Горькие сладости 1/8 "Вальс сердец и неприличная рана"

"Этанол" Повелитель зла наполнял бокал вином с самого утра. Точнее, он только вскрыл бутылку, как стеклянное горлышко перехватила кремовая ладонь, тут же поставив на стол, а самого Вейгара эти кремовые руки подхватили в воздух и закружили в объятиях. - Мне кажется вы стали много пить. Вы так не думаете? - с мягкой мелодичностью прозвучал голос Самки. - Возмутительно! - брякнул Вейгар - Немедленно прекрати это. - процедил он сквозь зубы, вцепившись в бока супруги латными перчатками. Но она принялась вальсировать вместе с ним, не выпуская из рук и не позволяя латным сапогам ощутить пол под ногами. - Я сказал... - прорычал он. - Зачем вы пьете? - перебила она его с туманной улыбкой. - Ты не поймешь. - отрезал он. - А вы попробуйте, поделитесь со мной. Что вас тревожит? - как ни в чём не бывало улыбалась она. Латные пальцы болезненно впились в ее бока, но Самка напряглась, продолжая танцевать. Ее лицо выразило олицетворение терпения сквозь страдание. Вейгар оценивал это удивительное упорство, медленно разжимая пальцы. - Какая безукоризненная выдержка. - слегка иронично выразился он и выдержал паузу - Я стараюсь походить на того, каким ты меня видишь. - признался он, слегка опуская взгляд - Расслабленным, хрупким, безалаберным. - ядовито заулыбался Вейгар, взглянув ей в лицо. - Чувствительным, влюбленным, очаровательным. Вы это хотели сказать. - заулыбалась она в ответ, не прекращая танец - Вам не нужен алкоголь чтобы быть таким. И дело тут вовсе не во мне. - спокойно рассуждала она. Вейгар осекся. Отчасти удивился и задумался, будто прощупывая теоретическую степень влияния супруги, ее ожиданий и взглядов. Она была открыта и расслаблена. - Я стану менее угодливым, суровее. Никаких прилюдных проявлений любви. - будто напоминал он ей. - Глупости. - тут же парировала Самка - Помните вы взяли меня фенечкой на ручки в библиотеке? И чмокнули в мордочку при библиотекаре. - Я притворялся, чтобы заслужить твое расположение. - сухо констатировал он. Но Самка лишь мягко усмехнулась. - А сказали вы ему тогда совсем другое. Что "моё расположение с супругой всегда при ней"... или как-то так. - чуть небрежно улыбалась она. - ... Да, сказал. - согласился Вейгар, слегка понизив голос. - И вы просто взяли, и чмокнули! - с тихим придыханием крутанулась она вместе с ним. Вейгар уткнулся лбом в ее грудь, придержав шляпу на повороте, чтобы она не слетела. И улыбнулся, но скрыл это от ее глаз. А Самка, как тихая заводила, отвлекалась на танцы. Пока не ощутила посасывающие манипуляции в ее груди. - Вы жадный? - спокойно спросила она, не прерываясь. Прозвучал тихий причмокивающий звук. - Лишь немного. - с ухмылкой оправдал себя Вейгар. - М-м. - согласно кивнула она и тихо добавила - Немножко можно. Вейгар обхватил супругу за бока, глубоко вдыхая ее запах и с исключительным довольством сделал маленькую вытяжку энергии, тут же причмокнув. И зарылся лицом в густой шерсти, будто перебарывая восторг. Он вынырнул из этих благ и сурово взглянул в ее лицо. - Жажда мучительна и опасна. Требую распустить эти сближения, иначе опустошения не избежать. - с темной ноткой понизился его голос. - Ка-а-ак скажете. - с мягкой туманностью протянула она, слегка улыбаясь и совершая какой-то медленный пируэт, будто приводила танец к логическому концу. Вейгар согласно хмыкнул. И супруга наклонилась, опуская Вейгара на пол, вскользь поправляя теоретические складки на его мантии. Вейгар выпрямился, оценивая положение. Чуть мрачный и скептический взгляд расчертил по полу линию, будто прикидывая некие изменения в пространстве. А Самка выпрямилась и сложила ладони вместе, перед собой, в опущенных руках. Повелитель зла плавным движением выудил ее ладонь в свою и чуть склонился к ней, целуя ее тыльную сторону. Самка совершила плавный и грациозный, но импровизированный реверанс, слегка улыбаясь. На лицо Вейгара наплыла мягкая и прикрытая ухмылка, и ее ладонь ускользнула из его латной перчатки. И в планах Повелителя зла возродилось то, что он откладывал из-за мягкотелости под алкогольными парами. Выгнать из лабиринта, с территории замка и формации кое-каких детей, взять под контроль анти-блошиное движение и вообще подвергнуть его критике вместе с оценкой, тщательно убедиться что потомки не пострадали от паразитов или чего-то еще. ЗЛОДЕЙСТВОВАТЬ. А для супруги, которая проследовала за ним из его башни, он направил... играть. Играть, кушать, развлекаться, всё что сулило ей беззаботность, радость и целостность.

