"Две фигуры в конфликте..."

В замке вечерело. Самка чувствовала себя счастливой и торопилась присоединиться к творческому кружку. Чувствовала что начинается что-то интересное. Бас Бремени вырезал потомкам Лорда и Леди деревянные фигурки различных драконов. Слегка абстрактные, но сути не меняло. Самке достался дракон, стоящий на задних лапах, с продолговатым вертикальным туловищем, будто какого-то котика взяли за подмышки и подняли в воздух. Имелись небольшие рога или уши, короткий хвост длинной с четверть тела, и на его теле были вырезаны крупные чешуйки, вместе с линией длинного пуза. Самка была в тихом восторге. Она сдерживалась как могла, чтобы не брякнуть лишнего. А Бас Бремени, наблюдая эту молчаливую реакцию, в целом и без слов понимал, что Леди нравится. Сияет и держит фигурку так, будто это нечто потрясающее. Немного смущает, но, черт возьми, приятно. Потомки сидели и разукрашивали своих драконов красками, как и их мама. Она избрала те самые пастельные оттенки и вырисовывала желаемое кистью. Молочно-лимонный животик, салатово-мятное тело с точечными лиловыми пятнышками на чешуйках. В ее глазах получился маленький идол! Хочет поставить его на полочку и любоваться. Она любопытствует что получается у детей, не выпуская свою фигурку из рук. Кадус был решителен в своем выборе. Черное тело, мятное пузико, и красные чешуйки. - Красотища! - тихо, но пылко восторгалась она и чмокнула Кадуса в висок. Темный потомок довольно поджал губы в гордой улыбке. Праэдор тоже знала чего хотела, но запнулась на том, как получить нежный апельсиновый, смешивая краски. - Хочу такой, - тихо поделилась она с подошедшей к ней мамой, указывая на оранжевый - Но мягкий. - Зачерпни беленький и добавь немного оранжевого. Если недостаточно яркий, добавляешь по чуть-чуть, смешиваешь и смотришь. Самка наблюдала как Праэдор смешивает цвета и добивается желаемого. - Выглядит вкусно. - довольно пощурилась девочка. - Как апельсиновый пломбир, м-м-м. - довольно промычала Самка - Белые нежные сливки и сладкий апельсин с кислинкой. Праэдор сглотнула слюну от сладкого воображения. Ее дракон был белым, с пастельно-апельсиновым пузиком и голубыми чешуйками. К Палме Самка приблизилась, замечая ее заминку и задумчивость. Она не могла определиться. - Какой цвет тебе нравится больше всего? Представь его. - с заботливой мягкостью обратилась мама к дочери. - Любви. - с тихой решительностью прозвучал ее туманный голосок. Самка согласно кивнула. - Розовый. - умозаключила она - Ты хочешь чтобы он был ярким и сочным, или нежным и романтичным? - Яркий и сочный. - почти шептала Палма. - Угу. - кивнула Самка - Бери красненький, и добавь совсем чуть-чуть белого. Смешай, посмотри. Палма кружит кистью в двух цветах и смотрит на результат. - Слишком красненький... - потянулась она к белому. - Погоди. - тихонько остановила ее Самка - Еще немного белого сделает его нежнее, а ты хочешь сочный. Макни чуть-чуть в синий и добавь. Палма с недоумением слегка округлила глаза, но помедлив, сделала как сказала мама. И восторженно ахнула. - Малиновый!... - слегка взволнованно произнесла она и шмыгнула носом, прослезившись - Красивый. - жалобно растрогалась она и утерла выступившие слезы предплечьем. - Очень. - мягко подтвердила Самка, наблюдая эту трогательную чувствительность и смотрела, как Палма разукрашивала животик. Самка решила не расспрашивать и не докапываться до причины столь чувствительной реакции, а просто стояла рядом и поддерживала Палму, будто отогревая ситуацию своим присутствием и отвлекая от слез мыслями о том, что у нее получается красивое сочетание. После успеха в достижении желаемого цвета, процесс пошел успешнее, словно определяя для Палмы, от какого цвета она хотела отталкиваться. Фиолетовое тело и умеренный цвет голубого неба на чешуйках. Внутри Самка довольно мялась, ей нравится как дети выбирают цвета. Эта индивидуальность казалась ей чем-то потрясающим. Позже, Самка лежала на диване детской комнаты, в свете факелов и свечи. На улице уютная ночь, дети засыпают в колыбели. А она любуется