошмар и ужас. Оставляет только тот, который выглядит добрым. "Засор" коротко повторяет она про себя "Буквально скоп этих снов" "Мне лень" вспомнила она эту фразу, когда Заклинательница зеркал во сне сказала, что ей нужно каждый день приводить себя в порядок. Вспомнила ту "помойку" во сне, когда Владимир поинтересовался что у нее случилось. Что кто-то ворует ее воспоминания. Как она била стеклянные вазы и само стекло, красивое, примерно такое умеет творить Заклинательница зеркал. И уродливый кожаный мешочек с золотом, который она отнесла на болота в хижину Речному царю. Искала помощи. Ей нужно было разобраться в лабиринте каменного голема, которые создала Заклинательница зеркал и Марис, разыскать тропу к памяти о Сером человеке, а потом ее настигло эхо Киндред, которая оштрафовала ее за отнятую добычу в лице Номера 3, которого она посчитала МЕРТВЫМ. ЧУШЬ! Все навалилось в том сне, Самка плакала, не успевала разобраться, а ведь ей было нужно разложить все по полочкам, ибо разум смешивал все события в одну какофонию. Она знала, что Таам Кенч подвержен алчному желанию взыскать с нее плату за услугу, старалась быть осторожной и давила на жалость, так как могла, самым изощренным образом, но Киндред... чуть ли не обанкротила ее. Не честно, не правильно, не верно. Надо оспаривать. И она оспорила. Но память продолжают разворовывать. Ничего не берет, не ест, не верит. Ее размышления встали на моменте встречи перед приключением в замке с салютом. Она не смогла тогда понять или вспомнить кто это был, даже когда попыталась это сделать. С кем она истребляла нежить? Почему звучала какая-то сказочная фраза о двух братьях? "Младший брат получает нагоняй от матери, в то время как старший сын находит ее одобрение и историю своей любви среди звезд" Она перебирала все что могла, это похоже на головоломку. Два брата - Тенор Ужаса и Бас Бремени. "Что-то не клеится, но допустим..." начинает размышлять Самка "Одного я отшпыняла веревкой, перед вторым спела песню. Но в то же время лежала рядом с Басом. Хотя история любви среди звезд, это скорее про Вейгара..." не находила она иных объяснений "Какофония и мешанина. Похоже на сказку" Ее память слегка откатилась назад, где она плакала Таам Кенчу в автобусе. Он с улыбкой сочувствовал, был бессилен помочь. Она проверяла... А рисунки... Так вообще - сделки Марис с приспешниками. Не могли они внести такой хаос. - Кто-то ворует мою память, я не могу понять кто. - коротко умозаключает Самка, избирая самую острую проблему, после нескольких минут размышлений. Вейгар опустил взгляд и несколько угрюмо нахмурился. Пока супруга размышляла, он уже убрал пальцы от ее губ. - Попробую сопроводить тебя еще раз. Разузнаем причины, приведем все в порядок. Самка тихо вздохнула. Эта ситуация - буквально работа... - Не спроста я тогда ляпнула, что вы будете собирать мою головоломку. - с некоторым недовольством поджала она уголок губ. - Небольшой подвиг за утраченное. - немного мрачно высказался он. Но ему нравились головоломки. Нравилось их решать. Они вместе пересматривают эти сновидения. Первые кадры: Изготовитель и окружающая атмосфера, схожая с Бандл сити. Атмосфера положительная, воздух схож с формацией. Но ощущение падения в эту локацию. Уход. Кадр как Самка лежит на покрывале и чувствует - комфорт и любовь. Пахнет Вейгаром. Видно как одна шерстинка поседела. Отдаленное чувство тоски... по папе? "Он придет" звучит мысль Самки, будто это был ответ, но неосознанный, как реакция на тоску по отцу. Ранее скоп снов не раскрывался Самке этой деталью. Они приходят к мнению, что возможно это кто-то из потомков, от которого повеяло мыслью и эмоциями. Они наблюдают события ночи. Видно светлую искру, как она краснеет и в воздухе накаляется алчная