***

Повелитель зла рассекал замок своим присутствием со стальным вниманием. Проходил час-другой, в замке не происходило никакого исключительного шума или проблем. А прочесав лабиринт, Повелитель зла испытал не только облегчение, но и удовлетворение. Духи неких детей, попавших в лабиринт, оказались привязаны к своим родителям и показались Вейгару... милыми. Пленник Дэльфиан, по мнению Вейгара, был чрезвычайно даровитый пикси, который в основном только и делал что играл, но помимо этого был виртуозом самоцветов и мана-камней. Может и шпион, но они в состоянии его контролировать. Ле Блан оставалась наказана, мнение Вейгара не менялось. Повелитель зла предоставлял духу камня быть куратором этого наказания. Приспешники в замке были в форме, а способ избавления от блох, который Вейгар хотел раскритиковать или подвергнуть способы исполнения приспешников строгой оценке, оказалось... эффективным. Замысловатым, но действенным и никто не бунтовал. Дело было не в том, что он в них не верил, а в том, что он хотел держать все под контролем и доводить процессы до идеала, ради достижения результатов. И так получилось, что пока он по большей части втихую выпивал, супруга с приспешниками всё вполне разруливали. Вейгар размышлял на тему ухода за супругой, как например он обтирал ее цветочной водой после занятий любовью и приходил к некоторым умозаключениям. О том как сильно его накрывало от любви, как эти обтирания казались ему бессмысленным действием без пользы, являясь скорее проявлением внимания, нежели лечения. Но был в этом и прок... То что не влекло за собой эффективного результата по восстановлению, влекло за собой благоприятное взаимоотношение. Невесомый фактор, но имеющий некую ценность. Как например супруга намедни поддержала Праэдор в ее упадке настроений. Вейгар не видел в этом особой проблемы и считал, что эту грусть от разлуки дочь просто преодолеет, как нечто само собой разумеющееся. Но вот Самка решила иначе и оказала эмоциональную поддержку, довольно быстро и эффективно выводя Праэдор из уныния, подстёгивая ее к более благоприятным состояниям. Вейгар предпочитал обесценивать "эмоциональную поддержку" до тех пор, пока в ней не возникала острая необходимость. Он взглянул на фрагмент памяти супруги, как она воспринимала и видела тот момент, когда Праэдор грустила. Ее глазами и чутьем, дочь выглядела абсолютно растерянной и ощущала себя в одиноком полумраке, где всё на что хватало ее более-менее концентрированного внимания - мысли о отмокании в воде, чтобы избавиться от блох. Зацикленные. Видимо маленькие паразиты все-таки напугали ее... Дочь просто не признавалась и думала о способе избавления от них. И все это было с чувством неожиданного опустошения, где Амуму долго отсутствует и Праэдор не знает что ей теперь делать, ведь с ним она чувствовала себя счастливой, а тут вдруг... пусто. Брат с сестрой говорили, что себя нужно просто чем-то отвлечь, но их слова не достигали ее понимания, и от того Кадус с Палмой были еще и расстроены, недовольны. Только в лабиринте все отвлекались от этого. Супруга посмотрела на эту ситуацию достаточно глубоко, исходя из того что разобрал Вейгар, но так быстро... Она просто всё вот это увидела, вскользь прикинула, но пошла поддерживать дочь не сразу, а буквально в "подходящее" по ее мнению время. Отчасти наблюдала за развитием ситуации.

