Эхо церемонии 4/7 "Вода и постановка преступления"

На этот раз Самка действительно получила свой нормальный завтрак. Но все было с моральным привкусом какого-то предательства. Она запрятала свои мысли, в которых только прохладным ворохом перекатывалось отторжение, будто кто-то где-то готовил что-то в котле, все будут это жрать, но никакого удовольствия от этой пищи не будет. В замке стало безрадостнее и серее. Ле Блан прислала Леди подарок. Милейшего вида косметический набор в красивой лакированной шкатулке из светлого резного дерева и узорами розово-золотой поталью. Самка сидела в детской комнате и со слегка натянутой улыбкой перебирала красивые тюбики, бутылочки и пудреницы. Сейчас это единственное что в ее глазах было ярким, теплым и красивым. Будто дарили с чувством. Трикси принимала некоторые косметические содержащие из рук Леди и выставляла их на круглый столик детской комнаты. Они собирались краситься. Мама и две дочки. Пока приспешница деликатно наносила косметику на личико Палмы, Самка вынула из сундучка карманное зеркальце, самое обыкновенное. Вообще весь сундучок и его содержимое не имело магической подоплеки, чистый и качественный труд, даже если материал и обрабатывали магическим образом. Самку заинтересовала тыльная сторона, нежели отражение, хотя она и собиралась посмотреть, как Трикси постаралась на ее лице. Это был маленький шедевр. Выгравированный пласт розового золота с изображением чего-то особо возвышенного, где форма границ напоминала плавный прибой с завитками, немного хаотичный, но от того имея свой шарм. Гравировка была подобием плавных линий-выпуклостей, изображающих лучи разной длинны и тактильно приятные капли, которые дополняли картину двух, вероятно по задумке, мраморных колонн, которые обрамляли маленькое окошко в центре, где блестел какой-то молочно-голубоватый камень. Видимо лунный, но прожилки были будто специально подобраны, словно они сами изображали пейзаж чего-то далекого. Это почти маленькое окошко в картинку, который сложила природа много веков назад, образовав этот камень. Ледяные дюны под лунным светом, где изгибы плавных гор подчеркивались светящимися жилами. Или снежные равнины, где холмики снега обрамлялись нитями водной ряби. Самка рассматривала долго и детально, уж очень ее завораживало увиденное. Праэдор выразила безмолвное недовольство нанесенным макияжем. Ей не нравилось. Она усердно стирала "красоту" салфетками и с недовольной моськой вручила маме горсть испачканных комочков. Самка мягко и искренне улыбнулась, принимая этот отказ дочери, будто смягчаясь и смягчая ее недовольство. Это ее выбор, и в нем нет ни капли причин для осуждения. А Палма наоборот, преисполнялась тихим чувством собственного превосходства, с ноткой девичьего, но прохладного кокетства поднося ладошки к подбородку, будто украшала и без того красивое лицо. Дочь уже успела получить сон-урок от родителей, который они ей заготовили, так что девочка знала - вся лень может ей аукнуться, как неспособностью оказать сопротивление обидчику, так и постыдным вскрытием правды, с сопутствующими последствиями. Это заставляло ее хмуриться в недовольном смирении с реальностью, но нанесенная красота придавала немного уверенности в себе. Она чувствовала себя красивой. Самка протянула Трикси горсть использованных салфеток в немой и мягкой просьбе выбросить мусор, но встретила неожиданное для себя расстроенное недовольство смешанное с возмущением. И глаза Самки потеряли свою мягкость, глядя на нее как иголки. - Какое неожиданное сопротивление, - немного наигранным удивлением зазвучал ее голос, с вкрадчивым подтекстом. И Леди встала, вздымаясь над Трикси как волна цунами на подкате, где ее нагрудный воротничок напоминал морскую пену. - Рутина вдруг осточертела, пока ладони наносили макияж? Какой запал, какой кураж... - мягко иронизировала Леди чем-то мрачным и снисходительным, плавно, но внушительно переходя на нечто глубинно-угрожающее и жутко улыбчивое, от чего у Трикси начинали непроизвольно дрожать