злоба. Угроза по мнению Самки. Но уже на этом моменте Самка, в действительности, совсем не хочет продолжать. Устала на это смотреть, хочется просто плакать. Судорожно поковыряла в памяти, будто уносила в замок одного из потомков, а не Номера 3 и мельтешила в комнате вокруг него, в беспокойстве, на грани желания вылизывать загривок, за который тащила его домой в зубах. Ей не нравится такое. - Может стоит разделить на фрагменты и исследовать поочередно?... - попытался было образумить ее Вейгар, но осекся. Супруга уже не просто плачет. Ей плохо. Боль в груди, тяжело дышать, ноет тело, не хочет думать, не хочет вспоминать. Не хочет спать и видеть сны, но хотела бы отдохнуть. Боится проспать жизнь. И очевидно боится и переживает за потомков. - ... Стремление защищать потомков очень похвальное... - рассеяно подбирал слова Вейгар - Может даже неожиданное. Это длится долго... Вейгар пытается поддержать супругу, наблюдая ее благочестивые слезы, хочет чтобы она продолжала. А в ответ чувствует только боль. Он принес ей салфетки... Каждая попытка воспоминания доводила ее до новых слез, из-за которых начинало казаться, будто Вейгар это специально, со злым умыслом, будто издевательство... Хотелось просто бросить эти воспоминания ему под ноги, как осколки витражного стекла, пусть сам собирает и режется о них. Вейгар мрачнел все больше, будто не отрицая какой-то своей вины, но в то же время глубоко оскорбляясь этим мыслям супруги. Обидно, неприятно, тяжело. Смотрит на него уже как на предателя. Ни о каком продолжении и речи не идет... Он запрыгнул ей за спину и грубо задрал хвост, вводя ее во внезапный шок от происходящего. - По твоему я злодей?! - рявкнул ей Вейгар и внезапно взбудоражился так, что начал бесцеремонно и вульгарно вдалбливаться в нее снова, будто пытался изнасиловать. Мысли Самки за секунду спутались и вытянулись на другой лад, переключая эмоции. - Нет! Не для меня! - во внезапно жалобном отчаянии вырвалось из ее уст. Даже не успела обдумать, но не сомневалась в ответе. - Может ты хочешь быть злодейкой? - почти прорычал он не останавливаясь - Для меня. - прозвучала злорадная угроза в его голосе. Возбуждение нарастало. - Нет! Я вас люблю! - послышался сдавленный и прерывистый выдох и она округлила глаза от возникающего вопроса - Зачем вы это делаете?... - Отрезвляет, не правда ли? - злорадно ухмылялся Вейгар и коротко ахнул от собственных ощущений - Страсть и похоть отвлекают от дурных мыслей. Зачем нам мысли. - будто издевался он над ней и не думал останавливаться, от чего воздух приобретал опасные нотки накаливания вожделения. Это было чрезвычайно возбуждающе, но неправильно... разве что выбило из колеи злобы и обиды. - Это не правильно... - уже тише сказала она пощурившись от стыда, но поддавалась на каждый его толчок. Ничего не может с этим поделать... - О! - мрачно восхитился Вейгар - Тогда стоит осеменить тебя, чтобы было правильно. Вновь зачать потомков. - устрашающе поднапрягся он, будто всерьез вознамерился это сделать. И тело ее содрогнулось в первом сопротивлении. - Нельзя... - жалобно и тихо проскулила она, пытаясь увильнуть от этого действия, приподнимаясь на локтях. - Не хочешь еще потомков?! - стиснул он ее шкурку на бедрах и грубо сдерживал в одной позе, самым настойчивым образом втыкаясь обратно во влажную промежность. - Хочу! - чуть возмущенно и сдавленно ответила она и вытянулась по струнке упираясь ладонями в кровать, сжимая ягодицы чтобы воспрепятствовать проникновению - Но нельзя! - зажмурилась она. Прозвучал его восторженный стон на выдохе, как порыв ветра который сдерживали. Вейгар не отпускал. А Самка почувствовала как между ягодиц растекалась горячая жидкость. "Как я склонен к этому излиянию!" прозвучала его