Игральные кости. Или глаза и зубы?

Проснулась Самка в своей постели светлой комнаты. Рядом, сидя за столом, Вейгар в чем-то копошился. Заметив пробуждение супруги, он спрыгнул со стула и подошел к ней с какой-то пробиркой в руках, поднимая ее перед собой и показывая ей. - Смотри, происходит кристаллизация! - с тихим восторгом постучал он пальцем латной перчатки по стеклу - Это удивительный результат насыщения маной! Внутри флакона содержалась прозрачная густоватая жидкость с крохотными, редкими пузырьками, а на поверхности жидкости образовывалась хаотичная корочка, будто вода неравномерно замерзала и превращалась в кристаллы. Самка задумчиво разглядывала как это выглядит, узнавая маленькие пузырьки. Это ее слюна. "Теперь мысль о вылизывании звучит не так уж дурно" иронично пошутила она и слегка улыбнулась. - Постиг через игры. - чуть затейливо улыбнулся Вейгар. "Игры бывают весьма полезны" помыслила она ему, улыбнувшись шире и довольнее. Но ее лицо упростилось, тут же вспоминая Палму, которая решила прощупать что такое безумие. Вейгар замер, глядя на супругу, высматривая кадры ее памяти об этом. "Лишь выглядит похожей. На деле мимик" успокоил ее Вейгар. Самка чуть удивленно, но понимающе кивнула "Любопытно. И неудобно" слегка улыбнулась она и повернулась, спуская лапы на пол. "Как вы отличили?" снова заулыбалась она. Но Вейгар лишь спокойно оценил супругу взглядом, сделав пару коротких шагов в сторону, чтобы супруга беспрепятственно встала с кровати. А Самка просто сидела, предположив что Вейгар что-то оценивает, не препятствуя его теоретическому исследованию. Только подумала, что даже если это действительно мимик, она будет иметь ввиду - к ошибкам потомков она будет готова, чтобы их исправить. Мысли что будет именно так, как она видела - нет. - Ранним утром был жар, - признался и поник Вейгар - Она плакала. Он помыслил ей кадры своей памяти. Как он услышал плачь во время своего отдыха. Приспешники уже носились по коридорам замка с травами и отварами, что-то перекрикивая друг другу на фоне плача Палмы. Как Чернокнижник заглянул к Повелителю в комнату и уведомил о происходящем. Самка опустила взгляд, все еще слегка мягко улыбаясь. "Я понимаю, что это тяжело... Но так трогательно что они заботятся" чуть виновато помыслила она Вейгару. Он медлил в ответ. "Вы впервые сталкиваетесь с тем, что дети болеют" с некоторым пониманием улыбалась она ему уголками губ "Это вызывает переживания" Вейгар чуть судорожно кивнул. - Поддержка увлекает первым опытом. - тихо подтверждал Вейгар - Повышение температуры, изменение сердечного ритма. Жалобы прилагаются. - будто насмешку выдал Вейгар, хотя ему было не смешно. И Самка продолжала слабо улыбаться, с пониманием. Ни одному родителю не доставляет радость боль ребенка. Она помнила как в одном из снов приспешники уже записывали что делать в случае возникновения признаков жара, поэтому была у нее уверенность, что они с этим справятся, ведь будут знать что делать. Кармиан не так давно плакал после того, как переел мороженое. Марис с Изготовителем прекрасно с этим справились. В комнате повисала тишина. Самка просто сидела, без слов и мыслей поддерживая Вейгара. Когда она переживает свое горе или слезы, ей помогает подобная поддержка. А слова бывают неосторожными или порой даже неуместны. Покой и уют, в ее понимании, успокаивают, позволяют примириться с переживаниями. А вот в одиночестве, подобное, легко может превратиться в саморазрушение, пока сил совсем не останется. А про себя думает, что стоит озаботиться тем, чтобы мимики зеркал больше не заимели облик детей. "Наложим ограничение" В замке есть только одни мимики - зеркала Трикси. Вейгар слегка отрицательно качнул головой. "Ядовитая змея" слегка процедил он, что-то для себя понимая. И Самка удивленно вскинула брови. "Подставить решила?" помыслила она супругу о Ле Блан. Вейгар задумчиво стоял и вслушивался в тишину. "Конечно" умозаключил он. Его взгляд сместился к входной двери, в которую беззвучно вошла одна из копий Ле Блан, будто вызванная по общему каналу самой тьмы. - Родительская забота, - негромко и с сладкоречивым обожанием зазвучал ее голос, пока Леди спокойно поднималась на ноги с кровати и поворачивалась к гостье - Отослать вам