губы, покалывать. - Или считаешь что мои руки, должны ворочать мусор от скуки? Не хочешь мягко, будут муки. Как белка что попала в колесо. Если попробуешь воспрять, сломаешься. Обо всё! - с жутким и воодушевленным придыханием, протянула Самка на распев, пенно вздымая ладони в воздухе, в слегка согнутых локтях, в одной слегка сжимая мусор, а в другой зеркальце. Ее руки были черны почти по локоть, но подушечки ладоней все так-же отливали живым розово-сиреневым оттенком. Что-то в голосе Леди стало напоминать шум глубоких вод, перекатываясь морским гулом, будто в уши затекала вода и оказывала давление, слегка искажая звук. Трикси молча приняла кулек салфеток из ладони Леди и ошарашенно удалилась. Самка, чувствуя как у нее потекли слезы по щекам не смотря на улыбку, слегка выпрямилась и поднесла зеркальце к лицу. В зеркальном окошке на нее смотрел ее собственный глаз, но слегка припухлый. Она оттянула веко, вглядываясь во влажную и раздраженную слизистую. Косметика просто поплыла по лицу, растекаясь и попадая в глаза. Вейгар, сидящий на другом конце детской комнаты и внимательно наблюдавший за всем происходящим без единого звука, взял в руки альбом с записями и принялся шустро что-то вписывать, подавая голос, будто в ответном напеве строк, на удивительный и какой-то иллюзорный манер отточенного речитатива. Наполню ванную водой. Я уложу тебя с собой. Будет мне печаль и боль, Я выйду и возьму альбом... Зарисую каждый штрих. В деталях. Одна звезда, вторая. Тарелка в ванной. Тарелка в спальне. Еда повсюду. Чтобы от голода и следа не осталось. Это было прекрасно. Красиво, трогательно, четко, удивительно и странно. Заставило Самку мечтательно замаяться на месте, плавно качнуться и встретить взгляд желтых глаз, которые изогнулись в счастливом намеке. А Вейгар понял. Когда супруга оказывает подобное влияние - она питается. Будто перекладывает свое стрессовое состояние, которым она часто страдает от эмоциональных колебаний, на противника. Но это логичное поведение в сложившихся событиях. Самозащита.

***

В банном зале, Вейгар начал не с действий, а с беседы. - Защита от позора препятствует лишению друзей. - принялся рассуждать Вейгар - Я осудил Номера 3 за пристрастие. Друг поддался тьме, низвергся и прогнулся. Сослал его в подземелье замка. Внутри Самки неприязнь билась о стены, заполняя резервуар разочарования в приспешнике. Заполняя пустоты. Ей хочется очиститься от этого бреда, этой тупой, мерзкой, отвратной и ублюдской уродливости поступка. Если с кромсанием ножом она относительно легко справилась, то от посягательства... К такому она не была готова. По мнению Номера 3 это была всего лишь шутка... - Пыталась не петь, а оно все-равно просочилось. Я пыталась поправить одно слово в песне, избежать намека, но все-равно оно крутилось, до тех пор пока я его не произнесла. - сдержанно процедила Самка. Она помнила только одно слово, как она обогнула его во сне, подставила другое, старательно избегая последствий, что могли быть с ним связаны. Но все в голове закрутилось вокруг него, косвенно, затрагивая другие темы, но все о той же "жопе". Безобразный бред, идиотская ситуация. Бесполезная попытка? Она влезла в горячую воду и почти сразу смягчилась. В воде даже не хочется пытаться злиться. По крайней мере сейчас, поддаваясь естественному млению. Но Вейгар буквально внушал ей необходимость о мести. Не словами, но намерениями, настолько внушительными, что казалось он полыхает изнутри. Самка расслабилась, но без радости или улыбки. Внутри перетекает что-то тягучее и тяжелое, будто отливая форму увесистого и черного металла, предназначенного для одной цели. И цель эта не противоречила внушению Вейгара, просто Самка подходила к этому тихо и сосредоточенно, примерно как тогда, перед предком во сне. Ей казалось, что простая вспышка гнева тут не подходила. Мелькали идеи, которые казались ей слишком простыми, слишком снисходительными. Она выберет что-то тяжелое и угнетающее. Прежнее дружеское расположение меркнет полностью, на фоне