Сытная пища или крошки со стола

Самка украшает свою светлую комнату гирляндами из атласных лент. Подвешивает абстрактные сочетания над окном, свешивая ленты в свободное падение, заставляя их развеваться от одного колебания воздуха, любого движения. - Это для меня? - саркастично передразнил Вейгар, вошедший в ее комнату - Никому так больше не делай! - ревностно пробурчал он. - Украшать интерьер? Лорд Вейгар, это пустяк. У вас есть моя любовь и уж это никто не отнимет. - спокойно констатировала она, с ноткой искренности. Ее пальцы закрепляли один изгиб нескольких лент, но она ощущала, как Вейгар за ее спиной преисполняется удивительной влюбленностью, однако молчит. За спиной супруги, Повелитель зла подступился к ней поближе и протянул латную перчатку к ее бедру. "Ты зачем ранишь, если она тебя кормит?!" донёсся чей-то глубоко-раскатистый мужской голос "Имей совесть!" Вейгар отшатнулся от супруги, опешив и остолбенев на месте. Верно... мимолетная мысль, что его посетила, витала в очередном поглощении сил супруги. И сама супруга однозначно не слышала этот голос, беззаботно продолжая прицениваться к связке лент в ладонях. размышляя стоит ли их как-то сплетать, для красоты. Он хотел бы поспорить с неведомым конфликтологом, вот только... не мог понять, откуда и где он. Даже не оценить степень опасности! Одно было известно - он против поглощения. Голос не был похож на Монсеньора Дрю. Совсем другой... И он подступился к ней решительнее, ведь единственный способ узнать источник - нарушить запрет! Латная перчатка схватилась за ягодицу супруги, бесцеремонно и нагло. Его разум на секунду захлестнула вспышка раскаленной стали, но не та что обжигает, а та что привлекает внимание в первую очередь, пока сверху не опускается нечто тяжелое... и раздается звук удара молота о наковальню! По латной перчатке! Вейгар с испугом отпрыгнул и оступился, неловко переставляя латные сапоги по полу, одернув руку и ошарашенно уставившись на свою латную перчатку. В ушах стоял звон от удара, но перчатка абсолютно цела. Он размял ладонь, оценивая ощущения, но все было в порядке. Никаких температур, повреждений или дрожи. А супруга схватилась ладонью за ягодицу, остолбенев от столь неожиданного нападения на ее фигуру. И повернулась. - Лорд Вейгар, - удивленно воззрилась она на него с ноткой возмущения, но еще больше удивлялась от того, как он сам выглядел растерянным. Или даже напуганным? Вейгар претерпевал медленное угасание звона в ушах, он мешал... Его разум судорожно искал взаимосвязь, причину, идею. - Кормить легионера солнечным светом весьма выгодно, как я посмотрю. - сладковатым тоном протянул Вейгар - КТО отвечает за украшения на праздниках? - вскинул он пальцем латной перчатки в сторону украшений. Самка спокойно и шустро констатировала взаимосвязь как украшений, так и разделки рыбы с Номером 3, который ранее этим уже занимался, и отрывисто помыслила об осторожности, где грань допустимого не должна пресекать грань дозволенного. Но ничего толком не изменилось. Рыбу, что она солила, легко приготовить и будет вкусно кушать, а украшения всё еще простой способ украсить комнату. Хотя сами ленты для украшений, очевидно, принадлежали приспешнику, вот только Самка помнила - когда она вошла в комнату, они уже лежали на ее комоде, будто маленький презент от помирившегося с ней приспешника. "Да и головоломку решили, игра то закончилась..." пространно помыслила она. Она слегка пожала плечами. Разум приспешника, в своей голове, она бы не оставляла. Вейгар смотрел на супругу в ожидании, но понимая, что ее спокойствие и было ответом, ринулся в коридор замка. Он сам все проверит! А Самка непринужденно вернулась к украшению. Искала куда еще можно пристроить ленты и открывала окно, чтобы посмотреть, подует ли ветер, чтобы красиво развеивал их в воздухе. Почти безветренная обитель замка, тронулась совершенно мягким потоком воздуха, раскачивая ленты на ветру, нежно, совсем чуть-чуть, вызывая у Самки довольную улыбку. Шерсть под легким ветром приятно колыхалась, внушая ей чувство собственной красоты. И ей вспомнилось как Вейгар однажды танцевал с ней, опутав ее лентой как марионетку в игре. Это было красиво и весело. И тогда это была красная лента. Ее пальцы повязывают красную ленту от столба к столбу кровати, завязывая в бантики, и она довольно кивает результату. А оставшиеся ленты убирает в ящик комода.

