Полнолуние истоков

Фенечка проснулась размером побольше... примерно как ее девочки-доченьки. Такого с ней раньше не случалось. Она сонно и с сомнением рассматривала свои потяжелевшие лапки, густой нагрудный воротничок на груди. Подвигала ими туда-сюда, все еще сомневаясь что проснулась. Не припоминает, чтобы использовала нити для трансформации, да и лапки, почему-то, не имели свойственного намека на развитие ладоней, какими они и должны быть. А в мыслях застряло название племени Весани. Прокрутились какие-то смутные и шустрые кадры, от мамы, до Благословенных островов, вплоть до загадочной старейшины среди Ионийских лесов. И огромная лисица, алая как закат. Она потупила взглядом в потолок, глядя на бардовые складки балдахина кровати и пожала плечами. Мысли не вызвали тревоги, показались прикольными, но больше не интересовали на данный момент. Вейгар лежал рядом без движения. Вроде бы еще спал. Кажется, до восхода еще далеко. В комнату бьет лунный свет. Заснуть обратно не получалось, тот легкий меланхоличный шлейф из сновидений витал в воздухе или Самка себя так чувствовала. Хотелось кушать. На тихих лапах, фенечка рассекла пространство комнаты и вышла в коридоры. Глядя на кухонный пейзаж, Самке было ясно одно - у нее лапки. Вместо того чтобы расстроиться или зависнуть в неопределенности, она просто стала избирать то, чтоб можно было достать зубами с полок и съесть в исконном виде. Но вместо обыкновенно желаемых кофе и сладких тостов по утру, в эту лунную ночь хотелось сладкий чай и что-то мясное. Обойдется без чая, который не может заварить, но стащила кусок ветчины с полки. А потом кусок сыра. Черпающим языком хлебала воду из бочки, но в коридорах раздался шорох и уши фенечки дрогнули, а язык перестал выполнять свою поительную задачу. Не чужой, но не заходит. Ну и ладно. Она продолжила пить. Посидела, почавкала облизываясь. И захотела посмотреть как спят дети. Бесшумные лапы приводят ее к детской комнате, а морда движет дверь. Пушистое тело проскальзывает в темную комнату, подсвеченную лишь лунным светом. Чует тут кого-то из прихвостней Номера 3, но интересуют ее потомки. Села перед колыбелью и смотрела на сопящих котят. Взглядом недвижимых зрачков изучала что творится во сне у Палмы. Она продолжала играть и была очень настойчива, не хотела заканчивать, пока не доиграет до победного финала. Весомая целеустремленность. Кадус составлял ей компанию и находил игру весьма увлекательной. Праэдор снилась рыбка и вопросы на тему "почему вся рыбка разная на вкус, если это так или иначе - рыбка" Самка подумала о вкусе жареной камбалы политой лимонным соком и приправленной перцем. Сон Праэдор слегка сменил траекторию сюжета и вот, она уже ела во сне то, о чем подумала мама. "Если как следует прожарить икру камбалы, икринки будут приятно лопаться на зубах" подумала Самка и слегка довольно сглотнула слюну. А мельком, про себя, посмеялась, что камбала рыба чудаковатая и кривая. Но вкусная. В ее мыслях несколько красивых, но не съедобных, ядовитых рыбок, которые обитают у коралловых рифов. А потом жутковатый угорь, чья морда внушает какую-то жуть и он бьется током, но если его закоптить, он очень вкусный. Фенечка слегка покачивала головой, будто под музыку, ничего не пела, но мысли о рыбах были приятными. Рыбки-клоуны которые прячутся в красивых, но ядовитых актиниях. Забавные и желтенькие рыбки-бабочки. Крылатка-зебра с ядовитыми иглами в плавниках. Рыба-хирург с ядовитым хвостом. Рыба наполеон, что порой достигает размеров с обеденный стол. Шипохвостые скаты, которые могут не только атаковать своим жалом в хвосте, так еще и током ударить. Рыбка фугу, что раздувается как воздушный шар и является крайне ядовитой. Рыбка пикассо с ярко-синей "маской" на глазах, ядовитая и не съедобная. И морские ежи... Безобидные, если их не трогать. Длинные иголки покачиваются в такт морским течениям. Красивые