Званый ужин 1/9 "Неторопливый анонс"

В замке Болхейм творятся житейские радости в ожидании вечернего пиршества. Возвращение истинной формы Леди не остается незамеченной, но не нуждается в комментариях. Окружающие только улыбаются. Леди сидела в беззаботных размышлениях детской комнаты, смотрела на то, как Заклинательница зеркал водрузила потомков на качели и раскачивала магией ветра. Очень осторожно, и почти синхронно. Дирижировала она с особым удовольствием. Есть в ней эта исполнительская стезя, убедительная и артистичная, когда ей хочется. Единственное, что бросалось в глаза, привязанная к качелям Праэдор, которая не была любительницей подобного развлечения с первых дней жизни... Последствие "раздавленной" яйцеклетки, которую уничтожил Вейгар, было незначительным обилием жидкости. Зачем он это сделал? Чтобы избежать своеобразного периода гона. Имитация отмирания, на данный момент невостребованной яйцеклетки, во избежание казусов. Практичность. Это вызвало лишь один неловкий момент, где Самка, шедшая в детскую комнату, свернула в другую сторону и вошла в банный зал. Благо там никого не было... Намочила полотенце и скрючилась перед раковиной. Она дала себе время тишины посидеть на ступеньке у банного чана, скучающе подперев щеку рукой. Ждала, чтобы понять, придется ли ей опять вытираться... В банный зал закатился мячик... Самка поднимает глаза и видит одного из прихвостней Номера 3. "Неловкий момент для игр..." многозначительно думает Самка, скептически помяв губами. У нее еще промежность не просохла от мокрого полотенца... Но прихвостень, вроде бы испытывая какой-то неожиданный стыд... убежал в часть банного зала, что всегда занавешена шторкой, и притащил оттуда в зубах рулон туалетной бумаги... "Очень смешно" саркастически подумала она, почти закатив глаза и потирая переносицу пальцами. Из слепой благодарности схватилась за край бумаги, думая что она лишена этой "радости" ходить в туалет по нужде, а прихвостень только весело и как-то смешно сощурил глаза и потянул зубами втулку, раскручивая бумагу. Внезапно это стало веселой картиной, а бумагой можно и подсушить влажную шерсть. Приспешник, который видел слишком много, чтобы сглупить и рассказать об этом хоть кому-то. Друг. Первые гости вечернего застолья, для Самки были неожиданностью, но не незнакомцами. Ле Блан и Владимир. О том, что они нагрянут, знал только Вейгар и это было запланированной встречей. Самка предположила, что Вейгар поддерживает с ними выгодную связь и больше не задумывалась об этом. В любом случае, пока они на территории формации, она о них не беспокоится. Они дарят Леди литр ценного и чистейшего алкоголя, в красивом фужере из блестящего стекла, от чего буквально при прикосновении она испытывает алкогольное опьянение, в ладонях нарастает спиртовое жжение, как и во всем теле. Даже во рту вкус спирта. Она почти вприпрыжку, но грациозно ковыляет по коридорам, всё ещё под присмотром дарителей, но когда скрывается из виду, Самка ищет помощи... Заклинательница зеркал вышла из-за угла как по немому зову и, без слов, скромно взмахнула рукой, а как только подошла, Самка перебила ее и поинтересовалась "есть сумка?!" Заклинательница зеркал отворяет полы своей мантии с одной стороны, представляя взору черепаховую сумку и ладони Леди засунули хрустальную бутылку в нее. Ее подушечки ладоней потрескались, будто спирт осушил их, а местами кожа даже подплавилась. Это больно... - Почему так? - с недоумением поинтересовалась Заклинательница зеркал. Леди что-то шустро прикинула, и без сомнений заявила: - Зачарованное стекло. Позволяет почувствовать вкус и качество содержимого, не вскрывая бутыль. - спокойно произнесла она и сомкнула обожжённые пальцы. Медленно разомкнула, претерпевая болевые ощущения. Кожа на подушечках слезала как после ожога... - Я не люблю алкоголь, потому что мне от него плохо. - шепотом призналась Самка. Приспешница будто внутренне дрогнула, на секунду забывая о ужасных повреждениях на ладонях Леди. Она буквально поделилась с ней... секретом? - Необходимо срочно обработать раны! - почти прошипела она, будто подыгрывая шепоткам, но была очень серьезна. А зачарованное стекло с пропускной способностью вкусов и качества, наверняка заинтересует приспешницу. А может и всех остальных. Алкогольное опьянение относительно быстро отпускало, но накатывал дикий голод... Заклинателница зеркал в очередной раз мазала ладони Леди мазью, перебинтовывала, и в какой-то момент, до нее донесся вкрадчивый шепоток, в духе "Пс! Леди" Самка хотела было