Племя 2/6 "Любовь накормит, не задушит"

Полумрачная территория, скроенная из света и теней, встретила её веселыми голосами детей. Они увлеченно играли, смеялись, бегали и носились туда-сюда. Монсеньор Дрю стоял и просто наблюдал за этим, будто любовался и бдил на страже. Как только Самка подошла к нему, он развернулся к ней на 180 градусов, на пятках, и наклонился, слегка приседая, будто в полу-танце. - Твоя мама больше мне не даёт. - с жалобным артистизмом проскулил его голос, он наигранно всхлипнул. Его лицо-маска не переставала широко улыбаться острыми зубами, а в руках он держал какой-то лист бумаги. И показал ей. Это оказалась карта Рунтерры. Тощий и тёмный когтистый палец постучал по многочисленным разноцветным точкам на карте, а внизу были строчки с описанием, что они обозначали... Оральный. Анальный. Вагинальный. - Где мы с мамой только не развлекались. - тихо и сладко, но всё еще жалобно протянул он, будто стремился вызвать у дочери жалость, но в то же время откровенно хвастался. Самка иронично вскидывала брови и неловко улыбалась. Хотела что-то сказать, но чуть не подавилась, язык не повернулся... "Мы таким списком пока не можем похвастаться..." подумала она о них с Вейгаром. И задумчиво постучала пальцем по губам. - Не волнуйся, папуля, - по детски заискрилась она в улыбке и просто обняла его как маленькая девочка - Я поговорю с мамой. - чуть хитренько добавила она. Монсеньор выпрямился, как только дочь обняла его, его руки повисли как верёвки. Но после этих слов, в воздухе повеяло его тихим, благоговеющим и трогательным облегчением. Вейгар цепенел от этих сцен. Пытался взвесить насколько они реальны, но глядя на Монсеньора не мог удержаться! Его аура сомнений не вызывала, он настоящий, а почему и как он так близко к супруге, он как-нибудь разберётся. Повелитель зла выступил вперёд, ощущая как преодолевает несколько магических порогов одновременно: временной, духовный и магический. Он возник чуть поодаль от супруги с её отцом, и с достоинством выпрямил спину. Монсеньор ему принципиально по душе, как отец супруги, как тёмный колдун, и... как тот, кто выручает их ситуацию, присматривая за потомками, чтобы они не тревожили супругу, пока она в положении. Однако, Монсеньор, освободившись от объятий дочери, размял шею. - Взвешивай слова. - пространно выразился он - Я ограничен в свободе. И было тому две причины: недостаток сил и внуки, рядом с которыми нужно сдерживаться. - Я счастлив. - коротко признался Вейгар, избирая самые важные по его мнению слова в первую очередь. И протянул к Монсеньору Дрю латную перчатку, устремляя к нему поток тьмы, разделяя его как вознаграждение, которым он обычно делился с приспешниками. Когтистая лапа перехватила щедрый поток, и глаза на маске Монсеньора изобразили подобие наслаждения. - Позднее буду вам обязан. - витиевато и хитро добавил Вейгар, закончив "трапезу" и слегка размяв пальцы. - Данная область была вспахана через протоки времени. Внук в тайном сговоре с почти-фейским отпрыском умело пробился до моих чертогов. Очарова-а-ательно. - сладко протянул он, будто этот факт радовал или удивлял его как ничто другое за последние сотни лет. "Пробрались в чертоги через тернии" понял Вейгар. Как когда-то они посещали Монсеньора через воспоминания супруги. И здесь же проводили время своего сна, пока не бодрствовали. Чтобы исключить вероятность влияния на Самку в её положении. Чтобы ненароком не навредить. Дети играли, исследовали поприще жизни из древности под надзором, и изредка улавливали возникающую волю прадедушки и прабабушки племени Лотлэн, которые не показывались на глаза, но из своей смерти могли осторожно чем-то поделиться. Например знаниями. Под контролем тёмного колдуна, это проходило без осложнений и опасности. И это просто удивительно. Вызнав всё что хотелось Вейгару, он