Эхо церемонии 3/7 "Сон теней и травма"

В Ионийском краю, на территории храма Теней, утро проходило ровно также как и всегда, но в воздухе висело легкое напряжение. Трехдневное отсутствие Мастера вводило учеников в частичный беспредел, который медленно накалялся без привычного контроля учителя. Как правило, его присутствия хватало для поддержания порядка. Все началось в вечер второго дня отсутствия. Ежедневные тренировки стали обретать характер не холодной разминки и имитации смертельной битвы, а ядовитой насмешки. Победителей над проигравшими. Но в учении теней одним из лучших являлся юноша по имени Каин, что в юности был сиротой, завербованный ноксианской армией и выполнявший свою роль как "волк в овечьей шкуре". Ребенок на убой, или если повезет - убийца. Зед спас его от роковой участи и принял в ученики. Самоконтроль, для Каина, вопрос выживания. Выживания - не выжить из ума. Его оружие, это коса, что является вместилищем даркина Рааста. Высокомерие. Вот что мешает сумеречному жнецу вырасти в глазах учителя. Он снова сделал это. Выступил против десятка соучеников и разгромил их всех, получив только царапину на плече. Совершенно незначительная мелочь, но он запомнил кто ее нанес. Каин наступил на поверженного противника и придавил его к земле. На его лице расплылась злорадная ухмылка. Он усмехнулся, едко и коротко, будто раздавил ящерицу. - Жаль быть таким беспомощным. - с ноткой сладкой ироничности негромко произнес Каин. Соученик только сдавленно выдохнул, скользнув взглядом по лежащим союзникам этого тренировочного боя. А победитель резко отпрянул от тела, отступая на несколько шагов. Они все еще тренируются, это не бой насмерть. Каин часто напоминал себе об этом, стараясь игнорировать болтовню живого оружия. Все его знают, все привыкли. На третий день сумеречный жнец пребывал в наблюдении горизонта. Мастера нет уже три дня и его тени не касались Ионийских земель. Могло ли что-то случиться? "Сдох небось. Хорошее время для захвата власти" проскрежетал потусторонний голос из косы, подначивая своего владельца. Каин проигнорировал его слова. Как и многие-многие другие. "Но если так пойдет да-а-альше..." глубоко и слащаво пророкотал голос. - Ему есть достойная замена. - казалось бы логично и почти беспристрастно умозаключил Каин. Только голос его чуть дрогнул. А живое оружие, тихо и хищно расхохоталось. Утро четвертого дня. Каин практично качал власть среди соучеников. Бой неравный. Один против толпы. Ему хотелось размяться, хотелось укрепить свое влияние. - Кто откажется от участия, - глухо стукнуло оголовье косы о землю тренировочного поля - Тот однозначно мертв. Он выглядел спокойным, собранным, готовым. Холодно самоуверенным, хотя и не было ему равных среди прочих учеников. Среди толпы начали разноситься негромкие, столь же спокойные голоса, но все они твердили почти одно и тоже. "Скука!" рявкнул Рааст, но Каин вновь стукнул оголовьем косы о землю, уже сильнее. - Кто болтает, тот навсегда замолкает. - с ноткой раздражения прозвучал его голос. Он игнорирует булькающе-рычащие звуки косы, которая так любит поболтать... и бой начинается. Среди учеников не принято биться насмерть, но увечья случаются. Самоконтроль жизненно важен и необходим в ордене теней. Тела падают. Почти все получают скользкие рассечения тела, но всегда совместимые с жизнью. Существовало понятие, когда ты проиграл и когда победил. Истратил все силы теней? Проиграл. Получил кровоточащую рану длинной в предплечье? Проиграл. Каин сосредоточенно танцевал среди противников. Его холодное лицо сдержанности и контроля уже украшало несколько капель крови. Врагов еще много... хочется разгорячиться. Рааст молчал, позволял куражу битвы медленно охватить внимание "хозяина", которого он считал своей жертвой. Но это не продлилось долго. Внезапная нить тени, плотная и непроницаемая как тьма, обвила запястье лидирующего в битве ученика, кратким рывком заставляя того остановиться. И остановились все. - Мастер вернулся. - негромко послышалось в толпе учеников. Каин пошатнулся, замирая на месте. И расслабил плечи, будто легкая горячность битвы отпустила. Поверженные ученики вставали и неспеша разбредались по своим делам, пока