Племя 1/6 "Цветочное чрево и тупая еда"

Очень пушистый котёнок источает эфирное облако, лежа будто на левом боку живота, буквально окутывая всё вокруг Самки розовой дымкой. Самка сонно приглаживает его, путаясь в многосложности происходящего, потому что смысла улавливает великое множество... Кажется этот пушистый котёнок не совсем снаружи... Параллельно с этим, она слышит течение мыслей Вейгара, где-то у себя в разуме. Он будто в нежной неге безостановочно рассуждает о многих вещах, и всё о хорошем. О том, как у него много идей о способах питания для котят. Как он применит новые способы баюкать их, утешать. Как сладит с возможным безумием супруги и верит, что на этот раз всё взаправду получится. Даёт какие-то обещания, о каких-то переменах к лучшему. Но сонное и благоговеющее нечто перетекает во второе, новое непонятное состояние, будто шагнув разумом чуть в сторону от котёнка, ближе к центру живота... События подсознания меняли свой характер, будто переключая розовую пелену на что-то более простое и приземлённое. Там тоже было что-то... Что-то рассуждающее, но меньше, тише, спокойнее. И это было сложно назвать чьим-то конкретным разумом, потому что оно имело формы, даже не тела, а самой мысли, будто если заглянуть, то откроется целый мир. Но оно скрыто. Ещё правее её живота от центра... Что-то прохладное, полутёмное, но в то же время тёплое. И уже здесь, разум Самки ненароком присматривается сквозь сонную дрёму. Цвета. Она воспринимает цвета. Нравится полумрак, уют, очерченные линии чего бы то не было... И погружается в сон-воспоминание о бабушкином доме. Доме в Лотлэнской деревушке. Самка сидит на деревянной лавочке подле калитки, будто только что сюда прибыла. На часах два часа ночи и она чем-то делится с Марис, держа в руках кристалл, на последок оставляя ей загадочную мысль, которая будто теряется в памяти. Она знала, что Марис не поймёт о чём, но до неё дойдёт дня через два, не сразу. А как только Самка подходит к дому, кристалл она убирает в нагрудный воротничок, предварительно активируя перезагрузку. Марис не сможет достучаться до Леди в ответ, в течении какого-то периода времени... Никто не сумеет, кроме Вейгара напрямую. Старый знакомый дом славится своими узкими проходами, но как только она в него протискивается, то его содержание встречает её не пустой тишиной, будто обращая на себя внимание предка. И всё тонет в растворяющемся эхо давно былого уюта и чьей-то улыбки в воздухе. В разуме мелькают плавные события и чьи-то заботливые слова: "Доспи ещё несколько часов, до утречка. Можешь отдохнуть в любой комнате" За одной дверью маленькая школьная раздевалка, с ящичками для детских вещей. Самка поднимает с пола небрежно брошенную вещь и аккуратно складывает на скамейке. За второй папа, спокойно лежит в маленькой смежной комнате, думает о детских играх. - Может хочешь игровую приставку? - ... Что это? - медленно повернулся к ней отец лицом-маской. На объяснения он небрежно отмахнулся с мыслью, что современные изыскания это не для него. - Я бы, всё же, взяла что-нибудь, например для массажа. Чтобы чувствовать. - странными намёками порекомендовала она, витиевато ссылаясь на свой личный выбор. И эта идея тихо уложилась в его пышной шевелюре. Он подумает... чувствовать. В третьей комнате скромный читательский зал по билетам, где на неё устремляет взгляд Кармиан, а за ним Палма и Праэдор. Он в недоумении, в легком шоке, в его светлых глазах читалось что-то сродни совершенно неожиданному для него - просветлению, о котором он пока не готов рассуждать. А вторя фигуре Кармиана, на Самку глядела тень Кадуса. - Возьми билетик. - высунулась длинная и худая женская ладонь с когтями из окошка, протягивая темному потомку и пикси бумажку с цифрой и указала на одно из мест - Твоё место номер 43. Садись спокойненько и читай. - произнёс негромкий и заботливый пожилой голос. И Самка будто по привычке подходила к окошку, где ещё стояли её дочери. Праэдор вытягивалась на носочках, любопытствуя кто же там, а Палма стояла ровно и терпеливо. А на мысль Самки о билетике для неё, чтобы прилечь на единственный здесь диванчик, показалось, что кому-то от этого по милому смешно. Там, в окошке. Да, ей сказали, что можно отдохнуть в любой комнате, но почему то совесть требовала учтиво в этом убедиться. Белая чайная. Самка бренчит брелочками в светлой комнате, и лезет в маленький шкафчик, скрытый прямо в