"Сказка - ложь, да в ней намек"

Вейгар недоговаривает свои идеи, от чего супруга по началу бездумно взбирается на кровать и он встает на месте, задумчиво потирая подбородок. - Так не пойдет. Слезай. И Самка шустро слезла, тут же опускаясь на колени перед кроватью, пока Вейгар садился на край матраса. Он прекрасен в ее глазах, она беззаботно восхищена, особенно когда Вейгар поднес к ее подбородку ладонь, поправляя положение ее головы. Но его руки внезапно схватили ее за уши и притянули к паху. Это было резко и неожиданно даже для нее. В его мыслях только и пронеслось что-то о очередной близости, о которой не так давно задумывалась Самка. Примерно унизительное расцеловывание этого места. Уткнулась мордой в его пах и первое на чем сосредотачивалось ее внимание - возбужден ли Вейгар. А он проверял. Себя. Под тканью только ощущался легкий пульс от волнительного действия, но не вызывал притока крови к органу. И Вейгар отпустил ее уши. С его стороны послышалась усмешка и брови Самки поползли вверх от удивления, медленно отклоняя голову обратно. Она моргнула пару раз, начиная теряться от неловкой ситуации. - Вооружаешься неприязнью? О-о-о. - наигранно протянул Вейгар - Высокая оценка была лишь случаем, но на деле ложью. - помрачнел он и смутился произошедшему, забираясь на кровать подальше от супруги. Будто обиделся. Внутри Самки встрепенулась своя обида и легкое возмущение. - Это не правда! Просто неожиданно... Я растерялась. - виновато призналась она, и выжидающе посмотрела на Вейгара с ноткой тревоги, придвигаясь к кровати и уложив подбородок на матрас. Почему-то она почувствовала тревогу от его действия, но любить и восхищаться не переставала... Неудобно получилось. Вейгар сменил свое разочарование и мрачное смущение на пылкий приток влюбленности по отношению к супруге, но приближаться обратно не стал. "Разве плохо так любить?" чуть надула она губы задаваясь странным вопросом относительно желания расцеловывать Вейгара в столь интимных местах "Это на моей совести" додумала она и заползла на кровать. Хотелось к Вейгару. Вейгар подпустил к себе супругу и внутри заливался лестью, стоя на кровати. Дыхание слегка сбивалось от ее намерений, глубоко удовлетворительно. Она поластилась сначала с чуть смущенным удовольствием, но вскоре смущение отпало. Было приятно. Одной щекой, второй, даже глаза слегка закатывались за закрытыми веками. Немного интимно, доверительно и крайне приятно. Чувство унижения проигрывало чувству любви. Это было просто наслаждением для Вейгара, это влюбленное и раболепное ласкание, от чего он подавался тазом навстречу ее действиям. Она чувствовала себя влюбленным животным, которое просто тащится от происходящего. Где-то внутри мелькал стыд, но она отбрасывала его в сторону. Хотелось еще предаваться подобному взаимодействию. Иногда замирает, не отстраняясь, будто ловит какие-то моменты благодатного покоя от близости. Только и слышно как она дышит. Момент наслаждения для Вейгара будто прервался, на него вновь накатило смущение. Это... возбуждало опять. Он отступил от супруги, прикрыв руками выпуклость на штанах, от чего она качнулась от потери опоры, округлив глаза от неожиданности и выставила руки, чтобы не опрокинуться вперед, глядя на него с легким недоумением, хотя примерно улавливала причину. - Умилостивила меня будто служанка... - с осуждением, практически прогундел он себе под нос, оправдываясь и стараясь подавить собственное возбуждение. Это был просто предлог для отступления, с целью предотвратить более откровенное развитие событий. Самка улеглась перед Вейгаром на животе, слегка мечтательно глядя на него, подпирая щеки ладонями. "Ну и что, что как служанка..." с мягкостью возникла у не мысль "Чего только не бывает между супругами. Это тесно, это пикантно, всласть" Она спокойна. Даже склоняется к умиротворенной сонливости от комфорта. Вейгар почти беззвучно вздохнул, будто улыбнулся. - Вот теперь ты блистаешь. - похвалил ее Вейгар - Красивая наружность. И Самка легонько улыбнулась, прикрыв глаза. Они лежали. Вейгар предупредительно и сонно делился с супругой о том, что только и хочет что проникать в нее. Чувствовать. Вспоминает каково это... рукой, детородным органом, языком. Всем. Как хочется вновь оплодотворить ее. Сплошное любовное влечение. Самка думала, что ей тоже хочется все, но сейчас ей было просто комфортно. Немного волновалась за Вейгара, ведь не желала ему чрезмерно истощаться. Спокойно и коротко пофантазировала как и вправду хотелось влюбленно и раболепно расцеловывать его пах, например пока он сидит на ее