разукрашенными фигурками на полке, прямо напротив дивана. Бас Бремени сидит в углу комнаты, спокойно вырезая еще какие-то поделки из дерева. Тишь и благодать. Как вдруг, фигурка дракона Леди на полке накоренилась и упала на пол. Самка тихо подскочила и подняла ее, отряхивая от пыли. - Что-то случилось... - тихо произнесла она, насторожив уши. - Типа, как иконы падают? - негромко поинтересовался Бас с ноткой недоумения - Дурная примета? Откуда-то сверху послышался шум, от чего уши Леди дрогнули. Она подняла взгляд и ее зрачки сузились. Она видит, как за стенами комнат, двое схлестнулись в схватке клинков. Темный и синий. Событие внезапно переносилось в детскую. Буквально с потолка прыгнула одна фигура, а вслед за ней вторая. Первая переместилась сюда вслед какому-то свечению духов. Вторая через сами тени. Бас Бремени без колебаний схватил топор и метнул его в синюю фигуру! Прозвучал звон стали и удар о камень. Синяя фигура отдалилась от противника. Самка, не дожидаясь развязки и думая о детях в колыбели, от которых нужно отвадить опасную область столкновения, взметнула перед собой ладони с сомкнутыми пальцами, заарканивая тень и рывком потянула в сторону, ощутив сцепление. Она сдавленно, тихо и коротко выдохнула сквозь зубы от усердия. Схваченная тень отлетела назад, врезаясь в стеллаж с мягкими игрушками, и эфемерные нити распустились, растворяясь в воздухе с каким-то тихим шумом, будто на пол падали капли дождя, хотя его не было. Свеча на столе лишь дрогнула, а Самка, выгибаясь обратно, сделала лишь один прыжок - к колыбели, распушая шерсть от ситуации. Она заняла позицию вдоль потомков, преграждая теоретическую опасность со стороны "гостей". Ее хвост вытянулся горизонтально, расширяя область прикрытия. Она фыркнула носом. Такая неожиданность показалась ей неудобной или непривычной, но большей тревоги не вызывало, будто все кончилось. Однако, чувствовала она себя странно. Вяло и, в то же время, способной на все что потребуется. Все произошедшее было вопросом нескольких секунд. Леди уже успела узнать их обоих - тень Зеда и гость ордена Кинку, Шен. Шен опешил от произошедшего и увиденного, замечая атмосферу комнаты, всех и всё что здесь находится. Он успел приземлиться на один из стеллажей и спрыгнул на пол, ощутимо растерявшись и ошарашенно взглянув на кремовую фигуру, прикрывавшую собой... детей. Бас Бремени, по ощущениям, был готов и без топора выдать свои способности. Тьма за его плечами вздымалась, будто заряженная пружина для еще неизвестной врагу атаки. В комнату, решительным и торопливым шагом, вошел Вейгар, пока тень Зеда вынырнула из обломков стеллажа и плюшевых игрушек, нарушая тишину шорохом деревянных щепок. Просто села на месте. Воцарилось затишье и тьма Баса рассеялась. - ... Кто-нибудь видел мой топор? - внезапно нарушил авангардист тишину. И Самка вскинула голову вверх, наблюдая как оружие оказалось воткнуто лезвием в потолок. - Он на потолке, да?... - уже тише и с ноткой разочарования произнес Бас. И с потолка, с мимолетным скрежетом, посыпалась каменная крошка. Топор упал под взглядом Самки и вонзился в мозаичный пол. - О, отлично! - обрадовался Бас и выдернул топор из пола, вновь вооружаясь им с ухмылкой на лице. - Что у вас здесь происходит?! ... Как... - дрогнул от шока Шен, будто опомнившись. - Всё-всё-всё. - сладкоречиво перебил его Вейгар и буквально толкнул его к стене, не прекращая это делать, пока кирпичи по воле Владыки не расступились, образуя проход в освещенную комнату. - Но... - шагнул в комнату Шен и развернулся, продолжая глазеть. Однако кирпичи замка сомкнули проход, отрезая гостя от зрелища. Самка согнулась вперед, пытаясь выдохнуть с облегчением, но во рту подступает обильная слюна. Тень Зеда встает и вышагивает ближе к центру комнаты, словно оценивая ситуацию и окидывая взглядом окружение. Вейгар что-то шустро подбирает с пола и подходит к Басу, одобрительно хлопая его по плечу и отсыпая ему в ладонь какие-то камушки. Палма, Праэдор и Кадус, за спиной матери, жмутся друг к дружке, настороженно, но