припудренной стене. Как только её пальцы несколько раз провели по пустой полочке, оттуда чуть не посыпались маленькие самоцветные фигурки, которые она успела выловить. Всего их было с десяток, а полочка размером с детскую ладошку. Она садится за стол и принимается конструировать брелок, смыкая звено за звеном вручную, а когда всё готово, покрутила кольцо брелочка на пальце, тихо позвякивая ими. Вейгар ошарашенно выпучил глаза, от чего они напряглись до проявления кровяных сосудиков на жёлтом фоне. На его лице сначала шок, а потом почти гневное напряжение и негодование. Выглядит так, будто супруга притащила его в свой разум насильно, он только и успел выдавить из себя: "Это опасно" Как супруга решительно отрезала: "Никаких шуток, никаких приколов, всё серьезно" Повелитель зла сидел в Белой чайной... он держал на руках лиловую малышку, которая скулит от голода и худа как тощая мышь. Он принимается убаюкивать её, щупать пальцами лапки, тело, исследуя и успокаивая детёныша. Его голос нежно и ласково переливается, он старается научить её правильно двигаться, потому что делала она это явно с трудом... Самка расположилась в кровати этого светлого пространства, изучая его с мягкой улыбкой. Она чувствует, как супруг старается скрыть внутреннюю дрожь от страха, что потомок родится недоразвитым из-за дефицита пищи на старте эмбрионального периода, или что ещё хуже - умрёт. Самка любовалась волшебным бутоном под потолком. Он то и дело качался будто на ветру, хаотично дёргался, и её зрение улавливает, как к цветку прикреплены несколько других нитей, где одна ведёт к их хилой девочке. Братья и сёстры передёргивают источник пищи между собой, видимо у кого-то более зверский аппетит или нрав. И что-то плавно меняется. Возникает мыслеформа. Вокруг этого распустившегося бутона, что был так похож на хрустальный, который она вручила пикси, вилась и другая энергия - природы. Гибкие лозы, увитые свежим мхом, запах свежести и сочности лепестков, крепкого и здорового черенка, аура чистого неба и блеск пыльцы. Выглядит идеально, только мотается из стороны в сторону. Закрыв глаза, она замечает еще одну вещь... За тьмой закрытых век, цветок не пропал. Она видит его контуры, будто светлые и почти точные очертания, линии. И каждое его движение пусть слегка размывается, но если присмотреться, то это буквально предвиденье. На секунду вперёд. Даже течение маны, распыляющейся по комнате от каждого движения. - Иди ко мне. Не бойся. - подозвала малышку Самка, распахнув глаза. Вейгар выпускал малышку неохотно, прямо на кровать со страхом в глазах. Девочка радостно вскочила и неуклюже подобралась к матери с опаской. Лапки двигались криво, судорожно. То рывками, то дрожью замирали. - Не бойся, не бойся, мама не укусит. Давай пощупаем как у тебя дела, - ласково тянула к ней руки Самка и водружала рядом с собой в обнимку. Дочь оказалась худощавой, слегка сальной, неопрятной, будто имела хронические заболевания. И в разуме Самки шустро затребовались некоторые книги по здоровью нескольких видов существ. Один из её слоёв разума листает несколько книг в светлом пространстве, в поиске того, что она должна поправить, и что возможно сделать. И кивает, пролистав несколько учебников, будто нашла что надо. Самка совершенно не унывала и продолжала улыбаться, без страха. Показывала малышке пример того, как ей нужно повторить мамины движения, а именно согнуть коленки в сидячем положении и раздвинуть лапки. У малышки они судорожно подрагивали и двигались не так как она задумала, коленки не расходились. А когда мама бережно поправила её собственноручно, то малышка захныкала. Больно. И Самка почувствовала эту боль. Суставы. Она приобняла её и успокоила, вырисовывая вокруг пейзаж уютного подмостья. Лежали они в тёплом теньке, глядя на солнечные улочки, было лишь слегка грязновато. И Самка чувствовала поблизости слабый рой пчёл... будто его травили, но до конца не вывели. Она отогнала одну пчелу от своего уха и приподняла одеяло, создавая окошко под своими согнутыми коленями. И пчела залетела туда, пристраиваясь прямо под коленной чашечкой, будто пыталась усердно притереться к шкурке. Самка знала только одно - надо потерпеть! Духи пчёл очень ранимы, так что действовать надо наверняка и решительно. Она распахнула одеяло полностью и из её рта вырвалась какая-то громогласная фраза, которую сама она не была в состоянии разобрать, кроме смысла "приказ".