Мастер теней приблизился к основному бунтарю, но лишь одарил его молчаливым взглядом. И удалился в храм. А Рааст тихо прорычал, будто закапываясь поглубже в свое вместилище, от чего Каин усмехнулся про себя. Приобретенные Мастером теней нити оказывали эффективное влияние на тех, кто подвергался первичным признакам одержимости. Это было огромным подспорьем во взращивании воинов тени. Негласное, но всеми замеченное несколько недель ранее. И вот, очередное утро. То самое, неотличимое от всех и многих. Зед проснулся в своей ничем непримечательной комнате храма, белые хлопковые простыни, как и его белые волосы, которые он зачесал назад, усевшись на месте и отгоняя сонливость. Сны сегодня отличались от многих прежних. Остались только обрывки, но и от них руки были холоднее прежнего. Он помнил как светлая вастайская девчушка пыталась наподдать его ученику, который сидел остолбенев за партой. Совсем юнцы, но парень был так похож на того самого мальчишку, которого он встретил на поле боя, где лежали лишь окровавленные трупы крестьян, охотников и ноксианских захватчиков. Только во сне он был опрятным. А других таких вастайа, как она, он не встречал, кроме одной единственной. "Это всего лишь сон" почти с легкостью отпустил Зед. Но, казалось бы, сильная рука Мастера теней слегка дрожала. В полумраке, который рассеивался утренним солнцем, зал отведенный под обеденные нужды был частично заполнен. Каин сидел отделившись от собратьев по учению и слегка сжимал в руке глинянный стакан с почти безвкусным чаем. Его лицо почти ничего не выражало, но обычно на нем было хоть что-то, какой-то оттенок уверенности в себе или очерченное хладнокровие. Невольно, но Зеда заинтересовало неуловимое изменение в строптивом ученике. И он нашел подтверждение в одном его движении. Каин потер затылок, сместив руку на висок, прощупывая определенные точки. Более чем красноречивая попытка в глазах Мастера теней, избавить тело от посторонних ощущений. Рука что дрожала у него, та самая, которой он схватил юную вастайа за запястье. Зед пытался вспомнить, молчаливой забавы ради, за что его ученик, пусть и во сне, мог заработать от девочки несколько оплеух. "Ткнул. Смеялся. Пнул" кое-как вычленил Зед понятия вброшенных слов из памяти. И подумал, что если бы это было правдой и то была бы Леди, то оплеухами бы, его ученик, не отделался. Но губы пару раз тронула чуть ироничная улыбка. Быть избитым юнцом, руками девочки... Зед вспомнил эти три слова еще пару раз, и беззвучно, слабо посмеялся. Потому что это чисто детские конфликты, в отличии от реального поля боя. В какой-то момент он подумал о потомке Леди - Палме, но казалось, если не смотреть на внешний облик, то они разительно отличались. Он помнил, как юная Леди сидела в бассейне и гладила воду. Вспомнил как она плюхнулась подбородком на его плечо и резко прервал собственные мысли, как только улыбка снова тронула его губы. Помнит ее слова о образах. "Надеюсь вы в добром здравии" всё же домыслил Зед.

***

Самка сонно разомкнула веки. Ощущает себя ужасно лениво. В мыслях проносятся моменты, как она переворачивалась то на один бок, то на другой. И повернула голову. Вейгар еще не успел проснуться. Спал с ней, сняв только шляпу. Помнит как они соприкоснулись плечом. Помнит что надо вставать и не поддаваться обратно на сон. Она поднесла ладонь к лицу и помяла его, пытаясь немного взбодрить себя. Опустив ладонь, она поднесла ее тыльной стороной к Вейгару, но не коснулась его. Сравнивает ощущения. Магическое искажение в ладони, небольшая утечка маны, ощущается как температурное колебание. И убирает ее на свой нагрудный воротничок, сонно помяв его пальцами и сопротивляясь сонливости, пожмурив глаза. Жизнь и смерть, тьма и свет, это противоположные понятия. Они так или иначе подавляют друг друга, но в мире, одно без другого не выделяется. - Преобразование! - внезапно чуть не вскрикнул Вейгар, вздрогнув и распахнув глаза. Самка дернулась от неожиданности, округлив глаза, но тут же расслабилась обратно. И широко зевнула. Слово казалось ей сложным... Хотя какое-то понимание она имела. Вейгар резко перевернулся и стал буравить супругу счастливым взглядом. Она принялась потирать веки, все в