Поучительные сказки

В библиотеке замка Болхейм, Повелитель зла сверялся с Чернокнижником о существующей сказке, которую рассказала супруга. Она действительно существовала, но не имела обширной распространённости. И как было известно, не имела подробных деталей, ведь это было скорее не сказкой, а мудростью которой воспитывали детей. За хорошие поступки они видели добрые сны Песочного человека, а за плохие - кошмары Кромешника. Библиотекарь излагал речи Леди на бумагу, которые пересказывал Лорд Вейгар, чтобы заархивировать сказанное, а так-же подсовывал несколько безымянных листов пергамента. Ну а Леди избавлялась от некоторых последствий своего творения... Из подушечек её пальцев, немного болезненным и неприятным образом, прорезались самые настоящие наконечники пишущего пера. Она деликатно поддевала их когтями и извлекала из плоти, тихо шипя себе под нос и кривя лицом от неприятных ощущений. И просто выкладывала их прямо на стол, перед приспешником, который опешил и застыл при первом появившимся чуть окровавленном элементе... Он просто впал в молчаливый шок. А Леди продолжала извлекать их как занозы, выкладывая на стол, будто это была типичная мелочь сродни деревянной занозе. И каждый наконечник пера представлял из себя сущий шедевр. Гнутые пластины из металла полнились разнообразием. Одни были с детализированной гравировкой из причудливых узоров, другие пестрили необычными формами резного наконечника, будто из крошечной пластинки вырезали маленькие фантасмагории. Что-то напоминало крохотных бабочек, что-то летучих мышей, пауков, лепестков! И все они определенно предназначались для чернил. Освободившись от "заноз", Леди на этом не закончила... что-то защекоталось у неё в носу. И она принялась извлекать из ноздрей гвозди, столь же шедеврально причудливые и самые разные. С резьбой и без, чьи шапочки больше походили на звезды и цветы... В библиотеке царила напряженная тишина, но на возникающую тревогу супруга, она только произнесла: - Скоро закончится и отпустит. Всё в порядке. - слегка пожмурилась она, извлекая целую гроздь маленьких деталей на выдохе. Чернокнижник уже сидел уперев губы в сложенные ладони перед собой, глядя на пополнение мелких сокровищ, лишь слегка измазанных то соплями, то кровью. Он слегка потёр свой нос, мысленно сетуя на крайне неприятные для носа элементы... Его донимала какая-то шерстинка в носу, а Леди сейчас извлекала просто возмутительно абсурдные раздражители... Он переживал. И когда Леди утёрла свой маленький розовый нос, шмыгнув на последок, её лицо с облегчением расслабилось. - … Знаете, - начал спокойно Чернокнижник - Юная Палма постоянно носит на лекции вишнёвые булочки и прогуливает математику. У неё выходит двойка. - слабо улыбнулся он, будто его это забавляло - По её мнению, было достаточно посетить несколько последних лекций, чтобы исправить оценку, но знаний оказалось недостаточно. Скоро для них будут каникулы. Леди добродушно улыбнулась. - Достаточно один раз прогулять, чтобы вкусить этой шаловливой свободы. В этом она идёт в меня. - слегка виновато усмехнулась Леди - Точные науки на бумаге были для меня пыткой. Хотя порой мне чудом удавалось заслужить высший балл. - Чудом. - повторил библиотекарь, сдерживая улыбку, поджимая губы - В чудо я поверю. - Творческий подход был для меня решением. - будто подсказывала она библиотекарю. - Думаю, моей профессиональной ориентации хватит на создание подходящих задач. - на секунду пощурился он в какой-то польщённой улыбке. - Не спроста же библиотека процветает. - будто похвалила его Леди. И приспешник принимал похвалу сдержанным и улыбчивым кивком, будто эти слова были ему как ложка бальзама на душу. А Вейгар оперативно переманивал супругу на прогулку, неожиданно, шустро, будто ему либо не терпелось, либо он ощущал острую необходимость разлучить её с приспешником, избегая милых бесед. Когда они вышли за пределы замка, Самка на секунду напряглась. Подумала о том, что если они сейчас