Эхо хрустального цветка

День не отличился чем-то особенным, протекал степенно и тихо. Вязание, еда, питьё. Подступали планы скроить все кусочки вязаных квадратов воедино, Самка уже прикидывала какие и где будут расположены, чтобы выглядеть максимально сносно. Сносно, потому что форма квадратов ограничивала в гибкости изделия. Но её ничего не смущало, кроме утренней тошноты, которая застала её врасплох и брызнула ярко очерченной и ясной мыслью: "Вот тебе и прелести естественной беременности... Никогда не думала, что меня всё-таки накроет токсикоз" Пол светлой комнаты в мгновение запестрил слегка блестящей лужи. Из неё толком ничего не вышло, кроме жидкости, ведь позавтракать она не успела. Чистое, почти красивое, но неприятное по процессу происшествие, расстроило её только фактом свершения, но после ей заметно полегчало, будто она сбросила с себя немного лишнего давления. В саду, Леди села в беседке на мраморную скамью. Чтобы побыть той самой - величественной и задумчивой, как ей виделось. Это приносило какое-то своё личное и тихое удовлетворение. Разум принимался постепенно изгибаться... к песне. "Подойду к этому обдуманно..." подумала она, будто раздвигая занавес Белой чайной. Она избирала короткие понятия, теоретические мирные события, способные на воплощение. В целом процесс был шустрым, будто опираясь на что-то старое и смутно знакомое. Вероятно, Ле Блан успевала откапывать у Сказочницы определенные события, подталкивающие Самку к толике вдохновения. "Хорошо что этот мусор не просачивается целиком" с некоторым облегчением думалось ей "Не зря откопала изумруд..." Строчки зреющей песни она осмысляла через каждые несколько строк. В её мыслях текст звучал очень хорошо. И это радовало. Леди иногда закрывала глаза, мысленно прицениваясь к результату воодушевленного, но тщательного сочинения. Было очень приятно ощущать, как в течении всего этого времени её ничто не потревожило и не отвлекло. Мысль о том, что теоретическое пение может как-то повлиять на течение беременности её не напрягало, ведь к этой песне она подходит с ответственностью. С той, чтобы всё прошло еще успешнее, нежели не спой она её вовсе. Как минимум, это внушит ей самой положительную эмоциональную почву. "А может, и Марис поможет..." пронеслось в её мыслях. Откладывая момент исполнения, Самка лёгким давлением мысли подёрнула теоретические планы, которые стоило бы хоть как-то продумать. Что стоило бы доделать, что сделать, вписываясь в возможности и график беременности. Шустрые, почти спонтанные мысли принимались мелькать бликами картинок каких-то событий, не то уже произошедших, не то происходящих на данный момент, а может и грядущих. Где Басу Бремени снится всякая чепуха о гонках на машине, где его повязали до потери сознания из-за алкотестера, в который он упорно дул. Пока не вырубился. Как авангардист приударяет за какой-то дамочкой, которая снисходительно завлекла его в закуток лабиринта и там просто дала в рыло. Он посчитал это прелюдией или флиртом, а Тенор Ужаса почти сразу поинтересовался как дела у брата. А еще, как в лабиринте, где-то в укромном дупле, ютится маленький и милый бар, в котором барменом будто выступает Кармиан. Самке кажется, что она там бывала... "Хотя скорее всего, кто-то зашёл и я заглянула..." подумала она, считая что заглянула она чужими глазами, как бывает с теми, кто пьёт цветочную воду. Она немного поковырялась в этом фрагменте памяти, и почему-то разглядела его с иного ракурса, будто дополняя недостающие кусочки картинки. Йордл с кроличьими ушами. Самка знала её. Помнила кусочек её истории, мечту и способности. "Жила она в каморке таверны одной, на полках лежали расчёска и травы. Подушка, что