***

Номера 3, Владыка нашел на страже среди приспешников, которые уже пришли в себя, а кто-то даже покинул место этого странного испытания. Он внимательно следил за состоянием их разума и про себя конспектировал скорость восстановления, подчеркивая что для "не темного колдуна", эффект может превратиться из вот такого безобидного, в некий кошмар. Достаточно только испытать страх, как разум нарисует все остальное. Как гений в этой сфере, он это прекрасно понимает. Из поданного допроса, выяснилось, что прихвостень Номера 3 действительно принес в комнату Леди связку лент, в качестве извинений и благодарности. Хотелось поделиться тем что есть. Но для Вейгара это означало только одно - все не так просто.

***

В светлой комнате, Самка никуда и ни к чему не торопилась. Состояние медленно приходило в норму, активность разума повышалась. Но в открытое окно влетел Кармиан, по началу скромно заглянувший внутрь. Его детское любопытство зацепили ленточки, а сам он - внимание Самки. - Можешь поиграть. Они же должны приносить радость. - мелодично раздался голос Леди лежащей в кровати. Самка наблюдала за тем, как крошка пикси беззаботно хватался за края лент и раскачивался на них, будто лепесток на ветру. Как он пытался сплести их в косичку, крутился на них, качался как на качелях. А она присматривалась к нему, внимательно оценивая его состояние из личной заботы о юном создании на территории замка Болхейм. Перед ней просто подтверждение тому, что с ребенком все хорошо. И это успокаивает. Но разум погружался в свои глубины. В памяти прорезываются фрагменты веселья, будто навеянные Кармианом, который прямо сейчас облюбовал ленты вдоль кровати как качели. Его смех и радость пахнут сладкими конфетами и сахарным лимонадом, почему то напоминая ей о запахе своих отколотых зубов... Разум рисует тренировочный манекен, осаждаемый ударами кремовых ладоней. Лишь мешок с соломой, постепенно превращающийся в чуть более сложную деревянную конструкцию. Деревянный столб состоящий из нескольких движущихся по кругу составляющих, с торчащими деревянными палками. При ударе конструкция крутится, из-за чего нужно ежесекундно подстраиваться под теоретическую отдачу. "Ненавистный мною элемент тренировки" выдохнула про себя Самка, скаля зубы по отношению к тренировочной конструкции. Память узорами вырисовывает под лапами теплый деревянный пол, смутные очертания обширного и старого тренировочного зала, залитого утренним солнцем в слегка обветшавшие окна. Посторонние элементы окружения вытесняются теми-же узорами, обрамляя окружение в скромную шедевральную ауру. Разум игнорирует специфические триггеры, отбрасывая в сторону знакомый запах. Вместо простой силы ударов, как правило служащих для выпуска внутреннего пара, в данной ситуации требуется гибкая сталь внимания и нервов для точных ударов и парирования, блока, уклонения от отдачи. "Сломать легко, но эта конструкция для оттачивания" пронеслась ее мысль, ворохом накручивая множество других мыслей: "Победа дарует чувство триумфа, но затуманивает бдительность. Успех в выпаде не должен обманывать мимолетным триумфом недостигнутой победы. Но чувство успеха служит топливом для более успешных действий. Энтузиазм, уверенность, радость" Удивление. "Упс" Движения, казавшиеся столь естественным мастерством, внезапно сбились, в жилах продрогла растерянность, нота испуга и бьющий в нос запах теней, сдобренные слабой влажностью хлопковых тканей и прохладной стали. Самка хихикнула про себя так, будто сделала кому-то подножку и как нашалившая вынырнула из узорчатого кадра тренировочного зала. Из простой фантазии все переросло во фрагмент ее памяти, а из фрагмента памяти в события реальности, ныне далеких от самого замка Болхейм. Не думала она о мастере теней, но думала что хочет выпустить пар не простым разрушением, а более техничным способом, без вреда для кого-либо. Может по стечению обстоятельств их мысли совпали, как и схожесть сцены действий? "Чудаковато, но раз стало весело, то оно того стоило" задумчиво постучала пальцем по губам Самка, лежа в кровати. Она лежала и оценивала один маленький нюанс, а именно то, что она чувствовала. Дело было не в запахах. Ощущение того, что нить подрагивает. Тенета тьмы, которая служит как ловушкой, так и связью с Вейгаром, будто леска удочки слегка потягивалась. "Странная ошибка" подумала она о ситуации затронутой вне замка "Но с пользой, я запомню" Она запомнит ощущение потягивания нити и будет знать, что отдалилась. "Неизвестное расстояние, но мгновенное возвращение, как свойственно обыкновенному воображению"