содеянного. Проносятся кадры поножовщины, которую он устроил в ее боку. Посягательство под хвост, будто это какая-то пустяковая шутка в его глазах. Давление собственным присутствием, в то время как она давилась ворохом шока и стыда. Темные воды. Смердящий ил. Как ее стошнило в результате. И пусть она знала и помнила, что Вейгар был причастен к некоторым ситуациям, сначала она разберется с Номером 3. Все время, что она была ему рада, оказалось залито тяжелой густотой, непроницаемой. Он сам это спровоцировал. Самка смотрит на свои варианты. В груди плюшевой игрушки пульсировало красное свечение. Как коготь режет нить связи, отрезая контакт. - ... Это же вы сшили ту игрушку, правда? - с какой-то надеждой прозвучал ее голос. Эта игрушка, именно то чем занимался Вейгар, пока сидел на стуле в ее комнате. Подарок своими руками, которым супруга так и не успела толком порадоваться. Даже взять в руки. Стечение обстоятельств... - Рассекай. - решительно изрек Вейгар - Я буду благодарен. Проворная мышеловка для благородного полуплебея, чтобы не расслаблялся. Благоговею от это непреклонности, разделенной надвое. - с тихим и сдержанным придыханием слегка сощурил глаза он. И зрачки Самки сузились, выцепляя духовным взором связующую нить, благодаря которой гений хаоса всегда имел окошко в ее сны и разум. Она подносит коготь к нити и надавливает со скрежетом, немного неприятным и для самой себя, но будто прицениваясь к мимолетной идее. Нить лопнула деликатно, практически с хирургической точностью, избавляя от вибраций когтя по струне, но ее рука резко схватилась за другой конец и жестоко дернула на себя, будто вырывая ее с корнем. ОН ЖЕ СДЕЛАЛ ЕЙ БОЛЬНО? (мелькнул кадр с ножом в руке) Видеть его не хочет. Зрачки расширились и Самка равнодушно погрузилась в воду по шею, отогревая похолодевшую ладонь от содеянного. И принялась мять шею другой ладонью. Для нее все не так плохо по ощущениям. Поверженный менестрель в лабиринте каменного духа, подал ей идею, неосознанно. Марис вырвала связующую нить контроля, но подобный поступок крайне рискованный и болезненный, с чем ему и пришлось столкнуться. Самка только подправила идею пикси, чтобы не навредить себе. Там был и Изготовитель, которого дух воды шутливо покарал и подбросил духу камня нарушение кутюрье в его жадных помыслах. Лабиринт каменного духа, принял от природного собрата информацию и взвесив решение, почерпнул свое поглощающее умозаключение. А Самке теперь просто немного неприятно щекотно, слегка. Вейгар вынес для себя краткое, пылкое и важное умозаключение "Любовник отрезан" И Самка не хотела думать о том, что Вейгар в чем-то повинен. Какие-то моменты неприятны, но незначительно, чтобы рисковать прочностью взаимоотношений. Повелитель зла холоден в расчетах, и губить плодородную почву понапрасну не будет. Любимый супруг. Никто ее в этом не переубедит. - Мяу. - коротко изобразила она кошачье мяуканье, совершенно неизощренно и просто, будто разряжая обстановку крохотной и милой глупостью. И перевернулась в воде банного чана на живот, уложив подбородок на край, в сторону супруга, закрыв глаза. - ... Стыдно, за исключением желания вспороть живот. - будто со стыдом признался Вейгар. Но Самка не ощутила какого-то чрезмерного осуждения в себе. - С этим мне было проще справиться, чем со стыдом и позором. - слегка лениво сказала она, а повременив, добавила - Единственное когда это категорически ужасно, так это во время беременности. Тогда разум может нанести урон. "Если не справлюсь по пробуждению" додумала она. - Выбросить из памяти в совершенстве. - будто поправлял ее Вейгар. И послышались его шаги к выходу. Самка приоткрыла глаза, убеждаясь что супруг вышел и слух ее не обманул, и побрела вплавь по кругу, плавно отталкиваясь руками от дна. Плавать хорошо. В воде легко и тепло. Если бы эта резня была наказанием Вейгара, она бы простила супруга. Плохо это или хорошо, но она понимала, почему ему не стыдно за подобное. Могла себе представить, как это выглядело с его стороны, а может просто