груди. "Это должно смущать, это унизительно и раболепно... Должно быть. Но нет..." Ей даже кажется, что если бы сейчас они провернули подобное, то она бы просто захотела уснуть под эту странную близость. Хотя, быть может дело было в том, что ее рубило в сон. "Уже просто понятно, что мы с вами хотим друг друга" по простому и мягко констатировала она. Вейгар засыпал. Видимо не только Самке хотелось поспать. Было чрезвычайно сладко и комфортно... По началу ничего не снилось. Был только покой тьмы. Буквально отдых от безудержных образов. Самка будто вслепую надевает большие наушники, регулируя размер под свои огромные уши и включает музыку. Но вместо нее, наступает абсолютная тишина и беспросветная тьма отдыха и покоя. Мелькает ее фигура, сидящая за белым круглым столом, мечтательно смотрящая перед собой в черную пустоту и подпирая подбородок рукой. На секунду. И вновь тьма. "Понимаешь свою бесполезность...? Беспомощность...?" прозвучал чей-то безликий голос, который показался Самке одновременно и ничьим, и чьим-то одновременно. Было даже сложно определить, вопрос это или же утверждение. С усмешкой или унижением. Казалось это констатация факта, но такая, словно кто-то большой и могущественный обернулся, будто размером с гору, а глаза и не различают где что у существа. Это было внезапно и странно настолько, на сколько было можно вообразить. Она уловила в этой фразе как нотку своего голоса, так и нотку Вейгара, даже своего отца. А если усомниться, так и вовсе какого-то бога. Или совершенно постороннего человека, случайно обронившего фразу над ухом. Будто голос мира. Абсурдная ситуация, но вот это ощущение... когда непонятно кто это. А с другой стороны будто очевидно - Вейгар. Самка распахнула глаза и сонно зевнула. Улыбнулась. "Я это уже слышала" будто на автомате выдало ее сознание, словно она махнула рукой на заевшую пластинку. Ей было не интересно, она отнеслась к этому с такой легкостью, что те слова теряли свою суть, свой вес, свой смысл, свою угрозу. Превращались в пустой звук или шутку. Вейгар чувствовал это. Как она проснулась с бодростью, а не тяжестью и страхом, без напряжения, без скованности. Чувствовала комфорт, мягкость кровати, знакомые запахи комнаты Вейгара. Их комнаты. Хочет чай или кофе, вкусный. Как это просто... Теперь казалось, что она защитилась самым неожиданным образом. Выбросила, не восприняла всерьез. И тем самым, ощущение, будто она избавилась от угрозы. Предчувствие что все хорошо. В целом так и было... Все хорошо. Просто Вейгар хотел напугать ее, напомнить что она не всесильна, может даже поставить на место, чтобы не зазнавалась. Она и сама всегда твердила, что ей нельзя зазнаваться. Созвездие Кассиопея... "Где мир переворачивается с ног на голову" И не смотря на то, что ее это не напугало, он не разочаровался. Он был рад. Она не воспринимает его как угрозу, а проснулась и вовсе - счастливая. Радуется что сны не снились, а спалось спокойно, что проснулась с ним рядом, что хочет чего-нибудь вкусненькое. Эта попытка значила только одно - если супруга игнорирует сновидения, характеризуя их "хренью" или просто не придавая значения, значит настоящей угрозы в них нет! Если будет - она скажет. Как в случае с Таам Кенчем из видения. Повелитель зла строил свой план, пока что вне ведомости своей дражайшей супруги, заботясь о ее мирном и беззаботном времяпровождении. Вот она почти виртуозно варит себе кофе, а на волне радости и вовсе рисует ореховой пастой какой-то рисунок на хлебе, красиво выкладывая нарезанную клубнику и... бананы. А потом все-равно сложила этот завтрак как книгу, испортив всю красоту выкладки и не задумываясь уплетала в свое удовольствие, запивая сладким кофе с молоком. Превратила кратковременную красоту в практичный способ предотвратить шанс выпадения фруктов из конструкции. День протекал беззаботно, жизнь дышала. _____________________________________________ Одна из комнат Белой чайной. - Кому хочется пойти в ожидание провидческой волны? Уж точно не мне! Когда уже можно просто пойти смотреть мультики?! - с ноткой безумного страха тараторит Праэдор в подростковом облике, подметая пол. Самка ищет на полках своего сознания что-то интересное, слушает что она говорит, размышляет над тем, чтобы успокоить ее, но откладывает это на потом. Вот бусы из лунных камней, которые она все никак не решается выкупить. Их черед никак не наступит... Шарф с уточками на зелёных равнинах, которые покрыты кучерявым мхом. А вот стеллаж со сказками. Они в два раза дороже, чем штраф который ей пришлось заплатить... "Пока что я не