восторженная мысль, яркая и не прикрытая "Как сильно сжимает!" тут же добавил он о ее напряженных ягодицах. Снова стон, полный томного восхищения. Самка даже не сразу поняла, куда Вейгар кончил, в нее или нет. Шок с тонкой ниточкой страха накрывал, как и дрожащее удовольствие, будто прикрытое одеялом. От того что она чувствует, как по бархатной шкурке текут капли. Смущает, будоражит, боится двинуться. Казалось, будто Вейгар мысленно еще подливает масла в огонь... "Прямо в эту щель, влажную до неприличия, вожделеющую и желанную" будто щекотливо доносилось от него шепотом. Мурашки по коже. Самка снова дрогнула от тонкого страха. Непонимания и неверия, вместе с сомнением. Неужели в нее? Он неуклюже рухнул ей на спину, от чего локти ее ослабли и она упала грудью в кровать. - Меж холмов проистекла эта река... - устало и глумливо прошелестел его голос, но внезапно затих и принюхался - До сих пор пахнет? Фу... - переложил он голову на другое плечо супруги. Все еще пахло Басом Бремени. Самка не принюхивалась к плечу... в воздухе для нее стоял густой и тяжелый запах их интимной близости. Почти удушающий, теплый, будто липкий. Она приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но слов не нашлось. Этот воздух коснулся теплом ее рта. Окружена и покрыта. И подала Вейгару какую-то жалобную и влюбленно мысль, желание приластиться, тихонько и коротко проскулив, с неуклюжим намеком на извинения с ее стороны. Любит. Его пальцы колко впились в ее бок, заставив тело супруги внезапно вздрогнуть и напрячься. И потянул из нее энергию. "Компенсация за благочестивое опрыскивание" со страстным удовольствием помыслил он ей и его веки судорожно задрожали от благодатного ощущения поглощения. Послышался тихий и короткий "мх" с ее стороны, скромный и стесненный. Чувствовала как колкая хватка в боку тянет силы, заставляя мышцы в том месте напрягаться, а во всем теле медленно накатывала слабость и усталость. - Это... вы мой похититель сил, из-за которого у меня лапки не держат? - устало и как-то невинно пошутила она о своих снах. Даже понадеялась на это. - Преимущественно. - уткнулся он в ее затылок и вдохнул запах, предаваясь теплому чувству. - Как же это... хорошо. - пролепетала она с чистосердечной надеждой, что никто не мог бы отобрать у нее силы. Кроме Вейгара, с которым не жалко вот так, из любви, делиться. "И потомкам...?" будто напоминала она себе, слегка путаясь в мыслях. - Сопротивляйся слабости. А иначе зачем я делал твое благочестие столь благовонным. - тихо и счастливо почти шептал он, продолжая дышать запахом ее шкурки. Слабость заставляла ощущать тело обмякшим, но это успокаивало, после слез и тупой злости... Было лучше. Спать не собиралась, этому можно было сопротивляться. Если бы не Вейгар и запахи, было бы пусто. Минута-две протекали в мирном и тихом блаженстве, пока в разуме не возник вопрос. - ... Вы в порядке? - тихо поинтересовалась она. Повисла не долгая пауза. - ... Возникла угроза браку... - померк его счастливый тон голоса, наполняясь тихой тяжестью. - Какая? - почти по детски просто спросила она. - Твой неровный сотрапезник. - с удивлением напоминал он ей - С вашими цирковыми играми. Самка слегка надула губы и покрутила в голове все кадры, в которых видела его, пытаясь разобрать что ей это напоминает. Задумалась. Поза. Поза в которой стоял тот, кого она посчитала сначала Таам Кенчем. Он физически не смог бы занести руки за спину... И мелькнул кадр, как в этой позе обычно стоит Бас Бремени, когда следит за потомками. "Он же сдерживается, верно?" будто уточнила она у Вейгара, вспоминая как авангардист конкурирует с Номером 3, будто с целью привлечь больше внимания. Лебезит и льстит, когда есть возможность. "И водит хекстек-мобиль..." вспоминала