внезапно отправятся на очередные выходные, то она с собой ничегошеньки не взяла. Хотя вещей у неё, нынче, для поклажи, уже и нет. Одеяние соткано. Настрой и тон голоса Вейгара чудаковатым образом менялся на эстетичное бахвальство с каждым его шагом. Поросший некогда дикой растительностью островок, ныне был скромно огорожен. Тропинки тут были лишь протоптаны в тени деревьев, и каждая извивалась по невысоким холмам, порой выдавая чуть более крутые горки. Вейгар жестом пригласил её присесть за летний столик под одним из раскидистых деревьев. - Нынешнее расположение островов располагает к быстрому доступу, в связи с личной востребованностью. - изрёк он присаживаясь неподалёку от супруги. Самка даже не сразу это заметила. Да и не сразу узнала некогда густые джунгли островка, потому что выглядело всё сейчас просто уютным местом для прогулок. "Мы будем пить тут чаёчек, пока дети будут играть поблизости?" с каким-то энтузиазмом всплывала у Самки мысль. Это была простая и лучезарная мысль, с бликами семейного счастья и беззаботных деньков. - Свидетельствовать закат. - с ласковостью подмечал он, переглянувшись с супруги на окошко открытой местности среди деревьев. Она водрузила локти на стол, подперев ладонями щеки, и устремила взгляд туда же, на секундочку улыбнувшись чуть шире. И они любовались. Самка взглядом оценивала насколько быстро солнце заходит за горизонт, пытаясь вычислить скорость по уровню ближайших листиков на дереве, будто по мерной линейке. "Один листик за двадцать две секунды" забавно посчитала она, стараясь улавливать как меняется цвет неба. Цвета сменялись настолько плавно и незаметно, что уж это не поддавалось измерению в листиках. Но было красиво. Был один неопределенный, короткий промежуток, когда небо было розово-персиковым, что казалось ей самым удивительно сочным цветом. Цветом спелой малины, девичьей губной помады и чего-то неуловимо восхитительного, будто этот цвет можно было впитать или съесть. Солнце уже даже скрылось из виду, но Самка продолжала ждать цветовых изменений в поиске новых гамм. А пока Лорд и Леди сидели рядом друг с другом, совсем неподалёку, с горки смело сиганул Бас Бремени, оценивая экспериментальную реальность возможностей для развлечения. Протёртая почва позволяла скользить на импровизированной ледянке из куска металла, но спуск стремительно превращался в борьбу с препятствиями. Он заметил торчащий валун и резко стиснул зубы в попытке обойти препятствие. Дно ледянки шаркнуло краем корпуса, лишь слегка качнув авангардиста. Но не успел он расслабиться, как в поле зрения возник широкий корень дерева... - Блядь! - тотально навернулся приспешник, слетая со своего "корабля" и кубарем расчерчивая остаток спуска. Он приземлился чуть не согнувшись пополам и тут же откинулся на спину, распластавшись на земле. И шумно выдохнул. Внешних повреждений он может и не получил, но приземление дало ощутить как копчик врезался с неприятной болью, а спину потянуло в моменте, когда он под собственным весом согнулся. "Заговорённая" шкура от Леди не спасёт его от внутренних травм, если он решит предаться адреналиновому прессу, это сейчас было для него ясно как день. Но Бас похлопал себя по груди и хрипло усмехнулся. Фантазия авангардиста разыгрывалась на почве недавних сновидений. В целом, Бас Бремени не знал как относиться к этому сну с крольчихой. Она ему просто понравилась и запомнилась. Посчитал, что всему виной заговорённая шкура. Он переигрывал своё падение, воображая себе как кувыркался бы на полянке с крольчихой, но исходя из недавнего отказа, по своей воле выстраивал какие-то рамки допустимого. Искал подход, припоминая прескверный опыт с разорванной Марис. И прикидывал какие-бы существа в принципе могли выдержать его дикий натиск вожделения. "Кстати..." пронеслась внезапно его мысль и он приподнялся на локтях, оглядывая округу в поиске жгучей травы, от которой потерпел полный и выжигающий крах. Но всю огненную траву отсюда уже выкорчевали.

