Кошмар Повелителя

Самка лежала рядом с Вейгаром без особых размышлений, в покое. Будто сторож. Спать ей особо не хотелось и веки просто слегка прикрывались, отвлекаясь от зрительной концентрации. Пока, в конце концов, не закрылись. Но сон не шел, оставался только отдых. Медитативное состояние. Астральный взор Самки рыскает в поиске некоторых обитателей. Она наблюдает Амуму в тронном зале, который сидит за шторой одного окна. Видимо прячется там, потому что туда мало кто заглядывает. Беспристрастно наблюдая за этой картиной, Самка замечает еще одно движение. Прихвостень. Он несколько раз повел ушами, слегка насторожившись, от чего Самка ощущала легкий, безболезненный укол внимания. Вздыхала про себя и ее взор делал шаг в сторону, уходя из зоны восприятия прихвостня, в другую часть замка. Не очень хочется попадать в подобную ситуацию. Ее взор оказывается на входе в закулисную. Самка видит Тенора Ужаса, у которого в голове громко играет оглушительная какофоничная музыка. Кажется он просто... отвлекает себя от дурного настроения, хмуро и задумчиво глядя в пол и скрещивая руки на груди. Менестрель двинулся в ее сторону, однако, явно не замечая присутствия астрального взгляда Леди. Музыка становилась громче... Это было какое-то смешение гранжа с камерным оркестром. Музыкальные инструменты играли, дребезжали и звенели, где-то на фоне выдавая такт, но накладывая сверху неожиданные звуковые маневры, которые ввели бы музыкального классика в ужас. Но Самку это... впечатлило. "Ахренеть!" вырвалось у Самки, поджимая уши. Тенор Ужаса встал как вкопанный, ошарашенно тараща глаза в проход, фокусируя взгляд и щурясь в недоумении. В его мыслях промелькнула осторожность и готовность к бою с неизвестным противником. "Музыка, просто отвал башки!" выпалила Самка, ощущая как ее астральное тело слегка уплотнилось и на эмоциях выразила какие-то броские жесты указательных пальцев на его голову. На лице менестреля разразилась восторженное и счастливое удивление, от которого он с особой гордостью выпятил пузо вперед, будто демонстрируя свое самое объемное достоинство тела - живот. Самка почувствовала, как этот пухлый бархат практически оказывал давление, не соприкасаясь с ней, а в нос ударил сладковатый и удушливый запах пудры ладана. Ей казалось, что даже от священнослужителей так никогда сильно не пахло этим ароматом. И ей захотелось... ткнуть. Из любопытства. Исключительного и какого-то поучительного стремления. Она согнула указательные пальцы и, выпирающими костяшками, неторопливо продавила толстое и припудренное пузо менестреля, ткнув ему в ребра, где обычно щекотно. - Ох! - восторженно чуть-ли не взвизгнул менестрель и всей своей массой подпрыгнул на месте, что-то проскулив или даже пропищав. Самка одернула руки, удивляясь реакции. - Как?... - ошарашенно счастливо пролепетал Тенор и тут-же шустро, но мягко ухватывая тонкими пальцами прослойку жира на животе Леди. Самка слегка поморщилась и чуть отклонила голову, однако... Тенор Ужаса был просто вне себя от слезливого восторга, издавая какие-то щенячьи звуки и слегка переминая слой бархатного жира. Ее живот, под пальцами менестреля был чуть более отчетлив, нежели вся ее астральная форма. И щупал он не больно. Но это было немного чересчур и ее астральная форма увильнула от взаимодействия, как только пальцы менестреля упустили энергетическую плотность. Ее, в целом, искренне радовало, что Тенор Ужаса был так рад и, по сути, не сделал больно. Может это исправит его негативный настрой. Теперь ее взор оказался где-то в коридоре замка, а ее внимание привлекала опущенная решетка одной комнаты. Она видит... Шена. И с легким любопытством наклоняет голову. Он сидит на кровати в позе лотоса, что лично для нее свидетельствует о том, что он восстанавливается. И как минимум уже не валяется влёжку. А веет от него лишь легким дружелюбием. Не особо он ее интересует. Но будь он мертвым, это бы казалось некоторой потерей. Ее взор перемещается куда-то на крышу. Она смотрит на Аколита. Лампоголовый приспешник еле заметно