***

Повелитель зла сидел на диване в детской комнате, наблюдал за потомками и смутно улавливал, как супруга подсознательно чувствует приближение новой песни, но ни слова еще не созрело. У нее не созрело. А вот у Вейгара, почему то, назревало. И довольно стремительно. Его интересовал один факт и один спорный нюанс. Как потомки отнесутся к теоретическому возникновению новых братьев и сестер. А так же, на сколько он вообще может быть собой, но проявить те самые черты, что сказала супруга. Приспешники были отлучены от присмотра на время и Повелитель зла остался со своими потомками наедине. "Нет лучше места чем мамин животик, Детям тепло, безопасно. Их кормят. Мама носит под сердцем, колыбели поёт, Папа их защищает и рождения ждёт. В тёплом чреве котята ютятся в блаженстве, Папа знает как им хорошо в этом месте. Мама будет в уюте, мама будет сыта, Мама будет любить сквозь года и века" Строчки просто складывались, мягко, шустро и импровизированно, как это получается у супруги. Немного необычное чувство, такое легкое и беспрепятственное, будто взявшись за какое-то дело, весь процесс сложился наилучшим и самым успешным образом. Это просто и легко. Может получилось у него не так мелодично как у супруги, не тот голос, не та аура, или что-то еще... Но все равно, в этом была и правда, и искренность. А вот потомкам... понравилось. Дело было не в голосе или исполнении. Вейгар спел негромко, будто колыбельную, они просто были рядом. Он пытался понять... Палма смотрела на папу с тихим, почти ошарашенным удивлением и... восхищалась. Кадус сначала стоял у дивана, чуть хмуро оценивая происходящее как нечто необычное. А потом сел рядом. В уюте. А Праэдор... подскочила на месте и заявила, что хочет подарить маме цветы. Со всей своей неудержимой жизненной энергией что била ключом, словно в ней почти постоянно вращался настоящий вечный двигатель. Не сказать, что Вейгар чувствовал себя тем самым "пьяным Вейгаром", который, как он считал, расхлябанный и мягкотелый. Он попробовал быть собой, но совершить по своему желанию то, к чему обычно не прибегал. Или прибегал, но как правило с целью быть на относительно одной волне с супругой или из корыстных побуждений. Просто сейчас - с детьми. Немного неловко, но детям понравилось, их эмоции ему не солгут. Кажется, они не будут против новых братьев и сестер... "Не первый месяц как отец, а всё еще в новинку" подумалось Вейгару.

***

Праэдор бежала по коридору замка с жёлтой орхидеей и зеленью. Она набрала пучок длинных стебельков, даже не зная как называется трава, но всё было съедобным и не ядовитым. Добавила туда еще каких-то крохотных полевых цветочков, чьи лепестки имели белый и желтый цвет. Торопится, ведь ей кажется, что сорванный цветочек уже медленно, но верно, начинает увядать. Но она заплутала, вставая посреди коридора и осознавая, что не знает куда идти. Замок кажется ей необъятно огромным. Как вдруг кто-то поблизости грустно вздыхает. - Если ты хотела бы увидеться с мамой, то она сейчас на два этажа ниже. - послышался негромкий голос Амуму где-то из-за плотного габардина - А если хочешь... помочь мне, то я буду тут. Праэдор с оживленной благодарностью улыбается, глядя на закрытую шторку и прислонив ладошку к губам звонко чмокнула и сдула поцелуйчик в его сторону. Слышно как Амуму мнётся в молчании, зашуршав тканью, которой прикрывался... смущается. И она подходит к нему.

