Дело о "котлетах" или где-то пахло жареным

В своём "наказании" Леди предстояло проводить время исключительно в своей комнате, но её это нисколько не расстраивало. Поэтическая дуэль с Тенором Ужаса вышла шикарной, а кукурузная услада знатно скрасила тот день. Она ни о чём не жалеет. Сегодня ей снились короткие разношерстные вещи. В её руке документ о приобретении земельного участка. Или острова. Но дата приобретения исчисляется несколькими годами ранее. Чьи-то лица, которые смотрят на неё сверху вниз и называют "малышкой". Умиляются и насмехаются. Шорохом перекатываются рассуждения о том, кто же это на самом деле. Как она купает чьего-то котёнка, будто подготавливая на выход, пока кто-то боится прикасаться к новорожденному. Как Вейгар демонстрирует ей милый сервиз с красными клубничками. И почему-то спрашивает: - Как думаешь, сколько он стоит? Она оценивает его почти в пять раза дороже, чем он в действительности стоил, о чём супруг ей и сообщает. И веет от этого момента какой-то обыкновенной моралью, что нечто простое, чему мало кто придаёт значение, в её глазах ценится гораздо больше. Или что она переоценивает то, что на деле не имеет особой ценности. Из симпатии. И через спокойный промежуток времени сна, проклёвывается еще один. Как рядом, с лукавым озорством, мелькнули чьи-то жёлтые глаза, а в животе мягко бухнуло, будто тот уменьшился в размерах примерно на четверть. Это позволило Самке ощутить столь блаженное облегчение, что она с тягучей улыбкой выдохнула, словно сбросила с себя часть тяжёлого груза или переварила съеденное. И причмокнула от довольства. - Historia atramento scripta, - внезапным эхом отчётливо доносится голос Вейгара, читающего заклинание с кем-то на пару. Самка слегка вздрогнула, проснувшись. И прислушалась, навострив уши. - Thesauros cognationis nobis absconditos revela. - разносилось два голоса откуда-то в замке. У неё это, почему-то, вызывало какое-то инстинктивное подозрение, но разум отказывался понимать суть заклинания или как-то перевести его на понятный смысл. Поэтому она заглядывает к источнику заклинания своим взором... - In praesentia nostra, in agro nostro occulto, velo essentiae malignae obvolve! - в заключительной части торжественно источал магию Вейгар. Это происходило в библиотеке. Она духовным взором наблюдала последние секунды того, как по воздуху, к стене, подплывала картина. На ней изображена их семья. Лорд Вейгар, Леди Самка, юные Кадус, Палма, Праэдор... И на заднем фоне, по обе стороны от семьи, стояли Монсеньор Дрю и Небесная лисица Арфарита. Вейгар с гордым довольством любуется результатом, а рядом почти трепетно изводится Чернокнижник, теряясь от терзающего его восторга. Это была первая и единственная картина в библиотеке. Огромная. - Может, вы будете так щедры, что соизволите украсить все пустоты стен библиотеки? - с чистым, даже мечтательным воодушевлением поинтересовался приспешник у Лорда, блестящими глазами лицезря еще несколько пустот, которые будто освободили под это дело. Настолько искренне Чернокнижника это радовало, что было видно как на ладони - он просто мечтает видеть вместо пустых стен настоящее счастье и величие Лорда на холсте. Но не дожидаясь ответа поворачивается к чему-то маленькому и глазастому. Люлька с новорождённой малышкой, чьи светлые кудри коротко ютились на макушке. Марис родила. Библиотекарь с каким-то боязливым трепетом и улыбкой протягивает свой длинный хвост, не касаясь юного создания. А малышка с детским изучением только опускает на пушистый отросток взгляд. Самка чувствует, как кроха считает его "похожим на отца". Но не более. И Чернокнижник одёргивает свой хвост от счастливого волнения и очарования, чуть ли не пританцовывая на месте от переизбытка впечатлений. А Самка, удовлетворённая увиденным, вернулась взглядом в свою комнату, продолжая мирно лежать в постели с улыбкой. Такой не долгий момент, а какой красивый.