она водителя автобуса во сне. Просто сочувствовал. Ничем не мог помочь. Она вспоминала как прикоснулась к руке чтобы вспомнить и понять, кто с ней сидел за столом. Но за спиной только прорисовался пейзаж... Два здания. Одно очень знакомое ей самой, где стены белые и припудренные, будто ладаном. А второе серое, пыльное и обитое железом. Пахнет также пыльно и потно... "Куда я пошла?" задалась она вопросом. Академия заколдована и скрыта от чужих глаз. Внутри царят шутки, колдовство и сказки. Вспоминала она свое ассоциативное описание. "Мы играли в истребление нежити..." с виноватой ноткой призналась она Вейгару. В ее памяти мелькает то, как они носились по коридорам, будто в каком-то мультфильме. Немного нелепо... А когда победили - запустили салют. - Какая ласковая и неразлучная сцена изобилия... - слегка наигранно произнес Вейгар и слез с супруги - А как-же смертельная опасность, бессилие? Этого недостаточно... - мрачно заявил он. И Самка в обмякшей и спокойной решимости, пошевелила пальцем в воздухе, будто переставляла местами детали сновидений. "Сра... каверзная головоломка" хотела было она выругаться, но кое-как воздержалась. Праэдор провалилась в сон с Изготовителем от личных впечатлений, после событий с его исцарапанным лицом. "Будьте добрее" сказал он и во сне все было добрым. Теоретически хороший воспитатель культурного поведения для зубастой девочки. События с Киндред - реальная опасность, от которой Самка по настоящему злилась, нервничала и решительно атаковала Номера 3, который под влиянием рассказанной истории о Сером человеке соприкоснулся с посторонними силами. Как и одержимость Заклинательницы зеркал... Только приспешница подверглась этому воздействию внешне, а гений хаоса - разумом. Так как в мире духов, "волк и овечка" потерпели неудачу, то больше не заходили в формацию. Вышли, вместе с разумом приспешника. Она разбила волка на безобидные фрагменты, подбирая звуковую волну под особенности разума гения хаоса, чтобы не нанести ему урона. "Потому фрагменты волка - кусочки комикса" будто пояснила она. У Номера 3 не хватало сил сопротивляться одному из богов смерти, его разум съежился от страха, окоченел, свернулся до размеров одного из его прихвостней, но был в ступоре и не верил в происходящее. Валялся комочком, пока Самка не схватила его в зубы, как можно быстрее унося его в зону формации. Она караулила его частью разума, чтобы опасность вновь не выхватила его обратно. Это происходило в момент, когда Самка, в материальном мире, мысленно общалась с Палмой. От того и ассоциации о защите потомков. "Может он что-то помнит" предположила Самка. - Бой в детской комнате лишает разума, выбрасывает за его пределы, мы оказали услугу. Приспешник окаменел будучи потрясенным... - прервался Вейгар на короткую паузу, вспоминая остолбеневшего Номера 3, сидящего на полу - Не отрицаю. И они требовали расплаты. Передать должное. "Восприняли запах жертвы как должное и положенное ИМ" с возмущенной ноткой строгости помыслила она, уверенная в том, что это их ошибка. И вспомнила еще более ранний сон, где она позволила Киндред унести мертворожденного потомка. Как от них пахло лесом, железом и туманом. Именно тогда Владимир и спросил что случилось. Он умер, его забрала смерть, все логично. И Самка вздохнула, вспоминая продолжение. "Помните я сказала, что интересовалась лабиринтом каменного духа? Создание Заклинательницы зеркал и Марис. Я об него спотыкаюсь, потому что у него изъяны. Вызывает путаницу. Пошла какофония и мешанина. Искала мешочек Таам Кенча, отвлекала этого голема битьем стекла, в итоге сбилась по запаху на Баса Бремени. Естественно он не в состоянии помочь. В мешочке была память о Сером человеке, ведь Таам Кенч существовал на момент