***

Заготавливая готовую рыбу и рис, Самка собиралась нести это в детскую комнату. Пища из духовной рыбы чрезвычайно полезна для любого магического существа. Да даже для смертного. Но извлекая миски с полки, слух что-то задело. Она замерла на месте. И подвинула их еще немного. У нее звенит в ушах, но очень тонко. И заметно это, только когда что-то вокруг издает звук. Она тихо и коротко промычала мелодию, сравнивая звуки. Вместо столового прибора, в руках она обнаруживает палочки для еды, которыми едят в основном на территории Ионии. Разум споткнулся на двух вариантах мысли: "Ой" и "Недолжно-недолжно" Казалось, все указывает на "след" разума при контакте. Заготовка рыбы и украшения со стороны Номера 3, а теперь и автоматизированный выбор несвойственного столового прибора, хотя она и умеет им пользоваться... "Вроде и совпадения, а вроде и нет" спокойно рассудила она про себя. Связать себя по ошибке с гением хаоса или с мастером теней, казалось ей практически нереально. Если только тенета тьмы не словит посторонний элемент, кусочек, потому что входит в теоретический контакт. Самка хмыкнула, снова ощущая легкий звон в ушах, принимаясь мычать мелодию. Прислушиваться к этой странности, но обнаруживая факт - мелодия ей знакома. Это ее песня. "Вынь голову из своей норки..." разыгралось в ее памяти. Эта строчка казалась ей забавной. В разуме столкнулись два противоречивых факта: "Я не помню пророческих песен" и "Я же иногда вспоминала" Она помнила как просила бабочек о помощи, а вот о какой - это было просто стремлением поддержать себя опорными пунктами. Разум Самки проигрывал песню в памяти, звучание было прекрасным, песня тоже, но одновременно с тем, вычленялись короткие и важные понятия: "сорняки, игры, лабиринт, частоты, воздух" Появившийся ветер на территории замка, который колебал ленты и чудил в окнах лабиринта - это первое что приходило на ум. А мысль о взаимосвязи с кем-то кроме Вейгара она отбросила как глупость, состоявшую из очевидных совпадений, чтобы не взращивать в себе банальные домыслы.