помощь? Или я слишком рано пришла? - довольно и чуть насмешливо хмыкнула она. Вейгар встретил ее яд с улыбкой. Впрочем как и Самка. Только улыбка ее была с отчетливым внутренним презрением, ироничная. Взгляд ее слегка опустился, будто в разуме были готовы карательные меры. Пусть даст ей только повод... хотя, боль детей самая красноречивая причина для того, чтобы как минимум предупредить змею, что ей могут откусить голову. Просто Самка сдерживается. - Очень даже вовремя. - будто по дружески заговорил Вейгар, не утрачивая улыбки - Приглашаем. Самка уловила это предвкушающее одобрение Вейгара, устрашающее и сладкое. Губы Ле Блан дрогнули и ее ухмылка слегка поджалась. Но она лишь моргнула, как ощутила что провалилась в некую сеть. Ей показалось, что она оказалась во тьме. Потому что вокруг тьма. Вот только это совсем не ее... даже не колеблется от ее присутствия. - Даже если я откушу голову змее, - вынырнула Леди из темноты, без касаний раскинув по бокам ее плеч когтистые черные ладони - И головы станет две или три, - играючи говорила она - Я откушу их все. И темное пространство будто повернулось в полный оборот. - Тело у гидры одно, - зазвучал злорадно-веселый голос Вейгара за ее спиной - Достаточно только сжать и сдавить! И Ле Блан почувствовала, как огромная латная перчатка просто сомкнулась на ее теле, сдавив до хруста костей. Из ее рта вырвался судорожный выдох боли и шока. Обманщица почувствовала как падает из хватки, пытаясь успеть осознать количество сломанных костей, но сделать ничего не смогла, просто шмякнулась о черный пол, приложившись головой таким ударом, что на пару секунд потеряла ощущение пространства, словно заработала сотрясение. Голова ее закружилась. Она видит как к ней подступает фигура Леди, но в ней что-то изменилось. Обманщица пытается сфокусировать взгляд. И Леди наклоняется к ней, глядя на пленницу сиреневым и желтым глазом одновременно, расплываясь в статично зубастой улыбке. Ее лапы - черные, будто окутанные тьмой. - Чем больше голов будет съедено, - зазвучал двойственный голос Лорда и Леди - Тем богаче улов, всё проверено! - с каким-то восторженным весельем, и нотками злорадства прозвучали их слова. Эта кремово-черная химера слегка артистично изогнулась, распростирая руки в воздухе. Ле Блан не могла понять... Это ведь ее клон попал в некую ловушку, но почему боль настолько реалистичная? Ни двинуться, не рассеять копию, прямо как в ловушке лабиринта каменного духа... Но ведь она в него не заходила. Химера оказалась прямо над ее телом, ступив лапами по бокам. И когтистая лапа потянула голову за волосы, приподнимая ее над полом как податливую кукольную. - И сколько бы голов не отросло у сей змеи, - перед глазами Ле Блан скользнул пушистый хвост Леди, будто дразнила ее - Не поднимется ни одна, чтобы укусить. Ле Блан твердила себе, что это всего лишь игра! Всего лишь игра. Пока когтистые пальцы не приблизились к ее глазу, и со всей реалистичностью не погрузились между ее верхним и нижним веком, проникая внутрь, захватывая упругое глазное яблоко и медленно, будто специально жестоко издеваясь, вытягивали его. Обманщица чувствовала это давление, как взгляд мутнел и покрывался мурашками, слепящими окружающую тьму. Рот просто оставался открытым, в немом ужасе и мысленном крике, который уже вырывался в ее сознании. Как мягкие волокна натягиваются и рвутся! Как из глазной полости течет жидкость! Воздух пространства неприятным холодком проникает внутрь, подсушивая обнаженное для доступа нутро за глазным яблоком. Это ужас. Но Ле Блан в ужасающем шоке сопротивляется происходящему, продолжая твердить про себя, что это игра. Ее левый глаз, тот который они выдернули из глазницы, смутно видел как пространство вокруг перемещается и меняется. К зрачку приближается острая и холодная сталь. Она чувствует, как лезвие разрезает его... пополам. Мерзкое... Надрез заставляет упругое глазное яблоко лопнуть, но не развалиться, лишь подтечь склизкой жидкостью. Это холодное надрезание, распиливание, снова давление, от которого видимость расплывается на две половины, заливаясь ничем. Этот глаз уже ничего не видит, но ощущение, как этот ошметок тела просто валяется на холодном столе, просто доводит до слез аморального отчаяния смешанного