тех-же попытках как следует проснуться, но замечая внимание Вейгара просто мыслила формы магического взаимодействия. Как она это понимает. Как энергия тьмы обычно поглощает энергию жизни, это закон магии. Но при условии, когда жизнь подпитывается святой магией, как священное пламя, в ее неполном проявлении, она получает подспорье в повышении сопротивления. Теоретически, это противостояние без потерь при равноценном контроле. А если учитывать их взаимные хитросплетения нитями, то ситуация обретает схожую картину, которую они провернули, когда она была беременна. Объединение резервуара с контролем перекачки, но тут Самка уже сдувается... Там что-то сложное. Немного другое. Но Вейгар говорил не о магических изменениях, незримых глазу, хотя и они имели место быть. Он сжал ладонь в кулак и с тихим стуком прислонил его к своей груди, примерно как тогда, при признании и посвящении Самки в их круг замка Болхейм. Самка похлопала глазами в легком недоумении. Подумала что надо сделать так же? И сжав кулак... увидела. Она опешила и с любопытством покрутила слегка сжатую ладонь перед глазами. Под лучами раннего утра, было немного сложно разглядеть, но шкурка почернела. Но не везде. Ее взгляд скользнул по предплечью. Тьма сходила в кремовый порядок градиентом, не достигая локтя. В целом, она обычно и опирается что на чувства, нежели на зрительные подтверждения каких-то изменений. Но она внезапно напряглась, вытянула лапы приподняв их невысоко в воздухе над кроватью, а туловищем слегка подтянулась, чтобы посмотреть. С лапами произошло тоже самое. Она растопырила пальцы лап, будто убеждаясь что это ее родненькие и красивые. Она хотела слегка поморщить нос от удивления, но внезапно ощутила что и с лицом что-то не так. Ощущения как она морщится не совсем те. Она скосила глаза. Прозвучал полный внезапного удивления вдох и остолбенела, резко поднося руку к лицу и щупая... чуть более вытянутую морду. Щупала доходя до откровенного любопытства. Подушечки пальцев слегка мнут нос, и всю область вокруг него, будто проверяя глиняный горшок на формы, которые ему придал гончар. А потом приоткрыла рот, осторожно щупая зубы. "Теперь я реально могу откусить кому-то жопу!" всплеснулась глупая и веселая мысль в ее голове. Вейгар вскочил с кровати будто ужаленный и просто рванул ко входной двери, даже забыв про свою шляпу. - Очень важно вернуть основной облик! - выпалил он в сторону супруги, почти пригрозив ей пальцем - Сопротивляйся, ты можешь! - со строгой ноткой встряс он пальцем в ее сторону. Самка даже опешила, отведя ладонь от пасти. - Я же пошутила... - с жалобой оправдалась она, но внезапно опять слегка ошарашенно вдохнула - Ой-ой... Она размяла челюсть, будто приноравливалась к изменениям. В слове "пошутила", звук Ш был чуть более шипящим чем обычно, как с непривычки. И опять отвлекалась от самоизучения. - Буду я тут еще рот пачкать, вот уж нет. - чуть недовольно причмокнула она, думая что реально укусить кого-то из приспешников за пятую точку, это максимально отвратно. И мельком подметила, что Щ у нее получилась лучше, чем Ш, но теперь страдал звук Ж... - Накажу! - выругался Вейгар, не двинувшись с места. - Ж-жопа! - выругалась Самка почти перебив его, усердно пытаясь проговорить букву, не глядя на Вейгара. И в целом она была весьма звучной. Она довольно причмокнула, но ошарашенно уставилась в сторону Вейгара, осознавая что произошла какая-то рассинхронизация в их диалоге с ее стороны. Крайне неловко и возмутительно. Глаза Повелителя зла ярко полыхнули, привлекая больше внимания супруги к существующей угрозе наказания с его стороны. Самка, все еще пребывая в неожиданном остолбенении, кое-как собирала последние секунды в мыслях и опомнилась. - Это я не вам, Лорд Вейгар! - надрывным шепотом выпалила она, судорожно думая что кусать супруга за пятую точку просто верх греха. - Пища скоро будет. - ласково прищурился Вейгар и в напряжении приблизился к прикроватному столику, за шляпой... Самка спрятала мордочку в ладони, будто в подспорье сказанному и помысленному, следя за супругом взглядом. Но подумала... почти представила. Хочет ли она укусить его за задницу или нет? Нет. "Трогать - да, кусать - нет..." как-то