"Припудрено для вещих глаз"

Результатом видений было путешествие Леди под крыло "Черной розы" на неопределенный срок. Неожиданно для Самки, но все что ее интересовало, так это каким образом Вейгар соглашается на это. Сделка. Пополнение казны замка Болхейм за особую услугу - компания Леди и ее таланты провидицы. Но это была не единственная причина. Супруга упоминала о нарядах, о украшении себя и это был шанс вкусить, своего рода, более шикарную жизнь. Скрытая причина заключалась в том, что Вейгар боялся, как-бы тот сон-предупреждение супруги не воплотился в жизнь... терять достоинство никому бы не хотелось. Единственным ее спутником из замка будет Кадус. На вопрос почему, ответ показался Самке странным... Попечение и подстраховка пророчества. Какого конкретно, она пропустила мимо ушей или точнее мимо мысли. Казалось размышлять над трактовкой, лично для Самки, себе дороже. Сплошная нервотрепка. А ответы сами приходят, когда наступает их время. Она просто, в какой-то момент, взяла Кадуса на руки и радостно произнесла "Кажется, ты с мамочкой отправишься в путешествие!". Потомок не понял к чему мама это говорит, но она только ласково пощекотала его мордочку одной из прядей своего нагрудного воротничка. Это умиротворяет. Примерно с этого момента Самка приняла это решение, приняла судьбу и будет гнуться, подстраиваясь под течение дней. Смирилась и вновь начала чувствовать дискомфорт жизни, а точнее эмоций, прикрытых пологом благоразумия и осторожности. Потерпит. Успела привыкнуть к тому, что в замке почти всегда всё хорошо и все обитатели ей знакомы. А вот с Ле Блан и Владимиром... посмотрим. Мысленно Вейгар просил супругу не принимать события близко к сердцу, он беспокоится и просит принять меры предосторожности. А точнее, не обогащать Черную розу слишком сильно. Им желательнее подчинить их, повлиять, сделать зависимыми или сделать из них должников. "Логично" по простому уловила Самка и это успокоило ее. Немного. Ну а на его беспокойство, единственное что породил ее разум, так это "Вы сами на это пошли". Без укора, без обвинений. Он сам так решил. А она просто смиренно согласилась, когда немного поспрашивала. Чтобы не воплощать тревоги в жизнь, ни Вейгар, ни Самка не обменялись фразами вроде "я буду скучать" или "я буду ждать". Все было скупо на эмоции и их проявления. Они оба понимали, чем это может обернуться. Страданиями в ожидании, ведь достаточно сформированного слова или мысли, чтобы это осело в сознании и трепыхалось, затрагивая внутренние струны и нарушая покой души. Ни объятий, ни поцелуев. Было только "Покончим с этим и приведем все в порядок". По началу Самка вела себя относительно безразлично, почти отстраненно. Она и без того чувствовала себя отнюдь не частью этой компании, которая источала лицемерный яд приправленный улыбками и припудренным подхалимством. Ле Блан и Владимир действительно были рады, где-то в глубине души упиваясь возможностями, но мозгов им хватало, чтобы не дурить и не вызывать конфликты. Довольно дружелюбные, но в воздухе почти всегда ощущалось, что они готовы без зазрений совести прибегнуть к тонкой подлости. В одном из зданий, куда ее привели новые "друзья", Самка заняла самую маленькую, но интересной формы комнату. Пятистенка. Комната на углу дома. Тут было красивое витражное окно, которое начиналось от небольшого выступа, как ступенька от пола, и возвышалось аркой почти под потолок. - Отлично! Она выбрала её! - обрадовался Владимир за дверью, обращаясь к Ле Блан. По звуку, казалось, что он подпрыгнул к ней и схватил за руку обеими руками, будто праздник какой был готов отпраздновать. Самка прислушивалась. Алый Жнец вообще был вне себя от восторга, пока Обманщица приценивалась к новой гостье. По запаху, цинично и с опаской. Как-бы смешно это ни звучало, Владимир брызгал энтузиазмом и интересовался у Самки ОБО