стремился к супруге, поинтересоваться у неё, действительно ли она так хотела воспользоваться родительской помощью в опеке, ни сколько не осуждая, а скорее с радостью обсудить. Но встречал взглядом диалог супруги с её матерью, как с духом. Мама была недовольна и очевидно вредничала, будучи в курсе зачем дочь к ней наведалась. - Мам, ну почему ты не даешь папе? - Не хочу. - Но он же лю-ю-юит тебя! - сладко и мечтательно играла Самка, сплетая ладони у нагрудного воротничка. Но мама продолжала вредничать. - Он любит секс. - Ну и что? - Думаешь он не трахает других баб? - Нет. - по простому улыбалась Самка, без единого сомнения. - ... Почему нет? - опешила она, утратив почти всю свою вредность. - Потому что это не вкусно. - будто само собой разумеющееся выдала Самка в ответ. Ведь ей никто не кажется вкусным, кроме Вейгара. И слово "вкусно" мама поймёт лучше всего. - ... Хитрая. - покачала мама пальцем перед лицом Самки - Хитрая-хитрая. И в ответ ей была только чрезвычайно довольная и польщенная улыбка дочери. - Но отцовское поприще покрыто пылью, мраком и преградами. - будто отчитывала она её. - Уже не очень, - обрадованно распустила пальцы Самка - И, ой-ой, там ждут внуки. - наигранно дразнила она мать. Взгляд матери с холодной оценкой устремился куда-то вдаль, будто высматривая очертания иного места. Но вместо радости или благодарности, Самка уловила какое-то ревностное стремление, в духе "я набью ему хлебало, если с внуками что-то случится" И рванула туда как дикий ветер, от чего Самка поджала губы в трубочку. Но тихо обрадовалась и кротко похлопала в ладоши, будто в целом почти так и планировала. "Даже если папу побьют, они хотя бы будут вместе" тихо ликовала она и решительно успокаивалась, стараясь скрыть свою радость. Будто она тут не при чём. Вейгар оставлял ситуацию в тайне своей осведомлённости, но срывался обратно! По какой-то причине, эти временные коридоры сейчас казались ему очевидно понятными и совершенно свободными в доступе. "Я должен это запечатлеть!" в бурном ажиотаже распалялся про себя Вейгар. Потусторонние события родителей супруги приводили его в восторг, как редкий шанс упиваться тем, что практически никому не доступно! Небесная лисица вооружалась нежной бдительностью при первом взгляде на внуков. Внучки заметили её в первую очередь, но отнеслись с опаской и осторожностью, тогда как Монсеньор Дрю не предпринял и шага к своей супруге. Он только сел и заскрипел, будто древние кости приходили в скрытый восторг, похрустывая и напрягаясь. Она смерила его жёстким взглядом, будто молча отчитывая, вонзала в него взгляд. А Монсеньор в ответ только пуще - взволнованно заскулил, не то от испуга, не то от волнения. Но глаз от неё не отрывал. На секунду показалось, что из-под маски потекла слюна, которую он тут же вытер. А вот это её уже удивило. Она вскинула брови и чуть отклонила голову, но подступила ближе. Казалось, что она просто-напросто капнула в его разум, чтобы выяснить некоторые детали. - Ты теперь дед. - произнесла она, будто одновременно и насмехалась над ним, и радовала. - Я задушу себя, но смогу поддержать племя. - неожиданно холодно и решительно протянул он - Зять любезно предоставляет ресурсы. - Какой милостивый грабитель... - сощурила она глаза и... повернулась в сторону Вейгара, который старательно наблюдал за происходящим, из-за угла старых стен дома. Но для Вейгара это было личным решающим моментом. Он был готов сопротивляться даже предкам супруги, взвешивая свой приоритет в силе. Тёмный колдун-йордл и дух древней вастайи племени Весани. У него преимущество, материальная плоть, тьма, запасы магии. Всё что только потребуется. Но Небесная лисица меняла траекторию своих намерений, внезапно и неожиданно. Уж что-что, а теперь она может поиграть с внуками. И в этом практически ничем не ограничена!