скроена шёлком-пером, дороже была ей, чем любой новый дом" вспоминались ей кадры того, в каких условиях когда-то жила девочка "В ладонях предметы выше качеством слыли, техник странных владелицы были тайной покрыты. Неуклюжим бегом хрупких лапок, лелеет мечты о дружбе с личом позабытым" "Услужлива, в здравом уме," зазвучал голос Вейгара мыслью, через миньона, который постоянно сопровождал её "Корыстолюбивы в два весла, скреплённые печатью сонного заблуждения" Миньон присел рядом, с искрящейся радостью на маске-лице. "Если я не буду сейчас корыстолюбива, в своей мере, я могу пожалеть об этом позднее" практически без сомнений мыслила ему Самка, задумчиво постукивая пальцем по губе "И я стараюсь делать это деликатно, по немногу. Но!" слегка приободрилась она "С миру по нитке, как говорится" В её мысли проскользнуло какое-то продолжение о йордле с кроличьими ушами. Разум разделял понятия, чтобы не запутаться в сетях событий. Девочка однозначно была связана с игрушкой, которая сейчас эксплуатируется в ордене Теней. Игрушка же, которой владеет Ле Блан, содержит в себе Сказочницу. Сущность, скроенная Монсеньором Дрю, вроде миньона Вейгара, но с более узкой направленностью и более широким спектром самостоятельности. "Но то, что сны часто вводят в заблуждение, это да... Неприятно и неудобно" внезапно будто опомнилась она. Миньон заметно нахмурился, будто Вейгар расстраивался из-за собственных оглашённых мыслей, которые как-то опечалили супругу. Но её размышления принимались скакать от одной темы к другой... в каких-то озорных и беззаботных шалостях. "Интересно, а пикси хорошо рисуют?" внезапно подумалось ей "Наверное, крохотными руками, можно обрисовать множество мелких деталей для обычного глаза..." "Чрезвычайно мелких..." с подозрительной опаской покосился на неё миньон. И на лицо супруги наплыла какая-то мерзковатая ухмылка. "А что, если свести Мастера теней с крольчихой, как собак" пугающе глумливо гыкнула её мысль, будто та крайне забавляла. И почти сразу натянула улыбку попроще "Ой, чего это я..." Она сидела с видом невинной девицы, но на лицо опять наползала эта ухмылка. "... Какая же я порой зараза" будто признала она свою склонность к лукавому сватовству двух представителей разных видов противоположного пола. "Сиюминутные издержки изменяют выражение лица. Подобная ухмылка вызовет отвращение окружающих" со статичной опаской предупреждал её Вейгар. "Настырно наползает..." будто попыталась оправдаться про себя Самка. И слегка стиснула зубы, возвращая выражению лица степенное спокойствие. Но мысль о том, что она уже как-то приложила к задуманному руку, забавляла её еще пуще, в глубине души. Будто она натворила какую-то крайне весёлую гадость, и теперь радуется этому. "Дорогая," ласково окликнул её Вейгар мысленно "Твоя корыстная идея просто блестящая пошлость. Неприемлемая" "Эх" будто махнула она рукой от улыбчивой досады "Какая жалость. Какая досада" заулыбалась она. Она сидела несколько секунд молча, спокойно оглядывая сад вокруг. "... А если не пошлость, а романтика?" внезапно вырвалась её мысль, будто в попытке прощупать какое-то допущение "Невинная, нежная, забавная и очаровательная. История о таинственной незнакомке, встречающейся воину только во снах. Он же писал что-то подобное, про суженую что наёмник нашёл в подземелье" самодовольно ухмылялась Самка. "Я занят вычетом жалованья, так что вынужден откланяться на некоторое время. Но отчасти буду с тобой" будто отстрелялся Вейгар от шаловливых замыслов супруги. "Хорошо. Желаю вам успехов" спокойно и слегка улыбчиво отметилась она. И Повелитель зла, на почве размышлений супруги, пустился в проверку ситуации. Первое что его волновало - дети.