со злобой! Но злость гаснет... Взгляд ее правого глаза фокусируется, перебарывая слёзы. Она видит перед собой внезапно возникший операционный стол. И моргнула, чтобы избавиться от помехи в виде слёз. Теперь Ле Блан лежала на этой кушетке. К своему неожиданному отвращению и ужасу, она почувствовала, остро и так неприятно, присоединенный катетер для отвода мочи. И просто мучительное желание помочиться! Тело рефлекторно принимается тужиться, но казалось, что становится только хуже! Эта выпирающая, ноющая боль внизу живота... по которому что-то потекло. Ее рука приподнимает тонкое одеяло и обнаруживает, что через ее пупок сочится кал. Она откидывается назад и жмурится, скаля зубы от отвращения и стыда. - Смотри, - внезапно прозвучал наигранно-радостный голос Вейгара - Идет процесс кристаллизации! Ле Блан открыла глаз и повернула голову. Кремово-черная химера с забавой похлопала по пакету мочи, который был присоединен к телу Ле Блан. Она ощутила этот дискомфорт вновь... - Это удивительный результат насыщения маной! - прозвучал голос Вейгара. Но засмеялись и Лорд и Леди. Их смех был настолько заливистым, будто это была самая веселая шутка для них обоих. Они снова похлопали ладонью по пакету, содрогаясь от смеха, буквально грубые шлепки которые отдавались крайне неприятным дискомфортом вибраций в катетер, будто ударной волной. Ле Блан снова зажмурилась и сжалась. Ее руки задрожали, а тело судорожно принялось тужиться. Это просто невыносимая мерзость, испытывать такую острую нужду, до боли! В пакет поступило лишь несколько капель... А по ее животу потекло еще больше смердящей коричневой жидкости. Отчаяние. Отчаяние под этот какофонический смех Лорда и Леди, синхронный и злорадный, полный насмешки и жуткого веселья. "Чудовище!" пронеслось в мыслях Ле Блан. Мысль о том, что это просто игра, уже не имела такой силы. Слишком мерзко, слишком реалистично. Отвратительно! - Ты отказала Марис, - вновь зазвучал их голос - Но мы отказов не принимаем! - на повышенных, почти визгливо радостных тонах вскинула руку Химера. Перед глазом Ле Блан, в темноте мрака, будто посреди кристальных колонн, перед ней возникли огромные часы. Она смотрела на то, как Химера весело подпрыгнула, схватившись руками за циферблат. И качнулась, будто играла... Прозвучал звонкий, но сухой тик, в обратную сторону, отдаваясь эхом в будто бесконечном пространстве. И тут же, этот мрак заполнил трезвон, будто удар колокола. И Химера двулико расхохоталась, качнувшись еще раз, будто на последок. Пространство скрутилось в вихрь красок. И она вновь стояла в этой чужеродной тьме... - Даже если я откушу голову змее... - вынырнула Леди из темноты за ее спиной. Все тот же голос. Та же интонация. Те же ощущения... Все повторяется.

***

Чернокнижник, рассекающий пространство коридора, внезапно обнаружил в досягаемости открытую дверь в комнату Леди. Это поселило в нем спонтанную, маленькую, почти бескорыстную радость. Если дверь открыта и коридоры не перекрывают путь - можно проявить учтивость и стать частью, быть может, интересной беседы. Он ступает ко входу, прибрав руки за спину и выпрямившись, облачаясь в свою естественную улыбку. Но перед его глазами предстает странная картина. Лорд и Леди стояли бок о бок, держась рука за руку. Глаза их прикрыты идентично друг другу, будто в каком-то трансе. Он обратился к ним в попытке успокоить теоретическую жатву Лорда по отношению к Леди, возмущаясь, сменяя улыбку на оскал негодования, но как только сделал шаг в комнату - моргнул. Ему на долю секунды показалось, будто в последний миг, под ногами расползлась черная сеть и от Лорда, и от Леди. А перед глазами... Фигура Леди, с черными как тьма ладонями и лапами, разрезает чей-то глаз на хирургическом столе, мыча какую-то мелодию под нос. Вот только звучит он... странно. Двулико. Ее голова поворачивается в его сторону, отвлекаясь от процесса. На Чернокнижника смотрят два разных глаза: сиреневый Леди и желтый Лорда. На их лицо наползает некая улыбка снисходительности. - Мы играем. - прозвучал двуликий, абсолютно спокойный голос. И Чернокнижник, внезапно впечатленный этим странным величием, просто моргнул вновь, обнаруживая себя на входе в покои Леди. Ничего не изменилось, они все так-же стояли.