стыдливо подумалось ей, опустив взгляд. И слегка стиснулась, сидя на кровати, обхватывая свои плечи. Вейгар замер, только и успев прикоснуться к своему головному убору. Это молчание, эта пауза, уронила лицо Самки в собственные ладони от тихого и тупого стыда. "Что я сказала... зачем подумала..." тихо пронеслось в ее голове, но внезапно опомнилась и немного вернула себе уверенность. Конечно! Это все для того, чтобы убедиться в том, что она не хочет его кусать. В комнату тут же шумно, чуть ли не влетел миньон с подносом. Самка вынырнула из ладоней и обнаружила пропажу супруга. Моргнула пару раз, наблюдая как конструкт приблизился к кровати и встал, держа в руках поднос. Все как она любит... но в разы больше? Самка отрубилась. Первым делом она позвала Номера 3, протискиваясь мордой в тьму. И он откликнулся. Тьма загудела в ответ, будто кто-то нажал на бездонный колокольчик, но звук превратился в звон самого тока по проводам. Жутковато, но Самка не испытывала угрозы. "Да ничего такого. Просто любопытно" ответила она на звуковые колебания, которые было просто невозможно разобрать как слова или звуки речи. И будто поластилась щекой о тьму. Самка чувствовала себя комфортно, но скованно. Пока не открыла глаза, через минуту ожидания. Она не поверила, пока не блеснули голубые глаза приспешника. Самка ощутила себя на медицинской кушетке, будто они внезапно решили поиграть в доктора, а в комнате почти полный мрак, как в фильме ужасов. Началось что-то кошмарное, но память будто уже работала над этим... Он что-то втыкал ей в бок, казалось, вначале шприц, потом нож, и втыкал-втыкал-втыкал-втыкал. Больно, мучительно по нарастанию. Самка визжала, кричала, кусала пальцы, просила Номера 3 остановиться, а под конец уже в прямом смысле молилась Вейгару о пощаде, чтобы он остановил этот кошмар. Перед ее лицом пролетел другой сгусток тьмы, который Самка воспринимала как Вейгара. Он остановился перед ней, будто оценивая картину происходящего, и уплыл ей за спину к Номеру 3, издавая гулкие звуки, вибрирующие в пространстве. Пощада наступала, но ме-е-едленно, будто гас уголёк. И она пробилась, проснулась... Но причмокнула, отбрасывая ощущения сна и во всех смыслах забила на этот кошмар... Он сразу ощущался как какая-то мелочь, хотя было ощущение, как фантомно она всё ещё чувствует - где-то там ее рот открыт в немой мольбе. "Ну и похуй" подумала она. Сон начался почти незаметно, вновь возвращаясь на цикл гения хаоса. Самка открыла глаза от посягательства... под ее хвост. Такого она, от того, кого считала другом - не ожидала. Она даже не сразу поверила, выпучив глаза, но Номер 3 деликатно напирал под ее хвост в шутливом выпаде домогательства, который постепенно будто превращался в реальный, для Самки... - Ты что, дурной?! Так нельзя! - с панической, холодной и липкой потливостью отпрянула она от него. Внутри начал нарастать личный катарсис, травма, унижение и оскорбление. Предательство. Она держалась ладонями за ягодицы, утыкаясь взглядом в ничто. В шоке. В отвержении гения. - ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! - надломился большой миньон, вспыхнув тьмой над Номером 3. - Пошутил. - отклонился с ноткой опаски тот, без тени мук совести или стыда - На пол шишечки вошёл. - произнес он так, будто приуменьшал содеянное, хотя фактически так и было. А Самка думала, что он ей больше не друг. Внутри вгрызлось что-то, будто откусило, оставляя дыру и ощущение пустоты. Пустоты, которая оставила за собой отчетливое чувство отторжения. Она чувствует как приспешник теперь для нее дурно пахнет. Какой-то липкой и мерзкой потливостью ног. Смыть. Срочно смыть... "Пол шишичеки - это как пятьдесят процентов что беременна, пятьдесят..." эхом прокатилось у нее в мыслях, с холодным ужасом. - Не волнуйся! - слащаво прищурился миньон голосом Вейгара, но веяло от него какой-то материнской заботой. Хотелось обнять. И как-то так и получилось. Ощущения совсем не мамины, но какое-то утешение это приносило. - Будет приставать, почешешь ему спинку и он отстанет. - с лицемерным умилением и заботой, слащаво говорил миньон - Ну... - выжидательно выдержал он паузу - Что ты там говорила? Беременна? Что-то слегка переключилось