ВСЕМ! Настолько много и часто он к ней обращался, что в какой-то момент у нее от недоумения поползли брови вверх. Она незадачливо прислонила палец к щеке. Маленькая заминка в новой реакции оборачивалась простым вопросом Самки "А можно что-то выбирать?" - Все что угодно! - всплеснул руками Владимир. Тема недоумения была обстановка пустой комнаты... В замке Болхейм все обставлялось без ее ведома, она ничего не выбирала. А вкусы у Леди, на самом деле, чудаческие. И примерно с этого момента, Леди стала чуть более открытой. Такой какая она обычно бывает в Белой чайной. Но в комнатах этой самой Белой чайной, разум Леди прислушивался к каждой их фразе, будто эфемерным щупом оценивая правду или ложь. В этой поездке мысли притихли, движение замедлилось, суета мыслей прекратилась. Начался штиль с редким движением воды. Для спокойствия. Ежедневные страсти почти сошли на нет, ведь супруг далеко. Самка только вспоминала время от времени о том, как они занимались любовью. Скромные и немного странные вкусы Леди были для Черной розы некоторой неожиданностью. Самка просто подбирала то, что походило на ее вкус дома в деревне, где она раньше жила. Комната больше напоминала уютный уголок, нежели опочивальню. Приземистая кровать, подушки вместо стульев, низенький стол из теплой древесины покрытой лаком, мягкие и плюшевые (на сколько возможно было найти) пледы и подушки. Еще немного, и эта комната стала бы похожа либо на кибитку гадателя, либо на кальянную. Одно из двух. А так, все выглядит как среднестатистическая Иштальская спаленка подростка, но предметы обихода немного отличались стилем и цветовой гаммой. Ноксус оказался мрачным, но не лишенным эмоций обычных людей. То что ее новые "друзья" вели себя практически исключительно позитивно, добавляло теплых оттенков, которых, по мнению Самки, так не хватает этому городу. Витражное окно в комнате помогало ей видеть больше красок, смягчая внешнюю суровость. В самом этом здании было тепло и свет здесь был подобран под нейтральные тона, стены чистый беж, пол чуть более темная каменная плитка. "Хороший выбор, чтобы не тонуть в желтизне" коротко умозаключила Самка. В отражении стеклянных витрин, ее глаза видели причину, по которой на нее никто не оборачивается. Иллюзорные чары Обманщицы. Леди выглядела как непримечательная человеческая девушка, лет двадцати или чуть больше. Шоколадно-каштановый цвет волос той же длинны что и у нее, карие глаза, прохладный тон кожи. Лицо не страшное, не идеально красивое. Нормальное и непримечательное по мнению Самки. В целом ее это не интересует, просто удивило без слов. Хватило секунд десять себя рассматривать, чтобы потерять интерес. Ее родной облик ей нравился гораздо больше. Люди не очень красивые. Главное что глядя на свои руки, она все еще видит свои коготки и подушечки лап. В тот же вечер они засели в приличного вида таверне, почти ресторан по мнению Самки. Ле Блан и Владимир оказались крайне шумными и энергичными собеседниками. По большей степени они общались друг с другом, каждые несколько минут сменяя болтовню на смех, а смех на почти крики каких-то споров. "Когда много пиздишь, такое бывает" про себя умозаключила Самка. Что ее удивило, так это их непомерные аппетиты... Она даже подумала, неужели их бессмертие требует столько калорий? Не удивительно что в ее памяти мелькал момент с Вальпургиевой ночи, когда ей не досталось кусочка тортика. Люди столько не едят, как ей казалось... Кадусу нравился мрачный город, льстило внимание Алого Жнеца и Обманщицы. Он стремительно завоевывал ее внимание, а сам был в восторге и с удовольствием отъедался всем тем, что приходилось ему по душе. Комичная сценка того, как они кормят потомка Лорда Вейгара и спорят что ему больше понравилось, порой доходя до криков и тыканья пальцем друг в друга. Наверное это первый раз за день, когда она улыбнулась