дрогнуть и мотнуть головой, но воздержалась, чтобы приспешница не забеспокоилась лишний раз. Это был голос Номера 3, однозначно. "Голод можно уважить" каким-то тихим, особо затейливым, будто сквозь зубы и широченную улыбку звучал его голос... Но внезапно, сама Заклинательница зеркал звонко цыкнула. - Я сама! - огрызнулась она, будто услышала гения хаоса, вслепую оборачиваясь и тут же возвращаясь к ладоням Леди. "Ах, ну да, сумка" будто само собой разумеющееся всплыло в мыслях Самки. Теперь и они связаны... Было почти ощутимо, как где-то в замке Номер 3 буркнул себе что-то под нос. Удивительное дело творится. Казалось бы, не помнит этого она, но в то же время, это казалось очевидным. Черная лаковая в трещинах - Вейгар. Белая в цветную крапинку - Номер 3. И песочного цвета, с черепаховым узором - Заклинательница зеркал. Как кадр памяти она этого не помнила, как плела их, но сам факт разработки как идея - имелся. Индивидуальный подход к каждому, чтобы подошло и по вкусу, и по духу. Странное дело, но когда она увидела эту сумку у Заклинательницы под мантией, то даже не задумалась об этом. Пространственная поклажа, с несколькими отточенными особенностями. Хранение памяти, духовных инструментов, физических предметов, а само плетение содержит в себе часть сути магии Леди, древней и мистической, связующей мысли и дух. Как назвал это Вейгар "религиозные узы". На кухне расположился целый заготовочный пункт к пиршеству, фуршет из выпечки. Глаза разбегаются! Самка даже мысленно, без слов, уточнила, действительно ли она может себе это позволить. А в ответ чуть ли не совет от Заклинательницы зеркал. "Лучше сейчас, чем на застолье перед гостями", мол не ударить в грязь лицом. Круассаны, творожные конвертики, рулетики с маком, рулетики с малиной. Самка взяла всего по штучке, все попробовала, но с малиной ей понравилось больше всего. Взяла еще один! Заклинательница зеркал стояла будто на страже, отводила взгляд от происходящего, но слегка улыбалась. Чувствовала себя соучастницей в сговоре, частью как женского шабаша, так и этого мистического круга Леди. С одной стороны она осуждала подобное злоупотребление хлебобулочными изделиями, а с другой, снисходительно оправдывала это. После трансформации Леди вернулась в исходное состояние, потеряв лишний вес, будто звериная форма являлась катализатором, но это было лишь догадкой. Но что самое важное - она была частью шикарного и невообразимого могущества! Что там какая то мантия, которую она думала спросить с Леди за свою порванную? ВОТ ОНА, НАГРАДА! Немыслимая и, как Леди и сказала, "особенная". Не соврала! Предчувствие. Грядет очередное испытание, мелькают хищные глаза матери и духа лис. "Лучше потратить это время на друга" вещает ей знакомый голос. Мелькает осадок ощущений, будто сам дух Самки неделю отрабатывал некие махинации в мире духов, от чего есть что-то такое... утомленное.

***

Вечер. "Тогда... что же вас беспокоит?" Вейгар и Самка лежали в полумраке его комнаты на кровати. "Потомки" кратко помыслил Вейгар "Стыдно было признаться, но я нахожу необходимым воспитывать в них жёсткость" "Но тут же нет противоречий" удивилась Самка. "Противоречие стать нелюбимым отцом. Тираном" сухо мыслил он. "Тут достаточно не перегибать палку" вскинула она брови "Я тоже боюсь не угодить им. Постоянно сюсюкаюсь, не могу остановиться, питаю радостями, расширяю кругозор через игры. Но они же рано или поздно столкнуться с трудностями... Лучше доносить опасность в контролируемой и познавательной форме" Вейгар выдержал задумчивую паузу. "Приспешники вовлечены в большую степень их времяпровождения. Оберегают, защищают, играют" слегка напрягся Вейгар, будто раскапывал то, что не очень хотел, но есть необходимость "Я все контролирую. Защищаю, исследую, слежу, рассчитываю, но все сокрыто от глаз" Самка чуть иронично хихикнула и прилегла к Вейгару поближе, примостившись головой у его груди, под боком. "Я тоже страдаю... Хотя по мне зачастую и не видно, или кажется что я капризничаю" слегка печально помыслила она ему, вскользь вспоминая запутанный клок астральных похождений. Они оба работали на благо потомков и замка Болхейм, но как и в беседе с Номером 3, все незримые для глаз и умов труды, порой кажутся обесценены, ведь о них никто не знает. Латная перчатка дрогнула, но не более. Вейгар застыл в некой неопределенности. "... Ты поддерживаешь метод более суровой дисциплины?" задал он ей вопрос, который звучал почти риторически, будто он уже убедился в ответе, но захотел услышать это еще раз. Или