Труды, плоды, ведро воды...

Волшебная палочка, которую ей предоставил Чернокнижник, являлась тренировочной. Библиотекарь хотел ознакомиться с поведением и характеристиками, что требуются для использования священного пламени. Видеть эту магию воочию, редкость, с которой они еще не сталкивались, так что блокнот для записей был у него наготове. Самка помяла губами, глядя на палочку. Что-то подсказывало ей, что она с натяжкой вытянет это пламя. - Никаких капризов, но потеря этой палочки вас никак не расстроит? Чернокнижник лишь слегка противно нахмурился. Он выдержал небольшую паузу перед тем как ответить. - Нет. - сухо ответил он. И на лицо Самки медленно наползала улыбка, стараясь отсеять мысли о дурачествах. Еще одна свеча ждет своего звездного часа. Мягкий энтузиазм и хорошо отложившийся момент того, как она сделала это в своей комнате, внушал ей весьма ощутимую уверенность, если не удовольствие. Да и держать палочку, казалось, красиво. Хотя непривычно. Но ее лицо снова успокаивается. Все вот эти прикольные мелочи - потом. Она делает плавный и почти небрежный выпад, как тогда, рукой. Свеча вспыхнула сильнее чем ее предыдущая, но не успела Самка обрадоваться, как вспыхнула и палочка, которую она тут-же выронила. Магический инструмент с деревянным стуком упал на пол и затрещал, как горящая древесина от обыкновенного огня. На фоне этого тихого тлеющего треска, зашуршало и перо во бумаге. С новой свечой, Самка отправилась по коридору замка, думая куда ее пристроить. Но очень захотелось проверить ее в одном месте. Ее интересовало, насколько эффективно этот огонек сладит с темными закоулками лабиринта.

***

Ustinna - Freak Show Посреди бессмысленной тьмы и пустоты, что-то вынудило Шена вновь почувствовать самого себя. Свое существование. Он слышит, как кто-то мычит мелодию. Женщина. Попытался двинуться, но не чувствовал тела. Когда мелодия стала разноситься совсем близко, он почувствовал тепло. - Кто ты и зачем пришел? - пропел голос. Первое что пронеслось в его мыслях, так это живой стыд. За ситуацию, за свое сокрушительное и внезапное поражение. За смерть, как он думал. Нелепую и бессмысленную. "... и за что?" протекала его слабая мысль, формируя свой недавний поступок. Решение отстоять целостность духа камня. Но он опешил, вновь вспоминая что, вроде бы, не мертв. И хотел бы ответить, но не чувствует собственного рта. А женский голос продолжает тихо мычать мелодию, будто только от этого звука и держится его сознание. "Человек..." с надеждой дрогнула его мысль, вспоминая самого себя "Шен. Орден... Кинку" И воцаряется тишина, от которой, как казалось Шену, все опять проваливалось в небытие. ______________________________ Рассказ Марис о том, что Изготовитель проявил себя жесточайшим бойцом на территории лабиринта, радовал ее. Но любопытство брало верх. И как оказалось - не напрасно. Она с любопытством приближалась к очертаниям кучи жертв в темноте лабиринта, подсвечивая себе путь свечой священного пламени и мычала мелодию. Ворох тел, покрывала пелена тьмы, но под светом свечи смягчалась и позволяла ступать дальше. Ей было любопытно и почти весело. Она просто чувствовала себя какой-то маленькой богиней, ощущая как тьма бережно рассеивается вокруг нее. Но когда она услышала в его мыслях, кто он на самом деле, то замолчала. "Вытащить" коротко и серьезно подумала она без колебаний. Недолгие размышления, привели ее к решению извлечь фрагмент его памяти, при этом восполняя свои силы. Поглотить память. Так они смогут избежать конфликтов и недопонимания. А для восстановления духа, достаточно просто привлечь его к работе лабиринта. В то же время Бас Бремени, по ту сторону лабиринта, таки обнаружил физическое тело воина Кинку. Буквально на окраине формации. По сути, Леди предвидела это, но относилась к этому посредственно. Тело Шена решили поместить в одной из башен под замок, до тех пор, пока не придет в себя. Леди уже занималась этим в лабиринте, вопреки мнению Лорда Вейгара. Леди высосала фрагмент памяти Шена, от момента как он заметил колебания со стороны замка, до лабиринта, оставляя ему лишь момент резни, чтобы не подавиться ужасом самой. И как предупреждение, внушающее страх. Теперь в его воспоминаниях не будет его поступка по защите каменного духа, за который, по его мнению, он подвергся беспощадной резне. Не будет у него подтверждения, что это было реальной угрозой, ведь он жив и здоров. Просто кошмар. Теперь это было похоже на то видение из тьмы Самки. Тот кто постучался в формацию, в поиске помощи. И для нее было приятным открытием, что Шен не просто смертный воин ордена Кинку, но также владеет астральным зрением, что улавливает вид мира, который находится между материальным и духовным миром. Там, где Вейгар схлестнулся с супругой в сопротивлении. Даже этим зрением, снаружи, замка не видно от слова совсем.

