Эхо церемонии 1/7 "Текучий дух... и ноги?"

Мирный отдых в светлой комнате принес свои тихие плоды. Леди восстановила свою форму. На почве размышлений о Ле Блан и Владимире, она решила наведаться в зеркальный зал. Перед ее лицом порхают зеркала, будто заменяя друг друга на посту тем, кто из них был свидетелем произошедшего ранее случая. Совсем недавно. Самка наблюдала за тем, как Ле Блан пускает чернильную иллюзию пташки в шахту. Она спорит с Владимиром "Если мне удастся пролететь, ты возьмёшь на себя рутинные обязанности на месяц" Он ухмыляется в ответ "Давай-давай, посмотрим" Момент, когда птичка влетает, был для Ле Блан полон решимости, но так же являлся роковой ошибкой. Она падает, будто затянутая в воронку, за неправильное посягательство в лабиринт каменного духа. Попала прямиком в ловушку. - Ну вот, придется вытаскивать. - хмурилась Самка, с соболезнованием в голосе - О чём она вообще думала? - задала она риторический вопрос, обращаясь к Трикси. Леди нырнула глубоко, будто на самое темное дно. И оказалась на возвышенности, где неподалеку, за своей напарницей, наблюдал Владимир. Любопытство, или иная другая причина, затянула Алого жнеца почти на один уровень с Обманщицей. Но состояние Владимира, после неудавшейся битвы с бескровной мумией, даже в мире духов, на территории лабиринта, заставляли его испытывать дискомфорт от иссушения. Он выглядел морщинистым, почти старым, жилистым, но все еще держался вальяжно, с присущей ему элегантностью. Но вот, он заметил Леди. - ... Мне придётся попытаться убить вас. - смазливо заулыбался Алый жнец, увеличивая контраст мраморно бледной кожи и складок по бокам носа, будто эти пожилые дорожки от уголков глаз служили для слёз. - Я понимаю. - с сияющей мягкостью поправилась Самка, почти счастливо улыбаясь Владимиру. Леди просто стояла и смотрела на него. Владимир только и успел что подойти. И казалось... то ли остановился, то ли окоченел, но сияние от Леди просто превратило его в фарфоровую куклу. Хрупкую, шарнирную, недвижимую, где те самые складки морщин на лице стали красивой деталью его внешности, как особенность, которую художник подчеркнул синеватой акварелью. Самка спокойно продолжила следить за Ле Блан. Обманщица хоть и упала, будто в канаву или шахту, но оказавшись на дне поднялась на ноги и была безудержно движима жаждой раздобыть некие сокровища. - Я ещё в детстве научилась у отца оценке магических предметов. - хладнокровно делилась Ле Блан, замечая Леди на небольшой возвышенности как наблюдателя - Как вскрывать любой замок и цепи. Как оценить и отличить истинную ценность от мусора. Обманщица ходила в кромешной тьме и делилась этими фактами. Самка лишь на слух понимала, что она что-то находит, хотя не была уверена, что из лабиринта можно что-то вынести, кроме впечатлений. Но вот, к ним приближаются фигуры. Чем-то похожи на сущности миньонов, также с головы до ног скрытые мантией. Без слов, но тьмой, доносят требование покинуть пределы каменного духа. Ле Блан смиряется молча, а Самка водружает на руки фарфорового Владимира. Всё что он может - моргать. Сам не дойдёт. Пока они бредут в тишине, Самка улавливает чью-то мысль среди миньонов, предположительно Вейгара. Это был вопрос "зачем тащить?" "Ну, он же, вроде как, один из ВАШИХ" почти весело вбросила Самка. Ваших людей, ваших друзей, ваш круг знакомства, ваш соперник, ваш противник, со-игрок. В ответ молчание, смешанное с тихим подтверждением. И Самка поправляет фарфоровую куклу в руках. Она несла его как солдатика, обхватив за бёдра, словно его глаза могли лицезреть впереди события подобно маяку. Но вот, она опустила его, будто в пошаговом вальсе, обхватила за фарфоровую талию, и его голова впервые сменила своё положение. Шарниры с тихим и сухим шорохом скрипнули, будто обтесаны