***

Проснулась она в тишине, Вейгара рядом не оказалось, но до её носа доходил запах еды. Место предназначенное для приёма пищи, а именно кухня, выглядела скромной и уютной. На изгибе стены красовались стеллажи и кухонные столы для готовки, множество утвари и специй, а слева, у маленького окошка, изогнутый диванчик и круглый столик, на котором было просто навалено всякой всячины. Разве что на пол не падало. Несколько пицц кусочками друг на друга, чтобы уместились на тарелке, салатик, пара графинов с водой и соком, фрукты нарезанные дольками и сваленные в глубокую большую миску. Тост с ореховой пастой, разве что без кофе, будто Вейгар рассудил что кофе сейчас нежелателен в её положении. Она начнёт с пиццы... В одной большой комнате гостиницы, где по задумке должен был расположиться некий тренировочный аспект, было абсолютно пусто... и мокро. Наверху, этажом выше, кто-то мыл полы. Самка узнала её по ауре. Принцесса Терновника. Седовласая пикси носилась со шваброй из угла в угол, предварительно опрокинув целое ведро воды - чтобы отмыть пол КАК СЛЕДУЕТ. Она с топотом гребёт воду и сбрасывает избыток через имеющуюся дыру в щелях пола... и всё течёт к Самке, от чего у неё на лице возникает живописная досада. Она поднялась на этаж выше и постучала в намытую комнату: - Мадам. - будто по привычке избрала она обращение к пикси. И дверь приоткрылась, встречая Леди ошарашенным взглядом. У Принцессы Терновника подступил ком к горлу. - Ваше стремление к чистоте вызывает зависть, но водное изобилие заставляет древесину сыреть и тухнуть на этаж ниже. - с подростковой учтивостью поделилась Самка, задумчиво постукивая пальцем по уголку губ. Пикси проморгалась, будто пыталась прийти в себя. - Ты так благозвучно говоришь, но так грязно подвергаешься скверне... - посетовала она. - Всё в рамках брачного согласия. Без ошибок мы не учимся. - улыбчиво оправдалась Самка. Но на лице Принцессы Терновника показалось лишь уклончивое отвращение. - Ваш воин-садовник, - меняла она тему - Пока что единственный, кто вносит благородную пользу. - Могу понять ваше мнение о тёмных колдунах. - и шёпотом добавляла - Но они всё еще йордлы. - и вновь возвращалась к естественному голосу - Мы часто не замечаем чужих трудов. Скажите, все ли поблагодарят вас за чистоту в этой комнате? - задавала она риторический вопрос, и не дожидаясь ответа, бодро и на позитивной ноте добавляла - А я внесу свою лепту! Спасибо вам за труды. - Ну что ты, перестань!... - смутилась она, покручивая ручку двери от неловкости. - Но ведь приятно. - слегка задорно и по девичьи рукоплескала Леди - Но не буду вас более смущать. - чутко изрекла она и нырнула дальше по коридору гостиницы, только добавляя - Хорошего дня. И это было наилучшим впечатлением, которое Самка могла после себя оставить, в глазах Принцессы Терновника.