улавливала его восприятие через их тесную связь. Но думать не будет. Понимать достаточно. Важно не нанести урон. Она помнила, как он всасывался в ее другой бок, как копошился в нем хирургическими инструментами. И помнит как их пальцы сплелись во взаимной поддержке извращенной любви. Случай. Но у кого любовь абсолютно чистая? Самка продолжала плавать в свое удовольствие. Неторопливо ныряла, но прислушивалась даже к гулу воды. Вспоминала как миньон истлел будто лист бумаги, когда она использовала святое слово. Как священное пламя сжигает проклятых духов, но тепло согревает своим светом. Вспоминает как глаза Вейгара порой полыхают как огонь, тоже желтый... Он принял тьму, но все еще способен на многие теплые поступки, быть может от того, что его происхождение это йордл, которых считают добрыми духами. Думает, что это почти бесконечное рассуждение без конца и края. Ей не охватить всего осознанно. Методов реакций и взаимодействий великое множество, а результаты отличаются от случая к случаю, в зависимости от склонностей, от взаимосвязей, от влияния, от происхождения. От всего. Дух воды назвал ее ситуацию - безумием. Существуют законы магии. Стихии. Физики. Программирования. Чего только не бывает... Она балансировала на своих весах возможностей многие-многие годы, испытывая на себе массу впечатлений и стирая ненужное. Теряя ненужное. Возвращая нужное. Вспоминая нужное. Изучая. Но не так как отточенный разум Вейгара. Иначе. В мыслях снова пробивается звук раздувающегося пламени. Оно ей нужно. Оно будет согревать даже во тьме. В задумчивости она тихо мычит мелодию. Очень хочется. Будто помогает. Рисует в разуме образы различных взаимодействий, будто наощупь прощупывая возможности. Где это ощущается успешнее всего. Одно дело размышлять о личной устойчивости, например во тьме. Живое тело под покровом священного огня, практически неприкасаемо, а стихия воды позволяет нырнуть в пространстве. Пока что это, от случая к случаю, трудно. Другое дело, посмотреть сейчас на свои почерневшие от тьмы конечности, на которых все-равно проявляются полные жизни подушечки лап, тьма не продвигается до созвездий на ее теле, будто обозначая границы. "Просто не засовывать голову в омут" промелькнуло в ее мыслях о тьме. Как она сунулась за Номером 3. Опыт интересный, звуки, ощущения пространства, но скованное состояние и как итог - что получилось, то получилось. Повышение активности дикой магии подавляет влияние тьмы, но слегка гасит здравый смысл осознанного и степенного мышления, переключаясь на инстинкты, уязвляя к негативным влияниям вроде болезней. Тьма остужает эмоции, обостряя логическое мышление, но раскрепощает и размывает границы совести, подпитываясь злодеяниями. Святая магия понятная ей чуть хуже. Ее цель - уничтожение проклятий и доля этого элемента в ней уже была, иначе она бы не смогла очищать Кадуса от одержимости прядью. Результат неоднократных поглощенных благословенных вод. Благодеяния и есть его топливо. Бездна. Безумие развязывает руки "разума", позволяя разбирать и пересобирать структуры на понятия, хаотично, неуловимо в процессе формирования и расформирования. Страдает рассудок, но расширяет границы немыслимого в достижимое. Магия звезд, космическая магия, как ни называй, этот аспект принадлежит Вейгару в исключительном мастерстве. Но что забавно, по мнению Самки, звезды сияют во тьме и живут очень-очень-очень долго. Любопытное противоречие, если думать что одно подавляет другое. Свет рассеивает только ту тьму, на которую падает, как например планеты, не имеющие своего источника пламени, поддерживая в них условия для жизни. Но тьма продолжает существовать бок о бок со светом. Во всем этом принимает участие и сам хаос. И осознать это сложно. Существует и действует. И это кажется ей подтверждением тому, что при определенных обстоятельствах, дозировках, настройках, существует возможность содержать не то чтобы баланс, но циркуляцию. Или сам цикл. Баланс штука хрупкая... Она помнит, что зачастую путала что-то и где-то, совмещая