Философия качелей

Неожиданный чих большой фенечки, столь эффектно предоставивший всем присутствующим зрелище и речь пикси Марис, впечатлил всех. Леди нашла какой-то неупомянутый способ излечить и очистить с рождения пораженного тьмой дитя пикси. Страх потерять редкий экспонат дикой магии, как и ценного знакомого для некоторых в этом замке, исчерпал себя. Более того, в замке стало на одного духа дикой магии больше, и отроду ему всего пару суток, но шныряет он, на своих крохотных крылышках, будто с самого момента рождения. И ведет себя соответственно, как и ведут себя дети. Вейгар прекрасно слышал, что говорят приспешники, что говорит Марис, спокойно и хладнокровно кивал, когда это было необходимо. Фенечка приблизилась к усталому супругу и уложила морду ему на колени, счастливо щурясь. Вроде бы она молодец. Он слегка опомнился и уверенно схватился за эту мордочку, устремляя взгляд желтых глаз. "Требую частичной компенсации" помыслил он ей. А она в ответ лишь согласно поластилась. Будет застолье, будет веселье. Но вот Лорд и Леди, будто доведя одно из очередных важных дел в замке - удаляются, чтобы провести время наедине. К пиру подоспеют. Пока эта фенечка не достигла еще больших размеров, банный чан, шириной в пару-тройку метров, все еще с успехом вмещает в себя ее объемы. Вейгар слегка сдерживался в собственной радости, хотя это было трудновато. Он знал, его ждет удовлетворение! В почти горячей воде тело млело, а под водой волнообразными движениями струилась кремовая шерсть. В этой форме она в разы длиннее... Желтые глаза Повелителя зла следили за этими увлекательными и плавными колебаниями. Самка понимала две вещи. Первая, так это затруднение в форме лапок, которые не способны массировать себя для полноты купания. А второе, ручная сушка полотенцами, будет настоящим испытанием для Вейгара, если он попробует помочь. Будет проще отряхнуться... А когда эти мысли отпадали, на первый план выходили более беззаботные, приятные и влюбленные мысли. Она ведь тоже знала, что у них намечается. Мельком даже подумала, что и в ванной можно было бы попытаться, но не была уверена, на сколько хорошая мысль - пачкать воду. Но вот у Вейгара чуть не закатились глаза. Не от осуждения или утомления мыслями супруги, а от вспыхивающего энтузиазма. О-о-о, ему хотелось уже что-нибудь попробовать! Он потянулся к ней, протягивая руки под водой, пропустил пальцы в волны шерсти, прикоснулся... А Самку это настолько взбудоражило, что она двинулась к нему на шаг и возвысилась практически над головой Вейгара, упирая лапы в бортик банного чана. Возникло неожиданное недопонимание. "Немедленно" начал мысленно цедить Вейгар "Прекрати это нападение. Орошающее притеснение" Вода с морды и нагрудного воротничка стекала ему буквально на голову. А Самка слегка опешила, но медленно попятилась, про себя виновато улыбаясь. Этим жестом, ей скорее хотелось продемонстрировать собственное тело, как атлас звезд на выбор, но получилось несколько нелепо... Еще с десяток секунд он отчитывал ее, а она в ответ занимала чуть более покорную позу и только хихикала про себя. Признавалась, что не хотела осуществлять никаких нападений, и вскользь, ясными чувствами, мыслила ему о какой-то собственной благородной покорности перед его величием и безукоризненной ролью супруга. Возникла короткая пауза. "Похвально" внезапно почти просиял Вейгар и с энтузиазмом перебрался к задней части фенечки. От какого-то еще необдуманного решения уже возникало упоение от предвкушения. Его руки даже не сразу к ней прикоснулись. А фенечка только довольно поминала лапки под водой. Ну как вообще такое может не нравиться? Принимать ванные с возлюбленным и предвкушать интимную близость. А самое интригующее, так это проскальзывающие мысли, в духе нового поприща исследований с этим звериным телом. Какое-то время Вейгар