существования этого бога. Киндред взыскала с меня непомерный долг, абсурдный, как только вынюхали. За отнятую жертву, за нанесение урона, за кражу памяти о их происхождении. Вот только не учли, что и я сама помню о нем. Я, конечно, впала в панику, подалась в слезы, но надо было оспорить" Она пропустила свою остановку и семенит из стороны в сторону, жалуясь знакомому водителю, который только и может, что с сочувствием наблюдать ее тревоги и слезы. "Пропустила остановку и попала в другое русло событий... Что вы помните, когда появились?" поинтересовалась Самка у Вейгара о событиях за столом. - Утрату памяти. И отсутствие подобного воспоминания в моём разуме. - умозаключил Вейгар и подмечая уже не строгий расчет фактов супруги с его помощью, а болтовню, решает что стоит прерваться - Продолжим потом. И Самка обрадовалась, испытала практически мгновенное облегчение, будто ее заставляли решать какие-то математические задачи, в которых она либо ничего не смыслит, либо они составлены не верно и ответа от них не добиться. - Может вам посадить меня на поводок?... Чтобы я никуда не сбегала. - немного несерьезно предложила она, с намеком не позволять ей сбегать куда-либо в сновидениях. - Отвратительная идея, не имеющая смысла. - скупо отрезал Вейгар. - А... поиграть не хотите? Ну, помните, я предлагала нацепить на меня ошейник... - с осторожной затейливой опаской приподнялась она на локтях и чуть наклонила голову. - Безусловно одобряю, в рамках игры. - внезапно просиял Вейгар. - Он же будет красивый, на ваш вкус? - довольно поинтересовалась Самка. - Изящной и тонкой работы. - так-же довольно подметил Вейгар. - О да! Я хочу! - негромко заликовала она, перевернувшись на спину и вскидывая руки в воздух - А не хотите нарядить меня во что-нибудь? - внезапно возникла у нее следующая идея. Но ответа не последовало. От Вейгара только ощущалось какое-то чопорное состояние... - ... Вы не хотите, чтобы я во что-то наряжалась? - Очевидно. И Самка немного расстроенно вздыхает. - Ну ладно... Придется с девочками наряжаться. Вейгар вскочил с кровати и, резко повернувшись к ней, ткнул в ее сторону пальцем. - Четко определяй свой образ! Он должен быть достойным и безупречным! - строго наказал он ей. Самка чуть-чуть виновато надула губы и слегка помялась. - А я хотела что-нибудь... безобразненькое. - немного наигранно-невинно улыбнулась она и будто кокетливо моргнула, представляя себе вместо костюма тугое плетение с узлами шибари. Вейгар выпрямился и повернулся к ней спиной, словно солдат. - ... Избавь меня от этого зрелища. Скрой. - с напряженным безразличием выговорил он. - Не сердитесь, это же просто забавы ради. - улыбчиво покачала она головой, подчеркивая несерьезность воображаемого наряда - В реальности мне бы не хватило духу и смелости ходить в таком "костюме". Вейгар странно помялся на месте, опустив голову, выдерживая паузу. Образ такого "костюма" просто-напросто возбуждает... но сил в нем уже не осталось. Супруга возбуждает его когда мокрая, когда принимает соблазнительные позы, когда ведет себя уверенно и слегка злорадно, а порой даже просто когда спокойна и красива. А красива она всегда. Даже когда плачет - красивая. Даже когда сопротивляется соитию, это словно отдельный вид удовольствия. Говорит что любит, что хочет детей, что "я так чувствую", постоянно восхищается его телом и стремится быть ближе. Тут никакое терпение не выдержит... И этот образ совершенно непотребного костюма... Ему хочется одеть ее во что-то достойное и изысканное, раз уж на то пошло, но так или иначе, хочется раздеть обратно. А подобные шутливые и несерьезные одеяния - это уже какое-то издевательство и извращения. Дурно, похабно, но интересно... Лишь бы никто ее в таком виде не увидел.