в их компании. И то, из-за довольного Кадуса. "Конечно, похож на Лорда Вейгара. Как тут не растаять" искренне думала она. Они были настолько заняты, что ни разу ничего у нее не спросили. Хотя Самке казалось, что это одно из условий их сделки с Вейгаром. Или так просто совпало. Обилие пищи в желудке, шум и гам этой парочки, выгонял Самку на свежий воздух. Ее движение не оставалось без внимания, но они ничего не сказали. Только умолкли. Леди стояла в нескольких метрах от входа и смотрела на окно, в котором можно было видеть Кадуса сидящего на детском стульчике. Она слегка покачалась на месте и ее взгляд упал на мусорное ведро. Ее взгляд зацепился за странные вещи, которые кто-то выбросил сюда... Она никогда таких не видела. Это интересно! Осторожно вытаскивает оттуда одежду. Что-то слегка порвано, что-то просто испачкано. Симпатичная, будто шелковая блузка цвета румян для щек, чудаковатое платье непонятной формы, будто для уродливого показа любителей создать что-то футуристичное. И надувной ослик. Ле Блан держит на руках Кадуса, укутанного в одеяльце, которого она с милотой убаюкивает, но замечает Самку, которая подходит к ней почти как пятилетняя девочка, с такой улыбкой будто нашла в поле красивый цветок. - Как думаешь, может отмоем ослика и надуем для него? Вдруг ему понравится кататься? - жизнерадостно предложила Самка на волне наивного энтузиазма. А Обманщица с улыбчивым сочувствием отвечает: - Ты опять рылась в мусоре?... Внутри что-то печально дрогнуло. Сон в новой комнате протекал благоприятно. Без пророчеств, без случайных путешествий и что удивительно, без воспоминаний. Благодать... Но внезапно, покой тьмы сна нарушается ярким проблеском, который в миг превращается в правдоподобную картину. Если бы не размытый пейзаж. Перед ней стоит Кадус и сжимает в ручках маленького светящегося духа... пикси. - Она исполнит любое мое желание! - по детски воодушевленно вскидывает он ее в руках. - Я тебе не верю. - со всей суровой строгостью отчитала его Самка и набросилась на них, стараясь разнять эту парочку. Она чувствует, что Кадус хочет загадать... Ей не удалось. Тени потомка ускользнули от ее когтистых рук. Теперь она смотрит на одну из самых безобразных картин, которую она только видела... Хотя нет, Палма тоже воображала о самопознании, просто Самка старается не вспоминать о том, куда астральный облик ее дочери совал свои пальцы в подростковом облике сна... Сейчас Самка наблюдала, как ее сын, впервые познает аспект удовлетворения, но превращает это в игру. Марис создала ему безобидного слайма, который он натянул на свое детское достоинство и теперь весело смеется, называя ее "мармеладкой", все еще держа пикси в сжатой ладони, как игрушку. Потомок, конечно, не елозит слаймом по достоинству, не доводит ситуацию до похабного действия, а просто смотрит на это и считает безобидным весельем... Но Самка приложила ладонь к лицу, желая просто пожаловаться на это безобразие Вейгару или забыть как глупый сон. "Что мне с этим делать?..." тихо сокрушалась она сидя за столом воображаемой кухни замка и в мягком отчаянии хваталась за голову. Представила как Вейгар стоял рядом и разделял с ней эту память о сновидении. - Такое бывает! - чуть ли не восхваляя повысился тон его голоса - Наши потомки склонны к самопознанию. - немного лукаво прищурился он и будто объяснил по какой причине - По крови. - П... - только и вырвалось у Самки, как до нее сразу дошло. И она рассмеялась. Рассмеялась с чувством стыда и неловкости от этого факта. Она и сама в детстве... играла с питомцем. Кажется, супруги сошлись бы во мнении, что все не так плохо, пока потомки здоровы и не превращают безобидно-познавательную игру в настоящую пошлость и жестокость. Но пикси Марис прерывает эту мыслительную процедуру на грани дремы, будто вплетаясь в ее дымчатую картину и размазывая фон. Ее