отклонил голову назад и взглянул в небо, явно прислушиваясь к пространству. Самку это, слегка удивляло, но до нее начинало доходить... Эмоции выдают ее в этой форме. И ее удивление сошло на нет. Она стала беспристрастно наблюдать. Аколит поводил взглядом то в одну часть неба, то в другую... и, судя по фону, ощущал присутствие Леди буквально лампой. Повернул в ее сторону голову. В его взгляде читалось искреннее стремление уничтожать. Кажется он не узнал ее, как и Тенор по началу. "Черт, не получилось!" не выдержала она, весело выругавшись, и слегка согнулась, сжимая ладони в кулаки. Ей это показалось смешным. - Дух?! - крякнул Аколит и напрягся, щуря желтые глаза. Он будто мерзковато оскалился, пусть этого и не было видно, но Самка чувствовала. "Л-л-леди-и-и!" триумфально протянула она "Пф-ф-ф-хи-хих!" прыснула она, захихикав. Немного неловко, но почему-то чертовски весело. Его глаза округлились так сильно, как Самка еще не видела, и от Аколита повеяло похожим, искрометным и придыхательным восторгом, как у Тенора. Самке так нравилось, когда приспешники становились вот такими счастливыми. Это гораздо-гораздо лучше, чем когда они смотрят на нее с этими темными и кусачими взглядами. И Аколит просто смотрел, таким необычайно счастливым прищуром, будто дышал и грелся, не двигаясь с места, в полу-присяди на скосе крыши. Она недолго и с улыбкой наблюдала за его счастьем, но отвлекалась на мысль о Вейгаре. Эта мысль возвращала ее в спальню светлой комнаты. Самка легонько пожмурила глаза и поправила положение головы, немного помяв ладонью, о которую упиралась щекой. Она скромно присмотрелась к свободной ладони, приходя к пониманию, что как бы Тенор аккуратно ее не трогал, но факт влияния создавал для нее утечку сил, хотя в целом она не так уж плохо себя чувствует, а радости приспешников, будто того стоили. Ей это кажется полезным. Вейгар все еще спал, так что и она продолжила отдыхать, но уже без астральных ходок. Хотя теоретические расходы казались ей менее затратными, нежели оказались по факту. Разберется с этим потом. Почему она считала, что расход должен был быть меньше? Потому что она находится на своей территории, на территории формации. Все процветает и расширяется, кристалл памяти развит, однако несколько шагов оказались вот такими...

***

Вейгар проснулся примерно через пару часов после того, как супруга прекратила свои астральные ходы по замку. Она дремала без снов. Повелитель зла перевернулся на бок, влюбленно взглянув на супругу. Но внезапно чуть не испугался и сдавленно вздохнул, слегка попятившись. - М... - дрогнула Самка от звуков и лениво приоткрыла глаза. Вейгар взволнованно пригляделся к ней. - Откуда возникли такие расходы? - с ноткой встревоженности зазвучал его голос. Сначала Самка слегка пожала плечами, но переосмыслив вопрос, слабо улыбнулась. - Пара-тройка шагов по замку в астрале. Хотя не должно было так разморить. - совсем легонько наклонила она голову - Пока не знаю почему так. Вейгар слегка расслабился. У него уже успевали накрутиться мысли о том, что супругу либо кто-то вымотал, либо он сам умудрился воспользоваться моментом, в неосознанном состоянии... "Тенор мой живот пощупал, но я первая ткнула. Вроде не так плохо" признавалась она Вейгару, вспоминая что это было не больно, но она увильнула от этого действия. Он смотрел на нее с мягким утешением. Но во сне своей тьмы видел сущий кошмар. В памяти супруги об этом не было и следа. Это был его страх.       