***

Разум Шена с трудом осознавал себя на территории лабиринта. Поддавался инстинктам и памяти жизни. То как его учили с малых лет, на основе догм ордена Кинку. Добросовестный воин, терпеливый и беспристрастный в меру законов баланса мира. Самка просто на автомате, не шибко напрягаясь, составляла ему компанию в делах, которые в материальном мире были бы простыми и бытовыми. Приведение локаций в порядок, уборка, сортировка и прочее. Скучное, но полезное занятие. Забота о лабиринте позволяет поддерживать чистоту, порядок и вид здорового благоустройства. В один из таких ненапряжённых моментов, перед Самкой возник Вейгар. Он выступил перед ней злорадствуя и источая зло. - И как же долго будет длиться эта добродетель по отношению к чужаку? - сладко-ядовито спросил он прищурив глаза и призывательно вскинув руки в воздухе. Но Самка слегка вскинула брови от удивления. По ее мнению Вейгар напрасно ревнует, всё в порядке. Она его любит и это не меняется, а время "работ" позволит ей заполучить не только подсознательный осадок расположения Шена, но и выплаты от духа камня. Вейгар опешил от ее размышлений и несколько раз моргнул. Он ничего не ответил, но это... обрадовало его. Мысль о том, что супруга переключила свое внимание на постороннего по доброте душевной - испарилась. Самка считала преимуществом ситуацию в лабиринте. Возможность восстановить силы Шена, что бы он не помер окончательно, пополнить свои запасы, заложить основу для бесконфликтного восприятия и при этом не нужно разыгрывать многосложный концерт собственного разума, как она обычно делала, когда пленила гостей в Белой чайной. Она пока еще не уверена, что все будет как прежде в этом плане. И вернулась к работе. Леди и Шен отработали смутные половину суток, когда Самка осознала полученные выплаты, возвращая себе временный интерес и осознанность. Воин Кинку подскочил к ней с умеренно-бодрым энтузиазмом. - Я предлагаю в следующий раз отработать сутки! Помогу всем чем смогу, обещаю! - совершенно по братски выпалил он. Самка слегка удивилась, без энтузиазма. "Какое жуткое стремление впахивать..." подумала она и ничего не ответила. Они двинулись вдоль переулка и Шен, видимо по привычке, запрыгнул на крышу. И провалился... И Самка, неохотно сплела из эфемерных нитей веревку, закинула ему, принимаясь тащить. Это было неловко, почти нелепо, а сил у нее не хватало, как и веса. В момент, когда она поняла, что ей нужна помощь, за ее ногу схватился Вейгар и сощурился в улыбке, подтаскивая супругу с веревочным весом. Ему это показалось почти весело! Процесс пошел и уже через несколько секунд, Шен выбрался на край крыши, а Самка чуть не села на Вейгара. Когда она повернулась, сидя на земле, то он просто лежал рядом с какой-то смущенно-блаженно улыбкой и отвернул голову в сторону, а под ними лежали какие-то блестящие осколки, будто драгоценной руды. Она отвлекается обратно на воина Кинку. Его неуклюжесть вызывает беспокойство... Самка ведет его через локации лабиринта, начиная подмечать, что Шен немного витает в облаках. Ей приходится окликнуть его, когда он чуть не наступает на электрические потоки под ногами, подле механизмов для изучения хекстековых орудий. Планирует провести его по более безобидным игровым тропам, где сейчас развлекались Палма