***

В детской комнате Лорд Вейгар, как владыка замка и отец, был заинтересован в том, чем были заняты дети и что им снилось... Кадус уже был наказан. Его вылазка на дальние расстояния увенчалась успехом, но лишь с одной стороны. А с другой, сын попал в ловушку матери, где его тень вернулась домой. Прежде, Монсеньор Дрю, как заботливый дедушка, поделился с внуком одним любопытным способом владения тенью - выдержка во времени. Как тёмный колдун, охвативший для себя поприще между временем для своего существования, он был в этом вопросе весьма сведущ. В то же время, бабушка Небесная лисица, ласково и настоятельно наставляла, что на силу теней нельзя полагаться постоянно. Что стоит развивать в себе и другие способности, не несущие таких пагубных последствий или шатких опасностей, как практики с тенями и тьмой. Успех в лукавой и скрытной выходке хоть и был причиной его наказания, но так же был и триумфом. А пока он ограничен в своих теневых допущениях, то с удовольствием найдёт для себя другое занятие по душе. Палма задумчиво и с осторожностью избирала слова, описывая некоторые события то тут, то там. Что снилось. В последнее время её внимание занимали лишь сказки из книг. Особенно ей понравилась сказка "Красная и синяя фея", где одна была вспыльчивой, а вторая тихоней, но у обеих имелись совершенно противоположные им качества. Красная, за своей вспыльчивостью прятала неловкость, страх и смущение. А вот синяя... ей подобало выражение "в тихом омуте черти водятся". Сказка с моралью. Праэдор было особо нечем поделиться, пока она вдруг не опомнилась и не упомянула, что мама во сне предлагала им "поиграть". - У всех спросила, никто не пошёл, а она нырнула и сделала КУСЬ! - слегка воодушевлённо изобразила она руками смыкающуюся челюсть во всю их длину. Вейгар слегка опешил, подняв взгляд от блокнота, в который что-то записывал. Дочь говорила о том кремовом поприще арены, на которую являлись гости. Зед в том числе. Девочки побоялись участвовать в неизведанном, а Кадус относится к этой идее с опаской. Мама же просто не хотела давить, лишь предложила поиграть. Насколько Вейгару пока известно, кремовая арена потребляет ману за участие, но не наносит никакого урона. Со стороны супруги, это выглядит предложением опробовать себя в безвредном развлечении, а после отказа, она нырнула продемонстрировать примерный результат. И не такое уж это корыстолюбие с её стороны... Скорее похоже на заботу. Развитие боевых навыков в гибкой игровой атмосфере. Однако, торопиться он не будет. Не хочет ошибиться. Отложит решение до другого дня, пока не разберётся в деталях. Поприще не изучено и представляет теоретическую опасность в использовании.

***

А тем временем, в саду, Леди с какой-то мирной степенностью запела.

"Потусторонние шаги"

https://suno.com/s/ekL7AygJODpaVSoq

Дым

Сон

Завиток,

Раскалённый уголёк,

На костре, под вечер, запахом увлёк.

Сон

Дым

Улетай

Домой,

В небе звёзды засияли звонким хрусталём.

Искра высекла огонь

Он языком готовит яства,

Наш дом уютен и далёк

Для тех кто ищет ссор ужасных.

Затмило солнце тёмная луна

Но небо полнится лучами,

Закат тут только для того

Что бы глаза им любовались.

Сон

Явь

Для меня

Настоящие как небо и земля.

Явь

Сон

Различу

Всегда,

По одной лишь крупице хрусталя.

Там, где, окликнут голоса

Пусть каждое их слово

Будет звоном серебра,

Карман мой будет полон

И тогда...

Расцветут сады и почва

Процветает царство прочно

Пусть плоды их непорочны,

Из истоков льётся жизнь

Созерцать по капле мир.

Тьма

И тени

Шепчут за спиной,

Они вовсе не звери

Когда царит покой,

Им дайте только цели,

Чтоб скуку их развеять.

Когда тепло их греет

Кошмар смягчится-разомлеет.

Свет

Блик

Сквозь туман,

Нам покажет в ком есть потенциал,

Кто поверит, поддастся чудесам...

Живут там Лорд и Леди,

Их легион не бредит,

У них есть, и снова будут дети.