Ustinna - Гуще чёрной тьмы Как он ругал ее за прогулки, за траты, объяснял логически что к чему, со словами "все соответствует ситуации и твоим поступкам" И он видел, как супруга холодеет. Говорит "я не понимаю". Он отвечает "Разумеется" Она спорила с ним, жаловалась на безумные ограничения. Нельзя из формации, нельзя в ней. Что миньонов она не зовет и это его вина, это он использовал их в интимных игрищах, где они стали эмоционально-зависимыми. А он требовал от нее самоконтроля. Близость вредно, всё вредит. А он утверждал что заботится о ней. Она жалуется, что у нее все валится из рук и многое перестало получаться. Он требует ее учиться и быть терпеливой. Она отчаивается и думает о том, что проще просто проспать весь стресс. Он ухмыляется и хвалит ее за эту идею, чем вызывает новую волну ее негодования и отрицания. Вейгар наблюдал как супруга погружается не в истерику, а в тихое отчаяние, пустое и почти безжизненное. Осуждал ее за это и называл "ребячеством". "Я обижена" пусто произнесла она, а Вейгар только усмехнулся. "Вы недооцениваете мою обиду" холодно предупредила она. Он хотел уйти, но начался ужас. Тело ее обмякло будто труп, душа ее нырнула к корням мертвого древа замка. Она вгрызлась зубами в корень, с безучастными глазами, но яростью разгрызая его до крови собственных десен. "Детские игры" произнес он. Хотя, глядя на мертвое тело... Он видел, как она метнулась к стволу и попыталась пробить его когтями, но только сломала пару пальцев. А затем... "Инакомыслие" разнеслась ее жуткая и искаженная мысль. Ее образ исказился до аморфного уродства, не оставалось почти ничего от кремовой чистой красоты. Остался только хвост, искореженное лицо и огромная когтистая лапа, кривая будто само древо замка. И с жутким скрежетом принялась пробивать ствол корня, разбивая серую щепу, нарушая все вокруг звуком древесного треска и свистящим бурением когтями. Это было настоящим безумием Бездны из ее плоти, разума и души. Вейгар почувствовал боль. Разрыв. Буквально у себя в груди, внезапно ощущая, как супруга сверлит не древо замка, а его грудную клетку. И ее лапа болезненно проникает к сердцу. УЖАС НАКРЫВАЕТ ЕГО. Он пытается остановить ее, пойти на компромисс, кричит, начинает просить, молить, спотыкаясь о принципиальные попытки убедить ее в том, что она не права. "Я даже не хочу это говорить" в ужасе дрогнул он. Ощущал и видел, как формация становится меньше, когда она говорит "Раз вы теряете веру в меня...". Счастье утекает, слышал как она говорит "Страдать мы будем оба". Видит как ее искаженная плоть сломана и истекает кровью, а в жутко кривых глазах - ничего. "Вы не хотите любви? Ее не будет" совершенно холодно и бессердечно, без эмоций, звучал ее голос. Опустошение. Он звал приспешников, миньонов, а она схватила его за сердце и сжала. Он передумал! И хватка ослабла. "А как-же дети?..." испуганно помыслил он. "А что дети? Они будут жить... Как и мы, к сожалению или счастью" исказился Бездной ее голос в неопределенности. Его посетило счастливое облегчение, не смотря на боль и даже кровоточащую, пробитую грудную клетку под его подбородком. А супруга, не вынимая когтистой лапы из центра древа, обернула хвостом собственную руку, прикрывая рану... и повисает так, будто на качелях, продолжая сочиться пустотой. "... Играешь" опустошенно подумал Вейгар. Она не ответила. Но спросила: "Вы меня еще любите?" после чего, сразу, ее искаженное лицо помялось, будто мясной фарш, в задумчивости. Он почувствовал, будто она капнула в его разум лопатой, больно и насильно. "Любите" ответила она за него. И добавила "Я тоже вас люблю" Это приносило как счастливое облегчение, так и ужас. Кошмар. И виделась ему картина, как они любят друг друга, но ненавидят. И все вокруг страдает от этого. Нету искренних улыбок. Дети не знают что такое чистая любовь и забота, вырастая с ненавистью, неприязнью и лицемерием по отношению к родителям. К ним всем. Как они будут убивать, мучать и резать приспешников, воруя их тьму и насмехаясь над их слабостью. Как единственное счастье между супругами будет темным и жестоким, когда они будут схватываться в похоти, где один загрызет другого. Но больше, на ее лице не будет ничего. И детей у них больше не появится. А Самка лежала и думала, что может стоило поластиться со спящим супругом, нежели бродить по астралу и радовать приспешников? Вот только она не хотела его будить, надеялась что он отдохнет. А ее сдержанность поможет справиться с влечением. И пусть ей очень хотелось обниматься и согревать его, но она выбрала быть рядом с ним, в то же время налаживая радости замка, поддерживая общую картину