***

- Рыба вкусная, рис душистый как цветы. - изрекла Самка потомкам, водружая посуду с едой на стол в детской комнате. Что не влезало в руки, помещалось в хватку хвоста. А наблюдая воспылавший ажиотаж аппетита у Праэдор, добавила: - На каждый кусочек рыбки, должна прийтись ложка риса. Это мое условие. - со спокойной улыбкой почти пропела она и устроилась перед детским столом, на их уровне. Она вновь встречает повисшую в детской комнате паузу, затишье, где дети просто насторожившись смотрят на нее, опасаясь садиться за стол. Но на этот раз игнорирует и начинает есть сама. "Почувствуют - захотят. Захотят - сядут" умозаключила она. Слабосоленое мясо духовной рыбы тает во рту, чистое и не изменившееся в своих вкусовых качествах при термических обработках. Можно проглотить даже не пережевывая. Жирноватое, насыщенное маной и содержащее в себе некоторые эфемерные знания. От риса исходил тонкий цветочный аромат. Он получился рассыпчатым, красивым и просто вкусным. Но как только детские лапы засеменили к выходу, а в их головах скользили мысли о их замешательстве, о том, что "маме надо отдохнуть", "оставить в покое" и еще что-то подобное, то в воздухе возник уже другой тон ее голоса. - Сели. За стол. И они послушались. Праэдор дважды уговаривать не пришлось. Она почти влетела на свое место, восседая в готовности схватить столовые приборы. - Пища для ума, души и тела. - с мягкой затейливостью вновь заговорила Самка - Кушайте. Приятного аппетита. Кадус было задался про себя вопросом зачем мама приносит еду, если их всегда кормят, но опускал это, как незначительную тему. Праэдор, вспоминая как мама извлекала кости из рыбьего мяса, думала о факте, что в этой рыбке не будет костей. Палма видела перед собой источник духовного дохода... в этом рыбьем мясе. И переводила взгляд на Праэдор, которая уже уминала первый кусочек и боролась с желанием сразу же проглотить его. Держала во рту, пока, казалось бы, оно само растворяется на языке. На вкус, почти ничем не отличалось от добротной красной рыбки, которую они ели несколько дней назад, но по ощущениям эта была пожирнее. Не отдавала оттенками этой естественной жирности во вкусе, именно что таяла. Поэтому проглотить хотелось, именно потому что мясо так и просилось проскользнуть внутрь. Делиться с детьми приготовленной пищей, было способом как сблизиться с ними, наладить отношения, так и позаботиться о них по своему. Стоявшие сегодня на посту детского покоя Трикси и Номер 3, оставались наблюдателями, также желающими опробовать блюдо. Самка уловила это буквально по еле-уловимым звукам сглатывания слюны, пусть на их лицах и было безукоризненное спокойствие. За исключением одного момента. Гений хаоса оценил то, как Трикси смотрит на происходящее и самой тихой украдкой поделился с ней своей мыслью о том, что Леди впервые так грозно приказывает потомкам. Это навеивало ему некоторую неприятную тревогу. Вдруг Леди творит какое-то злодеяние? А эта духовная рыба? Собственноручное убийство духовного зверя, а что будет дальше? Но приспешница, попыталась его успокоить, обосновав это тем, что Леди просто делится с потомками добычей, снабжает богатой пищей. Разве это не забота?