коралловые рифы, где солнечный свет преломляет богатое изобилие морской живности голубовато-зеленым свечением. Разноцветные кораллы и морские раковины, которые закрываются в случае малейшей опасности, но их нутро ярко-голубого цвета. И факт того, что в море - соленая вода, не пригодная для питья. Это лишь маленький кусочек мира, но весьма интересный. Самка оглядела потомков еще раз, будто убедившись, что все в порядке и развернувшись отступила примерно в центр комнаты, села и посмотрела в окно. Шустро помыслила, что умение плавать - жизненно необходимо, а о более жестоких опасностях морской пучины, расскажет как-нибудь потом. Она тут не для распространения кошмаров. Внезапные, кроткие сигналы, которые улавливает Самка, заставляют ее насторожиться. Что-то в морских пейзажах сна пугает Праэдор, и это не рыбки. Видимо факт того, что она не умеет плавать. Тихие лапы фенечки рассекают комнату к колыбели и самым скромным образом запрыгивают. Она старалась не разбудить их. Легла рядом с Праэдор и мягко накрыла хвостом. Тревога отступает. Это ответственное действие было полно спокойствия без лишних мыслей, которые постепенно возвращались ко вкусу морских обитателей, но не о том, как они плавают в море. Вкусненькие подкопченые мидии, которые нужно вскрыть, чтобы скушать. Кальмар, пускающий чернила, но вкусный вареным, в кляре, жареный, копченый, сушеный... Почти в любом виде. И очень вкусные, безобидные креветочки. Тут уж Самка беззвучно разомкнула челюсть и сомкнула обратно, вспоминая какие они на вкус и на зуб. Сглотнула слюну. Хорошо что она съела что-то на кухне. Снова сигналы. Это Вейгар, который тихо зашел в детскую комнату. Тихий мысленный диалог о том, что она ускользнула из спальни посреди ночи, но Самка объяснила это "странной ночью", может потому что полнолуние. А вот Вейгар думал несколько иначе. Ее внешний вид отличался. Она промолчала в ответ. Ответа у нее нет. Абсолютно спокойная фенечка, ничем не тревожимая и пришедшая в детскую, потому что так хотелось, раз не спалось. Это несколько лучше, чем пойти побегать вокруг замка, что тоже хотелось попробовать. Похвальный выбор, по мнению Вейгара, но это не исключает его беспокойства. Самка повернулась к спящей Праэдор, будто проверяя ее сны и убедившись в благополучии потомка, осторожно убрала хвост, чтобы не разбудить. Вновь прицениваясь к дочери. Все хорошо и можно идти. Вейгар шел не в свою комнату, а в спальню супруги и Самка просто шла за ним. Просеменившие в комнату лапки обогнули комнату, будто в переоценке соотношения тела и пространства, и она запрыгнула на кровать. Села. Вейгар внезапно обнял ее, от чего Самка с улыбкой засопела-запыхтела носом и поластилась щекой о непокрытую голову супруга. Чувствовала она себя вполне хорошо, единственное отличие в самочувствии составляла нотка умиротворенной меланхоличности после снов о родителях. - Убежала от проявления презренной страсти, но зачем? Чтобы не подвергаться подобной манере опоясывания?... - негромко и застенчиво спрашивал Вейгар, поглаживая супругу в объятиях. Самку даже слегка удивило его предположение, хотя с его слов есть какая-то логика. Она задумчиво потупила взглядом. - Не помню, чтобы я хотела избежать сближения после. А перед тем как уснуть, ну или точнее вырубиться, так и вовсе хотелось тянуться. - слегка пожала она плечами. Мысленно прикинула, что даже сквозь сон продолжала ощущать себя рядом с Вейгаром и все было в порядке, кроме странных ощущений при полной луне. Но почему-то снились родители и не выпускали ее? Вейгар тихо и довольно промычал. - Коварные нравственные узы. - каким-то утешительным тоном произнес Вейгар. Фенечка уложила голову на плечо Вейгара и подрасслабилась. Обниматься было очень хорошо и приятно, даже умиротворяюще. Вот теперь снова хотелось спать, что обрадовало Вейгара. На этот раз они легли в ее комнате. И почти сразу