***

Она идёт по пустому коридору и жуёт яблоко, на секунду предаваясь сомнению... Что Принцесса Терновника делает вне лабиринта? И Ле Блан тоже. Не задумывалась об этом прежде, но было впечатление, что часть лабиринта переселилась наружу. Кто-то же должен ухаживать за возникшей площадью островов. Она вышла на просторную веранду, вновь откусывая кусочек яблока, чуть покачивая головой. В мысли лезет какая-то мелодия. А вышла она не только чтобы подышать воздухом. Её взгляд очерчивает окружающий пейзаж. Видно границы формации, и она довольно далеко. А если смотреть вверх, на островок замка, то и того пуще, высоко. Она откусила кусочек побольше, набивая рот от какой-то жажды. Всё равно вокруг никого, не увидят... и вгрызалась уже с остервенением, съедая его целиком, с косточками, отряхивая ладони, довольно пережёвывая. День протекал тихо и спокойно. Казалось, будто народу в гостинице настолько мало, что либо часть где-то пропадала, либо ей просто свезло обходить всех стороной. Она наблюдает пейзаж со всех сторон гостиницы, периодически меняя место нахождения и разочек возвращаясь на кухню, прихватив с собой побольше еды. Раз никого нет, она будет кушать и любоваться. Ей это сейчас по душе. Ей казалось, что это удивительное место. Она привыкла наблюдать замок и его окрестности, так что окружающее зрелище было в новинку, даже не смотря на то, что она тут уже второй или третий день. Хотелось вдоволь насмотреться. В тишине и красоте дышалось слаще.

***

Сны её, сегодня, были ужасно изобильными. Долгими, детальными, почти без лиц, но всё происходило так быстро... Или это были не совсем сны? Смешанные события, где разум перестал отличать реальность от сновидения. Она ощутила, как воздух вокруг стал тише, будто в бесконечной колбе, где каждый звук улавливался её чутким слухом. Желает показать детям добрые мультики. Например, про приключения мышат. На светлых улицах лабиринта, Самка заглядывается на духа воды, который вдалеке помогает сладить с пожаром, пока остальные выносили вещи из помещения. Ускакивает будто красна-девица, порой оглядываясь на шум воды. На одном из поворотов, она увидела девочку в беде, скованную страхом. И захотела помочь. Её донимал враждебно настроенный пчелиный дух. Самка ныряла в воздухе вокруг дерева, хватаясь за ветки и отбиваясь от зловредного создания, исполняя кульбиты и крутясь вокруг ствола на верёвке. Девочка, от страха и зрелища, приходила в себя. Она избавилась от скованности и остолбенения и... побежала. А Самка окликнула ближайших духов. Пчела, которую поймали, являлась Ионийским духом, одним из тех, кто некогда опекал Палму в мире духов. Она угрожающе жужжит передавая Леди некое сообщение. "Рабыня и марионетка Повелителя зла" "Я послушная девочка своего хозяина!" растрепала Самка свои волосы в ответ с какой-то девичьей гордостью. Чувствует, как может застрять тут на несколько дней, хотя Вейгар и отнесется с пониманием. Чувствует его. "Но кажется, что этого можно избежать..." проклюнулась у неё какая-то светлая мысль. Духи лабиринта разгадывают загадки о пяти башнях, которые втайне символизируют пять поз тела, но не могут преодолеть пятый порог. Кто-то предлагает Леди расположиться на подвесной кровати, но Самка спорит с незнакомцем. Однако быстро выясняется, что они друг друга просто не поняли. Он хотел предоставить Леди место на возвышенности, а она думала, что он хочет быть поближе к ней или контролировать её совместное времяпровождение с Лордом Вейгаром. Конфликт был исчерпан. Среди духов творится суета вокруг Леди. Самка прячет в подвале игрушку-манекен от чужих глаз, вместе с гурьбой чистых юных духов детей, и маскирует тайник от Ле Блан, которая вскоре зашла к ним. Но как только Обманщица увидела перед собой Леди, что-то в ней поменялось... будто она забыла зачем пришла. И развернувшись, вышла обратно. Самка ощущает, как на неё накатывает лютый голод, сразу после ухода Ле Блан. Очень хочется семечки... Она жрёт как не в себя ассорти семян в медовой оболочке, расхищая шкафчик гостинной. "Ты действуешь вне воли разума" еле-еле пробился голос Вейгара. "Что бы воссоздавать естественные события" тут-же отвечала она ему так, будто она всё более чем понимает. Но просыпается и ощущает, как больше половины событий буквально утекает куда-то, словно съедается с особым аппетитом. Всё это происходило на самом деле, на этом нижнем уровне, где находится гостиница, но лишь отчасти. Ведь её разум подошёл к событиям крайне странным образом, исполняя действия Леди на автопилоте. "Бли-и-ин!" возмущалась она, хмуря брови. Но вскоре расслабилась "А хотя... Наконец-то?" Это было странно, однако, что-то в этом было... Облегчение? Решение? Польза? Чувствовала, как это было полезным решением от какого-то гнёта. Её "наконец-то", эта осознанность, тоже куда-то утекала, оставляя после себя только факт пользы, без конкретики. Только догадку - пища. Для себя или потомков, или для одного из них - не ясно. В этом она не видела проблемы, только решение двух своих проблем. Избавление от гнёта обилия снов и прокорм потомков, даже если жрёт она сама. Всё это всё-равно идёт на их рост. "Ну, теоретически, этим мама может буквально щедро накормить" с лёгкой мягкостью рассуждала она о себе. И чтобы избежать полного погружения, она найдёт щедрый источник пищи. Плюхнулась обратно спать!