только менял свое местоположение в воде, рассматривая супругу со всех сторон. А потом его пальцы утонули в шерсти и принялись массировать. Приятно, когда ощущаешь это утопание в мягкости, даже мокрой. Под водой это было особенно легко и беспрепятственно. Вейгар чувствовал себя владельцем чего-то крайне необычного. Это нравилось, даже умиляло. Его пальцы массировали и почесывали, изучая изгибы и площадь тела, как дополнительные мерки для собственного информирования. Исследование и забота в одном флаконе. Он мыл ее. "Так и должно быть" подумалось ему с ноткой приукрашенного цинизма, покрытого глазурью из собственного довольства. А Самка слегка рассеянно млела и думала, что от такого ухода мало того что таешь как шоколадка, так еще и грех не отдаться супругу после подобных процедур. Держалась на плаву и просто тащилась от происходящего. Ну а Вейгар, увлекаясь процессом, принимался размышлять и развивать диалог. "Присутствие элементов тьмы Изготовителя указывают на печальную истину" ощутимо поник Вейгар, вспоминая, как кутюрье с самого начала подрывался устроить изощренный концерт по отношению к Самке. "Сегодня это выглядело почти как отчаяние" тут же помышляла Самка в ответ "Мысли как самокопание. Безостановочное. Настолько, что я даже не прислушивалась, а все равно давило" Самка считала, что все дело в Марис. Но что конкретно изматывало кутюрье, у нее были лишь варианты. Вейгар молчал в ответ, так что Самка задумчиво глядела перед собой на воду и размышляла... "Умеет ли личность, что всегда разыгрывала фальшь, напрямую выражать истинные чувства? Особенно те, что ранее или долгое время, были ему несвойственны. Унизительно ли признавать к кому-то любовь, когда принято считать, что это уязвимость и слабость среди сильных. Или одиноких. Как не показаться слабым, но подпустить к себе желаемое счастье? Как различить ту самую грань привычной игры и истины, соблюдая баланс?" она выдержала небольшую паузу, понимая что скорее философствует, чем перечисляет варианты, но все это казалось близким к правде "Чувства и баланс, почти немыслимое сочетание. Чувства это качели, баланс это стабильность под контролем. Если качели стоят, то чувства не двигаются. Ой, так много понятий сыплет, сплошной пруд..." как-то опешила она от мелькнувшего осознания всей глубины заведенной темы. - Подойди. - прозвучал почти звенящий от странного восторга голос Вейгара, но будто обращенный в сторону. Самка даже слегка повернула голову от любопытства. К банному чану приблизился миньон. Вейгар высунул руку из воды и протянул ладонь к миньону, соскалив пальцы в хищной хватке. От темного конструкта, к черной ладони заструился поток тьмы, насыщая создателя. И на пол упали ткани маленькой фиолетовой мантии вместе с маской, которую носили миньоны. Самку это не взволновало, будто увиденное - это обыденность или вынужденное решение. Только ушами повела. - Удобно уничтожать. - почти счастливо звенел голос Вейгара - Водные процедуры расслабляют и вызывают сонливость, а размышления требуют немедленного насыщения. - уже более надменно и глубоко вещал он. Фенечка только беззаботно пожала плечами, понимая сказанное и просто принимая факт. И она продолжила свои размышления, представляя себе некую аналогию движений тех самых качелей. "Как влюбленные пары приходят к слаженному взаимодействию? Опыт, претерпевание, местами смирение, доверие, понимание. И принятие. По привычке ли или из принципа, кто-то раскачивает качели, толкая их то в одну сторону, то в другую, добиваясь эффектной резкости? Это ощущается контрастно, но не идет на пользу. Укачивает, тошнит и вызывает отвращение. А ведь качели могут качаться мягко и плавно, комфортно для восприятия, при этом не утрачивая течения чувств. Если рассуждать, что на качелях качаются двое, то стоит понимать, когда оба хотят адреналина от веселого