убедиться, что супруга понимает, о чем мыслит. "Это необходимость" неохотно соглашалась она, внутренне сжимаясь от мысли, что потомкам придется показывать более суровые сюжеты обучения. Что придется видеть в их глазах страх, растерянность, непонимание, злость, обиды. А потом вспомнила ситуацию в детской комнате с Изготовителем и Аколитом. Ее действия начинают подвергаться критике собственных потомков, они выказывают свое недовольство уже вслух. Дальше будет хлеще. Но влияет ли это на ее истинные решения, по отношению к окружающим? Нет. Она будет делать так, как считает нужным, как будет лучше, а не просто потакая детям. Просто заглаживает их недовольство любовью. Они не должны забывать о родительской любви, но обязаны научиться ценить родительскую заботу. Тем более, что некогда она поучала Кадуса о том, что смерть это не игрушка, хотя ее темное солнышко и не помнило о сновидении. Но результат был. Вейгар коротко промычал и обхватил ее плечо ладонью. - Хозяйка-барыня. - иронично выразился он, отводя взгляд в сторону. "Прекратите! Никакая я не хозяйка и не барыня!" возмутилась Самка, чуть ли не взбрыкнувшись, но поутихла и добавила "Тогда уж мы в равной степени хозя..." осеклась она и состроила крайне недовольную гримасу. Затупила в словах, но попыталась выкрутиться. "Может я и хозяйка, но и вы хозяин тоже. Владыка, Повелитель" будто чеканила она слова в мыслях, а потом насмешливо добавила "Господин" Вейгар слегка посмеялся, будто откашлялся. "Как будет угодно" внезапно все также иронично-серьезно выдал он "Госпожа" Секундное возмущение Самки перерастает во внезапный наплыв преданной любви. Она прижалась к нему по плотнее и слегка зажмурилась, крепко обняв его. Момент молчаливый, но эмоционально стойкий, будто сцепившийся замок. Не для удержания или контроля, а именно для обозначения того, как она им дорожит. Вейгар дал себе несколько секунд на оценку этого действия. И обхватил ее в ответ за голову, прижимая к себе. "Моя супруга" почти воскликнул он в мыслях, немного сухо и сдержанно, но глубоко. "Мой супруг!" более возмущенно отозвалась она, будто ревновала его ко всему миру. "... Любимая" подобрал Вейгар еще одно важное понятие, перебрав пальцами латной перчатки по ее волосам. "Любимый..." внезапно сменялось ее ревностное возмущение, на тихую и почти томную нежность, смягчая объятия. Повелитель зла взвешивал эту изменчивую и странную эмоциональную составляющую. Странный процесс, схожий с укреплением незримого фундамента, но в чем-то очевидный, когда процесс уже давал положительные результаты. "... Я счастлив" тихо мыслил ей Вейгар "Но испытываю трудности" "Я тоже" отвечала она ему и утыкалась носом в его грудь. Это было коротко, но ясно и трогательно. Теперь Вейгару совсем не хотелось размыкать эту драгоценную плотность соприкосновений. Он чувствовал и знал, как она была растеряна приходом первых гостей, ведь ей хочется отнестись к этому налегке. А она знала, что Вейгар хочет все контролировать и не позволять защите ослабнуть. Казалось, все сводилось к пассивному решению, которое удовлетворяло бы потребности обоих. Его контроль и дисциплина, манипуляции. Ее своевременная проницательность, периодическая осознанность и импровизация по предчувствиям. Слаженный дуэт. Вроде бы все ясно и понятно, но Вейгар испытывал некоторое затруднение. Супруге не нравится одно только слово "жертва", а забывать или не помнить близость ей обидно. Он мыслил ей слегка размыто и неразборчиво, будто порциями не слов, но понятий, подбирая подходящие. И для Самки это звучало не как просьба о принесении жертвы, а "я хочу тебя", где "тебя" было формой контроля. Самка подтянулась чуть повыше к его лицу, не размыкая объятий. Тихо и нежно выдохнула. Казалось в этом выдохе было гораздо больше смысла, словно билет к интимной услуге, очень тесной, сокровенной, доверительной и глубокой не только в форме теоретического совокупления. Внутри тихого Вейгара подрывалась неожиданная буря почти зловещего, но счастливого и пылкого ликования, триумфа "ДА! МОЯ!!!". Но срывать полученную возможность не хотелось. Хотелось медленно вытягивать и взаимно услаждать. Он сглотнул слюну и приоткрыл рот, беззвучно выдыхая теплый и влажный воздух на ее губы, которые не сразу разомкнулись, оценивая некое откровение в этом дыхании. Приятно. Это было намеренно медленно. В каждую секунду площадь увлажнения ее губ расширялась, ее губы вскоре раскрылись, неторопливо достигая примерно равного слияния поцелуя. Никаких мыслей, только эфемерные сигналы, похожие на