в Самке. Будто стрелка часов сделала один маленький тик. - Тест не надёжный. Показал "неверный результат". - спокойно, с ноткой вины объясняла Самка. - Но ты сказала, что беременна... - дал задний ход голос Вейгара. - Пятьдесят процентов что беременна, пятьдесят процентов... что нет. - поправила она его, с какой-то знакомой, ехидной ноткой, прикрытой, но преподнесённой, как... месть? И Вейгар будто ощутил это, на себе, то что оставило пустой след в ней, теперь звенело и у него... Самка чувствовала это и видела, как взгляд миньона сощурился и сделал шаг назад. Во взаимной обиде. Будто супруга откусила от него кусок... Как и он от неё, до этого. Номер 3 продолжил ходить за Самкой, нарушая ее границы. Смотрел, следил, давил психологически, пока она старательно отмывалась. Не могла даже почесаться без стыдливой неловкости и липкого отвращения. Это бред! Уже хотела побыть одна, уйти, прогнать гения хаоса, но будто не могла. Ей становилось дурно. Номер 3 дал ей минуту своего отсутствия... Самка умывалась в раковине, пытаясь спрятать вязкую слюну тошноты в воде. Миньон Вейгара заметил что-то, но лишь заглянул и произнёс "Что-то тут не так..." и удалился. Вода заполнила раковину, пол... Всё. Они оказались на озере, старом и пахучем, занесенным тиной, холодной стоячей водой... В воде плавают огромные рыбины, которых Самка кое-как контролирует, оглушив одну пыльцой хвоста и кинув перед собой в воде, как первостепенную приманку для хищников. Жалась к стене, к единственному мелководью во мраке. Номер 3 внушал Самке игровую основу, где они опустятся "спать" на дно. Что-то соединяло их с рыбами, которые падали в мутной воде, будто мёртвые... Тонкие и жилистые нити разума. Холод, вонь, противные и редкие водоросли, неприветливое илистое дно... Это отвратительное касание! Самка пришла в себя в продолжении сна, сидела рядом с Номером 3, который модулировал игру собственным разумом. Она будто сумела вынырнуть из созданных правил "игры". Взяла стакан... Она сделала это аккуратно. Один раз... Но ее начало рвать. Она терпеливо выблёвывала густую и вонючую тину в стакан. Желудок начал болеть, она побледнела, внутри пусто и обидно. Ничего хорошего из этого не выйдет - вот что она ощутила. Точно и отчетливо. Миньон подошёл к ней со спины, вглядываясь в результат произошедшего... Повисла пауза и он отшатнулся в каком-то неверии. - Ты... выблевала завтрак? ___________________________________________ Вейгар старательно изучал результаты. Конечно, Номер 3 учудил множество неудобств, но Повелителю зла было важно разобраться в возлюбленной. С приспешником он разберется позже. "Терпение" напомнил себе Вейгар. Он следит за изменениями в теле супруги, в ее разуме, в магическом фоне. Все стало еще более гибким... По началу он рассчитывал довести супругу до трансформации, но быстро изменил свое мнение. Для простого понимания, если представлять супругу как артефакт - она изменчивая мета-масса, поддающаяся на перестройку в зависимости от нужд. Идеальное качество для адаптации. И чем дольше Вейгар наблюдает за ее изменениями, тем больше убеждается, что ему всегда будет чему удивляться. "Калибровка. Промежуточное состояние" строго умозаключает Вейгар, наблюдая за незначительным колебанием тьмы ее конечностей. Супруга не перестает подстраиваться под него, как и он не перестает контролировать изменения, внося свои правки и сравнивая магические соответствия их обоих. Она могла бы просто стать чем-то большим и великим, взрастить в себе непревзойденную эффективность определенного спектра, но больше чем в половину своих возможностей, вкладывается во взаимную настройку. Стремится к какому-то идеалу взаимодействий, кропотливо избегая рокового слияния душ, что было бы проще, но результат пугает. "Эта кропотливая и ювелирная работа не прекращается" вздыхал про себя Вейгар... но не мог не восхищаться. Процесс заставляет быть бдительным и внимательным, образно держа под рукой сложные схемы, которые были вполне реальными для воплощения. Но нужно время, терпение, усердие, отдых, средства Всё. Это работа и она должна быть грандиозной, непостижимой, от чего мало кто сможет ее оценить или понять. Никому кроме них двоих это не нужно.