***

А в одном сне, в высокой траве подле озера, кувыркались две особи в подобии брачных игр. Влечение, которое за кадром, Повелитель зла, назвал "примитивное желание предаваться утехам, забывая об ответственности" Лорд Вейгар наблюдал за этим сном, в который окунулся приспешник. Изготовитель отдыхал на том-же островке, неподалёку, скрываясь в своём упоительном личном времени сидя за круглым столиком. Он нашёл своё место перед импровизированной сценой, на которой прежде пикси поздравляли Марис с беременностью и желали ей всего наилучшего. Сейчас там было пусто. А парочка в его сне продолжала играть. Они кувыркались туда-сюда, примеряя нелепые позы и пробуя вылизывать друг друга, по факту не прибегая к соитию. Это была картина женской любви. В то же время, юная Палма, которая беззаботно дремала в поиске любопытных идей, интересовалась подобным зрелищем, прицениваясь к новому опыту со стороны, будто ищейка чующая любовные запахи. Однако для неё это любопытство превращалось в поучительную и дисциплинарную отдачу, с которой она прежде не была знакома. Не пыталась ранее поставить себя на место участницы в чужом сне. Всё превращалось в кошмар. Два её передних зуба крайне неприятно расшатались, а челюсти от чего-то стучат. В этом сне ей сказали, что маму вырвало и она упала в обморок сразу после того, как уложила их спать. Сестра хотела поднять ей настроение и звала всех, чтобы объявить им о том, какая она красивая! - Ти сума сосла?! - взвилась Палма от злости - Ти вижела мои зуби?! Они узасны! И втайне от всех побила собственную сестру. Её мучали видения о том, как приходит убийца с пистолетом, а она указывает на облик дедушки, Монсеньора Дрю, обвиняя его в кошмарах, ведь он был в этом сведущ! Пистолет выстреливает в деда один раз. Второй. Третий. Всё повторяется, будто кто-то отматывает плёнку назад, заставляя девочку смотреть на результат своего обвинения. Но Монсеньор Дрю лишь с задумчивой суровостью наблюдает за реакцией внучки, навеивая какое-то поучительное и исследовательское любопытство по отношению к ней. Взвешивает её строптивый характер. И Палма внезапно обнимает его, мысленно попросив прощения, преисполняясь жалобной и слезливой вины. Теперь она боялась за него, снова и снова повторяя "папа, папа, папа, папа" Ничего не работало, не помогало, было страшно... И её внезапно осенило, что это не её воспоминание, а мамино. Ведь Монсеньор Дрю для неё дедушка, а не папа. "Лорд Вейгар!" закричала она в мыслях, чётко обозначая своего отца. Vitamin String Quartet - Kidnap the Sandy Claws И заиграла мелодия... Мелодия, которую когда-то Монсеньор Дрю исполнял для своей дочери, смягчая кошмар безобидной сказочностью и драмой, превращая его в мюзикл. Но вместо слов, которые изначально Монсеньор вложил в песню, Вейгар избирал свой личный подход. - Моё! - под музыку эксцентрично выпалил Вейгар, возникая посреди мрачного кошмара как посреди бездонной тьмы. И скандировал это слово в такт мелодии, подобно какому-то алчному военачальнику. - Моё. Моё. Моё! И как только начался припев, он сменил свою воинственность на мирное и ритмичное мычание своего скрипучего голоса, слегка покачивая головой в такт. Палма качалась в такт музыке, позволяя себе