и Праэдор, которые успевали разрушать площадку своими прыжками, что слегка расстраивало Самку. Но предоставляет девочкам Шена как игрового компаньона в преодолении препятствий. Если он немного придет в себя, им будет чему поучиться у этого воина, чей нрав не допускает излишнего кровопролития и жестокости. Оставив развлечение для девочек, Самка двинулась размышлять, цепляя какое-то понятие в таланте Шена. Его астральное зрение. Но видит как за окном, Вейгар сидит на крыше под дождем и напевает какую-то грустную мелодию. И переводит печальный взгляд на супругу. Это затрагивает ее. Она выныривает из спящего состояния и обнаруживает рядом с собой дремлющего Вейгара в сидячем положении. И стремительно огибает его в полукольцо собственным телом, почти пронзительно глядя ему в лицо. Ждет. "... Ты забыла обо мне?" проносится тихая, почти глубоко-печальная мысль Вейгара. - Нет! - резко выпалила она и прижалась к нему в объятиях, приластившись о его мантию. Звучат ее тихие пыхтения носом и шуршание шерсти о ткань. В теле поднимается тепло и жар. И Вейгар обхватывает ее в какой-то игривой ласке, немного без разбора почесывая супругу за ушами, в волосах и подбородку, будто какую-то кошку. Радостно пощурившись. "Никогда не забуду, никому не отдам, всех обидчиков порву!... Покусаю? Нет, не так..." растерялась она посреди своей эмоциональной пылкости, думая что не хочет пачкать зубы о чужих "Накажу! И помолчу, пожалуй..." пыталась угомониться она. И Вейгар с умилением смотрел на это ревностное рвение. Он прижал ее голову к своей груди и продолжал эти почесывающие манипуляции, чувствуя в себе ворох волнения, тепла и любви, который кружит голову. Ласка и любимый запах заставляли Самку просто тащиться от какого-то тихого, но сумбурного экстаза. Только краем сознания она инстинктивно поддерживала в себе мысль "не отдаться этому до полного умопомрачения", чтобы потом опять не валяться без сил. Но обилие любви и обожания были просто сногсшибательным бальзамом для сердца. Всё это мление и прикосновения, то с чем тяжело и не хочется бороться, потому что очень хочется наслаждаться подольше. Самка довольно причмокнула, ощущая запах Вейгара чуть ли не у себя во рту, что в целом не противоречило недавнему посягательству на его пах. И слегка вибрирующе встрепенулась. Она довольна. Вейгар слегка откинул голову назад, почти зажмурив глаза и слегка распростер ладони в стороны, будто стараясь выпустить супругу из этого плена влечения и самому не схватить ее обратно. С ноткой стыда. И она чмокнула его в губы, легко, шустренько, тут же отдаляясь и переполняясь ласковым и игривым довольством. Вейгар слегка стиснул ладони в кулаки и нахмурился, жмуря глаза. Ему это не приносило облегчения, а только будоражило схватить кремовое тепло обратно! Но супруга села немного в отдалении. - ... Мыться! - почти сурово выпалил он, наставив на нее указательный палец латной перчатки. - Слушаюсь и повинуюсь! - весело отрапортовала Самка и спрыгнула с кровати. "Прекрати так себя вести..." сурово помыслил Вейгар, но слегка проиграл этому веселому настрою и сдавленно хихикнул. В коридоре замка, как бы супруги не устремились прошмыгнуть мимо всего и вся, но все складывалось определенным образом... Недавно занятая в лабиринте Палма оказалась