***

Леди сидела с Тенором Ужаса в закулисной. Менестрель перестал выходить из комнаты, стал весьма напряженным. Самка знала почему. А он не знал, что она знает. Попытки Баса Бремени вытащить брата из покоев не увенчались успехом, и Повелитель зла был обо всем проинформирован. Результат - очередной депрессивный упадок одного из приспешников. Именно то, что любит ковырять Леди. Тенор Ужаса сидит и потирает ладонью лоб, претерпевая одышку и даже несвойственную ему потливость. Признаться в недуге, в причинах его возникновения - сущий позор, немыслимый, но все вокруг уже замечают как менестрель застрял в неком безвыходном положении. Лорд Вейгар заверил, что Леди разбирается и исправляет моральный упадок лучше любого другого обитателя в замке, и только по этой причине она сейчас здесь. Но пока что Леди спокойно сидела, запрокинув лапу на лапу и давала менестрелю собраться с мыслями. В комнату залетает бодрый, но запыхвашийся Бас Бремени, замирая в дверях и с улыбкой вещая: - Целое озеро с препятствиями! - выпалил он весело, будто уговаривая брата всё-таки пойти с ним играть в лабиринт - Там не так сложно как я думал, но запыхаешься! - довольно пророкотал авангардист, будто заведенный. - Да ну, я и так тут упахиваюсь... видишь ли. О чём речь? - иронично, на выдохе, слегка возмущался Тенор. Самка знала о чем говорил Бас. Сконструированный уровень лабиринта "Озеро испытаний". Просто тропа камней над водой. Но не сложно там первые десять-пятнадцать прыжков, а вот потом просто так не выйдешь, сложность возрастает в разы, растягивая даже расстояние уже преодоленного пути. Бас Бремени недовольно, почти свирепо рыкнул. - Тебе как-будто парикмахер прическу испортил. - фыркнул он с ухмылкой - Сидишь пыхтишь как домушник. Внимание Самки обратилось к мыслям Баса. Брат не знал причины, но догадывался по хромоте. - Я-я талант, менестрель и!... Мне необходима тонкая настройка, как и любому другому инструменту! - выплюнул Тенор Ужаса брату и осел, уворачиваясь от Леди в легком испуге и прикрытой нервозности. - Не ссорьтесь, - спокойным тоном заговорила Леди - Кризис наступает в жизни каждого существа, рано или поздно. Бас Бремени гулко усмехнулся. - Ага, кризис. - скрестил он руки на груди - Как же. Небось накосячил где, а теперь не сообразит как исправить. Тенор оскалился, не поворачиваясь к присутствующим и раздраженно цыкнул. - Бас, взгляни на брата, ничего не говори. Просто оцени. Как часто ты видишь его в таком состоянии. - Леди повернулась к авангардисту, чтобы видеть его реакцию. Бас прикусил язык и сурово нахмурился, оценивая брата взглядом в несколько секунд. А затем почесал бровь, неохотно размышляя о том, что всё не так легко и просто, как хотелось бы. - Незавидно неприятное состояние, правда ведь? С первого взгляда ясно. Шутки, игры, язвительность, сейчас совсем не до этого, очевидно. Бас Бремени почесал затылок и шею от некоторой неприятной неловкости. - Типа, кошмары? - негромко предположил он. Тенор Ужаса импульсивно, будто на грани внутреннего крика, резко и дерзко указал на свой пах, глядя на Баса. - Впредь варварский поборник! - выплюнул менестрель будто яд, в котором он закипал, и тут же замолчал, передергиваясь и набухая как круглый валун - Воздержания. - отрезал он. Бас Бремени завис в несколько глупом недоумении, переглядываясь с брата на Леди. "Не при Леди такое говорить, конечно... Да и думать об этом, как-то..." прокрутилась мысль у авангардиста. - Тема неловкая, боль неприятная, вопрос щепетильный, но решение краткое. - на