отвлечься столь знакомым голосом отца, от чего почти полностью забывала о проблеме расшатанных зубов. И вся её беда отпадала, постепенно замыливаясь в сновидении мирным течением без картинок. Самка подслушивала этот момент с рьяным упоением, подпирая щеки ладонями. Единственное, чего ей хотелось еще, слушать как Вейгар и дальше мычит мелодию. И она всей душой хочет просто запомнить этот момент! Ей прекрасно известно, что у Вейгара довольно скрипучий голос, но для неё он просто бесподобен. Хочется слушать, хочется слышать! "Это исключительный случай и больше я такое не исполню" сурово нахмурился Вейгар, через пару секунд самодовольно смягчаясь "Так что запомни как следует" Ну а Самку просто распирало от внутреннего восторга. "Почему" восхищенно предавалась она риторическим вопросам "Почему это так потрясающе? Почему мне это так нравится? Как мне выносить это величие? Не наслушаться, не утолить этот голод, но лучше постоянно хотеть! …" иронизировала она сама над собой с искренним восхищением "Я обожаю и это всё затмевает" будто сокрушалась она от тяжбы собственного, почти нелепого счастья, за которое было немного стыдно. Она думала что просто очаровывается глядя на Вейгара, но в случае с этим музыкальным моментом становилось очевидно, что и от его голоса она впадает в какой-то влюблённый экстаз. Это казалось ей так нелепо просто, даже неловко, потому что она с трудом себе представляет, как в таких ситуациях здраво рассуждать или не думать об этой восхитительной ауре, которая её окутывает и одолевает чувствами. Вейгар выслушивал хвалебные оды супруги, но щелкнул пальцами перед её лицом, выводя из этих полу-сонных мечтаний и отрицательно покачал пальцем. И именно в этот момент, Самку накрывает несколько коротких видений: Леди маскирует синяки под глазами тональным кремом. Весело проводит время с Марис. Кутюрье напивается и предаётся молчаливой тревоге сидя за столом. - Я категорически против, чтобы ты подвергалась травматичным элементам чужих сновидений. - обеспокоенно информировал он её. По лицу супруга было видно, он чрезвычайно переживает о том, что неприятные ощущения из снов могут неблагоприятно сказаться на её настроении и самочувствии. Он запрещает это с искренней надеждой, что это ограничит её... И Самка путалась в собственной реакции, будто попадала в паутину при первом шаге. Тоже начинала переживать и ощущала как стремительно расстраивается. С одной стороны она не жалела о том, что услышала мелодию исполненную Вейгаром, а с другой хотелось с обидой отмахнуться от любезных попыток Вейгара исправить её тревоги, молча ссылаясь на собственную совесть. Неудобно и неприятно, вот так неожиданно испортить себе настроение... - Беременная служанка, прямо сейчас, как раз бодрствует на этом лесном поприще. Думаю, ты найдешь отвлечение в её компании. - спокойно оценивал взглядом супругу Вейгар. - А я люблю вас... - будто парировала она из личного каприза, чуть самодовольно уводя взгляд в сторону. Вейгар даже на секунду напрягся, взглянув в ту сторону. Но она говорила о нём. - Твоя дикость позволяет процветать нарциссизму. - с каким-то тягучим бахвальством слегка гордо выпятил грудь Вейгар. И Самка довольно ухмыльнулась этому как комплименту.