мелом. Самке пришлось уклониться от наклона, как в какой-то игре, где партнёр по танцам внезапно пытается оказать доминантное давление на партнёршу. И Самка ухмыльнулась, да хмыкнула. Её улыбка растянулась довольно широко, но именно в ухмылке. Ей показалось это по настоящему забавным. Когда от Владимира не пахнет кровью и он не лебезит как раб, то можно даже поиграть с ним, вот так, как с куклой. Они вышли на поверхность, в область духа, где ещё не распрощались с иллюзорной окрестностью, что ему подвластна. - Убедительная просьба, больше вот так не возвращайтесь. - сообщил дух, подобно администратору. - О, не-е-ет, - довольно и противоречиво протянула Самка - Я вон какую игрушку здесь заимела! Боюсь на другие, лет десять-пятнадцать, смотреть не захочу. - захихикала она, выставляя фарфорового Владимира подле себя. Но дух лишь выдержал напряжённую паузу и взгляд, в котором читалось нечто, похожее на угрозу высочайшей степени. "Смерть преследует вас" Уши Самки дрогнули. Откуда-то сверху послышался стеклянный хруст. От конструкции отбился лист потрескавшегося стекла... И сорвался. - НЕТ! - выкрикнула Самка и схватила Ле Блан за плечо, с разворота отбрасывая ее подальше от зоны поражения, при этом отставив Владимира в сторону. Осколки разлетаются дождём крошки в дребезги. Падает ещё одно стекло. Самка прикрывается руками от всплеска стеклянных осколков, но пыль от стекла всё равно достигает глаз. Неприятный дискомфорт. Следующее стекло падает будто па направлению ветра, в её сторону, но предчувствие говорило другое... Самка резко развернулась, только и успела импульсивно выкрикнуть "СЕСТРА" как пласт осколков разбился в дребезги. Обманщица, в последний момент, вспышкой цепей, дёрнула стекло в свою сторону, уклоняясь от разрушительного удара в рывке, падая на бок. Она пожмурилась и слегка скривила губы в гримасе неприятных ощущений. Уши Самки вновь дрогнули от другого звука... Внутри похолодело. За своим криком она не услышала третье сорвавшееся стекло и развернулась уже в момент стеклянных брызг, которые смешались со звуком бьющегося фарфора, вновь прикрываясь рукой от осколков. Она подскочила вперёд и уже видела перед собой белоснежные обломки, тут же приседая и подхватывая осколок лица Владимира. Глаз, складка на щеке и уголок губ. Он моргнул и осколок треснул пополам, но пальцами обеих рук Самка придержала две половинки. Он хотел плакать, но не мог. - Прости. - с опустошенным соболезнованием тихо извинилась она. И из её пальца, по капле, стекала вода, катилась как слеза по складке у уголка глаза. И он моргал каждой капле. - Что вы на этот раз...? - со счастливым любопытством спросила Трикси, но осеклась и уронила улыбку. Леди сидела в мягком кресле и ее тело пробивала легкая дрожь, а лицо выражало претерпевание шока. Никакого шоколада или моркови, как в ее видении. Только воспоминания о совместном времяпровождении, как сладкий шоколад, и фарфоровый Владимир в одном обороте вальса, как кокосовая начинка. А процесс осмысления конца, как грызть грязную морковь, имеет натуральную сладость, но на зубах скрипит песок, будто осколки стекла. Трикси шагнула поближе и с сочувственным беспокойством смотрела на Леди, в безмолвной попытке поддержать её, но будто очень осторожно. Самка висела в остолбеневшей задумчивости, подавляя дрожь и медленно отогреваясь от поддержки приспешницы. Чувствовала как Трикси делает это с особой осторожностью, даже трепетностью, будто сдерживая саму себя от опрометчивых темных наклонностей, с ноткой терпения. Губы Леди слегка помялись, подтягивая уголки губ в подобии улыбки и она посмотрела на Трикси. - Так или иначе, оно того стоило. - решительно, но всё ещё с волнением выразилась Самка. Когда потрясение отступало, случившееся событие уже казалось чем-то