постепенно расслабляясь. - Ну что ты, дорогая... - негромко обратился к супруге Вейгар, приближаясь к ней - Тебе тоже полагается награда. - с тихой и глубокой сладостью произнес он, взяв ее ладонь и отсыпав в нее несколько блестящих камушков. Но Самка молча выставила палец свободной руки, в немой просьбе подождать. На пол капает ее слюна, а у самой в горле ощутимый дискомфорт из посторонних предметов. С приглушенными булькающими звуками, она срыгивает смесь жидкой слюны с похожими крохотными камушками. В ту же ладонь. С первого раза вышло не все и она с неудовольствием повторила это еще два раза, пока не ощутила свободу от посторонних ощущений. Вейгар напряженно наблюдал за этим действием, но не терял самообладания, внимательно рассматривая результаты на ладони супруги. - На это... можно было бы выкупить целый коттедж. - удивленно произнес он, легонько ткнув в один из самых крупных камней, размером с маслину. "Воевать нитями... такое себе предприятие" устало выдохнула она, рассматривая камушки прослезившимися от рвотных потуг глазами. На ее ладони, во влажной слюне, красовались маленькие неровные камушки похожие своей иризацией на лабрадориты, штук под двадцать, часть из которых Вейгар подобрал на полу комнаты. Помимо них был один, чуть крупнее и угловатее, красный гранат. И самый крупный из них - неграненый алмаз, который Самке было наиболее дискомфортно извлекать из себя. А выплюнула Самка еще пару лабрадоритов, и те самые гранат с алмазом. Вейгар мягко ухмыльнулся и прошагал супруге за спину к потомкам. "Привлекательное оказание помощи, похоже, воплощает богатые ресурсы. Это делает меня благосклонным" помыслил он ей. Самка устало уселась, облокачиваясь спиной о край колыбели и лениво перебирая пальцем камушки в ладони. Некоторые лабрадориты красиво переливаются синим и оранжевыми цветами. Бас Бремени занимался тем-же, удаляясь из детской, так как Владыка приказал ему идти отдыхать. В мыслях его было посетить мастерскую, и может, инструктировать камни в рукоять топора. Думает что будет круто смотреться. Тень Зеда, впрочем, отвесила Леди поклон, привлекая ее внимание и вызывая легкую улыбку, и пешком направилась в коридоры замка. Повелитель зла молча, но внимательно осматривал потомков, и Самка, слегка сжимая камушки в ладони, развернулась корпусом тела, укладывая голову на матрас колыбельной. Посмотреть на детей. Палма оцепенела и сидела как вкопанная, а Кадус слегка хмурился, замечая это. Он повернулся к сестре и погладил ее по плечу. Одна Праэдор была в восторге, но не из-за мамы с папой, а потому что Амуму... вышел из-за массивной шторы. Вейгар развернулся, встречая мумию взглядом. А Самка вскинула брови кверху на секунду, искренне удивляясь тому, как тихо Амуму сидел, что она даже не знала о его присутствии. Вообще не чувствовала. Он приблизился к Лорду и Леди... с искрящимися от какого-то восторга глазами. - Я сидел в укрытии, некоторое время. - тихо признался с ноткой неловкости Амуму - Раньше. - слегка обрадованно произнес он с какой-то угодливостью. "Раньше", потому что теперь не будет прятаться. Самка устало, но одобрительно улыбнулась. Вейгар слегка радостно сощурил глаза в ответ, но повернулся к супруге, слегка опешив. Он положил ладонь на ее плечо. "Устала?" слегка удивленно поинтересовался он. "Не знаю. Было странно" пожала она про себя плечами "Может все слишком быстро случилось" подумала она. "Создание такой россыпи камней весьма затратно" немного неохотно признался Вейгар и добавил "Вероятно" А Самка мельком вспомнила, как в первое время в замке, когда она столкнулась с миньоном в бою, уже думала о том, что нить не годится для боя. "... Палочка может исправить это" слегка осенило ее "Катализатор эффекта создания" Вейгар призадумался на секунду и к своему стыду смекнул, что помоги он наконец супруге с палочкой, можно было бы избежать некоторых потерь. Хотя с другой стороны, была вероятность упустить любопытное открытие... Он убрал ладонь с ее плеча. - Что ж... - внезапно заговорила Самка, чуть приободрившимся голосом - Полагаю, в