***

Очнулась Самка частицей себя. В голове возникло ясное понимание, что её нахождение "здесь" обусловлено тем самым хрустальным цветком. "Он дал трещину... Не выдержал" мысленно сообразила она. Он выдержал эволюцию, но не выдерживает веяние растущего потомства. Самка села. Она на Поляне, но не на свету. В нос ударил сладкий запах леденцов, нектара, цветов и землистый аромат свежей зелени... Перед ней с любопытством выступила высокая дама, в стелющихся цветочных одеяниях. Её подол это длинные гибкие листья, пояс из цветущих лоз, корсет увитый узорами молодых корней. Везде цветы, лепестки, листья, на голове чуть раскидистое подобие цветущей короны и слегка пугающего вида пальцы, напоминающие молодые ветви, хоть и имели здоровый оттенок человеческой, розоватой кожи. Она оглядела Самку с осторожным подозрением, слегка наклонив голову вбок. И вздохнула, сбрасывая с лица напряжение. - Так хочется простить... Так расположена к этой особи... - воздыхала она с шорохом ветра и эхом в пространстве, которое больше напоминало извилистый грот какого-то дерева или норы. Самка не торопилась как-то реагировать. Вокруг всё происходило и без её участия, ведь помимо них двоих, тут были и многие другие, молчаливые наблюдатели. Это были пикси, среди которых обнаружился хмурый Дэльфиан. Он встретил этот комментарий с неодобрением и даже негодованием. Вместо слов, начинался тихий-тихий спор, столкновение мнений, конфликтов. Пикси обменивались речью на своём родном языке дикой магии природы. Самка улавливала основную суть из пары смутных предложений диалога: "Вы не в своём уме! Вам требуется очищение!" "Как можно смотреть на чудо с такой предвзятой суровостью!" Некоторые пикси тащили полые тростинки и колокольчики с росой, обустраивая какую-то процессию для "очищения".       Начинался хаос... Абсурд из нескольких напряжённых крыльев пикси, которые пытались удержать Королеву Летнего Двора, сетуя на её бредовое состояние, в котором Самка не чувствовала своей вины или какой-то причастности. Это было их дело. Когда они, судя по всему, стали вливать в свою повелительницу росу, тело её распухло пугающе и неожиданно, до аморфных состояний. Это была разрастающаяся мешанина из детских лиц, словно в каком-то кошмарном сне, но всё вокруг оставалось нормальным для Поляны. Только пикси отпрянули не то в ужасе, не то в личном негодовании. Лица из серых корней кричали как младенцы, капризничали, хныкали, плакали. Самка только округлила глаза от удивления и толики шока. Чувствовала она от этой мешанины только одно - Королева обижена на своих собственных пикси, будто ей не дали совершить какой-то личный каприз. И именно в этот момент Самка и решила, что пора линять отсюда. Но вернулась Самка в какой-то другой момент и место. В лабиринте. Будто не смогла пройти мимо. Марис почивала торт вместе с Принцессой Вьюнков и Принцессой Подснежников. Погода прекрасная, всё вокруг сулит мирную радость. - Может потом сходим на концерт? - мимоходом уловила Самка слухом от пикси. Но её не особо интересовали эти события. "Посиделки у нас скучные донельзя! ..." взбрыкнулась у неё почти гневная мысль. Мысль вырвалась в её хмурый и недовольный взгляд, а руки скрестились на груди. Это вызвало в застолье напряжённую паузу, где пикси покосились на Леди с опаской. - … Ну, может и не пойдём. - виновато заулыбалась Принцесса Вьюнков, нервно похихикав. И только в этот момент