удивительным, сногсшибательным, потрясающим. Будто в одном событии случилось в два раза больше желаемого в хорошем смысле, не смотря на жестокость ситуации. Самка предпочла смаковать шоколад с кокосовой начинкой. _____________________________________ - Леди?! - ошарашенно выпалил Владимир с широченной улыбкой во все зубы, но тут же будто поперхнулся. Сон разбудил его. Резко, внезапно, как только он закончился. Корпус тела рефлекторно надорвался вперед, чтобы сесть и выпалить одно слово. Он завис в неопределенности, цепляя воспоминание о сновидении, торопливо поднося руку к щеке в поиске следов воды или слез, которые он чувствовал. Владимир находился в одной из башен, где его разместили на небольшой кровати с белыми простынями, но не смотря на это, комната была большой по размерам, как и любая другая в замке. Все еще слаб, все еще иссушен. В горле стоит сухой ком. Память о сне отпечаталась смутно, но в целом как полноценная картина краткого сюжета. Слова расплывались, оставляя лишь пространный смысл, звуча как водные перекаты. Светлое лицо с большими ушами раз, светлая фигура с хвостом два, темные силуэты и путь наружу... перед лицом снова светлое лицо, будто проносится в обороте с широкой ухмылкой. Тело непослушное, недвижимое, только головой смог пошевелить, чтобы рассмотреть светлый лик, который все-равно уплыл в сторону, но что-то будто сжимало талию в обхвате. Это было что-то мечтательное по ощущениям... Когда стало светло, он слышал как бьется стекло. Хвостатая фигура толкала темную, летели осколки, кто-то кричал. И внезапно, он ощутил себя разбитым в дребезги, словно на осколки. Это ощущалось глубоким, бессмысленным отчаянием. Снова светлый лик, но взор как обломок полноценной картины. Собственное лицо будто потрескалось от иссушения, неприятно и хрупко. Рассеянное состояние. Снова звучит перекат голоса, будто в толще воды, похожий на соболезнование или извинение. И на щеке будто появились слезы... Он моргал, чтобы сбросить их, не смотря на то, что они казались уместными в той смутной ситуации. _________________________________ Любопытной вечеринке в лабиринте каменного духа, Лорд Вейгар предпочел мирный отдых. А вот Самке было очень любопытно. Насыщенные краски шумного празднества почти резали глаз, если бы не эта удивительная мягкая дымка вокруг, которая смягчала мир духов. Лабиринт каменного духа процветал. Самка смутно, но стабильно понимала - это загадочное существо было ловушкой во многих понятиях, и области его были разделены на многие виды помещений разного рода. Под лапами приятно пружинил мягкий, чуть влажный мох. Туда-сюда сновали духи, как материальных спящих, так и невесомых, бесплотных сущностей. Ее почти никогда не интересовали толпы в лицах, только если не появлялось нужды по предчувствию. На фоне слышны гаркающие выкрики менестреля, оскорбляющего окружающих, оставаясь безнаказанным. Что-то про "жирных". Он не умолках и порой хохотал, привлекая ее внимание. И вот, она встала перед ним, уперев руки в бока, слегка вопросительно наклонив голову. "Все ли тут жирные?" подумалось ей, глядя на рассевшегося во мху пухлого менестреля. Вместо страха или подавленности, Тенор Ужаса только расцвел, как увесистый бутон. И изрек хвалебную тираду о ее шерсти. "Конечно, ты же щупал" подумала Самка и чуть одобрительно кивнула. Умаслил, так умаслил. Не даром менестрель подкован в творческом слове. Леди брела между изменчивыми мшистыми холмами, между постоянно меняющих свое положение валунов, будто прогуливалась, пока к ней не присоединился молчаливый спутник. Старый знакомый. Водный дух. Загадочная и свободная сущность, текучая и журчащая. Как стихия - непокорная и своенравная, но с Самкой его связывали настолько долгие взаимоотношения, что не было смысла ни в представлениях, ни в словах. Он