следующий раз, у нас будет плюс один в поделках. - улыбнулась она Амуму. Он в ответ неловко перебрал пальцами в ладонях, смущенно заулыбавшись. Праэдор, сидя на кровати, скрипнула от радости и забрыкалась. Самка не удержалась и кратко покряхтела от смеха, стараясь не оборачиваться на ее чрезмерный восторг. - Предстоит в будущем. - одобрительно кивнул Вейгар, отступив от колыбели на шаг, чтобы дочь его случайно не задела. Но мысленно, на панической ноте, возмутился супруге "Как ты себе это представляешь?! Он проклинает и разрушает все чего касается!" Но Самка наклонилась, заглядывая мимо Вейгара на увесистую штору, за которой прежде прятался Амуму. "Видимо, не всё. Штора цела. Если бы это было правдой, то у нас бы все углы замка были уже прокляты" - Друг! - довольно воскликнул Кадус, обращаясь к мумии. Амуму посмотрел на него жалобным взглядом, полным надежды и внутреннего переживания, слегка приоткрыв рот от удивления. Для него, желание иметь друзей, никак не менялось, но все что в нем возникало сейчас, к тому что имелось, так это твердая решимость держать безопасную дистанцию. Чтобы не потерять друзей, о которых он всегда мечтал. Самка поднесла к себе ладонь, разжав ее, и взяв пальцами свободной руки самый крупный камень, тот самый неграненый алмаз, протянула его Вейгару. И улыбнулась. - Не откажусь. - с тихой, сладковатой ухмылкой сказал Вейгар и протянул распростертую ладонь. Самка заулыбалась еще шире и довольнее, деликатно уложив камень на латную перчатку. Почему? А зачем он ей? Если он стоит целый коттедж, то его либо продавать, либо сделать огранку, либо внести в коллекцию. Она с ним ничего толкового не сделает и знает это. Уж лучше порадовать супруга, чем этот драгоценный камень будет валяться без дела в ее комоде. А другие камушки она оставит. Может пригодятся для будущих поделок. Вейгар задумался, глядя на камень в своей ладони. Супруга так легко от него отказалась. И это так пленительно, очаровательно. "Надо придать ему более благородную форму" подумал про себя Вейгар.

***

В светлой комнате, при свете свечи, супруги расположились друг напротив друга. Волшебная палочка требовала доработки. - Хотите для начала сделать пробный материал? - слегка шутливо поинтересовалась Самка. Вейгар задумчиво почесал подбородок. "Это так ты меня подкупила алмазом?" с крайним осуждением помыслил ей Вейгар. - Я вам его подарила. - тихо и сквозь зубы почти прорычала Самка, слегка обижаясь на это обвинение. "Прекратите искать во мне какие-то козни, мне это не нравится. Мы с вами не сделки крутим, а супруги вообще-то" слегка хмурилась она. Вейгар моргнул. - Желаешь избить меня за это? - тихо вздохнул Вейгар в задумчивости - Или находишь удовольствие в том, что бы услужить мне? А может, проявляешь осторожность? Самка вскинула брови и чуть тряхнула головой, скептически помяв губами и удостоив Вейгара таким взглядом, в котором читалось "Вы издеваетесь?" А в ответ, она услышала какой-то наигранный и жалобный всхлип, просто издевательское театральное нечто. - Прилечь вместе в постель, раздеться, но при этом чопорно лежать отдельно друг от друга. Неустрашимо перековывать ситуацию в защиту, источая свет. - прослезились его глаза, а сам он изображал умеренное сокрушение этими жестокими фактами. Самка слегка похмурилась в легком недоумении. - Не соблазнять вас и не соблазняться самой, вот что я делала. - непонимающе чуть тряхнула она головой - ... Так. - слегка опешила она - Я стараюсь. Что-то наладить, как-то наладить, а вы вводите меня в какой-то ступор. - отложила она палочку в сторону. - Повторяешься, тормозишь события. Блестяще! - радостно оживился Вейгар - Издавна предвидела все сюжеты вселенной. Отвращаешь неприятности. Самка тихо и коротко вздохнула. Она чувствует какое-то неприятное дежавю, уже раз в третий будто или еще какой... Даже не может понять, где у Вейгара искренность, а где показная игра. И чего он добивается. Это расстраивает и она просто... ждет. Ждет, что он еще скажет. А он молча стоял перед ней, источая что-то игривое и как-то сладко