спокойный, почти мягкий манер заговорила Леди - Есть причина, есть следствие, при поломке починка нам всем известная. Ткани штопают швами, мазью лечатся раны, травы ум вводят в ясность, где ошибка понятна. - Скрывать и утаивать повод негласный, заставляет меня колебаться опасно. Ситуация острая, камень преткновения, сулящий беду, страх забвения. - потирал висок Тенор Ужаса, негромко сочиняя строки. - Женщина ветра, например, избранником по жребию меня выбрала. - скрестил на груди Бас, слегка пожав плечами, начиная излагать свое предложение - Почему бы не обратиться к ней с просьбой? ... О, если бы, как ты сделала прежде! - громко и иронично-провокационно проголосил Бас, озираясь взглядом по комнате. Самка даже слегка удивлялась про себя, что все складывается именно так. Она просто чувствует себя важным звеном в происходящем, и сама любопытствует, откликнется ли Жанна на зов её "избранника". И в комнате, в этой закулисной, из приоткрытого окна буквально подул ветер, шелохнув нотные листы на полках и столах. В завихрении потоков воздуха проявилась высокая женская фигура в откровенных и светлых одеяниях, но не слишком плотно, будто умело опасаясь физического контакта. Леди заулыбалась. Авангардист с видом собственного достоинства заухмылялся, следя за фигурой взглядом и не шелохнувшись. - Я замечаю как ветер многократно обдувает шкуру. - будто с отличием похвалил он как себя, так и Жанну - Но ты из милости это делаешь, я понимаю. - будто неловкий мальчик опешил он. И это была сущей воды игра! Самка просто восхитилась этому, не подавая вида. Бас Бремени не просто пытался прямолинейно выразить мысль, а буквально с самого начала, играл на чувствах. Все так как Самка сказала Вейгару "Ее слабость - сочувствие". Леди просто сидела с немного задумчивым видом и изучала происходящее. Восторг. Тихий, внутренний восторг. Тенору было не до бесед. Его неловкая и щепетильная проблема была на грани огласки, он терпит боль и дискомфорт уже несколько дней. Он почти кричит внутри без звука. Потому что это ужасно, неловко и постыдно. Жанна юрко вспорхнула за его плечо и ее пальцы скользнули по его короткой шерсти, буквально секунду. Что-то в ней такое играло, забавно-игривое, милое, нежное и утешающее. Она не считала себя простушкой, совсем наоборот, у нее была своя гордость и достоинство. Она с некоторой опаской пробежалась глазами по Леди и Тенору в комнате. Менестрель впился в нее взглядом как упырь с голодухи, но не двинулся с места. Весь взъерошенный и будто потный, напряженный до некоего предела. - Не волнуйся, - спокойно обратилась Леди к Жанне, слегка вытягивая лапу на колене между духом ветра и Тенором - Он просто уже на грани как от боли, так и от стресса. Многодневная рана не зарастает и не дает покоя нашему талантливому менестрелю. - Быстро рассекающий ветер... - слегка сгорбился Тенор, оценивая Жанну взглядом - Окажите помощь или уйдите прочь. - с дерзкой ноткой брякнул он и прерывисто, сдавленно выдохнул, будто с трудом выдавливал из себя слова. Самка слегка разочаровалась в этой секунде. Лучше бы Тенор молчал, вместо того чтобы дерзить... Жанна закрыла глаза, будто пытаясь проигнорировать дерзость в ее сторону. За окном, под потоками ветра заколыхались травы и листья, слегка заполняя тишину шумом ветра. Бас Бремени одним рывком закрыл окно, блокируя лишний приток воздуха и тут-же развернулся. - Окей, ясно, понятно. - уступчиво выставил он перед собой ладони, глядя на Жанну - Я клятвенно признаюсь, что стеснять и подстерегать