есть гладь воды в любом водоеме, рябь на поверхности, призрачное отражение материального мира, безмолвное, но голос его есть звуки воды. Покуда в мире есть хоть капля, он существует вечно и не поддается никаким иным законам. Часть мира плывет с Леди рука об руку. Если притягивать смертное понятие их отношений, это похоже на платоническую любовь. Как человек любит ощущать ветер на своей коже. Как кто-то любит греться от тепла огня. Или чувствовать почву земли под ногами. Леди любит воду. Плавать, трогать, плескаться, любоваться и слушать. Как и дождь. Самка сидела в вагончике поезда за столиком с диванчиками, на которых расположились некоторые из приспешников, Ле Блан стояла в тени, в стороне и наблюдала, на сколько это было возможно. А подле Леди сидел смутный дух воды. Почти никто из присутствующих не мог толком осознавать происходящее из-за того самого духа. Его присутствие всегда размывало границы разумов, затуманивая и превращая их в подвластное течение. Был только один приспешник, который мог этому сопротивляться. - Я слушала сказку матери о духе за печами. Глазами видела как питается он пирожками. То есть и сын и домовой её очами. Я пела песни за его плечами. - на поэтический лад изрекала Леди, в присутствии размытого менестреля. - Не правда! Я не слышал ни одной строчки! - влезла в окно голова Номера 3. - Тише, пожалуйста, не кричи... - негромко перебивала она его, а когда он умолк, добавила - И хорошо что не слышал, а иначе это бы мешало тебе спать! - Ах! - ошарашенно вздохнул он с восхищением - ... Какая заботливая и продуманная Леди! - будто тронуло его до глубины души, и он откланялся. Дух воды строит размытую гримасу самоуверенного игрока и предлагает разыграть "магическое поле для посадки", в игральные кости. Самка запевала с духом воды в бассейне лабиринта каменного духа. Не было слов, только звуки, иногда неловкое и шутливое дуо, их голоса не совпадали и это было смешно. Она залилась звонкими трелями, наощупь пробуя возвышенный вокал своей души, но вдруг ощущает, как под землей, от вибраций ее голоса, закопошилось зло, будто создания Бездны рыли свои туннели. Ее голос затих, а дух вздыбился до гигантских размеров. Она сделала глубокий вдох и прислонила пасть к земле. И извергла многогранный вопль в почву под лапами, на ходу корректируя его колебания и следя взором острых зрачков за предчувствием опасности, что затаилась в глубинах. Чувствовала как угроза спешно отступает, закапываясь от источника звука в разные стороны, и земля становится чистой энергией, без скверной примеси. Но их активность вызывает землетрясение. Ее массивная голова, пушистая, но почти драконья, обернулась на окружающих духов, предупреждая их о грядущей тряске, и практически скомандовала проследовать за ней в чуть более отдаленную точку лабиринта, по предчувствиям самую безопасную. Они ощущали колебание почвы с десяток секунд, но все обошлось. А как только Самка расслабилась и дух ее сдулся до нормальных размеров, она плюхнулась на спину, претерпевая последствия в виде собственной слабости. К ней подскочил водный дух, проверяет на целостность и доносит паническую речь, будто льющуюся воду "Не бывает такого, чтобы РАЗ и собралась по настоящему сплоченная компания. И говорят ты угнала машину? Как это понимать?" "Угнала, вскрыла, кое-как рулила!" отчасти соврала Самка, будто слегка пьяная после использования своей драконьей формы или иной, скрытой причины. В разум Самки заглядывает огромный зрачок, будто треснутая аномалия. Дух вернулся в тело, будто уплыл спешным течением, прячась от любопытных глаз. Шло время тихого сна, пока внезапно не возникала осознанность. Бесконечный и знакомый шёпот на фоне, тихий и размеренный. Самка принимается шептать "Лорд Вейгар", будто зов, где через минуту пришёл