до Самки дошло - они сидят в том самом баре, в дупле какого-то дерева. "Из одного дупла в другое..." иронично подметила она про себя. И буквально через минуту, в этом дупле повеяло тьмой. Принцесса Вьюнков оперативно подгоняла Марис и Леди в гардеробную на ветке дерева, они вышли с чёрного хода. Пикси сурово хмурилась и молча завешивала двух беременных дам кремовыми пальто из нубуковой нежности. Самка мимолётом ощупала материал. Приятный, плотный, но не животного происхождения, а скорее из лепестков бархатца... И уже эта ситуация начинала весело забавлять Леди. Она довольно хмыкнула и с улыбкой взглянула на Марис, которая в растерянности просто упёрлась взглядом в пол, стараясь держать какую-то дистанцию между ней и Леди, пусть это и было трудно среди тесноты цветочных шубок, которые сливались с её собственным мехом. И Самка подпрыгнула. Она оказалась одна, в лифте. Таком же уютном как и вагон поезда на заснеженных рельсах. Когда двери открылись, Леди ступила на светлые улицы лабиринта. - Да ты что, это же так классно! - послышался бодрый и улыбчивый голос Баса Бремени - Надо только до свадьбы успеть нагуляться! Пошли, найдём тебе какую-нибудь девчулю. Злость вскипела в Самке моментально. "Нагуляться?!" Железной поступью она вышла к авангардисту и второму, неосознанному лицу этой феерии. Из памяти вываливались сказанные ею слова... Возможно потому, что они принадлежали скорее Вейгару, нежели ей самой. Или были слишком гневными, чтобы запоминать. Она только смутно запомнила, как вскинула в их сторону руку, указывая на обвиняемых указательным пальцем. И на их лицах пропадали улыбки. Появлялся страх. - Грёбанные мужики... Куски гнили, твари бессовестные, тупоголовые дебилы! - шла Самка уже от свершившейся сцены, гневно бурча себе под нос. На очереди, по чутью, была виновница чужого внимания. Девица бродила по светлому и просторному помещению, где некогда царила суета торговых рядов. Сейчас тут были только декорации и ничего существенного. - ТЫ! - взвился голос Леди, а палец вновь указал на виновницу - Создаёшь опасный соблазн, обостряешь ситуацию, завлекаешь и совращаешь! И не было у Самки уверенности, её ли это слова... Однако. - Она не виновата. - послышался чей-то жалобный голос со стороны. Но зубы Леди только скрипнули. Девица промолчала, но визуально упала духом. От неё повеяло обидой. - Кухня там. - строго, но с ноткой снисходительности рыкнула Леди, указав на дальний проход, а сквозь зубы гневно добавила - И не смей брать ничего лишнего! Коротким, скромным кивком, она направилась в указанную сторону. И на кухне, она мирно исполняла свои задачи, покорно ограничиваясь допустимыми лимитами. Самка следила за этим. - Что в итоге случилось? - наконец сурово поинтересовалась Леди. И девица, которая оказалась той самой вислоухой крольчихой йордлом, поделилась с Леди не словом, а воспоминанием. Они болтали. Он считал, что хватит только прикосновения, чтобы она поняла его чувства. Он был пьян, а она со снисходительностью пригласила его в закуток, на что он весь извёлся как щенок перед случкой, причитал и скулил "Неужели это произойдет?! Неужели мне так повезло?!" Но получил только в тыкву серым кулачком, хотя и это не воспринял как обиду или агрессию. Скорее как прелюдию... Расстроился он позже, когда они вышли оттуда и брат, Тенор Ужаса, поинтересовался как у того успехи. - Я почти уломал её! Ещё бы чуть-чуть, и я