***

От повторяющихся игр, очнулась Самка в лабиринте каменного духа. Она устало села на проекции своей кровати и сонно разомкнула веки. Таам Кенч стоял и переглядывался с нее на Лорда Вейгара, который словно лежал на противоположной кровати своего мрачного кабинета. Спал. - Насколько же серьёзно ты вознамерилась сплести себя узами? - с ноткой почти дружеской насмешки спросил он. Самка смотрела на него полу-сонными глазами с абсолютным спокойствием и медленно приподняла ладонь тыльной стороной над матрасом, демонстрируя кольцо на пальце. - О! Какая решимость. - слегка подивился он, деликатно, как джентльмен. В этот момент Вейгар проснулся и сел. После совместных игр с супругой его срубило ровно как и её, так что Повелитель зла разлеплял сонные веки и щурился, глядя на речного царя. - О, вы проснулись! У меня для вас расписка и предложение. В двух экземплярах! - с какой-то угодливой радостью прозвучал его голос. Речной царь протягивает Лорду и Леди по два листа пергамента, разных оттенков, с размашистым почерком черных чернил. Один из листов Самка видит будто розоватого оттенка. А второй, сугубо небрежный желтоватый пергаментный цвет со следами влажных пятен речных болот. Смысл розового пергамента было скорее признанием в содеянном, помыслах, проявлении страха и уважения, обещание дистанцироваться, предоставить посильную помощь и убежище в своих владениях по необходимости, заключить союз и прочее-прочее... А вот содержание желтого листа, было уже по ощущениям принципиальным предложением о сделке. Якобы взаимовыгодной. Где Таам Кенч предоставит Лорду и Леди доступ к его воспоминаниям, а точнее юности. Тропинку в прошлое, связанное с ее родителями. Взамен же, он просит лишь осколки их зубов. Самка прекрасно знает, из слухов по миру, да и на предчувствия, сделка с речным царем - гиблое дело. "Это все равно что заплатить за карусели, на которых тебя стошнит, но покажется, будто хочется еще, когда забудется" подумала Самка Вейгару "И билет будет стоить все дороже, с каждым разом" Но Вейгар уже подписывал, источая какое-то увлеченное рвение жадно зачерпнуть как древние знания, так и теоретическое веселье. Самка тихо примирилась, тоже подписывая разовый договор. Все прописано так, что это предложение с перспективой возобновлять "поездки" по взаимному соглашению, с расчетом на доброжелательную перспективу. По сути чистое предложение, без обременения. Единоразово "я вам, а вы мне". Вейгар считал, что осколки зубов, это совсем не дорого. И вот, супруги сидят друг перед другом. Вейгар без тени переживаний откалывает себе несколько осколков своих зубов, после чего своими же руками аккуратно и заботливо откалывает несколько кусочков зубов супруги. Это было почти не больно для Самки, просто неприятно... Страха или переживаний по этому поводу практически не было, ведь это игра на которую они оба согласились. И Самка бы не отпустила Вейгара с речным царем одного. Повелитель зла с влюбленной радостью, вкладывал в ее ладонь пару осколков своих зубов, взамен пары ее. И улыбался, почти как ребенок. Вейгар весело скакал с супругой за ручку, буквально рвался вперед, утягивая ее за собой. Он полон предвкушения и радости! А Самка не испытывала такого энтузиазма, но радость Вейгара была приятна. Они следовали за Таам Кенчем. Чем ближе они подходили к густым кустарникам подле вастайской деревни, чьи очертания обретали четкость и яркие цвета, тем меньше становился Тамм Кенч, будто молодел. И вот, он уже выглядел как подросток. Его лишний вес совершенно пропал. Демон исхудал. Он выглядел как прямоходящий ящер среднего роста, с более темной кожей, более грубой, но голова и челюсть его были достаточно широки для такого телосложения. И как только он остановился, от него повеяло самым искренним восхищением, благоговеющим и почти нежным. - Я ему сказала, что я самый грубый человек на земле, но он меня не слушал! В чём я провинилась? - прозвучал бойкий голос матери Самки из кустов, полный искреннего возмущения. Среди