времяпровождения в динамике, а когда стоит притормозить и сбавить обороты. Но я считаю, что кутюрье вертит качели. Резкие остановки, зависания в воздухе, суматошное колебание, пробует все виды движения, но плавность только в движении руки, когда он к ним прикасается" Самка прервалась, будто испытывая исчерпывающее объяснение. Или ей не нравилось думать о Изготовителе... Вскользь провела еще какую-то аналогию с крутыми горками, с падениями и мертвыми петлями, на которой, как правило, хватает прокатиться пару раз в жизни. Или вообще одного раза хватает и уже вообще не хочется. Было у нее в памяти что-то такое смутное, где на неконтролируемых скоростях, от нее независящих, ей просто хотелось, чтобы это побыстрее закончилось. Уж точно не катание с горки... - Намеренно подрывает... - почти сквозь зубы процедил Вейгар со злобой - Возникает желание побить это распутство. "Они сами себя избивают. Марис ведь тоже... странная" мягко выразилась Самка "Но событие с новорожденным могут сломать негодную систему. Не глупые ведь" с какой-то надеждой и неловкой неуверенностью прозвучала ее последняя мысль. Шлюхой она ее уже не считала, скорее просто свободной и легкой на подъем. А с другой стороны, каждую их встречу, пикси обязательно, хоть раз обмолвится о кутюрье. Это уже похоже на любовь, хотя она и жалуется на него постоянно. "Милые бранятся, только тешатся" как-то весело помыслила она и слегка перебрала лапами в воде. Вейгар уже с минуту сидел у края банного чана, по грудь в воде с закрытыми глазами. Самка с любопытством повернулась к нему и приблизила морду, заглядывая ему в лицо. Что-то в его мыслях полыхнуло, будто обжигающий огонь, но внезапно скрылось от ее восприятия. Сродни отказу на просмотр. И она не стала докапываться, уложила морду на край банного чана и расслабилась. Вплоть до дремы. Очнулась она где-то в собственном разуме. От громкого и пронизывающего шума. Казалось будто Вейгар схватился за звездные нити фимиама звуков и стальным пальцем извлек из нее такой звон, что поверг Самку в шок. Она ощущала себя уже на коленях у пола, будто кинулась вниз зажимать уши, сокрушаясь от звуковых колебаний. Кажется, будто она сама показывала ему подобный пример... Звон длился с десяток секунд, которые казались длинной в минуту, где она уже начала задавать вопросы "Что происходит? Зачем? Почему?", но практически не слышала собственного голоса. И когда звон стал затихать, она повернула голову в сторону, где обосновался уголок знаний памяти Белой чайной. Разума. Здесь, внутри Белой чайной, это был не какой-то кристалл памяти, а целый рабочий стол с кристальными архивами и стопками бумаг. Один крупный монолит жидкого кварца. Внутри магических форм этого чистого камня, метались сгустки, как компактное содержимое моментов памяти. Каждый из них имел свой цвет, свою форму, почти осязаемый текст, если на него просто взглянуть, и все сортировалось по своим местам. Вейгара тут не было видно, но вокруг блестели его звездные нити, которые манипулировали информацией, будто он перебирал ее. Каждую. Быстро и отточено. Самка уже встала и, отбрасывая ненужную конфликтологию, просто интересовалась, что же там ищет Вейгар. Он перебирал сны, моменты их разлуки, мыслительные монологи, воображения. Вообще все! И... ну, Самку это ни капли не напрягало. Она ничего не прячет, не ощущает ничего противозаконного или пагубно-важного, что могло бы развивать конфликт. Возможно она так уверена в этом, потому что считала свои поступки правильными. Вот, нити ищут музыку. Песни. Но их нет, вообще. - Пророческие песни не так хранятся. - отрицательно мотнула головой Самка, ведь почти всегда после исполнения, текст из памяти улетучивается, а строчки мелькают лишь в определенные моменты, как флажки пророчества. Вейгар помыслил ей странное видение. Пока он чуть не засыпал во время ее