голосок прорезается в разуме Самки и до нее доходит смысл, о злых и наглых языках за ее спиной. И она будто вспоминает какой игрой Вейгар сокрушил Обманщицу и Алого Жнеца, но такие ребята наверняка учатся на прошлых ошибках. Где-то в ее разуме падает массивный колокол, с глухим звоном возвещая о начале отсчета до мести. Палочка благовоний будет тлеть долго. Она думает о темных тенях, как о подспорье в разрешении ситуации. А пока дни в Ноксусе стали течь почти одинаково и циклично, Самка начинала размышлять о том, что ей удалось понять из маленькой детали некоторых предыдущих снов. Прояснилось. "Творчество" Баса Бремени в сновидениях, а именно то, что Самка назвала "Жопа с глазами" и "Гейша и влюбленный убийца", это воплощение его личных историй из жизни. Два тела с отрубленным торсом, сидящими на двух стульях и глазами на ягодицах в просверленных дырах, его интерпретация носков, на которых он когда-то написал стихи, чтобы не забыть. Но один из них он потерял и очень расстроился. Содержание этих стихов было на любителя, как и эта картина. Два мертвых тела, гейша и влюбленный убийца, это история его любви. Была у него девушка, и была она красива. Но он убил ее, хотя и не хотел этого. Когда ее искусственно подпитанное лицо иссыхало, оно выдавало в себе давность этой истории, где труп ее давно иссох и истлел. Факт ее обожжённого лица, как интерпретация ожога. Обжечься любовью. Может даже скверной. Он рассказал эти истории пикси Марис, а она, в свою очередь, пожаловалась об этом Леди, вроде бы назвав это дурью. ______________________________________________________ "Я работала в соляных шахтах" Сны в духе игры оказались не так просты, как кажется. Черная роза, будто ведомая скрытым пророчеством, обнаружили забытые шахты, погребенные глубоко под землей, скрытые тысячелетиями. Это прекрасная находка, прекрасное открытие, которое совпало с историей Леди из замка Болхейм. Это пророчество коснулось Алого Жнеца и Обманщицы. Леди слышит их обсуждение находки и вспоминает сегодняшний сон о Кадусе и пикси. Изначально она показалась ей каким-то светлячком, хотя даже больше. Магический свет, пульсирующий будто сама душа. Как интересно... Она ощущает забавный энтузиазм, пока они сидят на кухне и она держит в руке кружку с кофе. И внезапно завела историю, вынуждая "друзей" впасть в молчание и ступор от неожиданности. Будто рассказывала сказку. - И вот, та шахта атакована каменным гигантом. Его не берут обычные стрелы, но он рушится от дробящей. Успел съесть одного из них, перемалывая тело с хрустом костей и плоти. Стрела взрывает его тело магическим хлопком, камни взрываются и обрушиваются на шахту, откуда доносятся крики тех, кто там остался. Они обречены на погибель. Смерть. Они освободились от своей смертной оболочки... Их сверкающие души теперь несутся над шахтами! Будто зеленые огоньки, пульсирующие, словно крохотные звёзды. Здесь витают толпы не упокоенных душ, которые только и рыщут, чтобы высосать их силы. Этим зеленым огонькам приходится быть смелыми, ловкими и быстрыми. И вот, они вырываются за пределы! Летят вдоль зеленых лугов, к пруду! Начинают петь... Но одна из них, не понимала о чём все поют... "Она другая?" послышался шепоток души, которая замерла над водной гладью, вместе с другими. "Я не такая как все..." с тоской признавала та душа для себя. И они разлетелись от неё. Их голоса скрывались в неизвестности, отдалялись и угасали, сменяя неведомые песни и веселые шепотки на мирную тишину. И началась песня её. Песня свободы, одиночества и тоски, где она дрейфует дальше по течению реки. - Если что, я это не серьёзно. - тут же оправдывается Самка со слегка осуждающим взглядом, неопределенно покачав пальцем в воздухе. Но кажется Алому Жнецу и Обманщице, слова Леди, как самый сытный глоток воздуха, который они зафиксируют, разберут по частям и изучат со