***

- Ты заставила меня! - внезапно возник перед ней Сетт, решительно подступая, но тут же менялся в лице - Может ты всё-же согласишься жить со мной? - без зазрений совести нагло заулыбался он, абсолютно уверенный в себе - Да, может там и помереть придётся, но ты ведь бессмертная, возродишься! Обещаю обеспечить всем что только можно купить. - посмеивался он, слегка неловко смущаясь - Гарантирую жизнь на полную катушку. Он наконец настиг Леди в окрестностях, но не гостиницы, а лабиринта. В гостинице ему чётко давали понять, что к Леди ему приблизиться не дадут. Сетт принимается сопровождать Леди, следуя по пятам. Нагло соблазняет, давит авторитетом босса в своих кругах, Самке это очевидно. И рядом возникает маленькая худенькая девочка, чья шкурка была лиловой, со странными пятнышками. Её девочка у которой были проблемы с ножками. Сетту Самка так ничего и не ответила. Только скептически хмурилась, что Сетт воспринимал как "я подумаю". Она улавливает какое-то подобие предвиденья от дочери, и что-то переворачивается в пространстве. Самка вышагивала к детской столовой. Она видит девочку, тёмно-сиреневую с причудливыми круглыми пятнышками, пухленькую и грустную. Одинокая. Худенькая девочка следовала подле Самки, как неотъемлемая часть и делится предвиденьем: Если девочка сядет кушать, не важно куда и в какую часть - над ней начнут смеяться и издеваться. "Так происходит всегда" пояснила она Самке, будто пожаловалась матери. Самка решительно берёт пухлую девочку за руку и ведёт на кухню столовой, где никого нет и усаживает на стол, рядом с корзинками, в которых были сладости. - Здесь никого нет и никто не обидит. - с тихой решительностью произнесла она девочке. Пухлое личико с пятнышками грустно примирилось с ситуацией. И она неуверенно потянулась за кусочком апельсинового бисквита с кремом. Откусила и принялась жевать. - Моя слабость, это жрать... - тихо призналась девочка грустным тоном - Когда я кушаю очень много, всё вокруг превращается в сказочный оркестр. И я могу управлять ими, как во сне. - как-то мечтательно задумалась она. Самка только улыбнулась. Вспомнилось застолье по поводу присоединения островов. Значит, уже тогда она была беременна. Вот у кого аппетит действительно бурный. - Чтобы отвлекаться от еды, нужно находить себе интересное занятие. - мягко наставляла её Самка. - Говорят, вы очень талантливы в вязании! - влезал в разговор Сетт - Мол вяжете шустро, быстро. - Отличная идея. - не поворачивалась она к Сетту, слегка ухмыляясь. - Я пока отойду, но скоро вернусь. Вы только никуда не уходите! И Самка заулыбалась еще шире, лукаво, ехидно. Девочка училась вязать. Её ладошки неумело держали спицы, но у неё получалось! Поэтому на её лице было усердное сосредоточение, буквально с закусанным языком. У неё получалось платьице. А вот Самка шила. Да, именно шила, с какой-то томной и надменной улыбкой. Делала она это медленно, аккуратно, осторожно, из своих нитей. Красный бант с золотой лентой. Получалась непревзойдённая красота. Но постоянно на грани взрыва её нервной системы. "Одна ошибка..." тихо недоговаривала она свою скрытую мысль. И худенькая дочь передаёт маме видение. Сетт скоро вернётся. - Ого, так быстро... - слегка удивилась Самка. - Ага... И так будет всегда?... - испуганно интересовалась пухленькая девочка. "Даже в сексе? Пф!" насмехалась про себя Самка над прежним предложением Сетта о совместной жизни. Он зашёл в комнату и умолк. - Почему вы шьёте, а не вяжете?! - внезапно возмутился он, практически разозлившись - Шить слишком долго! Вы же вяжете лучше! Он решительно подступился к Леди со спины и наклонился к её уху. - Или вы специально меня дразните? - прошептал он ухмыляясь. Одна из дочерей ошарашенно прошептала, что он буквально хочет схватить её. Если не овладеть... И как только Самка ощутила его первое касание, внутри неё всё взбеленилось. Взбесилось, взорвалось терпение, с которым она шила этот бантик. За две секунды, тело её стремительно обрело звериные черты и габариты, мысленно взвешивая своё состояние, чтобы не навредить как себе, так и потомкам, и вместе с тем, самому окружению. Сетт оказался в плену её хвоста, который туго скрутил его по рукам и ногам. "Кушать подано, дети мои! Сожрите его!" прорычала она с превосходящим достоинством. И ощутила, как они откликнулись. Со всех сторон и из неё самой, одновременно. В воздухе мелькнул блеск вязальных спиц, всполох голубых огоньков, всплеск розовой дымки, ещё какая-то суета, и всё поглотила темнота. Сетт не видел никаких девочек. В его глазах, Леди зашла на кухню полакомиться сладостями, ссылаясь что тут её никто не побеспокоит. Расценил это как предложение "побыть наедине". А потом упомянула, что нужно отвлекаться от аппетита каким ни будь занятием... Если это намёк, то его мужское эго брызнуло наглым энтузиазмом. Надо только выйти, обдумать, привести себя в порядок? ... Он поддался на чувства, думая что Леди не спроста избрала одинокую кухню для них двоих. И успел понять только то, что попал в крайне затруднительную ситуацию. Его скрутило и вырубило.