***

Уютный парк из бывалых зарослей островка превращался в тихую гавань двух беременных особей, где Марис, следуя приказу Лорда Вейгара, составила Леди кампанию, пока кутюрье приходит в себя в естественных условиях. Повелитель зла коротко рассудил это так, что пикси примерно было понятно - её спутник зациклился и закапывался от тревоги, чему следовало бы быть преодолённым. - А ведь мне действительно приходилось много раз утешать его... - согласно кивала Марис, расположившись на ветке одного кустарника, который прогибался под весом беременной пикси. - А я искромётно извожусь от влюблённости глядя на Лорда... - делилась Леди лёжа на лавочке - Настолько сильно накрывает, что не знаю куда податься и всё отходит на задний план. - Как вы мне сказали, "это любовь". - слегка насмешливо подчеркнула Марис. - Всеобъемлющая и беспощадная. - с улыбкой соглашалась Леди. Не смотря на то, что закат прошёл уже с час назад, небо продолжало подсвечиваться румянцем, словно время остановилось. - Чем же нам заняться...? - негромко задумалась Леди. - Я бы повалялась в траве и что-нибудь поела. - по простому высказалась Марис. - Да, я бы тоже нажралась ягод. - понимающе соглашалась она. И между ними промелькнуло какое-то азартное взаимопонимание. - А еще можно искупаться. - вскинула указательный палец Марис. - И погреться на солнышке! - подхватывала Леди. - Но где мы возьмём ягоды? Их нынче мало на этом острове... Леди оживленно поднялась со скамьи и потёрла ладони, ухмыляясь с зубастым энтузиазмом. - Сейчас сделаем, хы-хы-хы-хы! Марис, сажай ягоды или ищи кусты, мы их простимулируем! - решительно взвивался когтистый палец в приказном и весёлом тоне. На лесной поляне острова, пикси и Леди ползали по траве, собирая густой набор ягод. Выбор пал на землянику и голубику, где махонькие кустики смешивались с небольшими кустарниками, полнясь ягодной россыпью будто самоцветами. Леди сгребала в ладонь то одно, то другое, и жадно закидывалась маленькими плодами, мычаще восторгаясь вкусам и обляпываясь соком. - Как удобно у вас получилось, - пыталась пристроиться на переплетённых ветках голубики Марис, срывая несколько ягод вокруг себя - Одним взмахом хвоста накрыть ягодную поляну! Не знала, что вы так можете. - Давно хотела попробовать, но никак случай не перепадал. - признавалась Леди, увлеченно собирая горсть земляники в ладонь. - … Может, кутюрье в депрессии, потому что я жирная? - внезано переменилась Марис, переключаясь на свои тревоги. - Роскошная женщина в положении не может быть жирной! - броско рявкнула Леди, пригрозив пальцем в сторону Марис - И от ягод уж точно весу не наберёшь. - тут же расслабилась она, жадно всыпая ягоды в рот - Гошпади, как вкушно! - тихо бурчала она, искрясь первобытным счастьем от еды. Самка надеялась, что никто этого не услышит, но и сдержаться от комментариев практически не могла. - Сладкие, ни одной кислой...! - наворачивала Марис несколько ягод - Вам надо выращивать ягодные плантации... - на каком-то восторженном издыхании простонала пикси - Я тут надолго... пока не перестанет влезать. - Как хорошо что я не смертная с примитивным пищеварительным трактом... - будто счастливо сокрушалась Леди, на несколько секунд упираясь ладонями в траву. Марис зависла в недоумении. - … Иначе я бы по полной обделалась с такого количества ягод. - пояснила Леди, глумливо заухмылявшись. И Марис взорвалась от надрывного смеха, который разнёсся звонким эхом по округе.