счастья. Вейгар не хотел отходить от нее. Всматривался в воспоминание супруги о том, что она сказала, когда пачкала колени в земле перед подснежниками. Почему она так юлила? Он думал, что она что-то задумала, какие-то хитрости. Но глядя на картину с ее стороны, он отчетливо ощущал ее осторожность. Осторожность, на уровне "у природы тоже есть уши". "Кто-то совершил ошибку, которая нам только на руку" сказала она тогда. "Нам на руку". Он слегка опомнился от размышлений, когда супруга мельком замечталась, как уткнется ему в грудь и лениво, но довольно причмокнула, поластившись о подушку, почти сразу отвлекаясь от этой фантазии, на безмыслие. Вейгар растянулся на кровати, поближе к ней. "Требуется орошение" помыслил он ей. "Какое орошение?" недоумевающе опомнилась она, подумав что он предлагает ей что-то пошлое "Никакого орошения... низя..." спокойно и устало отрицала она. "Не такое" слегка осуждающе откликнулся Вейгар. "Не понимаю..." полусонно думалось ей. Вейгар слегка замялся, с ноткой печали наблюдая эту слабость. И придвинулся к ней поближе, почти вплотную. "Я прошу тебя покориться своему супругу и Владыке" немного неловко сформулировал он мысль. А Самка подалась вперед, сгибаясь и утыкаясь лицом ему в грудь, слегка счастливо улыбнувшись. "Мужчина стена" сонно пробормотала она, почему то немного забавно воспринимая Вейгара как нерушимую плотину. Крепкую и надежную защиту. "Крепкая женщина" скромно ухмыльнулся Вейгар, слегка удивляясь, и обхватил ее в объятия. Она в ответ слегка покуксилась, но сразу после расплывалась в улыбке. Тихо, мысленно перечисляла что она "женушка, супруга, самочка, девочка" и это превращалось в спонтанное рифмование "лакомый кусочек, теплый вечерочек, горячий чаёчек" и еще какая-то умилительная бессмыслица. Это искренне умиляло Вейгара, но так же немного печалило, и печаль она эту сразу подмечала, будто обращала внимание на какой-то звук, дрогнув ушами. "Не грустите" как-то невинно возмутилась она и несколько раз чмокнула его в грудь, мягко утыкаясь носом в ткань мантии и шейного платка. Вейгар тихонько хмыкнул и пригладил ее волосы. Она уснула. Ее разум стал форсировать над последними событиями, выискивая погрешность без мысли на ощупь. Она видит, себя с Вейгаром. Он, как мастер-художник, правит ее работу с красками. Сам он окрашен в приятные оттенки, но в голосе строгость, а в воздухе напряжение. Вейгар просит ее закрутить вентиль для подачи нового ведра красок, с нижнего яруса, из-за чего внизу разыгрывается конфликт. Трикси толкает Баса за насмешки, они оба приятных оттенков красок, но Вейгар разнимает их. Конфликт расходится по разным углам. - Прежде чем вы что-то сделаете, я бы хотела сказать, что вот эти цвета просто прекрасны. - произносит она, глядя на четыре-пять пастельных оттенков, нежных и приятных - А эти два, я бы смешала. Они идеально подходят друг другу. - указала она на нежный салатовый и пудренно-мятный. Но после этого, ей эхом слышится, как Вейгар ругает ее за... детей. Все размывается до тихого шума от этого эхо и она видит, как вышла в закоулок коридора. Хотелось... закурить. Что-то такое случилось, что разум косился на крайне дурную привычку, хотя Самка и была против подобного. Она делает умозаключение, что почва конфликта, этот "пробел", возникла из-за момента в воспитании, хотя помнила, что вихляла как могла в разговоре с Праэдор, лишь бы отвести ее внимание от распространения мнения о похоти и воинственности по отношению к приспешникам. Старалась как могла. Разве она могла лучше? "Лучшее получилось" мысленно утверждала она "Благодаря Вейгару" со спокойным расположением. Ей понравилось как все получилось. Это было похоже на сплоченную работу родителей над течением мыслей их потомка. Почти игра, но с ответственностью. И это радовало. Но возможно, стоит опять уделить внимание детям, раз Вейгар был теоретически недоволен. Было ощущение, что ее немного разрывает между поставленными задачами, но она считает, что постарается, подсознательно готовясь к тому, что что-то, увы, не успеет.