начинался сон... Самка видит, как Вейгар обвиняет кого-то в чрезмерной опеке, и это оказалась ее мама, которая тут-же брала ее под руку и уводила от Вейгара. Ей оставалось только пребывать в шоке от происходящего. Как так получилось? Почему? Мысли воспротивиться даже не зародилось... Это было странно, а мама не довольна. Ощущает как сон длится, она долго мирится с разлукой и перед глазами возникает множество прилавков. Мама ходит вокруг. Самка ищет стеллаж с книжками и комиксами, по чутью перебирает несколько журналов и находит там красочное издание с Вейгаром! Листает несколько страниц, будто вскользь ознакамливается, видит сюжет того, как он вступает в дуэль против кого-то. Но ее палец останавливается на картине того, как он в упор смотрит в глаза противнику... слишком близко и странно, его желтые глаза широко распахнуты. Картинка не совсем ясная, его противник - какое-то магическое существо, они почти одинакового роста. - Бред... - отбросила Самка журнал в сторону. Ей казалось, что она увидела что-то странное... Испарившийся энтузиазм от разочаровывающего сюжета комикса, вводит ее в состояние повторной печали от разлуки. Ищет что сможет ей помочь. Стеллаж со всякими причудливыми мелочами. Он слегка запылился и почти полупустой. Проклевывается какая-то надежда и она высматривает для себя нечто подходящее, но подходит мама, что-то спрашивает или говорит... Сон течет... Вот, она сидит под ночным небом в саду какого-то дома. Отец жарит что-то на костре, а мама подает ей кусочек хлеба с огня. "Что же такого они подслушали..." тихо сокрушается Самка. Что-то, о чем она понятия не имела. А потом сон превращается в очередной бред. Самка сидела в автомобиле на заднем сидении, листала книжки с межвидовой эротикой, а за рулем вообще была пикси Марис. На пассажирском, спереди, сидел Бас Бремени и был крайне оживлен происходящим, постоянно что-то говорил, брыкался, прыгал, не мог успокоиться. Они привезли своего авангардиста на панель к проституткам, чего он так ждал, но на выходе взял, да оделся в невесть что... латексный леопардовый костюм с фуражкой. - В таком виде тебе не девок клеить, а неформалы доебутся и изнасилуют. - с прохладой отчитала его Самка. - Почему вы не сказали мне этого раньше?! - выпалил Бас, но отступаться от намеченной цели категорически не хотел. Пока похотливый пес был занят своим квестом на панели, Марис и Леди направились в одинокую закусочную. Полюбовались товарами на полках, взяли что-то перекусить, вышли во дворик, где красовалась детская площадка покрытая снегом. И Леди наслаждалась хрустящим снегом под лапами, закусывая эти детские танцы булочкой с ванильным кремом. Не сказать что Самка стремилась к этому бредовому приключению, но Марис рассказывала о странных, будто незрелых наклонностях Баса Бремени, где он не различает моральных рамок сексуального воспитания. Единственное в чем он преуспевает - в самоконтроле путем физических нагрузок. Даже его костюм, который он счел "сексуальным" на деле был нелеп и вульгарен настолько, насколько можно себе представить, разве что хозяйство не вываливалось из штанов. И вот, они уже сидели в таверне. Бас хватался за голову перед огромной кружкой медовухи, которую Самка решила попробовать и сделала один наглый, но скромный глоток. Удивительный медовый вкус! Но Бас Бремени молча вскидывает руки к кружке, будто без слов умоляя не отбирать у него выпивку. В его глазах читается стыдливый ужас и шок. Поездка к проституткам у него не задалась. Она заделывает один из сквозняков своей Белой чайной и слышит, как Бас кричит о том, чтобы ему зашили член. Чтобы его разрезали, заштопали скобами, сложив его пополам, будто хотел уменьшить его в размере, но картинка, которая просачивалась из его разума к Самке, заставила ее отшатнуться в ужасе и донести до авангардиста мысль "Это безумие, ужасно больно и так делать НЕЛЬЗЯ" Его никто не