вздохнул. Но в ответ на это, у Самки крутилось только несколько вариантов. Где она спросит "дурак ли он", на что он обидится, а она ответит, что ей тоже обидно. Где она на него набросится, и они займутся сексом. И где она просто ляжет в кровать, кутаясь в одеяло, надеясь что это просто бредовый сон. - Какой бурный счетчик. - с неприязненным разочарованием процедил Вейгар - Богатые факела священного пламени отнимают много ресурсов тьмы. Твоя свеча, - указал он пальцем на маленький огонек - Вредно воздействует. На меня. - Не хотите факелов, так и скажите. Я хотела смягчить тьму, только ради того, чтобы не происходило алчных вспышек. Чтобы было тепло и приятно, чтобы было понятно, где допустимо "мурчать", а где не стоит. - витиевато выразила она. "Чтобы вы опять меня сонную не выебали в задницу, а для меня это не оставалось каким-то кадром без полноценной картины с расцарапанной жопой..." мысленно не выдержала она всплывающей картины в памяти "Я уже не знаю что мне делать? Сломать палочку? Я хотела любить и ластиться, а все вокруг начинает давить так, будто и трогать вас нельзя" прослезилась она, тут же утирая пару слез с щеки. "Ослепляет отнятой возможностью свободы действия" уничижительно продолжал мыслить Вейгар. Самка с трудом понимала что имеет ввиду Вейгар, но у нее промелькнула мысль, что и ей свеча может мешать испытывать чувства, в том виде, в котором они есть. Она встала с кровати, от чего Вейгар буквально отпрыгнул от нее, и сделав несколько шагов взяла свечу в руки. Вынесла ее в коридор, поставив тупо на пол. Не знает куда деть. И вернулась без нее. Опустошенная, грустная и с мокрыми глазами. Вейгар насторожился как грач перед опасностью. И с разворота пнул первое что попадалось ему под ногу. Комод. "Неудача! Гибель грёбаных корней!" заругался он мысленно "Все еще расколото!" Он пнул комод еще несколько раз, кряхтя от отчаянного негодования. А Самка просто подошла к кровати и упала на нее, устало шмыгая носом и глотая сопли. Она поняла только то, что Вейгар пытался что-то сделать или исправить, но кажется все напрасно. Уже и сама не знает, что делать. Послышался его надрывный выдох на грани отчаянных слез. Все что ему сейчас захотелось, так это чтобы супруга не плакала. Это больно. Он забрался к ней на кровать, небрежно утерев рукавом собственные слезы, но слегка опешил, огибая палочку стороной, все же приблизившись к супруге. Снова утер рукавом, но теперь сопли... Все равно уже слезами испачкал. И просто сел рядом, глядя на нее. Самка устало повернула голову в его сторону и оттолкнула палочку на самый край кровати, будто освобождая супругу место. Думала что палочка упадет на пол, но даже этого не случилось. И опустошенно шмыгнула носом. Но Вейгар только лег у ее бедра и обхватил его руками, чувствуя как в паху приятно колыхнулось влечение. И уткнулся лбом в кремовую шерсть. Это... успокаивало Самку. "Хорошо, что вы не ушли..." устало помыслила она, думая о том, что если бы он ушел, ей было бы очень горько. Но почувствовала как ее бедро стало покалывать. Вейгар принялся колко тискать ее, будто ласково мстить за обиду. Все случившееся было крайне изматывающим и непонятным. Мышца бедра подрагивала от колкостей, но сил брыкаться уже не было, как и желания сопротивляться. Казалось, будто из-за разногласий она его просто не понимает. Они стали чаще конфликтовать, будто Вейгар ее испытывает или вообще практикует ссоры... Не понимала зачем и почему, ведь ее это только разбивало. Сил больше не осталось, только надежда что сон поможет. Вейгар пригладил ее ягодицу, на секунду замечтавшись о сокровенной близости, но супруга засопела. Он думал о том, что более чем способен сейчас овладеть ею, но обхватил обеими руками ее бедро еще разок, вжимаясь в кремовую плоть. И отпустил, переваливаясь на спину. Тяжело. Он мельком вспомнил, как мечтал сделать из хвоста супруги просто шикарный шарф, даже воображал как будет оборачивать им шею. Но мысль о том, что у супруги останется обрубок... и она будет несчастна... "Это просто ужасно..." вздыхал про себя Вейгар.