могу себе это позволить..." Каждая сказка выглядит как минималистичная сценка тонкой ручной работы, наполненная красками и деталями. Персонажи на ней выразительны и эмоциональны. Кто-то танцует, кто-то исполняет серенаду, кто-то смотрит на своего возлюбленного с башни. Самка торопливо прячет в сумке зажигалку, она может пригодиться. Отхаркивается дважды от густой слюны. Ле Блан и Владимир интересуются её рейтингом среди провидцев, но в воздухе повисает тишина. Они проверяют друг друга на вшивость... Даже эти двое, друг друга. Но она инстинктивно ощущает на каком месте находится. Не первая, но одна из лучших. Они наблюдают как человек закупается квасом и мечтает попасть на шашлыки к той, что интересует его. - Она беззаботна, будет рада его вниманию и напоена квасом, сверх своей пищи что она готовит. - слегка воодушевленно вещает Ле Блан свою теорию трактовки. - Он будет сыт и напоен лучшим сочетанием. Получит ее тепло, сможет найти отдушину в ее облике. - с вальяжной ноткой дополняет он картину видения с другой стороны. И Самка зажгла огонь, будто став участницей видения. Теперь это она жарила куриную грудку в специях на шампурах. Алый жнец и Обманщица с интересом подступают к Леди, в безукоризненном желании попробовать блюдо. Но Самка пробует первой, буквально надкусывая мясо с шампура. Получилось нежно, а специями были сушеный томат, базилик, паприка и соль. ____________________________________________ Ночь, густота тьмы звездного неба подаёт свои сигналы, привлекая ее внимание. Падает звезда! Самка воскликнула о ней, показывая пальцем, повернула голову в сторону, но рядом никого не оказалось, будто она одна в кровати. В их с Вейгаром кровати, но его рядом нет. Это сон, над головой нет крыши. Значит она будет загадывать желание для себя. К ночному небу взмывает ее мысль. Затем еще несколько. Они выглядят как эфемерное облако, будто суть мысли отправляется сообщением в безграничный простор космоса. Она желает любить и думает о Вейгаре. Что-то подталкивает ее на мысль... Она лежала и размышляла о том, сколько бы раз в месяц она выдерживала бы пророческие видения "волны". На подобии тех, что ей пришлось вытерпеть за последние несколько дней. Терпеть это каждый день - тяжело, а нынче и вовсе практически невозможно разобрать. Все смешивается... "Три недели? Нет. Лучше раз в месяц" недолго думала Самка. Там, в космической черноте, кто-то смотрит на неё. Это ощущается. Она получает внезапный ответ, короткий и без слов. Это было предложением. Обсуждает условия, при которых они могут видеться, вроде ясности ночного неба или наоборот облачного. Она ищет. Оно откликнулось. "Хорошо. Сделка. Ты увидишь звезды которые хочешь" И досылает суть мысли звезд "любовь" Это вводит ее в ступор, смущение и таинственную надежду. Пейзаж ночного неба меняется, звезды проясняются и блестят своей густотой, своей безграничной россыпью словно драгоценные песчинки в крохотной пульсации, образуя картину жизни. Это будто очередная сказка. Но сделка... Самка ощущала, как суть мысли "любовь" от звездного неба - это она и Вейгар. Красивая сказка. Ей нравится. Она ему - набор пророчеств, а он ей - любовь. Так было и без сделок, но теперь, пророческие сны будут приходить только раз в месяц, сбрасывая с ее плеч груз ежедневных видений во снах, которые порой перемешиваются в неразборчивую какофонию. И звездное небо очень красивое, будто живое. Многогранное, блестящее, завораживающее своим видом падающих звезд. Как тогда, когда она увидела тропу из звездных нитей, где Вейгар, на самом деле, связал их души. Как и судьбы. "Младший брат получает нагоняй от матери, в то время как старший сын находит ее одобрение и историю своей любви среди звезд" Сейчас, это напомнило Самке сказку, которую она сочинила для Владимира, но по какой-то причине не рассказала. История так и осталась лежать в одной из комнат разума Белой чайной. Как и любая другая сказка, это было искажением реальности, но как и в любой сказке, помимо лжи, есть намек и истина. И правда была таковой: Жило на свете два брата. Младший был добр, старший был злой. И добрый брат писал сказку о Духовном олене, что нашел волшебную кувшинку в пруду. Старший брат выкрал историю у младшего и переписав на свой лад, темный и жуткий, выпустил ее в тираж, заработав на этом состояние. Злая версия повествовала о торжестве ужаса и хаоса, о смертях и кровопролитии, которые распространялись за грань мира духов, будто вестники конца жизни и мира. Эта версия не интересовала Самку. Но изначально, все должно было быть так, как задумал младший брат.