миньон. Сначала перевернул ее с бочка на спину, замер, посмотрел, снова перевернул... И так до тех пор, пока ее тело не опустилось на пол, где она встала на четвереньки. Поза не склоняет ни к чему другому, кроме как к интиму. И вот, она улавливает ручные манипуляции самоудовлетворения, где ее спину окатывают струи и всплески воды. Самка только и делала, что лепетала "Лорд Вейгар". В какой-то момент миньон подтолкнул ее продвинуться вперед на четвереньках, дальше, где сменил свое положение и принялся любоваться ее лицом. Но чтобы она не стонала, совершенно неожиданно засунул ей ногу в рот... И она подумала "... Ну, когда то же надо начинать" Надо начинать развивать любовь к ногам Вейгара, ведь это единственная часть его тела, которой она смущалась. Потом, миньон будто передумал мочить ее лицо и начал импульсами выдавать струю прямо на чувствительные места между ног, от чего Самка кайфовала и страдала одновременно, про себя изредка стонала и кричала. А в конце миньон будто опомнился, побледнел будто выдохся и донес звучную, журчащую мысль, что-то вроде "Мне очень жаль, но это игра" и практически сбежал. А Самка призадумалась на секунду... и отряхнулась всем телом, будто стряхивая с себя обыкновенную воду. "Что это было?" целенаправленно помыслила Самка Вейгару. И он ответил незамедлительно "Одержимость миньонов" За всем этим безобразием, Повелитель зла только следил, как за представлением... которое ему не нравилось, даже не смотря на то, что он испытывал ощущения через конструкта. Самка сидела в кровати и поминала губами, то в неловкой улыбке, то в недовольной и кривой гримасе, иногда пожевывая челюстью. Крайне неловкая ситуация, даже немного тупая. Можно было не спрашивать, возмущен ли Вейгар или нет. Это было ясно как день. Самка думала что это "капец как не правильно", но быстро вспоминала причину, древнюю-древнюю и безобразную. Она не воспринимает водного духа как личность для каких-то любовных и похотливых утех, но был в ее жизни период нездорового интереса. И он был длительным. Ровно те самые ощущения - струи воды. А в добавок ко всему, миньоны созданы Вейгаром и от них исходит схожая тьма... Ее лицо вновь мялось в изменчивом напряжении. А потом она вновь вспомнила про ногу... И под наплывом самого глубочайшего стыда, закрыла лицо рукой, заливаясь краской, виновато улыбаясь и даже прослезившись от безобразного смущения. "Почему это вообще всплыло..." с жалобной улыбкой проскулила она. Ей было опять... почти смешно. Как в тот раз, с пятикратным излиянием. И это при учете, что Вейгар еще ничего не сказал... При взгляде на супруга, Самка только уловила от него что-то пылкое и влюбленное, но стыд не отпускал. Вообще. Совсем. Она сидела и многократно пыталась крепиться. "Отвлекись от этих мыслей и чувств, они только стекаются" начал мыслить Вейгар, будто насмехаясь над ней, наблюдая за реакцией "Из своей строгости как Повелителя зла, я сделаю исключение, потому что это забавно. Какой богатый и насыщенный стыд, но тебе еще предстоит краснеть. Будешь лежать во время примирения с действительностью, что весьма важно. И весьма трудно" пространно мыслил Вейгар, что больше походило на угрозу. "О не-е-е-ет..." тут же вырывались мысли Самки, и ее ладони снова практически подлетали к лицу. Сокрушительно жалобно и смешно от стыда. "В рот мне ноги..." вспомнила она глупое выражение и жалобно попыхтела от смеха, со скулящими выдохами. Она помассировала себе виски, помяла ладони друг о друга, и откинулась на подушку... потому что Вейгар сказал ей лежать. Ужасная растерянность и совершенное непонимание, а может неверие, что ей предстоит вообще хоть что-то еще... сама не знает что. Это было настолько стыдно, насколько можно себе представить? НЕТ. Такого Самка себе даже не представляла. Ни