подходящие или схожие элементы. Это сужало круг для восприятия, для более простого понимания, хотя по факту все гораздо сложнее. Но раньше и повода задумываться особо не возникало. И каждая стихия способна сочетаться с каждым элементом магии. Для всего необходима та или иная степень выносливости или наоборот легкости. Выстоять как скала или пропустить через себя, как незначимое. Если бы вода горела священным пламенем, она была бы способна как содержать в себе жизненную энергию, так и протекать по тьме беспрепятственно как река. Но выжигать след и была бы заметна. Если бы хаос пересобрал структуру, способную передвигаться без следа во тьме, то лапы были бы самой тьмой. Тело содержало жизнь дикой магии. Священный огонь был бы защитной оболочкой телу против окружающего влияния. Внутри дикая магия как сердце, что бьется. Разум, без настройки, это какофония всех магический влияний, так что и стабильная гибкость необходимы для исправной работы, по случаю, по ситуации, как плавное и грамотное переключение. И если звезды являются точками определения координат, практически неизменных в бескрайнем космосе, то Самка возвращается в сложившуюся ситуацию. Складывается впечатление что она шла к этому. Но не будет в этом наивно уверена, как в финальном результате. Еще даже дня не прошло. Рано, слишком рано делать однозначный вывод. Только стоять перед фактом, что сейчас есть это. Она еще не научилась как следует пользоваться священным пламенем. Но что на счет кристалла памяти? Вот этого она не помнит. Не помнит как исправила ситуацию, кроме кратких образов, где должен был располагаться артефакт, как недостающий элемент для всего этого. Для этой, как прежде казалось, безумной идеи, но сейчас она расставила все по полочкам... и это не кажется абсурдом. Помнит только Вейгара, который шустро и ловко рассекал сонный лес покрытый ночью, где молодые духи древнего дракона проигрывали его магии, а сам дракон спал. Она только видела. Мог ли он так сделать? Она верила что может. Если она проложила ему путь в мир духов, а он нагнал там усмиряющий мрак, подобный тому, под которым она сладко спит... Это звучит более чем реально. Рядом был водоем. Идеальный способ для отступления и помутнения восприятия окружающих драконов, как и путь к попутному отступлению в случае чего, по течению. Похоже на идеальное преступление. Самка помнит - там два артефакта. Жадность играет. Второй раз, один и тот-же трюк, может не прокатить. Если бы Вейгар решился, она бы помогала, однозначно, чем сможет. В целом, даже если бы отключилась. Не велика цена за успешный шанс обогатиться чем-то особенным и давно забытым. "Один скорее круглый, под крылом. Второй скорее рамка для картины из узоров" так она их запомнила, глядя на темную карту, преломляя взор хищных зрачков. Забавное совпадение, ведь на тыльной стороне зеркала, она видела примерно такую же картину. Камень в рамке. Но сон приходил ей прежде, и был до того, как она получила зеркало. А было ли такое на зеркале? А не показало ли оно будущее, как любили делать зеркала Трикси? Или что-то иное... Не важно. Внутри Самки нарастало что-то более уверенное. Образы продолжали течь своим чередом. Если изымать артефакт из-под крыла, чуткое и древнее создание проснется, однозначно. Создать первичную угрозу, привлекающую внимание. Слепящий свет в ночном мраке леса, никто не отведет взгляда, если не слепить глаза. Яркая точка, как сияющая звезда, всегда приковывает к себе внимание. И для этого не нужно много времени, главное помнить, что артефакты прикопаны землей. Рассчитать расстояние, привлечь внимание, приковать взгляд, поддержать внимание созданием угрозы. Тянуть. Подстроиться под секунду. Древнее мифическое создание, обитающее во сне, не убить. Можно даже не пытаться. Последствия серьезного намерения убить его - это катастрофа. Самка продолжала пребывать в воде банного чана. Глаза оставались в неопределенном видении загадочных событий. Настолько сосредоточенно, насколько это возможно. Она чувствовала, как несколько