***

Повелитель зла, но началу, пребывал во внутреннем конфликте. Поглощение сил супруги являлось прибыльным не только для него, но и для всего замка. Пока Леди была на минимуме своих возможностей, в замке казалось тихо и спокойно, а ее состояние было практически безукоризненным фактом ее безопасности и заботы Лорда Вейгара. Вот только чем дольше Самка проводила время на нуле - тем больше в ней колыхалось естественное возмущение. Она не любит долго и много просыпать, пока все вокруг утекает сквозь пальцы. Как тот момент, когда она проснулась утром, пропустив "игры". Ощущение упущенных возможностей крайне удручает. И хоть она настигла желаемое позже, но гадкий осадок оставался по ту сторону мягкой улыбки. Вейгар споткнулся о некий фрагмент памяти супруги... или какой-то элемент страха, фантазии, воображения? Он и сам не успел понять. Как она не чувствует связи со своими собственными потомками, хотя щенки не были похожи на их детей. Отсутствие уважения. Жалкая улыбка снаружи и чужая внутри. Одиночество посреди семьи и отсутствие смысла. И игры остаются последним чем она может себя занять, где границы размываются на столько, что она не замечает, как оказывается далеко впереди, уже оторванная от того чем хотела дорожить. Но не получилось. Вейгар капнул глубже, будто деликатно подбирался к предыстории этой мысли, этих образов. Маленький черный щенок, в два раза меньше чем их новорожденные потомки. На троне он сам - Повелитель зла, гладит его за острый ум и хладнокровие перед... внезапно очнувшейся матерью, которая к её ужасу крайне неловко улыбается, желая извиваться от радости. Но щенок называет ее глупой. И внутри Самки все падает, под голос Вейгара "С мамой так нельзя разговаривать", однако с искрометной улыбкой, не тешащейся о чувствах супруги. Она продолжает улыбаться, старается, но приходится убежать поджав хвост. Все что крутится дальше - развлечения и игры ради хоть чего-то хорошего, своего. У нее было все чего она пожелает, но она искала общения. Смутные очертания танцев, карточных игр, гаданий на картах. Конфликты с Чернокнижником, где она захотела бы убить его, но сил бы не хватило. Трикси, которая делится с Леди секретами в закоулке, но их настигает Номер 3 и осуждает за сплетни. Любопытные руки гения хаоса, где он лезет в сумку Леди, за что она почти целиком заглатывает его руку и кусает за воровство ее вещей, вселяя ему ужас глазами дикого зверя и острыми зубами, впивающимися в плоть. Бесцельные прогулки по территории замка, пока в окнах башен шумит радость, но не для нее. Волна страховина, где Вейгар хватает щенка и вместе с приспешниками уходит из зоны поражения через телепорт, со словами "мама справится". Эта же волна, накрывающая ее секундой крика и ужаса, мороком мгновенной гибели, погружая во тьму. Как кремовая ладонь ворошит густую тьму, в поисках той самой. Как Вейгар вытягивает ее из пучины смерти, они радуются воссоединению, бродят по ночным улицам фестиваля, но совсем не долго. Вот Самка снова в своей комнате, но все разрушено. Приспешники шушукаются за спиной, она остается одна на этих развалинах и сидит, одолеваемая сухой печалью. Кажется что смысл есть только в минутах рядом с Вейгаром, и то, пока он обращает на нее внимание. А потом опять провал и бессмысленное существование. Постоянно на грани ухода. Кадр перепрыгивает промежуток, и Вейгар замечает, пахнет странно. Он пытается опереться на понимание супруги, ведь для нее запахи имеют подробную информацию. Запах пыли, сухих слез, старого тряпья и затхлой воды, с искрами леденцов. Старые видения будущего. Щенок - тот что умер. Но если бы он выжил, то остальные - нет. Жёваные кошмары для Самки. Перед его глазами картина глазами супруги: - Пять бидонов молока уже не хватает на пятерых в месяц! - звучит голос Вейгара, сидящего напротив, хватающегося за собственную голову перед пергаментами с записями - ... Надо разбавить водой! Так мы сможем сэкономить золото! - судорожно подрывается он за корректировки в написанном - Думаю не заметят. Для Самки, это была минута долгожданного прозрения. Она мило улыбается и хихикает, наблюдая за этими страданиями в семейном бюджете, но знает - от нее ничего не зависит, она ни на что не влияет, от нее ничего не ждут, да и слушать, скорее всего, тоже не будут. Бессмысленно. Все что она может - порадоваться сейчас, жадно проглотив редкую возможность. - ... Чего ты хихикаешь? - устремился на нее взор желтых глаз исподлобья. - Люблю вас. - по простому выразилась она, с искренней улыбкой. Но дальше последовала тьма. Опять провал, опять сон без снов, пустота. Тлен. Это было одновременно и ужасно, и трогательно. Отчаянно радоваться крохам осознания из любви, а потом проваливаться в это. Это ощущалось как... крошки со стола. Будто это единственная пища, единственное от чего ты чувствуешь вкус, не можешь не радоваться, но знаешь что за этим последует очередной голод. Долгий, пустой, бессмысленный, непонятный. Неведенье. Вейгар старается отмахнуться от раскопанного. Это буквально очередное "прошлое", пусть и видение будущего из прошлого, но как и любое другое прошлое супруги, оно горькое... внушает сожаление о собственном любопытстве. Теперь, хочется порадоваться, что супруга приходит в норму, но осадок остается... Если бы не посторонний голос, в момент когда супруга вешала ленты в комнате, и он бы вновь погрузил ее в сон, что тогда? Все стало бы хуже? Начался бы разлад в семье, с потомками, с ним самим? Цена магической сытости за счет супруги не решает будущих проблем, судя по последнему кадру. Да и если бы, допустим, она стала таковой безвольной, были бы связи столь обширны? Он не видел там ни Марис, ни Зеда, ни Владимира, ни Ле Блан, ни Амуму. Только приспешников, мелькающих щенков, и самого себя - ярче всего. Если бы он стал мыслить и зависеть от супруги так, как она от него в этой вариации событий, то что бы ему оставалось так ярко помнить? Как они едят вместе? Спят? Он даже не видел, каким образом у них бы появились новые потомки, как проходило зачатие. Это все просто кануло в лету? Потому что нету связи с детьми? Она для них просто та, что родила, и больше ничего? Инкубатор и кусок мяса. Внутри Вейгара подорвалось оскорбленное отвращение! Он вскочил со своего трона, на котором погружался в эти размышления, и усилием воли старался выбросить этот гнетущий сорняк разложения, судорожно хватаясь за дискомфорт в области шеи. И замер. Латная перчатка ворошит черную шерсть за воротником и что-то попадается под чуткое чутье темного колдуна. Он извлекает из-за воротника какую-то крошку и присматривается. Блоха.