тебя это позорная шутка. - тут-же признавался он, с напряженно-спокойным выражением лица. В комнате вздулся практически мгновенный буран, на пару секунд, раскидывая мелкие предметы и нотные листы по закулисной, но Леди продолжала сидеть как ни в чем не бывало, будто ее ничто не тревожило из происходящего. Только окружающая тупость... - Потрясающая прямота. - с ироничным удивлением подала она голос, с улыбкой почти закатив глаза - Быть честным настолько, лишь бы принять на себя удар вместо брата за его дерзкие слова. Какое самопожертвование. - мягко хмыкнула она с усмешкой. Бас Бремени, помедлив одну-две секунды, гордо выпрямился. Но Жанна, будто подхватываемая ветром, резко сменила траекторию своего негодования на говорящего. На Леди. И почему-то исключительно физически. Ладонь духа импульсивно рассекла воздух и коснулась Леди, будто пыталась шлепнуть ее. И в одно мгновение, духа ветра просто не стало. Враждебный настрой духа был подавлен и пленен лабиринтом, а ветер стих. Леди деловита сплела пальцы обеих ладоней, уводя взгляд в угол потолка, будто в ожидании каких-то перемен. Для Жанны произошло нечто неожиданное. Она ощутила себя в липких и густых оковах и кромешной темноте. Ни проблеска жизни. Ее гордость дала брешь через несколько секунд, пропуская внутрь себя сочащийся страх, но противоборствуя ему своей воинственностью. Жанна знает, что Леди в замке личность первостепенной важности, подле Лорда Вейгара. Супруги. Возмущение по поводу злодейства... были спорными, даже в понимании самой Жанны. Ведь проводить тут время было ее решением. Но она просто оскорбилась. И привыкла быть стихией. Высокомерное ребячество. Пока она ожидала освобождения, все что она могла делать - размышлять, потому что ничего не происходило, кроме давящего чувства тьмы, медленно гасившего ее. Естественным образом она приходила к пониманию и никак не могла разглядеть в Леди ту самую злодейку, впрочем как и Марис например, которая оказалась просто бойкой пикси. И для сравнения, если она обменялась с Марис просто дуновениями магии, то с Леди... вышло вот так. И пусть Лорд Вейгар являлся колдуном тьмы, злодеем, она хоть и чувствовала силу, опасность, эту тёмную настороженность, но видела в нем, в первую очередь - покровителя этого странного дома, которому можно рукоплескать и лучше обходить стороной. Но для строптивой Жанны, возможность исправиться была отныне утрачена, а заколка что ей подарила Леди - конфискована духом камня. Она разочаровала ожидания Лорда и Леди. И как только заколка оказалась изъята, Самку посетило странное наваждение. Она давала заколку не Жанне, а девушке йордлу... хотя, какая уже разница. - Что ж, - иронично улыбнулась Леди с ноткой сожаления - Мужайтесь, Тенор. Легкого исцеления, пока что не предвидится. Бас Бремени вздрогнул на месте от неожиданности, а Тенор Ужаса просто скрючился сидя на стуле. Менестрель ранее задавался вопросом, если быть точнее просьбой к Лорду, не окажет ли Леди любезность исцелить его скрытую рану, но Повелитель зла иронично подметил "Раны весьма специфического характера, требуют терпения и осознания причин их появления" Поэтому он и не просит ее. Не может себе позволить, тем более такую рану... крайне неприличную. И это глубокое поражение, это грехопадение на пару с болью, разжигало в менестреле жгучее вдохновение. Но лишь в его голове и мыслях, наедине с собой. А Баса Бремени, судьба Жанны не волновала. "Сдохла поди" по простому подумал он "А если не сдохла... потом утешу" лукаво ухмылялся он про себя.