ветвей зеленых кустарников, молодой Таам Кенч смотрел на взрослую вастайку племени Весани, которая сидела в деревянной коляске. У нее были повреждены лапы. Это было историей о том, как мама потакала юному демону, тайком встречаясь с ним. Делилась переживаниями, дружила, хотя и знала - это весьма скверный поступок. Таам Кенч ценил это чрезвычайно дорого и высоко. Его восхищение основывалось на ее силе, на крепости духа, на факте о том, что она "Пожирательница воспоминаний". Как и он, тоже пожиратель... Это было истинным восхищением, может даже с оттенком влюбленности. Самка наблюдала за этим спокойно, пока мама не обратилась к ней. - Ты осуждаешь меня? Считаешь, что я не должна была этого делать? - заговорила она с дочерью. - Да не в этом дело. - отмахнулась Самка, внезапно ощутив себя маленькой девочкой. - Тогда в чём же? - по простому спрашивала ее мама. - Ты после этого суп томатный стала не так варить, как прежде. - с детской простотой и прохладой вещала Самка. - Я всё делала как и всегда... - слегка поникла мать. - Нет. - решительно отрицала Самка - Ты стала делать его иначе. - Если делать его более жидким и менее жирным, то наверное ты имеешь ввиду лечо? - уточнила мать, но для Самки это звучало как легкое помешательство, момент слабости разума, интонация утраченной памяти. - Нет. - с ноткой разочарования и понимания ответила Самка. Она поняла одно - мама просто потеряла или продала воспоминание о супе, который она готовила. Это мелочь, однако, имеющая свои последствия... Самка помнит тот суп, который она забыла. И он был идеален чтобы кушать его как летом, так и зимой. А то, что она стала готовить после... Монсеньор Дрю сидел грыз собственную лапу вплоть до костей, от чего впадал в кому на несколько дней. Казалось, будто это был его единственный вариант сдержать тьму и стресс. Правда, грыз он лапу, в первую очередь, из-за внутреннего диссонанса от обожания к супруге. - Вкус отвратительный, но так приятно хрустит на зубах... - сладким, жалостливым тоном и придыханием прозвучал его голос. Мамин суп превратился вот в такую игру. Разум обманывался, абсолютно. Это удивительный и ловкий трюк, слишком хорош и просто ужасен одновременно. Грызть собственную плоть, воспринимая ее как приготовленную пищу, что в то же время считалось игрой разума. "Превратила дурную привычку вот в такую игру..." с ноткой холодной печали умозаключала Самка. Вейгар уже не радовался. Его глаза были широко распахнуты, он впадал в пустую прострацию от тихого ужаса. Все увиденное и услышанное, осознанное здесь, просто сокрушало. Холодно, бездушно и неприятно. От этого было дурно. Хватка его ладони, в которой он сжимал ладонь супруги, ослабла. Но супруга его не выпустила. Только обогнула его хвостом, в попытке защитить от этих дурных впечатлений. Держалась она на удивление стойко. - Благодарю. - с некоторой жизнерадостностью обратилась Самка к Таам Кенчу - Это было весьма любопытно. Знать не знала, что вы когда-то были таким исхудавшим. Таам Кенч от неожиданности гулко расхохотался, удивляясь этой простоте. Вейгар медленно перевел взгляд на супругу, опустошенно глядя на нее. - Юность! - бодро отозвался речной царь - Время наивное и полное впечатлений. Вейгар сжал ладонь супруги. "Ты знала? Ты была готова..." помыслил он ей с ноткой теплой надежды. - Погостите у нас денек? - добродушно предложила она Таам Кенчу - Хоть полюбуетесь этой юностью. Это вам не бабочки однодневки, как простые смертные. Но растут быстро, не успеваешь налюбоваться. Маленькие глаза демона широко распахнулись. - Как тут отказаться, от такого гостеприимства. - мягко похлопал он себя по брюху, расплываясь в слегка дурноватой ухмылке. - Но попрошу, убедительно попрошу, ничего им не предлагайте. А то я вам этого не прощу и вытащу из вас все что захочу. - весело заулыбалась она. Таам Кенч удивленно вскинул брови и одобрительно закивал. - Даю слово. - учтиво и чуть сладкоречиво ответил он. И все что крутилось в голове Самки - показать демону Амуму.