***

Вейгар записывал эти события, делал пометки. Самка это чувствовала... - Ну вы, старшая, даёте! - слышится голос Сетта из небольшого кристалла, смущенно признавая своё поражение. И смеётся. - Но вы там, это, подумайте над моим предложением! Если я... Самка грубо вбросила кристалл в ящик комода, поглубже, и лапой захлопнула его пинком, от чего комод тряхнуло и он качнулся. А он всё продолжал болтать. Хорошо что уже почти не слышно. Вейгар ничего не говорил, только пытался понять в чём была очередная хитрость супруги... А Самка с оскорбленной гордостью скрещивала руки на груди и отходила от комода. - Тупая еда. - негромко выругалась она себе под нос, оскорбляя Сетта. "Тупой дебил, непробиваемая тупость, не алё, мозгов как у белки" бурчала она в мыслях. Потому что Сетту прекрасно известно - она замужем за Вейгаром. "Тестостерон брызжет в голову, будто он пуп земли, первый самец на деревне... Урод" в конце концов добавляет она, сравнивая его с Вейгаром. А вот от этих комментариев, Вейгар молча полыхал от любви к супруге... Казалось бы, накачанный и высокий красавчик, в её глазах, был не ровня... безупречному и величайшему тёмному колдуну! Но Самка не хотела на этом останавливаться, будто вошла во вкус: "Мужлан, балагур и придурок. Фу!" Хотела что-то еще, но уже почти тужилась от девичьей злобы, выдыхая и расслабляясь. Полегчало. И вспоминала красивый бантик, который почему-то именно что сшила. Понимала, что выбрала самый непростой для себя труд, чтобы тянуть время, но получилось... прекрасно? И уходила проведать как там дела у папы с его внуками.