разу. Никогда. Вейгар снял свои латные сапоги, и Самка это слышала. А когда он запрыгнул на кровать и наступил на ее нагрудный воротничок, собственные ладони опять подлетели к лицу, с ужасом скрывая, казалось бы, самый непомерный стыд. Но к собственному, чрезвычайному удивлению... господи, Вейгар наступил на нее! И это было ПОТРЯСАЮЩЕ! Нагрудный воротничок слегка затрясся от беззвучного смеха, почти истерического. - Вялый излишек впечатлений подстрекает к самобичеванию! - с каким-то пылким восторгом умозаключал Вейгар - Отмечу это в своем исследовании. Отвлеки свои мысли от этой сильной страсти! - почти прорычал он и слегка примял ее нагрудный воротничок стопой, внимательно вглядываясь в скрытое лицо супруги. Самка прижала ладони к лицу плотнее, с каким-то остолбеневшим испугом, отбрасывая внезапно нахлынувшую страсть. Остался только стыд и какое-то наступающее смирение. Та мысль, во сне, "... Ну, когда то же надо начинать", сейчас казалось так подло думанной налегке, будто это какой-то пустяк. Но в жизни! Реальные эмоции долбят своей неукротимой новизной. Вейгар наклонился вперед, поближе к ее лицу. На него внезапно накатывала собственная тьма, будто на рефлексе, чего он сам не особо ожидал, но принялся поглощать эмоциональный избыток супруги, который она практически отдавала, отбрасывая названную им страсть. - Отвлекись еще раз, все в порядке. - уже спокойно звучал его голос - Слушай и выполняй. Убери ладони от лица. Самка тихо и как-то скромно вздохнула в ладони, повисая в нерешительности на несколько секунд, и убрав ладони от лица с ноткой отчаяния, взгляд лишь скользнул... и голова откинулась назад. Повыше от этого странного взаимодействия, которое вызывало смущение. С этим было трудно бороться. Она помнила, с каким смущением, однажды, снимала с него латные сапоги. Как поставила их у кровати. В тот раз она отвлеклась на то, чтобы разложить всю его одежду. И он назвал это излишней мелочностью. Но в ней был смысл - избежать стыда. Вейгар выпрямился обратно. Он источал тьму. Выглядел устрашающе, но не пытался запугивать, лишь насыщался энергетическим избытком под собственной стопой, приминая густую и мягкую шерсть. Самка уже просто слегка поджимала губы в намеке на неловкую улыбку, утрачивая тот нахлынувший поток мощнейших эмоций. Ни о чем толком не думала, только чего-то ждала, помимо воспоминаний о том моменте прошлого. - ... По порядку. - внезапно нарушил Вейгар тишину чуть мрачным голосом - Обеспечение припасами с моей стороны, сколько нужно затратить моей верховной жрице? Сравнительного прежнего, тебя чрезвычайно взволновали последствия жадного разрыва. - слегка помял он ее нагрудный воротничок стопой, прекращая поглощение. Самка слегка удивленно вскинула брови и взглянула на Вейгара, возвращая положение головы в более естественное. Она помнит даже цифры. "Было двадцать шесть тысяч, из необходимых сорока одной" Но более точного понимания у нее не было. Повелитель зла выдержал паузу и едко усмехнулся. - А теперь, - с какой-то ухмылкой начал Вейгар - разберемся с этим ребячеством. Очень милостиво с твоей стороны. - любезно протянул он, приложив ладонь к груди. - ... Я хоть немного справляюсь? - почти пропищала Самка, стараясь не опускать взгляд на ногу Вейгара, которая все еще, будто наслаждалась мягкостью. - Как бы тебе сказать... - наигранно иронизировал Вейгар - Думаю, может стоит задействовать обе конечности? - Что?! НЕТ! Да? НЕТ! - с отчаянным неверием на грани паники спотыкалась Самка о собственные мысли - Это безобразие! Со сдержанным стыдом и возмущением напряглась она всем телом. - Пхех! - чуть прыснул Вейгар и приложил латную перчатку ко рту, начиная сотрясать плечами - ... Пха-ха-ха-ха-ха-ХА-ХА!!! - чуть отвел он ладонь от лица, щуря свои желтые глаза со смеху. Он пошутил.