раз, она преодолевала состояние, схожее с тем, как ей влепила бабушка. Ощущение будто собранные пазлы рассыпались от хлопка, но пока они не разлетелись, Самка шустро собирала их обратно в изначальное состояние. Не сказать что сложно, но если бы не эта странная целеустремленность, помочь супругу, то она бы как обычно, расслабилась после первой "оплеухи". "Это полезный опыт" подумала она об этом, как о чем-то уже испытанном, отставляя материал на полку, но опешила и мысленно вгрызлась в основание драконьего хвоста. Что если времени не хватило?! - судорожно пронеслось в ее голове, подчиняя ситуацию после очередного ощущения попытки рассыпать ее пазл. Туша большой фенечки как нельзя кстати подходит для подобного действия. Да, рискованно, но этот укус в задницу никого не оставит равнодушным. Клыки не выпустят и вгрызутся, лапы в землю упрутся, контролируя хвост, что захочет взметнуться. Но внезапно, колебания стали частыми, а лицо стало гореть, будто Самку били по щекам... Глаза распахнулись и перед лицом стоял Вейгар, просто в ужасном настроении. Самка молча испугалась и отпрянула, но рефлекторно схватилась за край банного чана, слегка расплескав воду. Замерла. Разум все еще дрожал, будто где-то внутри что-то натягивалось. Внутри нее все скромно смешалось, от чувства вины до трогательной влюбленности, что заставляло ее лицо слегка мяться в неопределенности. Она расслабилась со смирением, будто поддаваясь на его манипуляции. Он никогда не делает это просто так. В глазах слегка помутилось, а детали мира исказились в очертаниях, будто банный зал это лишь второй фон, не столь важный в данной ситуации. Самка улавливала любопытство Вейгара, где-то в себе чувствовала движение его зрачков, будто в просмотре памяти с задумчивой мыслью "посмотрим...". И на самом деле ей было спокойно, может даже приятно. Так или иначе, она не теряла себя. - Я против этого воспроизведения планов на ежедневной основе. - сурово отозвался Вейгар, глядя на супругу. - Простите... - почти сразу извинилась она на выдохе - Занесло. И вздохнула. А Вейгар оценил ее слегка любопытным взглядом, будто ободряя результат покорности и принимая извинения, и внезапно дотянувшись до ее мокрого нагрудного воротничка, притянул к себе. Для поцелуя. Это и удивило, и позабавило Самку, вызывая легкую улыбку и отвечая скромной взаимностью, даже не смотря на то, что Вейгар слегка больно потягивал шерсть. Он тянул ее как можно ближе, в несколько потягиваний к себе. И латные перчатки почти требовательно опустились на ее бедра, игнорируя воду. Это было побуждение. "Что же вы от меня хотите?" с томной ноткой игривости помыслила она и довольно похмыкала про себя. "Свою золотоносную комедиантку, играющую на духовом инструменте, в такт упряжи" побуждающе пылко помыслил Вейгар. "Обожаю... когда вы говорите что-то такое" с каким-то придыханием и желанием помыслила она, перебарывая мимолетное стеснение. Вейгар, не отрываясь от повисшего медленного поцелуя, сбрасывал с себя одежду, мокрые латные перчатки, шляпу... почти всё. Но внезапно, он отпрянул от поцелуя, ровно в тот момент, как Самка ощущала это странное колебание в голове, будто сопротивляясь утрате контроля над собственным разумом. Для него это было ощущением, будто он лизнул что-то горячее... И замялся на секунду, усердно вдумчиво оценивая произошедшее. Испуг. Самка подвисла в тихой и неловкой растерянности, смешанной с ноткой страха. Пламя жгло при сопротивлении контролю. Она мысленно извинялась, сдерживая крохотную панику. - Управляй. - коротко произнес Вейгар - Ты без сомнения понимаешь и умеешь. Давай еще раз... - почти шепотом закончил он и подступился обратно к супруге, чуть смущая ее. Она была тронута. Но вместо исполнения ласки в сложившейся ситуации, хотелось затащить в воду... Желание и влечение испарялись, будто выжигая что-то лишнее. Самка знала, что не хочет причинять вреда Вейгару, но это случилось... будто случайно. А в добавок ко всему, хотелось скорее играть, нежели любить... В нос проникает недавно