кропотливое и нежное плетение с замиранием, казалось даже неловким, будто повторно убеждаясь в отклике. На вкус такое... глубинное доверие, что Вейгар даже не сразу сглотнул слюну, примерно осознавая, насколько сильно это подталкивает к развитию событий. Он внезапно отпрянул и крайне сдержанно сглотнул, будто деревенел. Вновь мыслил не совсем словами, а понятиями и чувствами. Не хочет разграблять ее жизненные силы, ведь это усугубляет ее состояние, практически подталкивая к бесплодию. "О" мягко улыбнулась она "Я так рада, что вы все еще хотите потомков", а в добавок смутно домысливала "хотите этого больше, чем лишать этой возможности в угоду жадного удовлетворения" Вейгар с трудом преодолевал собственные муки, придерживаясь преданного баланса между "ценить, любить" и "желать, поглощать". Но ему будто потребовалась пара секунд, на прочное решение. Он распустил плотные объятия и почти распластался на кровати. "Живость энергии возвращается, когда мы держимся порознь" проинформировал он ее благоприятно расположенным тоном мысли, будто донося информацию о успешном зачатии в будущем, если действительно воздерживаться. И он был доволен этим. Это билет в счастливое будущее, где могущество его увеличится поголовно маленькими и хорошенькими детенышами, которые будут иметь новые, удивительные способности. Бесконечное поприще исследований и счастья, а также удивительной родительской гордости. "Ох и ах" с почти млеющей улыбкой радости мыслила ему Самка, пригладив его грудь "Так бы и посмаковала мысли о грядущем зачатии" без всяких шуток думала она. Из груди Вейгара вырвалось какое-то тихое, почти неловкое "а" на повышенных тонах, словно он не ожидал от нее такой смелой наглости. "Стой! Нет!" испуганно принялся причитать Вейгар, схватив ее за запястье руки, что гладила его грудь "Это опасность, в буквальном смысле стать мокрой" Говорил он о том, что возбудится она, но взбудоражит это - его. "Это так ЧЕРТОВСКИ мило, что я с трудом сдерживаюсь" с каким-то чрезвычайным, но чуть насмешливым довольством воззрилась она на Вейгара, приподнимаясь на локте. И она действительно сдерживалась, практически напрягая лапы, от какого-то внутреннего давления, где мышцы выполняли какую-то функцию катализатора восторга. "Как долго ты можешь сдерживаться, скажи мне" каким-то жалобным тоном доносились мысли Вейгара. Самка удивленно вскинула брови, помяв лапами воздух и слегка расслабляя их. Вейгар даже внутренне успел испугаться, что то самое терпение уже на исходе. "Сколько потребуется" будто само собой разумеется выдала она "Но это не значит, что я буду постоянно ограничивать себя в прикосновениях к вам" почти жестко добавила Самка "Это было бы уже срамной дичью, не трогать супруга вплоть до самого зачатия... Еще не понятно когда оно будет..." тихо вредничала она. Вейгар принялся молча злиться, хмуря свои желтые глаза в полумраке. Она моргнула, глядя на его выражение лица, будто почувствовала нечто среднее между виной и радостью, быстро, как шалостью, чмокнула его в плечо и почти подпрыгнула на кровати отодвигаясь, но не вырывая ладонь из его хватки. Теперь она лежала на некотором расстоянии от него, но вытягивала руку. Он отпустил ее ладонь и тут-же сурово шлепнул по ней в наказание за эту шалость. - Уклоняешься от последствий. - шепотом процедил он - Предпочитаешь окружать меня, считая что это смешно. - произнес он, но не с осуждением, а как констатацию факта, немного спорного в данной ситуации. Вейгару ведь нравится ее внимание и прикосновения... А Самка только одернула руку и захихикала, прижимая ее к груди, будто даже шлепок ей дорог как поцелуй. Жаль только ладонь слегка запульсировала болью, она же сегодня обожгла их о зачарованную бутыль. И Вейгар тут-же поддался чувству собственной вины за этот шлепок, умалчивая мысли. Только слегка сжал ладонь латной перчатки. Несколько минут молчания тянулись, глубоко внутри Самки поднимались какие-то испарения зарождающейся обиды и раздражения, но она знала точно - это напрасные негативные эмоции. Нужно вздремнуть и отпустить. Уснула она быстро. Вместо снов, ее астральный взор туманно расширялся, она слышала и видела как Вейгар продолжает лежать рядом с ней, сложив ладони на груди и скрестив пальцы. Он коротко хмыкнул, будто обнаружил возникающую активность супруги, слегка удивленно и насмешливо. И ее взор затухал обратно. Так повторилось несколько раз и Самка испытывала немую благодарность за это, в какой-то момент мысленно называя его "мой рыцарь". Так захотелось. Вейгар защищал ее сон.