философского монолога, ему, в полудреме, казалось будто она не вела монолог, а пела и танцевала. Его разум так это воспринимал. Самка даже как-то усомнилась. Как в своем монологе, так и в восприятии Вейгара. Ей бы не очень хотелось петь о трудностях отношений. Да и в целом петь не хотелось, в звериной форме. Но тема была увлекательной, а истина заключалась в благоприятном расцвете отношений сквозь время и трудности, которые приводят к пониманию и принятию. Ее глаза открылись. Сидела она слегка нелепо, полу-лежа но внезапно в своей обычной форме, облокачиваясь о спинку кровати. Перед глазами в полу-согнутом состоянии лапы, хвост и пушистое поприще живота. А перед ней - Вейгар. Он смотрел на нее молча, с таким... почти детским, блестящим, преданным восторгом, что казалось будто его собственная тьма тела стала проигрывать этим светлым чувствам. Он даже сложил ладони латных перчаток в замок. Она растерянно смотрела на него, не понимая откуда такая реакция. А он, вскользь, будто блаженно и устало помыслил ей что-то про чистоту мыслей или намерений, которую он пронаблюдал в ее разуме и перебрав коленями по кровати, придвинулся к ней... и плюхнулся лицом в ее живот, распластавшись между лапами и лениво закапываясь в кремовые меха. Самке даже стало как-то неловко... Это было неожиданно и странно. Как-то так получилось, что в какой-бы момент Самка не задумалась о Вейгаре в сексуальном плане, она подавляла это. Не к месту, не правильно мыслить об этом в одиночестве без него как минимум, одиноко. Ждала когда это будет своевременно, но быстро откладывала саму мысль, переключаясь на другие задачи. И в конце концов, хотелось уже просто держать его за руку. Хотя бы. Но вот, он лег ей на живот, а ей как-то дискомфортно... жмет. Беременность исключена, но ощущение, словно в теле, а точнее внизу живота, возникло полу-зрелое давление. Самка даже на миг испугалась, что хочет... писать? Но когда Вейгар отреагировал на эту внезапную мысль и отпрянул, то ощущение пропало. Нет, это не похоже на зов природы. Теоретически, причина крылась и в неудобной позе. Самка качнулась, будто нащупывая собственный комфорт, но дело было и не в позе. - Созревание клеток. - как-то виновато улыбнулась она в успешной попытке речи и так-же стыдливо добавила - Биологическая репродукция. И внезапно опешила. - Репродукция. - повторила она и поняла что не выговаривает букву Д - РепроДукция. "Я же знаю как произносить это слово..." рассеяно помыслила она, но казалось, будто предшествующий звериный облик внес какой-то дефект речи. Вместо четкого Д, звучало что-то вроде чуть воющего "у-у" или "ху-у". И в целом она оправдала свою нежелание говорить вслух прежде. Хотя вот Марис будто не замечала этого... Вейгар опустил момент с трудностью произношения и переключился на насущные проблемы. - Раздавил. - внезапно пренебрежительно прозвучал его голос - Думал не заметишь... - уже извинительным тоном сказал он. Самка даже не знала как толком реагировать. Не то чтобы ее это сейчас сокрушало, ведь зачатие прямо сейчас не планировали, но просто слово "раздавил" звучало странно. "Как муху что ли?..." с какой-то ироничной ноткой юмора вырвалась ее мысль. - Да. - коротко подтвердил Вейгар, и будто широко заулыбался. "... Ну ладно" по простому отпустила она. Повисла почти неловкая пауза, где Самка даже не знала о чем думать. Просто продолжала вот так лежать и ждать какую-нибудь свою мысль или интересную тему. Все то предвкушение ласки или близости куда-то испарилось... и это было скучновато и пустовато. Она мельком подумала про обесценивание незримых трудов, которое они обсуждали с Номером 3, как аналогию к ситуации о раздавленной яйцеклетке, что было скорее грустно, чем смешно, но мирилась. Логично смириться, вроде бы... Вейгар сидел как вкопанный и молчал, как вдруг, в комнату, с ноткой