всей скрупулёзностью. Очередная сказка от матери заинтересовывает Кадуса. Существует что-то после смерти? Но судя по всему оно грустное и одинокое. Еще один повод ее избегать. ______________________________________________ Самке снится как к отцу во сне приходил дедушка и жалел внучку. Самке тоже это снилось! Перед ее глазами кадр, как она плачет на коленях у дедушки, а он утешает ее, поглаживая по голове, ласково называя ее по имени. Имя звучит, ясно и четко. Она мяукнула от жалобы в своей пустой комнате и легла в кровать, обнимая себя за плечи и вспоминая о нём. Но закрытое веко что-то защекотало. Она почесала его и отвела ладонь от лица, вглядываясь в соринку. Это был раздавленный могильный жук. Могильные жуки выползли из матраса и закопошились вокруг. Накатывает паника и она пытается раздавить их, но они прячутся обратно, зарываясь в подгнившую мякоть матраса. Тихая паника. Самка вскакивает с кровати. - Не приближайтесь! - выпалила она Владимиру, который увлеченно играл с Кадусом, держа его на руках и с улыбкой рассматривая. Леди просто спала, а потом внезапно вскочила и выпалила фразу, выставив ладонь перед ним. Он впал в ступор, утратив улыбку. Но отсадил от себя потомка Леди и отстранился... Самка жестким взглядом смотрела на собственное место для сна. Кровать не выглядит так, какой она ее видела в моменте с жуками. Все совсем не так. Однако спустя несколько секунд смекнула, что ее разбудил Кадус, наславший матери маленький кошмар, когда Владимир стал ему докучать. Для этих новых "друзей", Кадус безобидный малыш, но он не так наивен и глуп, чтобы раскрывать свои карты раньше времени. Даже не смотря на осознание ситуации, Самку не отпускало легкое отвращение к тем жукам трупоедам, они напоминали ей еще больше жути из прошлого. Но она выпрямилась как ни в чем не бывало и заправила свою постель. Владимир практически не двинулся с места, наблюдая за ее действиями. - После этих слов, весьма противоречиво подойти к теоретически опасному месту. - ядовито процедил Владимир, но не упускал нотки удивления - Это у вас забава такая? - Нет. - коротко ответила она и перевела упрощенный взгляд на него - Реалистичный кошмар. Мы раскапываем могилу. - пожала она плечами так, будто не вскрикнула минуту назад. На губах Алого Жнеца возникла ухмылка, сбивая предшествующий язвительный настрой, а Леди сделала шаг к нему и слегка наклонилась, но не к Владимиру, а к Кадусу. И ласково потрепала его по макушке подушечками пальцев. - Как дела у этого красивого юноши? - с какой-то умилительно-задорной ноткой спросила она у него. Кадус широченно заулыбался матери. Дела у него по уши в лести со всех сторон! Ему нравится. ______________________________________________ На месте раскопок работали люди, внутри они уже успели обустроить опускной механизм, который представлял из себя слегка гротескного вида лифт. Он выглядел как круглая комната из темной стали, слегка угловатая и с массивными креплениями. Не самого простого вида, будто кто-то старался проработать его дизайн. Самка очень уставшая и сонная, ноги подкашиваются от сонливости. Кадус вертится вокруг и не отходит от неё, даже когда она прогоняет. Только кулачками бьёт по ее бокам. Она терпит. А он тревожится о ее самочувствии и злится. Ле Блан и Владимир буквально присвоили себе сказку о освобожденных душах из шахты, перенеся ее на бумагу и выпустив первый тираж. Поживились на ее идее, на ее сказочной истории. Это сокрушает ее, расстраивает, обижает. Она плачет и от обиды пытается внести коррективы в мир духов, оспорить авторство, но даже предчувствуя грядущую неудачу, все равно пробует. Ле Блан получает извещение о том, что происходят проблемы с выпуском, но ее агенты уже улаживают возникшую проблему. Ее брови поползли вверх от удивления. Странно, они ведь все просчитали... Но раз проблема решена... Она