знакомый и противный запах. А в дверях возникает... второй Вейгар, с альбомом в руке. Повисла ужасная пауза. "Обманул меня?..." про себя подумала Самка, с подступающей дурнотой к горлу. - Прежде чем жаловаться, отойди. - ядовито-ласково произнес Вейгар в дверях. И Самка отпрянула, в каком-то опешившем тихом ужасе от ситуации. В противоположный край банного чана, уперевшись спиной в бортик и нащупывая ладонями край. В ее разуме мелькнул момент сна, где она точно также жалась в темных водах, к стене на мелководье... и перед ней будет оглушенная рыба, которая станет добычей хищника. "Зная ситуацию, мы к ней косвенно готовы" пронеслось в ее памяти, когда она мыслила Палме о неприятных сновидениях. Стоящий "Вейгар" перед банным чаном, остолбенел. Не по своей воле, а по своей глупости. - Мне стыдно что я лишился этого удовольствия. - произнес Вейгар и выдохнул. Свободная латная перчатка взметнулась в воздух и от нее повеяло стремительно расползающимися сгустками темной магии, которые сверкнули насыщенными фиолетовыми искрами, соединяясь в единое целое, угрожающее и гудящее. Гул магии Повелителя зла заполнил пространство своим утробным звуком материи, будто он вынул из самого темного уголка космоса смертоносную звезду. И взмахом руки, отточенным, но со вспыльчивостью, звук магического снаряда внушающе давал понять - для гения хаоса, который отточил свое мастерство в химеризме, наступает свой длительный и промежуточный конец. Барабанные перепонки вибрировали как музыкальные колонки от баса в пространстве. Самка моргнула. Вейгар стоял в дверях и расплывался в удовольствии, глядя на поверженного приспешника, лежащего у края банного чана на полу. От его бледной шерсти поднимался темный дымок, будто тот перегорел и тлел изнутри. А разум Самки, поддерживая какой-то остолбенелый покой со шлейфом шока... ее мысли просто пассивно колебались, цепляясь за услышанный звук магии Вейгара, будто на самое красивое и впечатляющее, отставляя в сторону факт постыдного посягательства и вопросов о причине "свободы" приспешника. Чтобы не поддаться панике и ужасу по накатанной. Пока что она не знает как быть. - Подручному место в канаве, нежели в ванной комнате. - по злодейски изогнулись желтые глаза Повелителя зла в радостном прищуре. И Самка с промелькнувшим стыдом припала к воде мордой, в попытке прополоскать рот и борясь с абсурдным отвращением. Это было принеприятной ситуацией. Вейгар сорвался с места, оббегая банный чан поближе к супруге. Она вынырнула из воды, и с ноткой паники подалась к Вейгару, открывая мокрую от воды пасточку, будто в немой просьбе убедить ее, что произошедшее не осквернило ее рот до чего-то сродни посмертного клейма позора. Это был страх в духе "как им теперь пользоваться?!" Вейгар схватился обеими ладонями за ее щеки и всмотрелся в супружескую пасточку, внимательно рассматривая. "... Богато вооруженный и оснащенный естественной мерой и величиной" успокаивал ее Вейгар, добавляя "Сомневаюсь" к ее натянутым опасениям. Он снисходительно и влюбленно пощурился, прекрасно понимая, что супруга просто загоняется. А Самка в ответ утонула в латных перчатках, не закрывая рта. Расслабилась. "Но профилактика не помешает!" внезапно расширились его глаза в каком-то веселом намеке и он припал к этой податливой доступности, будто принимаясь обрабатывать ее рот своим. И Самка обомлела. Это казалось просто потрясающим, будто слюна Вейгара это именно то, что как минимум морально и чистит ее от позора. Ну или метит свою территорию по праву супружеских уз... Вейгар на секунду поддался какой-то хищности, плотно припадая к ее рту и изобразив языком что-то неприличное и слюнявое, а потом будто слегка опомнился, приглушая собственную пылкость. И Самке казалось, что большего и не надо. Она не устает просто слегка лениво тащиться от прикосновений супруга, прикрыв глаза. Миньоны на заднем фоне утаскивали бездыханно тело Номера 3. А Вейгар понимал, пока что, ни на что большее кроме этого поцелуя, рассчитывать не стоит. Это как-то грязно...