***

В спальне гостиницы, настроение у Самки испортилось совершенно внезапно. Мгновенно. Попытки понять почему, ни к чему не привели, а единственное что дарило облегчение - Вейгар. Она успела и поластиться, и чмокнуть его несколько раз, погладить руки, спину. Но будто не хватало... Много времени потратила на посторонние дела? Соскучилась? В конце концов она легла рядом с ним, свернувшись в калачик. Подобрала пальцами подол его мантии и уткнулась в него лицом. Это хотя бы приносило облегчение, но очень хотелось вздремнуть. Глаза её сонно приоткрылись, когда Вейгар забрался на уровень её лица. Сначала просто лёг и заглянул ей в глаза. "Красивый" это всё о чем она подумала и слегка понежилась. Он приблизился почти вплотную и она сонливо рассматривала его черты лица, нежно улыбаясь. Любовалась так, будто ей всё мало. И Вейгар улыбался в ответ так, будто ему это крайне льстило. "Завлекаешь" чуть смущался он, пытаясь увильнуть взглядом. Но Самку это не останавливало. Супруг такой красивый когда улыбается и смущается. Он перебарывал в себе взаимное влечение, то и дело переглядываясь в разные стороны. Может искал признаки чужого присутствия или прослушки, но в конце концов обратил на неё взор. Провёл пальцами по её щеке, губам. Лёгким нажимом обнажил её зубки, но Самка в ответ приоткрыла рот и лизнула его палец. У Вейгара пробежали мурашки по телу, но к её рту поднялась вторая его ладонь. И открыла рот пошире, внимательно заглядывая внутрь. Самка высунула язык как на осмотре у врача, но с влюблённым прищуром. Даже в этом действии было что-то, от чего из её нутра, по её ощущениям, доносилось какое-то беззвучное эхо притяжения. Вейгар усаживался перед её лицом с неожиданной решимостью, торопясь избавиться от штанов. И замирал перед её лицом, с набухающим вожделением. В его широко распахнутых глазах трепетал страх, но бурное влечение, словно он сам от себя такого не ожидал. И решительно, почти бесцеремонно проник в её рот, дрогнув телом. Даже для неё это было неожиданностью. То, с каким усердием супруг напирал вглубь, да так, что его бархатные колокольчики протиснулись вместе с возбужденной плотью. Он замер. Остолбенел. Захотел резко податься назад, но испугался острых клыков, которые при малейшем движении показались ему капканом, который сдерет с него кожу... "Ме-е-едленно" тихо подсказывала она ему с ноткой нежности. И Вейгар послушался этого совета, осторожно покидая пределы её пасточки. Всё в порядке, он не поранился... И резко нагнулся к её лицу, хватая супругу за щеки, оттягивая её нижнюю челюсть большими пальцами. Его жёлтые глаза широко распахнуты, напряжены всецелым вниманием. Он ощупал её зубы, немного дёсны, открывал её рот на максимум возможного... и вновь, почти так же неожиданно и решительно подался вперед, напирая вглубь всё еще горячей плотью. Самка давала супругу исследовать этот вопрос с мирным удовольствием, улавливая от него животрепещущее волнение и интерес. Его бедра сделали однократное движение, словно прощупывая кадр процесса, к которому ему хотелось бы прибегнуть, вновь замирая и оценивая ощущения. И еще. И еще... Он отпрянул вновь, резко, в глазах какой-то шок, снова осматривает её рот, уже с большим нетерпением ощупывая пасточку. Зубки целы, не шатаются, ничего не болит, всё в полном порядке. И потому его это так сильно шокировало. И всё... Он бился в волнительной дрожи, напихивая супруге всю свою трепетную любовь, хватаясь за её ухо одной рукой, и придерживая голову второй. Самка не видела его лица, но буквально ощущала - он в экстазе и ужасе. И это было так сладко... Иногда его бедра содрогались, будто он пытался остановиться, но вновь и вновь возобновлял толчки полные любовного трепета. А она просто закрыла глаза и наслаждалась этим, очень тихой мыслью советуя не торопиться. Но этот совет никак не помогал... Вейгар не сбавлял темп, будто не мог ничего с собой поделать. Так что Самка, в первые секунды, даже не смогла поверить, что Вейгар остановился из-за собственной кульминации... Она была странной. Супруг напирал так, что его колокольчики вновь оказались у неё в пасточке, а в горло импульсами затекал горячий экстракт, но не как обычно... Его становилось всё больше? И её внезапно осенило, когда она ощутила жажду. Это мана. Она не горячая, а тёплая, но будто смешивалась с физиологической субстанцией, с горячей жидкостью, теряя свою обжигающую структуру и становясь для неё просто тёплым, импульсным течением... которое просто очень сильно хотелось пить. Глотать. И это было похоже на жажду просто пить. Но пить с особым удовольствием. От Вейгара она слышала только подавленные стоны за его плотно сомкнутыми губами и зубами. А от него самого веяло отчаянной любовью, граничащей с чувством вины и страха. Самка успела только довольно сглотнуть последний раз, когда супруг наконец закончил и вышел. И сразу крепко уснула.