поворачивается к Самке и с ноткой иронии говорит, что если она продолжит рыдать, то за ней придут и заберут отдыхать. Чего Ле Блан, очевидно, не хотелось бы. - Может и стоило бы... - почти сквозь зубы шмыгала Самка носом, но что-то вспомнила, внезапно переменившись - Но вы же участвовали в строительстве этого лифта...? - перевернулась Самка к ней с одного бока на другой. Ле Блан осмотрела замысловатую конструкцию в шахте, где они находились, и кивнула. И Самка достала из-за пазухи большой фиолетовый кластер, который был размером с арбуз. Он похож на тот, что подпитывал лифт. - В нём ещё есть энергия? - первое о чём она поинтересовалась и не сразу взяла его в руки, а на ее лице поплыло странное сомнение. - Уже давно нет... Мы с дедушкой спускались в соляные шахты и опускались всё глубже. - вспоминала она об этом, как о картинке со стороны в разрезе почвы - Пока где-то на глубине его не убила нежить. Ле Блан подпитывает кристалл своей магией и им удается призвать его. Пожилого Лотлэна, не такого уж и дряхлого, вполне себе бодрого, более морщинистого нежели Монсеньор, да и телосложением более прямым. Монсеньор, в этом плане слегка, горбится при ходьбе, а дед даже руки не прибирает за спину, они по простому болтаются вдоль бедер. Его грива не такая густая как у отца. Он вылез откуда-то из глубины, карабкаясь из бездонной пропасти, и с кривым, любопытным оскалом, переглянулся с Ле Блан на внучку, странно покосив глаза и фокусируя на ней зрение, а оскал превращался в немного туповатую улыбку. И Самка общается... Общается с ним на уродливом языке, от которого тошнит... А может это из-за того, что дед - нежить. Ле Блан прикрывает рот своей изящной ладошкой и отступает назад на несколько шагов... Он улыбчиво и мерзко рычит, будто булькает, и тем самым рассказывает ей, как умер по глупости, проигнорировав кабанчика-нежить, счёл его беззащитным, но на обратном пути то ли отвлекся на него, то ли споткнулся, то ли на его зов пришли другие... Так он и умер. Самка сначала возмущалась "мы же всех убивали! Как можно было пропустить?" но смысла в этом вопросе уже не было. Дед просто улыбается как дурак, ведь рад ее видеть. И они начинают играть... Каждое слово на этом мертвецко-гниющем языке вызывает рвотный рефлекс, которым Самка воспользовалась как предлогом к "выблёвыванию" продуктов для импровизированного сэндвича, для деда. Они двое смеялись с этого почти до слез, но дед всерьёз вознамерился съесть угощение размером больше чем площадь круглого стола в Белой чайной. А начинка и вовсе была до одури разношерстной. Бекон, огурцы, мандарины, листья салата. Все что ела сегодня сама Самка. Вот он с шипящим предвкушением потирает руки. Обманщица отшатывается от происходящего, где ее выворачивает наизнанку. Самка видит происходящее в слегка несерьезных, веселых тонах. Даже то что она выблевала, в ее глазах выглядит как красивая пища, которую даже не надкусили. А вот для Ле Блан все выглядит иначе. Мало того что полу-переваренная пища из желудка Леди, так самое ужасное - нежить... Она не понимает этот язык, даже более того, считает что это не язык никакой, а просто ужасные бессмысленные звуки разложившегося разума. И тело его отнюдь не целое, каким его видит Самка. Разложившийся и смердящий труп, с копошащимися могильными червями и жуками. Мало что в нем можно рассмотреть от былого внешнего вида кроме примерного телосложения. Пока дед Самки уплетает ее блевотину, Ле Блан с опаской подступает обратно. Ее любопытство никуда не делось, а нежить не нападает. Леди и вовсе смеялась глядя на него... - Это мой деда. - с жизнерадостной улыбкой сообщает ей Самка, поднимая к ней голову, пока перед ней, в метре от ее лица, нежить прихлебывает рвотные массы. "Видели бы вы его лицо..." с ухмылкой подумала она так, словно поделилась бы этим с Вейгаром. Дед был добрым и смешным. Простым.