***

А где-то неподалёку, Повелитель зла подступал к поприщу предназначенному для выступлений на природе. Сейчас тут было пусто. И только за одним столиком в уныние впадал Изготовитель. Компанию ему составила бутылка алкогольного лимончелло и хрустальная рюмка, из которой, судя по всему, он и черпал потоки заглушающей воды. Его лицо лежало на столе. Повелитель зла подступил к приспешнику со спины. - Доволен? - едко подмечал Повелитель зла, оценивая выпитое количество алкоголя. Кутюрье от неожиданности судорожно приподнялся на локтях и в пол оборота оглянулся на Владыку. - Я в упадке. - горько огрызнулся приспешник и с тихим надрывом в голосе принимался жаловаться - Потерпел поражение как защитник? Сподобился до злоупотребления? Расходы на самоличное содержание, удерживание в плену, я просто... прогорел. И теперь вынужден мириться с выдачей ответственности на окружающие плечи. Повелитель зла устроился за столиком напротив кутюрье. - В окрестностях замка всё процветает и поддерживает условия для здоровой жизни. А ремесло злодейства буравит в зарождающейся жизни дыры разложения. Жизнерадостность приносит облегчение. - совершенно спокойно рассуждал Вейгар. - Жизнерадостность. - фыркнул кутюрье, ревниво притянув бутыль к себе и вновь наполняя свой хрусталь. - Ты дерзко решил покрыть спутницу брачным покрывалом, так что будь готов к битве. - степенно напоминал ему Вейгар с ироничными нотами. - Это вы поделились со мной данным способом! - огрызнулся кутюрье, тут же опрокидывая рюмку, на секунду будто забывая обо всех проблемах от вкуса. - Выбранные тобой условия исполнения полностью на твоих плечах. Как и решение. - спокойно отвечал Повелитель зла. - Треклятое желание плодиться! - стукнул рюмкой по столу кутюрье, расплескав немного коктейля по столу и пальцам, тихим скрежетом возмущаясь от этой неприятности. - Ненасытное. - соглашался Вейгар. И Изготовитель жалобно ахнул, будто только сейчас до него дошло, как Повелителю зла приходится бороться всё с той же проблемой. - Я мечтал о коварстве, - с сокрушительной ноткой вырывалось у него из груди - А теперь...! - отмахнулся он - Богатый жизненный сок из плодов занимает все мои мысли и стократно превышает былые увлечения мраком! Он надрывно усмехнулся, будто осознавал всю иронию своего существования на данном этапе. И до их ушей донёсся эхом звонкий смех Марис, от чего кутюрье с какой-то блаженной улыбкой расплылся в пьяном удовольствии. А Вейгар только слегка нахмурился, уловив после этих звуков лающий смех супруги. И молча отлучался. Вернулся Повелитель зла к Изготовителю совсем скоро. Латные сапоги ступали к столу с распростёртой перчаткой наготове, в которой красовалась горсть ягод. И высыпал их на стол. Брови кутюрье медленно поползли вверх от удивления. В его пьяном взгляде читался вопрос "К чему это?" - Одним взмахом сотканное ягодное поле! - с изящно-артистичной исступлённостью изрек Вейгар, окрашивая момент в краткую, но восхитительную демонстрацию. Глаза кутюрье загорелись безупречным любопытством. Он извлёк из россыпи крохотную ягоду земляники и оценил её внешний вид, который не имел огрехов, за исключением редких следов вмятин при сборе. И запах, что даже для тёмного мага, врывался в ноздри при вдохе, минуя алкогольный морок с лимонными нотками. Он с недоверчивой ухмылкой качнул головой и вкусил крохотный плод. За секунду в нём перевернулось и взбунтовавшееся "Непозволительно роскошный вкус" и сбивчивое "М! М! М!", которое вырвалось из его груди вслух. Для Вейгара, неожиданно накрытая ягодная поляна была безукоризненной демонстрацией контроля над пыльцой супруги. Она захотела, она сделала, и сделала безупречно. Её радость, которую он пронаблюдал лишь издалека, откликалась в нём самом, которая позволяла благу процветать. Беззаботное времяпровождение без губительного влияния, лёгкость, пусть и скверные шутки, но отчётливое мнение Самки по отношению к пикси в положении - подбадривать и поддерживать. Это было неоспоримым правилом в глазах Леди, чтобы никакая глупая мысль не порождала разрушительной печали для плода под сердцем. Если так посудить, у супруги узок круг общения с незапятнанными живыми существами, духами. Большинство в замке так или иначе касались тьмы и часто ведомы алчными стремлениями. В коротких и осторожных промежутках общения с тёмными колдунами, всё плавно обходится благоприятием. Но вот пикси - дух дикой магии. И не смотря на все риски, рабыня вынашивает даже плод изысканного мастера кройки и шитья, владеющего тьмой. Достаточно исключить из этого уравнения хотя бы цветочную воду, и никакого плода бы не было. Талантливый мастер тканей воображал себе красивую наснившуюся ему женскую любовь, слушая редкий смех беременных дам вне поля его зрения. Ну а на деле, эти две беременные дамы, плескались в пруду и шутили про "сраку".