***

Для Вейгара произошло что-то крайне дикое и гипнотизирующее... Ему понятно влечение, понятно чувство любви к супруге, но на этот раз всё было не совсем в его руках. Когда он уже принялся за дело всерьез, он предпринял попытку остановиться, но тело только дрогнуло от сопротивления... и задвигалось снова. "Не могу!" в панике пронеслась его мысль, которая сбивалась от удовольствия. "Не могу ничего с собой поделать!" снова попытался остановиться он. Но ситуация повторилась. Он стыдливо и жалобно стиснул зубы. "Боже, как хорошо!!!" давил он в себе отчаянные мысленные крики. "Прости меня! Простите меня!" взбивалось в нём отчаяние, тут же перебитое чувством искренней любви. Он просто не мог... И принимался извиняться про себя, перед супругой, перед потомками в её животе, оправдываться тем, что слишком сильно любит их маму. Что делает это только из любви, а не из страсти. Из ослепительного счастья. И мирился с тем, что не в силах остановиться. "Не торопитесь..." прошелестел её голос с нежной усладой. Внутри всё оборвалось. От всех искр эмоций, от стыда, от блаженства. Всё что он мог сделать в извинение - пожертвовать супруге ману. И давил её из себя, пока просто не кончились силы. Чувство любви затмило всё. Супруга глотала с такой блаженной жадностью, что страх и отчаяние превращались в настоящее благоговение. В форму взаимного согласия с происходящим. Вейгар уже не анализировал. В нём просто пульсировало оглушающее счастье. Счастье, от которого хотелось отдавать супруге всю ману, ведь она утекала так естественно, с таким прекрасным ощущением... Плавно наступающей усталостью от блаженства.

***

Сон Самки был размытым, неясным в своих очертаниях, но её это не беспокоило. Потому что ей было достаточно смысла и восприятия. Всё хорошо. Всё замечательно. Они даже что-то исправили! Наладили, починили, поправили. Чувствует энергию, тягучую нежность, безукоризненное тепло, будто купается в солнечном свете. И она не чувствует себя одинокой. Рядом, совсем-совсем близко, дети. Кто-то желает держать её за руку, кто-то мечтает держаться за хвост, кому-то достаточно быть рядом, а кто-то тихонько прячется. Все довольны. И было в этом тёплом киселе что-то крайне тёплое, от Вейгара, как от счастливого и любящего супруга и отца.