"Сказ о первых узорах"

(для любителей музыкального исполнения ссылка на ИИ формат: https://suno.com/s/HvM9eD8DZNP60RS9) "По миру духов без движенья, брело единственное мнение, к пруду извечному с цветами, что будут здесь единственны благами. Вечное небо цвета румяного заката и рассвета, припудрено для вещих глаз без повода и бреда. Поля усеяны цветами трав, где зеленцой покрылся буйный нрав растений, а рыжий цвет будто заряды дремлющей энергии. Где взгляд души прикован был к особому сиянию среди бутонов, над гладью водной расцветали серьги фиолетовых флаконов. Недвижимы без ветра ветви, лишь колыхаются моменты. Дух благородный не имеет страхов. Нет страсти, алчности и власти. Не ведает о разнице меж добротой и злобой, копыта ласково сверкают без напасти. Душа чиста настолько, что ничего в ней нет, кроме системы и настройки, где стадо движется циклично, и потребляет пищу мира без излишка. И чистота их облика не принимает цветов мира, не отражается в воде, не оттеняет бликов. Стадо безликих. И тянется могучей шеей, украшена рогами голова, где будто лес ветвей, прожилками усеяны-испещрены безмолвных пустоты идей. Цветок с пруда рассыпался узором, вдыхают ноздри существа естественным отбором. Он сделал что велит ему его природа, но в отраженье проступает лик непревзойденный. Глаза его подвержены прозренью, он ощущает вкус и запах что ему неведом. Земля от шага дрогнет пылью, движения его теперь имеют вес и силу. Он видит стадо, что ведет самой судьбою. Без времени в пространстве, без имен и власти. К одной из всех приковано внимание, по жилам от цветов течет причина страсти. Трава зеленая смягчает рыжий цвет, узоров обретает белошкурый след. Узоры высекают смысл любви, где воцарятся ценности семьи. Ступая шаг за шагом вслед, он тычет носом выдыхая цвет. Узором покрывается безликий женский след. Рисует завитки, узоры, где кружево - картина. И изгибает она шею, оглядев строптиво. Где выдыхает ему цвет, что назовут малиной. У трав есть вкус, у цвета тоже, ни на кого те двое больше не похожи. Их стадо превратится в мерный трепет. Благоухать садам теперь под ветром, где рассекают мир два духа, что-то шепча друг другу в ухо. Истории плести, веселье, плоды пускай цветут и зреют. Благоухают новые цветы, а небеса сменяют время - на бодрости и сны. Где поколение не просто существует, а расширяет кругозор и ликов больше будет. И сменит траекторию недвижимый их путь. И небо звездное в глазах их освещает суть. В пруду вода в движение придет, теченье где-то набирает оборот. То гладь воды, то рябь, то всплеск копыт, но о кувшинке в месяц - никто не позабыт." И хоть суть была та же, исходного текста у Самки не было. Она помнила повествование вкратце, но все что она выписала на бумаге собственного разума, как и любые другие идеи в духе песен - ее строки, сочиненные лично. Пока она обращала идею в форму изложения, она несколько раз ощущала любопытство Вейгара, отдельными моментами. Это немного смущало, она отвлекалась, а на третий раз и вовсе подумала, что она даст ему все прочитать, как только закончит. Вейгар посчитал, что выражение "Где выдыхает ему цвет, что назовут малиной." это отсылка к ласковому прозвищу "ягодка", ее так мама называла. В целом он был прав, но строчки сами сложились, приобретая смысл. Это показалось ему очень милым. Когда он предположил что это интерпретация истории любви ее родителей, то счел это очень трогательным, почти мечтательным, очевидно вспоминая как Монсеньор Дрю пел и показывал картину их любви. Самка не отрицала, похоже, но она также вкладывала и их любовь.