***

Вейгар задумчиво перебирал пряди нагрудного воротничка супруги, в поиске посторонних влияний и настройки кристалла, буквально нащупывая его в пространстве густой шерсти. Но что-то иное попалось ему под пальцы. Он задумчиво и неторопливо прощупал посторонний предмет и аккуратно извлек... какие-то полу-материальные бусы с непонятным строением. Не на одной нити, а в разветвлении. Его пальцы растянули предмет, придерживая его обеими руками, и не сразу, но за несколько секунд, глаза его округлились, а брови поползли вверх. Он бесшумно вдохнул воздуха и задержал дыхание, мысленно задаваясь вопросом "Зачем тебе это?!" и сосредоточенно нахмурил брови, отбрасывая собственное стыдливое возмущение. В ее памяти, Вейгар видит, как супруга потащила Марис тянуть лотерейный билет. И ей попалось то, что сначала она восприняла как жемчужные бусы, но разум подсказал совершенно другое. "Просто бусы, просто бусы, просто бусы, просто бусы" затвердили тогда ее мысли и стали прятать этот стыд в нагрудном воротничке, чтобы никто не увидел. По факту, это оказалось нижнее белье, или скорее декоративный элемент непристойной одежды. Буквально трусики с бусинами. "Что ж ты не выкинула их...?" вновь задавался вопросом Вейгар. А ответом ему была ее мимолетная мысль, мол вдруг пригодится, если Вейгар будет ругаться на нее или чем-то пугать. Для маленькой и неожиданной мести, которую он бы не ожидал. И Вейгар слегка осел на месте, понимая, что супруга думала защититься... Хотя предмет выглядит несерьезно для злонамеренной мести. Это скорее... нелепая шутка, чтобы разрядить обстановку. Он задумчиво почесал голову. "... Я бы" слегка покосился он в сторону "Посмотрел на это" стыдливо пробурчал он про себя и замявшись, аккуратно поместил "бусы" обратно в ее нагрудный воротничок. Ничего более дурного, в ее памяти он не нашел. Как обычно... Просто стремления что-то делать, кого-то радовать, сдерживать свои эмоции или не показывать их прилюдно, осторожные подсознательные намеки на предчувствия и теоретические расчеты для достижения целей в духе доделать палочку, что-то смутное вроде помочь Вейгару расслабиться без похоти, зажечь факелы священным пламенем, чтобы наладить обстановку в замке. И последнее было крайне важно по ее мнению. Видимо она чувствовала необходимость. Периодическая одержимость миньонов никуда не исчезала, а супруга относилась к одержимым сквозь пальцы, отчасти отрицая их значимость и существование. Не хотела признавать. И да, супруга замечает, что бывает не права, что что-то у нее не получается, вот только единственный раз, когда она попросила у него помощи, осознавая ее необходимость... Вейгар согласился, но руками миньона. А ей нужен был он сам. На тот момент, Вейгар боролся сам с собой и считал, что не может себе этого позволить. Он знает, эти неудачи - результат их связи, на смену церемониальному водному духу. И для нее это тяжело и трудно, ведь она привыкла тысячелетиями полагаться на успех или влияние водной стихии. А он хочет это вылечить. "Она предчувствовала как Ле Блан играет с каким-то младенцем, но даже не задалась вопросом, откуда в замке младенец" задумчиво размышлял Вейгар, стараясь понять о чем в тот момент думала супруга. Но она просто посчитала это "милым", сожалея, что настроение у нее не подходящее. "Дурное настроение не располагает к размышлениям или решению проблем... Замечая, что у нее многое не получается, она перестает пытаться, ведь высока вероятность ошибки?" предполагал Вейгар. Он продолжал лежать рядом с ней, тихо любовался. И в какой-то момент осторожно пощупал ее нагрудный воротничок, проверяя ее состояние. И удивился. Опустошение стало проходить, а силы начали восстанавливаться. Это приносило облегчение. Хотя он ничего толком не сделал. Просто... решил помириться с ней. Оправдал. Это случилось примерно тогда же, когда разум Самки рисовал взгляд "красок" со стороны, приходя к умозаключению, что с супругом они хорошо дополняют друг друга в воспитании детей, избирая следующее времяпровождение посвященное детям.