в коридоре и, казалось, делала вид что просто проходит мимо. Вот только Самка улавливает буквально характер того, как дочь скользит взглядом, намеренно уводя его слишком-слишком в сторону. Это уже показная игра. Она шла с Праэдор. В голове Самки возникло затишье. Девочки обходили маму с папой по обе стороны. Хотелось... просто вертляво провальсировать, избегая видения, если честно... Но она допустила это, потому что с этим надо было разобраться. Палма мягко, но крепко схватила маму за руку и поластилась о ее ладонь, без зазрений совести принюхиваясь. - Это всего лишь запах тела. - спокойно, но с суровой ноткой процедила она - И делать так, до неприличий смело. - слегка неодобрительно покачала она головой. Палма слегка опешила, но отстранила материнскую ладонь и выпустила ее из рук, немного напряженно собрав губы в неловкую кучку. Вейгар даже слегка наклонился в сторону, чтобы просто видеть реакцию... И сам стискивал в себе неловкость от момента. А Праэдор, прошедшая уже дальше за спиной отца, только недоуменно оглянулась на сестру. И Палма торопливо засеменила к ней. Зайдя в банный зал, все о чем подумала Самка, так это о том, что Палма совсем не постеснялась сделать именно так и это не очень хорошо, по ее мнению. А Вейгар принимался набирать супруге воду. "Приспешники жаловались почему аура формации вновь обретала скверные веяния. Это причиняет беспокойства" слегка сокрушался про себя Вейгар. "Их можно понять. Но... звучит так, словно они мягкотелые" с каким-то недоумением помялась Самка на месте "Я, конечно, утрирую, но что бы они сказали на вечно изменчивую погоду без погодной магии" слегка ухмыльнулась она "Жаловались на грязь и слякоть?" Вейгар весело хихикнул. "Твое расположение делает меня счастливым" немного пространно выразился он. "Если бы я загонялась по этому поводу, то навряд ли мне хватало бы решимости и настроения исправлять искажения" продолжала размышлять Самка о скверной ауре во всей своей серости "Нет смысла расстраиваться" Она помнила свою мысль о том, что ни о чем не жалеет и этим всё оправдывалось в ее голове, когда она залезала в воду. Вейгар прошелся возле банного чана в личных размышлениях, пока супруга погружалась почти по уши в воду, лежа на спине, и расплывалась в блаженной улыбке. Послышались щелканья латных креплений и Вейгар плавно перемахнул через бортик банного чана, усаживаясь на краю одетым, но погружая обнаженные ноги в воду. - Хм. - с неловкой усмешкой хмыкнула она, продолжая улыбаться - Какое интересное решение. Вейгар, будто неожиданно для самого себя, качнулся назад и перемахнул обратно, ступая мокрыми ногами на каменный пол подле чана, претерпевая собственную застенчивость. И выпрямился, взяв себя в руки. Он помыслил слегка сумбурно, о том что вода в чане вступила в реакцию... И Самка с недоумением приподнялась, уставившись в воду, зачерпнув ее ладонью. По совершенно непонятной ей причине, вода стала насыщенна маной. - А?... - с абсолютным недоумением вырвалось из ее рта. "Изготовитель проводил какие-то эксперименты?..." начал размышлять Вейгар, прицениваясь к механизму подаче воды "Нет. Это не его рук дело" поуспокоился он и приложил ладонь к древесине банного чана "... До этого места тянется магия природы. Кажется от самой земли" Самка удивленно