***

Сны протекали мимо, будто от бессилия. Самка смутно, очень смутно чувствовала что ей что-то снится, но никакой воли или сил не хватало на них. Когда сон проклюнулся зрительно, она гуляла с Вейгаром по магазинам, в какой-то милой коротенькой сорочке. Смотрела на симпатичные женские косметические наборы, которые были просто красивыми, но ей не требовались. На забавные мисочки по скидке, потому что они были кривоватыми и разукрашены будто детскими руками. Ей нравилось, но и их она себе не позволяла, с какой-то тоской провожая изделия взглядом. Направилась в магазин одежды, роясь на полках мужских вещей и думая что-нибудь выбрать Вейгару, но найти что-то подходящее казалось практически невозможным, только мысль о подарке грела душу. Смотрела детям игрушки и игровые наборы, которые стоили в десять раз дороже той же миски, но считала, что изредка оно того стоит. Траты на детей, по ее мнению, были оправданы, в отличии от дешевой мисочки для себя. Один из магазинов, что ее интересовал, был закрыт. Она уже не помнит что там было. В какой-то момент Вейгар привлек внимание посторонней девушки и что-то сладко наплел ей на ухо, от чего Самка хоть и ухмылялась, мол супруг умеет толкать речи, но внутри начинала кусаться ревность. Он уговорил их усесться и послушать что он хочет сказать. Это было что-то странное... Вейгар без стеснения изрек речь о том, что он дорожит ими всеми, но что в состоянии удовлетворять свои потребности сам, а за интимной близостью обратиться исключительно к супруге. У Самки от этого скрипели зубы. Хотелось придушить его за публичное разглагольствование. Однако, по ощущениям, все это было частью какого-то представления. И она опять не понимает какого. Это непонимание душит ее. Самка хотела помочь кому-то зачаровать связку нитей, своими нитями. Скрепить чью-то связь. Создала крохотное колечко и произнесла какие-то интуитивные слова, которые просились на ум. Они прозвучали впечатляюще, красиво и почти громогласно, мягко и гулко нарушая тишину. Кольцо уплотнилось в красивое хрустальное изделие, крохотное и милое. Но она почувствовала, как заклинание, почему-то, отразилось на ее смехе. Вместо привычного "ха-ха", теперь она то лаяла, то издавала ослиные скрипы, то крики чайки. И просто ухахатывалась от этого до слез. Это было и смешно, и глупо, и весело. Но в тоже время, внутри стояло отчаяние. Самка стояла и ждала старый лифт, который давно перестал работать. Пять минут, десять, пятнадцать. Он заработал. Панель в лифте была ужасающе запутанной. Помимо кнопок, на панели красовались линии скользящих тумблеров, с нацарапанными подсказками, которые не давали Самки никакого понимания. Она только чувствовала, как примерно ей нужно все выставить. Двери открываются несколько раз. Везде она видит, скорее всего, приспешников, но торопится к своей цели. Она выходит в светлую комнату, залитую теплым солнечным светом, которое близится к закату, и вдыхает воздух. Пахнет любовью и заботой, буквально чьим-то приветствием. И все расплывается, будто туман размывал краски картины. ____________________________________ В своем временном пристанище, комнате что служила Шену последние несколько дней, он устало уселся на кровать, чуть склонив задумчивую голову. Пытался осмыслить. К нему ворвалась тень старого друга, напала на него без предисловий или вступительных речей. Период восстановления не был напрасным, а забавная доброта пикси, которая вызывалась помочь ему, отложилась в его памяти весьма необычно. Впервые такое, в его жизни. Как маленький дух топчет ослабленную спину, пытаясь размять мышцы. Однако, чудеса на этом не закончились, хотя случай с пикси уже казался забавным чудом. Та просторная комната, с чудаковатыми узорами на полу, проблеск тончайшей магии, опутавший тень противника и отбросившей его в сторону от Шена. Крошки маны рассыпались по полу россыпью капель. Свеча на столе, благоухающая священной магией. Темный колдун йордл с топором, встающий на защиту, но пускающий беспечную речь, будто никакого боя тут и не затевалось. Кремовая фигура с шерстяной роскошью и немыслимой смесью в духовном теле. За ее спиной трое столь же многогранных юнцов, с необыкновенной магической россыпью в теле. Все разные, но так похожи... А где-то у окна, за плотными шторами, темное пятно смерти и печали. Абсурд. Целомудренная благодать посреди смерти, которая стремится к защите.