встряхнул бы с ней кости! - смело радовался авангардист. - Пф! - шумно фыркнула крольчиха, тихо добавляя уже в удалении - В таком зассанном углу, шансов у тебя ноль. Дурья башка... Самка решительно переметнулась к другому фрагменту. К Басу Бремени. Её зрачки хищно и строго сузились, будто вцепились в авангардиста крюком, чтобы не упустить события, которые развивались после ухода крольчихи. Бас Бремени проводил её взглядом из-за плеча. И слабо, почти печально ухмыльнулся. Услышал её комментарий... Атмосфера вокруг авангардиста превращалась в пасмурный и поздний вечер, олицетворяя его душевное состояние. Он шёл, огибая многочисленных духов. Самка не отставала. Авангардист вновь остановился, опять оглянулся назад. И грустно улыбнулся. Дальше Самка уже не могла идти. Ощущала это. Но ей казалось, что достаточно того, что она увидела и услышала вдалеке. Шумную, мирную и весёлую детскую возню, где хочет быть приспешник. В том окне был тёплый свет и уют. А крольчиха спустилась в цветущую канавку и устроилась в дупле-баре. Попросила налить ей какой-то коктейль. Бармен оказался довольный и жутко улыбчивый Кармиан. Он взял листовку с меню, накалякал в ней "дату, место, время, напиток", а девчушка чуть покривила лицом, сказав, что время он указал на час позднее, чем есть сейчас. На что он обвёл меню маркером вплоть до картинки - звериный зрачок Леди. Зрачок Леди был похож на её зрачки, поэтому он хочет поговорить с ней. Самка отступала от этой сцены, мысленно сетуя на действительно чужую жизнь, к которой она не хочет прикасаться. Ибо это рутина, где она может влиять на события, но не хочет. Только силы потратит зазря. На последок, она уловила знакомую суть разговора о подношениях, который лично Самка на своей памяти оставляла либо нетронутыми, не взымая с бедности и без того ограниченный рацион питания, либо обменивала его на другой продукт питания, равноценный и впечатляющий вкусом. А продукт питания, на самом деле, был лишь сущностью маны, которая содержала в себе определенные свойства. От пользы, до впечатлений и ощущений. Шаг назад возвращал её в нынешнее положения бара в дупле. Разруха. Её внимание привлекает цветок с белыми лепестками, на одном из которых была очевидная работа пикси. Всё как Самка и думала, детализация на высоте... С лепестка, на неё смотрело необычное женское лицо, с холодными жёлтыми глазами и чёрными волосами, отливающими синевой. Был виден даже макияж из черных стрелок, теней, контур беспристрастных губ. Лицо Ле Блан, но некоторые черты молодили Обманщицу в какой-то подростковый перфоманс. Немного дерзкий и модный, отличающийся от нынешнего стиля колдуньи. Цветочек она отложила. А на барной стойке остались сложенные в гармошку записки с рисунками, где красивый и весёлый разноцветный шрифт, по мнению Самки, противоречит нарисованному отчаянию Вейгара. "Станьте свидетелем этого редкого шанса --->" бодрым почерком указывала стрелка на рисунки. Вейгар сокрушается хватаясь за голову, Вейгар сидит и унывает. И пусть она восприняла это как какую-то форму богохульства, но с нежностью улыбнулась. Даже супруг, который нарисован карандашами, будто детской рукой, пусть даже здесь он пребывает в негативных эмоциях... всё равно такой красивый. Она запихивает рисунок в нагрудный воротничок, а разум перерисовывает негативные эмоции "сокрушения и печали" в "суровую задумчивость и улыбку". Так ей больше нравится.