поелозила пальцами по воде и ее лицо выразило еще большее недоумение. Только совсем легкие мурашки подавались импульсами по телу. "Это... странно?" пыталась подобрать она слово "В этом вообще можно мыться?" нелепо опешила она, взглянув на Вейгара. Но супруг впал в свое личное, почти алчное размышление, погружаясь во множество идей. И Самка, чуть пожав плечами, вернула взгляд к воде, макнув палец в воду и засунув его в рот. Просто пробует. Вода как вода, но высокая концентрация маны заставляет ощущать некую густоту, как и мана зелья... В восторг ее это не приводит. Но голубоватое свечение выглядит красиво. "Как там говорилось... Красиво жить не запретишь?" подумала она и наклонилась, погружая лицо в воду. И слегка поелозила лицом в воде, выныривая и сдувая капли с губ. Ей кажется, что пить эту воду, как и мана зелье, лично для нее совершенно бесполезно. Даже чуть-чуть дискомфортно из-за ощущения этой эфемерной густоты. Она устроилась поудобнее, прислушиваясь к ощущениям. "Предупреждаю, усвоение маны таким путем, весьма хитрое предприятие" мягко помыслил ей Вейгар. Самка полежала несколько секунд без движения. Ничего. Снова поводила пальцами по воде. Что-то чувствовала. Слегка потеребила нагрудный воротничок в воде, и вот это уже вызывало у нее какое-то удовлетворение. Ощущается разница. Ну и пошевелила хвостом в воде. Ощущения такие же как и пальцами. То есть, она методом тыка пыталась ощутить разницу в "технике" усвоения. Даже не энергетическими манипуляциями, а просто механическими действиями... Ее не особо интересовало поглощение маны, так что пробы опыта ей хватило. "А я просто пришла искупаться..." подумала она и вздохнула, размышляя стоит ли ей вылезать из воды. Она встала, нарушая тишину шумом стекающей воды. Ее хвост изогнулся, поддаваясь в руки, которыми она принялась слегка отжимать густую шерст. Но все стало еще чудаковатее... С этой выжимки выливалась еще более блестящая вода... "Срамень господня..." ошарашенно остолбенела Самка "Что вообще происходить то?" И она наклонилась к воде, разглядывая как блеск расползается в жидкости. "Что-то мне подсказывает, что этим можно леса вырастить..." подумала она, представляя себе орошение земельных участков. И продолжила выжимать воду из хвоста, не разгибая спины, просто наблюдая красивое свечение. Вейгар просто задерживал дыхание время от времени. Он просто смотрел на этот процесс выжимки и внутри все просто воздыхательно замирало от богатств! Внутри разыгрывалась тихая буря. Что с этим делать? О-о-о, он найдет где применить! Осталось только выяснить процессы, причины и следствия этой добычи... И ему на ум приходит событие в лабиринте, когда он помог супруге вытащить непутевого воина Кинку из нелепой ситуации. Мана-руда возникла после совершенного спасения... Самка предложила попробовать оросить корни древа замка, что возвышалось над ним как распростёртые витки серого мрака своими ветвями, но Вейгар считал это гиблой затеей. И даже когда супруга попробовала поклянчить ведерко водички, Вейгар возмутился еще пуще. "Подобные запасы добываются особым трудом. Отбрось эту идею, я распоряжусь..." не до конца домыслил Вейгар опешив от странной мысли, но отбрасывал ее как лишнюю и ненужную. И с мыслью "Ну ладно", Самка отпустила эту ситуацию.