***

Она проснулась лёжа в совсем неглубокой ванной, под шум орошения водой, на животе. И сразу приподняла голову, сонно размыкая веки. Вейгар сидел перед супругой на белоснежной эмалированной поверхности и с улыбкой намывался под потоками воды. Это зрелище... было таким прекрасным. Будто мечта. Супруг жмурил глаза от воды, ворошил уши ладонями, круговыми движениями обтирал виски, затылок, щеки. Казался таким простым и счастливым, довольным собственной жизнью. Для неё он просто прекрасен. Вейгар избавился от излишков воды на лице, слегка небрежно сбрасывая её ладонями, и открыл глаза. Слегка встрепенулся. - Милая снова свирепствует. - негромко и влюбленно прокомментировал он, оценивающе глядя на супругу. Но Самка просто млела еще пуще, подпирая щеки ладонями и опуская мокрые уши в каком-то тихом блаженстве. Несколько секунд в воздухе стоял лишь шум воды и ласковая атмосфера уюта. Пока у Самки не подступил какой-то комочек к горлу. Она без особого труда срыгнула его и тут-же сгребла водичкой к водостоку. Будто это обычное дело, которое никто не заметит... Немного стыдно, но это вкус Вейгара, его семени. А вид и текстура напоминали творог, будто из них высосали некоторые элементы, а остальное пошло в отходы. Вейгар сделал вид, будто не заметил этого. Но к горлу поступало еще... Она села на колени и прикрыла рот ладонями, неловко и почти беззвучно срыгивая в несколько раз больше, стараясь хоть как-то прикрывать мерзость процесса, смывая всё в водосток. Ей пришлось даже счищать налёт с языка... И Вейгар уже вставал на месте, вылезая из ванной и обтираясь полотенцем. Виду он старался не подавать, но это было слегка отвратительно... А Самка просто старалась избавиться от лишнего, ради своего благоприятного самочувствия. Сдерживать в теле что-то лишнее, в теле котором растут её потомки, она не собирается. Супруг обернулся полотенцем по пояс и оглянулся на неё. - Я отойду по делам. Можешь пока поплескаться. - добродушно изрёк он и вышел. Рот был чист, разрешение дано. Самка замерла на несколько секунд... и плюхнулась в эту неглубокую лужу воды под струйками, встрепенулась весело и бодро, расплескав воду и остолбенев. "Надо было поправить штору..." подумала она, замечая как забрызгала пол в ванной. И задёрнула её. Поплескалась ещё! Пошлёпала ладонями, поводила пальцами, сменила положение, перевернулась на спину и раскинулась под шумными каплями, расплываясь в улыбке. "Как будто тёплый ливень, ляпота..." А в ванную вернулся Вейгар, всё еще обёрнутый в полотенце. - Я смотрю ты полна сил. Наслаждаешься? - снисходительно, но ласково оценивал он. И Самка с улыбкой повернула голову в его сторону, видя лишь чёрный силуэт супруга за шторкой. - У меня для тебя подарок. - интригующе протянул он, от чего супруга за шторкой почти вскочила на четвереньки. И осторожно выглянула. - Вылезай. - улыбчиво скомандовал он, держа руки за спиной. Вода выключилась, Самка встрепенулась всем телом, нарушая возникшую тишину россыпью брызг и, отодвинув шторку, робко вынырнула из ванной, придерживая полу-сжатые кулачки у нагрудного воротничка. Мокрая и лохматая, с почти детским любопытством. Вейгар чуть пощурился, умиляясь зрелищу. И извлёк из-за спины какой-то обруч. Самка припала на колени к супругу сразу же, сияющая, счастливая и будто целиком ему отдающаяся. "ОШЕЙНИК! ЭТО ОНО" старательно пыталась скрыть она своё мысленное ликование, до смеха простое и искреннее. Ошейник представлял из себя соединённые между собой пластины из серебра, отдалённо напоминая рельефные плиточки шоколада. Они крепились на мягкую подложку из чёрного бархата с мягким наполнением, служащей оборотной стороной, прилегающей к шее. А на одной пластине, которая выполняла лицевую роль, был инкрустирован крупный и прозрачный камень... Алмаз, которой когда-то Самка самостоятельно срыгнула, во время стычки Зеда и Шена в детской комнате. Но теперь в безупречной огранке. - Я сделал его исключительно удобным, - неторопливо начал комментировать Вейгар, слегка опешив от её реакции - Скупым на внешний вид. - добавил он, будто ожидал совсем другой реакции. Самка скромно потрясла кулаками, сдерживая в себе дикий восторг, поджимая губы, будто хотела что-то верещать как девочка. И задержав дыхание, выдыхала. - Разве это скупо на вид?! ... - очень-очень сдавленно выдавилось из неё, будто она сейчас тягала тяжести - Хочу посмотреть поближе, пощупать! - протянула она ручки, пожимая пальцами в воздухе. - Посмотреть, что бы знать как вскрыть? - с недоверием увильнул Вейгар, не давая супруге подарок в руки. - Нет. - отрезала она тут-же - Пощупать ваш труд! Но Вейгар всем своим видом давал понять, в руки он ей его не даст. Только наденет. Сам. И супруга с неожиданной гордостью выпрямляла спину, выдыхая и опусткая руки на колени. Даже глаза закрыла, всерьёз воспринимая важность какого-то нюанса для Вейгара. Он медлил. Ему казалось, что сковать благородство такими оковами это глупо... а поведение супруги оправдывало её чистые помыслы... Он думал сыграть на принадлежности лично ему, сказать что-то о её жадной пасти, может обвинить в чём-то... Да вот только как это сделать, когда она сидит перед ним на коленях, покорная и благородная даже без ошейника. Но она хотела этот подарок... Самка чувствует, как материал огибает её шею. Прочный, слегка увесистый, изнутри мягкий, а целостность конструкции послушно изгибалась в рамках подвижных элементов. И слышит как защелкивается замочек, ощущая как пальцы Вейгара отпускают его. Она даже не потрогала его, только молча, смущённо краснея приложила ладони к своим щекам. Ей не верилось, что это случилось. Или скорее она верила и ощущала, но сам факт исполнения желания, её шокировал. И ей было стыдно... Стыдно что так нравится. Хотеть что-то такое, почти неприличное, созданное любимыми руками, в долгом ожидании. Она это просто бесстыдно ценит. А Вейгар смотрел на неё ласково. Вот и всё. Самка попыталась что-то сказать, но губы предательски задрожали, смогла только мысленно поблагодарить. И беззвучно расплакалась, еще больше смущаясь и утирая слёзы. Плакать из-за понравившегося подарка... чувствует себя глупо из-за этого. - Жена, - внезапно окликнул её Вейгар, протягивая руку - Всё в порядке. - улыбчиво успокоил он её. Самка смущенно заулыбалась, пользуясь проявленным жестом как помощью встать и шмыгнула носом. - Кто-то скажет что это странно или глупо, - почти посмеялась она про ошейник - А я скажу что они дураки и ничего не понимают. И ей было весело от этой мысли. - Но лучше предварительно снимать его. - со смущенной иронией улыбался он - Иначе пойдут новые разногласия среди приспешников. - Да, может быть. - всё-равно довольно искрилась она.