изнасиловал, но так-же, ни одна девушка не заинтересовалась в нем. Более того - его избегали. В целом, все эти события снов были скучноваты для Самки и не имели особого значения. Ее осознанное состояние проклюнулось внезапно, будто она наконец вынырнула из воды и задышала воздухом. Но первым желанием, подобно вдоху - она открыла рот в немом, но мысленном, без слов - требовании. В тот момент, показалось, будто Вейгар ждал всё это время. Он прильнул к её рту разгоряченной плотью. Внутри мгновенно распалялась и закручивалась ослепляющая, немыслимая любовь, страсть, жажда притяжения, подстегнутые разлукой и меланхоличной тоской снов до этого. Всплеск эмоций! "Спасибо за благодать..." тихим шелестом, переполненным искренней любви и обожания прозвучала её мысль, а ладони стелились к его телу, бедрам, бокам, спине, всё что она так любит. И раздаются жадные, полные жажды глотки потоков изобилия любви. Неприличные, но безумно восхитительные! И чувство дежавю. Будто они не в первый раз уподобляются подобному неприличию. Она лежала на нём, практически равная по размерам тела. Он целовал. Вместо простого языка, внутрь нее проникала нить... Его нить. Самка чувствовала как глубоко она заходит, неестественно, будто проникая без повреждений в мягкие ткани и органы, но выискивая самые безопасные пути. Деликатно, и в то же время ловко и находчиво. Каждая секунда вдоха была волнительной, а тело слегка вздрагивало. Это было потрясающе, хотелось бы назвать немыслимым, но разум будто всё улавливал, понимал. Инстинктивно, но продуманно. Вдохи иногда были кроткими и стыдливыми стонами, тихими и волнительными, от которых хотелось распахнуть глаза. Вейгар подступился к этому действию с любовью, удовольствием и исследовательским любопытством. Ее промелькнувшая мысль, казалось бы спонтанная, но имеющая для него какие-то сигналы, вынуждает его замереть, вобрать нить обратно и... запустить заново, по новой траектории. Было отчётливо ощутимо, как нить рассекла внутреннее пространство плоти, огибая некоторые углы, будто обходила препятствия или уязвимые участки. Нить проникала в ее левую ягодицу, буквально скользила по мышцам, по бедру в колено, из колена в лапку... Раздаётся очередной волнительный стон, тихий и кроткий. Ощущения заставляют пребывать в легком шоке, но приятном, сокровенном удовольствии, от которого внутри все трепещет. Будто закончив какое то изыскание, Вейгар втягивает нить обратно, ловко, быстро и безболезненно. Супруги лежат пребывая в тихом блаженстве и отдыхе. Какие странные у них ласки... Частью пограничного разума, она улавливает речь... предка. Он называет Вейгара на вастайском наречии, что звучит странно на слух, но по смыслу примерно тоже самое, что она рассказывала во сне своему предку. Просто сейчас слышала с каким-то пояснением или нюансом, который она с трудом разбирала. Но Самка чувствует, как к горлу подступает странное содержимое. И оно требует извлечения. Деликатными и осторожными манипуляциями, ее пальцы извлекают из глотки... странные предметы. Вейгар, собственной нитью, сформировал из влитой в супругу скверны, элементы. Обезопасил и придал форму, подходящую для комфортного извлечения. Она извлекла два таких. Странные, темные, похожие на акульи яйца. Местами ребристые, но каждый с "хвостиком" за который легко ухватиться, чтобы извлечь из горла. Их внешний вид слегка пугает, потому что выглядит... жутко и необычно. Никаких повреждений, крове дискомфорта в горле. По пробуждению, картина не сильно отличалась от сновидения. Вейгар источал сверх-удовлетворение, утопающий в любви и каком-то самодовольстве. Так, словно он сделал все, а может даже больше, чем ожидал. Или услышал/узнал что-то, что превозносило его в какой-то сфере. Быть может, потому что результат был успешным? Пушистая фенечка стала еще немножко больше, все было прекрасно, но все о чем она хотела спросить - "что