***

Вечер складывался с привязанной нежностью, где Вейгар лишь коротко, но с нежной улыбкой подчеркнул "Твоя заботливость очаровывает" За что и был осыпан сначала смелым движением языка супруги, о его щёку. А затем россыпью крепких поцелуев, где его лицо оказалось в её ладонях. И ей приходилось сдерживаться сразу после, ведь мышцы тела выдавали какие-то почти безудержные напряжения от желания облюбовать супруга всего и целиком. Она выпрямилась. "Отчитайте меня, если нужно" улыбчиво качнулась она на месте. "Не вижу причин" счастливо сощурились его глаза. "Тогда... у нас есть какие-то планы?" "Разумеется!" бодро одобрял Вейгар "Я выступлю организатором твоего досуга. Наполним флягу" зашагал он из светлой комнаты супруги, увлекая её за собой. "Я пить алкоголь точно не буду" улыбчиво двинулась она вслед за ним "Разве что что-нибудь вкусненькое..." тихо, почти мечтательно добавила она, от чего во рту подступила слюна. Хочет есть. "Рад это слышать" одобрительно кивнул Вейгар.

***

В саду Леди любовалась языками пламени в каменном костре, на которое уже возлагались шампуры с мясом. "Сожру с превеликим удовольствием..." подумалось ей, а пальцы лап выдали в ней мимолётное предвкушение. Это тепло, этот запах, звуки шипящего мяса во время готовки... Хочется просидеть рядом с источником такого уюта несколько часов. И ей кажется, что будет это просто замечательно. Лучше чем когда-либо. - Я была увлечена вопросом... - послышался негромкий голос Ле Блан, сидящей неподалёку. На днях она пришла в себя, перестав злоупотреблять поддельной цветочной водой, а так-же пройдя "промывку" от Монсеньора через Сказочницу. - Чем же бывший партнёр завлёк Леди? ... Клятвой. - тут же давала она уже известный ей ответ, обращаясь к Вейгару - Он ссорился с ней, вовсю пользуясь шаткой памятью. И с этого комментария Самка вспоминала короткий момент. Он выставил это как серьезный разговор, к которому она готовилась, старательно запоминая сказанные им ранее слова. Но как только он спросил "Что я тогда сказал?", её подготовленность рассыпалась, лишая обоснованных аргументов. - Ну коне-е-ечно, - недовольно и осуждающе протянула она, сурово хмуря брови в лёгком негодующем наклоне - Давай, стирай! Посмотрим к чему это приведёт. - Говна кусок... - тихо вырвалось у Леди с высоко поднятыми бровями и улыбкой - Ой, я что это вслух сказала? - почти невинно разыграла она и хихикнула. Но мысленно не удержалась добавить еще несколько крайне нелестных обзывательств, ощущая некое облегчение. В саду выдерживалась пауза. И Ле Блан продолжала. - Секреты двух противоположных пространств. Материальная и духовная. Он черпал её секреты, а она его. Обоим это не нравилось, но в то же время в этом была безусловная выгода. "А клятву он нарушил" дополняла Самка прежний комментарий Обманщицы. Вейгар среагировал на это по своему. Обманщица умолкла, погружаясь в свое еженощные путешествия со Сказочницей. Самка уловила этот странный момент, к которому раньше не удавалось прислушаться. Это был сигнал, импульс перламутровой куклы, который будто по звонку призывал свою ученицу на очередную лекцию. Запах яркого коктейля в бокале мартини с лаймом, который Ле Блан собиралась выпить, но не успела. "... Снизить градус наваждения" помыслила она, будто выдавая команду. Чтобы сестра совсем не выпала из реальности и не превратилась в высушенную воблу без маны. "Когда-нибудь сама захочет пользоваться" не сомневалась Самка, решительно отказываясь портить себе настроение духом прошлых отношений. Готова только обосрать их по полной. И искренне, с почти стыдливым восторгом наслаждалась жареным мясом, даже слегка прослезившись от восхитительной поджаристой корочки, мысленно причитая как это вкусно.

***

А тем временем, спящий Бас Бремени видел свой сон. Он сидел в салоне, похожем на гараж плацдарма, где хранились запчасти для хекстек-мобиля и других подобных приблуд техники. Вспоминал о том, в какой цвет последний раз покрасил свой трёхколёсный агрегат в духе мотоцикла. В реальности его создание было бы непрактичной тратой ресурсов, так что это оставалось лишь мечтой... Всё равно гонять толком негде, в реальности. Как вдруг, к нему нагло ввалилась та самая крольчиха. Она вздохнула с ноткой раздражения, будто у неё и самой настроение не очень. И внаглую плюхнулась ему на стол! Пушистый короткий хвостик стоял торчком, а широкая пышная задница выглядела скорее как подушка из меха... - Набей мне татуху! - вбросила она ему с каким-то наглым наездом - На жопе. Авангардист опешил, вылупив глаза на то, что никак не может быть пригодным как для нанесения татуировки, так и вообще... Что это? Что происходит? - Чё застыл? - выругалась она на него - Набей мне моё имя, где хочешь. Главное на жопе. Бас держал аппарат для тату на готове, но у него задрожала рука... Он не знал даже, как её зовут. - Эхинацея. - будто ответила она ему на немой вопрос, словно его тупость её бесила, но в то же время было в голосе и снисхождение. Леди подскочила внезапно, будто из неоткуда. И с радостью подсказала: - Я думаю, лучше всего вот тут. - указала она в правый верхний уголок пальцем - Представь себе, всякий раз когда она нагибается, смотришь на это зрелище и думаешь "какая милая машинка" Леди сказала это с безукоризненной забавой как в голосе, так и в лице, с лукаво-искрящейся улыбкой, будто они тут творят какую-то шалость. "... Настоящий бампер" удивлённо осенило авангардиста, вновь взглянув на пушистую задницу. Такого он не видел ни у одной девушки йордла… И он поднёс руку, сосредоточенно прищурившись. Попробовал как-то осуществить задуманное... При приближении, шерсть в глазах расплывалась, открывая взору совершенно другое зрелище. Желе? Слайм? Красноватый, почти прозрачный, упругий и податливый для нанесения узоров подкожной иглой. Но на том его сон и закончился, будто достигая кульминации своего повествования.