***

Верила ли Самка в то, что кто-то сможет создать для нее волшебную палочку, которая будет ее во всем устраивать? Вообще не верила. Хочет создать сама. Вейгар отлучился по своим делам, видимо распоряжаясь обретенными богатствами в банном зале, может пошел проведать гостя-пленника, а может и вовсе гения хаоса. Самка об этом почти не задумывалась. Сидя в саду при свете ночных факелов, она пила чай в прикуску с розовым вареньем, которое на днях сварила Марис. "Ой, какая прелесть!" пронеслось в ее мыслях от сладкого вкуса розовых лепестков "Чайная ложка для этого слишком большая..." подумалось ей, теперь макая ложку более узкой ручкой в тягучую прозрачно-розовую жидкость. Пусть на дворе была ночь, но кушать хотелось, так что даже без кофе, тосты с ореховой пастой и фруктами никто не запрещал. Она размышляла над идеей волшебной палочки. Вторая свеча священного пламени теперь ютилась в детской комнате, и подобно какому-то артефакту, воск от нее не плавился, что позволяло гореть ей постоянно и не гаснуть. Но Самка планировала зажигать факелы, а не просто свечи, однако голыми руками даже не собиралась это делать. Было впечатление, что от такого будет не очень комфортно, да и неловко. Или не всегда получится. Она понимала это так, как если бы руками загорался только каждый третий факел, а ладони бы холодели от затрат магии. Это просто неприятненько. Самка извлекает из нагрудного воротничка кору священного древа, которая осталась после поглощения символа священного пламени. Это небольшой кусочек, размером с ладонь и толщиной примерно с нее же. Покрутила в руках с легкой улыбкой, считая что это очень прикольная вещичка и стала думать над изменением структуры предмета, чтобы придать ей необходимую форму. Этот материал идеален для ее огня. Ее пальцы цепляли кусочек коры эфемерными нитями и потягивали материал, будто пластичную фигуру, из которой она терпеливо и неспешно лепила удобную для нее форму. И захотелось петь, но негромко. Почти тихо, сопровождая работу каким-то приятным досугом. "Рисунки на фонарях" https://suno.com/s/D1TH6SWIJE3N1yRi В отражении многих веков Фонари украшали чернила и гладь, На бумажных покроях Кисть скользила реко-о-ой, Обнажая узоры. Где исконные земли покрыты веками Взгляд скользивший меж миром Видит чушь под ногами, Простираются тайной, непонятные знания, Не в его компетенции нарушать их реалии. Что история скрыла за слоями песков, Освежает реальность чудотворный покров, Вместо слез пусть роса осыпается вновь, Что ни сон, то реальность, воплощает желание Где благими речами избегает страдания. Алый горн открывает слова монолога, И вдруг в чем-то простом найдет новое слово, Где сплошная игра превратилась в досуг, А дела в договор полюбовный Из взаимных услу-у-уг. Где фигура маячит между делом и словом Нить интриг закрутилась в милый бантик узором, Расплетёт - пожалеет, Сохранит - то посеет, Отвлекаясь на мир, информацией зрея. Смутным очерком в тени скользило перо, Кто отбросил идею, в голове помело, Кружка чая остыла, клинки стынут в ночи Мимо старого друга в свете тёплой свечи, Две фигуры в конфликте, ты их только смягчи-и-и... Чьи-то когти в ночи, Стиснут плоть, не кричи, (не кричи...) Кто-то скажет молчи, ну а я-я-я... Затолкаю всю наглость обратно ей в глотку, Чтобы ересь свою, не внушала чертовка. И где каждый неспешный, уделивший минутку, В свете факела мысли собравший накрутку, Расплетает узлы возникающих распрей, Приходя к пониманью где друзья, а где яства. Под покровом ночей, распускаются краски, Будто праздника таинство близит к развязке, Где природа учтиво потянется к древности Воздвигая запасы, в доказательство верности... То ни сон, То судьба, Направляет на путь тебя чья-то рука, Разбуди в себе кипу уверенности, У тебя есть свои преднамеренности. Последние строчки Самке очень хотелось посвящать самой себе, и именно они из ее памяти никуда не делись. Ощущение того, как ей не хватало собственной уверенности в своих действиях, не смотря на непоколебимое мнение подсознания. Что-то мешало ей чувствовать себя достаточно сильной для воплощения, поэтому она приходила к мнению, что ее цели нуждаются в постепенном исполнении, нежели в однократном воплощении сиюминутно. Для этого потребуется смиренное терпение. Мелодия осталась и ее хотелось просто мычаще напевать. А в темноте коридора замка, на светлую фигуру Леди в беседке, устремилась одна пара желтых глаз, тайком подслушивая ее пение и перебарывая внутренний страх.