это было?", про те странные элементы, которые она извергла из себя. Понимала она, что это такое, лишь отчасти, да и выглядело это чем-то новым, не знакомым и странным. "Любовь" по началу как-то слегка ошарашенно мыслил Вейгар, будто отвлекаясь от неопределенного состояния "Преобразование скверны в безопасные элементы" Нежные возлежания превращались в мысленный диалог, где Вейгар обнаружил подобную возможность, но она затрачивает довольно много сил. Процесс совмещается с приятным взаимодействием, но предположение супруги "значит ли это, что вот так можно плодиться" поверг Вейгара в легкий ужас. Энергозатраты на поддержание подобных плодов чрезвычайно высокие, возможно даже выше чем при вынашивании, особенно если учесть, что успех не гарантирован. Но супруга проявляла простое любопытство. Для нее это что-то новое и необычное, странное. Повелитель зла размышлял на тему странных сновидений супруги, которая не находила толковых объяснений и не проявляла энтузиазма по поводу случая Баса Бремени. Ситуация странная, да и не то чтобы она хотела в том участвовать. Ей казалось что она вообще попала в эту "сцену" по стечению обстоятельств. Но вот медовуха и булочка с кремом были вкусными и сладкими, а снег приятный и прохладный. В целом это были самые яркие для нее впечатления. А ужасная мысль авангардиста про хирургическую перестройку его достоинства и вовсе казалась аморальной и тупой. Где-то на уровне его шуток. Вейгар усмехнулся единственным выдохом через нос от этой ассоциации. Он поведал ей о том, что способ вывести супругу из состояния сна "под опекой" примерно равен задаче, которую она соорудила для их детей в качестве игры. Напоить "молоком" быка, как бы смешно это ни звучало, однако сработало! Рассказал, что необычная форма трансмутированной скверны в безопасные элементы, это результат ее идеи о морских обитателях, которые она внушала Праэдор подобно контролируемому сновидению, познавательному и удивительному, от места обитания видов и их опасности, до способа приготовления и вкуса. Так или иначе он смотрел, слушал и у него возникали идеи! Вейгар думал о том, что нужно встать с кровати и заняться повседневными делами, но сил не хватало, да и не особо хотелось выныривать из постели, из этой воцарившейся ауры любви. Они мягко по препирались на тему маленькой жертвы сил с ее стороны, где Вейгар опять растаял от любезности супруги, но пообнимав ее, отвернулся. Не может себе этого позволить, совесть начала препятствовать жадности, целомудрие стало отстаивать целостность и здоровье супруги. С одной стороны как-то безысходно, а с другой - он сиял от столь трогательной ситуации. Все это время было пропитано каким-то новым сплетением отношений. Если особо не задумываться, то причина колебалась где-то между взаимным потреблением телесных жидкостей во сне и на яву, до мистических родительских изысканий. Странно, загадочно, непонятно, но очень приятно. _______________________________________ Самка капнула глубже, в один единственный кусочек. Что ей сказал предок о Вейгаре. "Бывший дух Аху-Ва-Хи" и дал пояснение, что "Аху-Ва-Хи" древнее вастайское наречие, имеющее обозначения "основатель/строитель - водопровод/канал - дворцовый/придворный" "Бывший дух" ощущалось как интерпретация причастности к народу/племени йордлов, обитающий в межмирье, но "бывший" именно потому, что из исконного представителя своего народа, Вейгар принял тьму и превратился в нечто иное. Более чем оправданные значения, учитывая гениальность темного колдуна, его склонности к исследованиям, практичность и логический подход к задачам. Тот кто разбирается и обучается практически любым знаниям всевозможными путями. Тот кто имеет понятие о воспитанности, культуре, хладнокровии и рассудительности. Неужели это именно то, о чем ее предки шептались за дверями Белой чайной? А ночь полнолуния оказалась окошком к связи с предками?