осторожности, заглянула Палма. Она держалась за дверную ручку и пошарила взглядом по комнате, а потом, внезапно вскинула руку в воздух, указывая на маму пальцем. - У мамы гениальная идея! - шутливо донесся детский, слегка туманный и игривый голосок, а затем девичий смех. Палма показывала не совсем на маму, а на пространство над ее головой. И Самка задрала голову в недоумении. Над ее головой наворачивал круги малыш пикси, и почему-то казался ей скорее светлячком, но очень ярким и мерцающим. Зелененьким. "Какие проницательные у меня шутки..." подумалось ей про "муху", как и шутки что Марис сможет родить... Но факт маленького дитя над головой казался чем-то милым, шутливым и забавным. "Потомкам теперь есть с кем играть. Почти ровесники" немного довольно и практично думала она. Но почему малыш избрал поле для полетов над ее головой, ей было непонятно. "Может я ему нравлюсь?" по простому задавалась она вопросом. Она следила за кружащимся огоньком, постепенно различая трепыхающиеся крылышки как у стрекозы и ощущала в нем только детскую шалость. И этот маленький светлячок сел ей на нос, почти спикировав. Ее глаза моргнули. Ощущение было максимально реальным, как если бы маленький лесной орешек упал на голову. Она замерла, скосив глаза и рассматривая его. Самка наблюдает на своем носу полу-прозрачные крылышки, почти как у стрекозы, которые переливаются зелено-фиолетовым цветом, и детскую фигурку со свекольными оттенками тела. Яркие, полные забавы, глазки. - К чему стоять в проходе? - мягко просиял Вейгар, обращаясь к Палме, которая следила за происходящим своими фиалковыми зрачками. А сам пригладил живот супруги. Дочь заискрилась от радости и проскакала к кровати на чуть неловких лапах. Теперь и она ходит, не на четвереньках, а в полный рост. "Как быстро растут дети..." удивленно мыслила Самка. Видимо, новый друг, владеющий юркими полетами, простимулировал потомка к движению. Палма, ведь, всегда предпочитала сидеть или лежать. И Самка позволила себе почувствовать немного гордости. _________________________________________ Повелитель зла погрузился в глубокие размышления, слушая мысленный монолог супруги. Вдохновлялся решимостью. Супруга рассказывала о динамике "качелей", приводя в пример взаимоотношения между Изготовителем и Марис, однако это было применимо к любой влюбленной паре. А потом она помыслила о периоде, неконтролируемом, будто против ее воли, и Вейгару захотелось ухватиться за эту эфемерную ситуацию. Он воспринял это, как сигнал к действию и был готов уже схлестнуться в разуме супруги с теоретическим противником - матерью Самки. Вслух оправдал себя, как будто они все еще говорили о кутюрье и пикси. Но вместо встречи с противником, его осенила идея. На кухне, где фенечка вывела Вейгара из собранного состояния воплем, он расценил это как спонтанную звуковую атаку, заведомо безопасную, но эффективную. "Извлечение определенных частот повергает неожиданно" подумал Вейгар и вообразил себе звуковые колебания, влияющие на физические формы... И будто острыми кончиками латных перчаток, сыграл на нити фимиама звуков, что был сотворен им же, из магии звезд. Пока разум супруги пребывал в шоке, а после с любопытством наблюдал за мысленным копошением в ее памяти, руки Вейгара практично обтирали тело супруги, под скромные манипуляции ее движениями. Это столь удивительный факт... Супруга по своей воле натолкнула Вейгара создать некий элемент, досягаемый для него инструмент влияния. Он может не только беспрепятственно получать доступ к ее памяти, для чего прежде было необходимо достигать совместного покоя, но и оказывать определенное влияние! Что еще он может делать этим инструментом? Этот вопрос возникал у него с влюбленным придыханием в груди. Он заново оценивал подобное благо. Что на самом деле дала ему супруга, этим совместным опытом сотворения? Доверие.