***

Сегодня Самка сидела на кухне, пока Вейгар заготавливал для неё молочный коктейль. Коротенькая прогулка в сопровождении, спустя покорные сутки под арестом. Марис влетела на кухню без всяких предисловий, полыхая сумбурным гневом. - Кто накормил Мейлис котлетами?! Она еще совсем маленькая! И какое ей еще мясо?! - взвилась она, практически зажмурившись, но вдруг будто опомнилась, словно не ожидала увидеть то что видит. Повелитель зла абсолютно игнорировал происходящее, не отвлекаясь от изготовления коктейля, а Леди чуть сползла на стуле, устраиваясь поудобнее. - Уверена в том, что я к котлетам дела не имею. - с сонливой мелодичностью негромко протянула Самка. На кухне повисла неловкая и затяжная пауза, нарушаемая только звуками перемалывания ягод в миске. Марис тихо опустилась на край стола, усаживаясь перед Леди на колени. Не то из молчаливого извинения перед ней за крики, не то из-за глупой загадки с котлетами. - Кто же это мог быть... - тихо пробормотала она себе под нос, будто её срубало обратно в сон. Но вслед за Марис, на кухню решительно зашагал Изготовитель. - Дорогуша, - с некоторой снисходительностью мягко окликнул он Марис. Он что-то ей сказал, но у Самки внутри взбунтовалось какое-то неистовство... - Вам что, жизнь не мила? - огрызнулась она на кутюрье, который будто не успел обратить на неё внимание, увлечённый своей обеспокоенной спутницей - Либо вы сейчас свалите, либо я из вас сделаю котлеты. И готовлю я их весьма вкусными, не сомневайтесь. - почти сквозь зубы прорычала Самка, от чего на её лице искажалась удивительная гримаса жестокой и клыкастой агрессии. Изготовитель с напряжением в лице натянул мрачноватую улыбку, слегка посмеиваясь и выставляя перед собой ладонь, попятившись обратно в коридор, прихватив свою сонную барышню. - Вы же не сделаете этого. - с почти томным убеждением произнёс он, удивляясь происходящей нелепости, слегка посмеявшись тёмными нотками. Вейгар перебирал склянки с молоком в шкафчике, закрывая дверцу. И насмешливо усмехнулся от умиления. Изготовитель, решив не испытывать судьбу, ретировался с кухни, избегая какого-либо конфликта. И Самка фыркнула ему вслед. - ... Стоит ли лезть в разбирательства из-за каких-то котлет...? - негромко поинтересовалась она у Вейгара. - Если хочешь этим заняться, то для начала тебе требуется излюбленный напиток. - с какой-то почти сияющей гордостью разворачивался к ней супруг, подступая к столу и водружая на него стакан с коктейлем. - Спасибо. - чуть смущенно и счастливо заулыбалась она, глядя на этот жест. И слегка пожмурилась. - Но чем больше я на вас смотрю, тем больше всё отходит на задний план. - будто призналась она. В её мыслях мелькнуло что-то про "заботливого папочку", окатывая смущением. Но Вейгара особенно грел этот комплимент. Он только мысленно подначивал её приступить к употреблению, улыбчиво щуря глаза.

***

А в лабиринте, дух камня, впервые за долгое время, обратился к Леди с обвинением. - Вы захватили арену и растрачиваете трафик для посторонних! - Попизди мне тут ещё. - спокойно съязвила Леди, слегка нахмурив брови - Пока я в положении это даже не подлежит обсуждению. И уж тем более осуждению. - негромко огрызнулась она с укором. В кафе, где не так давно Леди ела с дочками хот-доги, она обратилась к сотрудникам с вопросом, "Мне сказали, что у вас готовят самые вкусные котлеты?" Дух за прилавком возвращается к работе отмахиваясь от Леди. - Это ваша очередная уловка какая-то. - бросил он ей с неприязненной опаской. - Почему сразу уловка? - почти обиженно и искренне сокрушилась Леди - Я, между прочим, и в прошлый раз не успела попробовать! До меня только слухи дошли, мол детям очень нравится, а для меня это важно! Но как бы она ни старалась, дух только подозрительно косился на неё. Молча. И тогда, вместо похвалы, Леди принялась осуждать неподобающее поведение. - Я тут значит хвалю, говорю о том как это вкусно, делаю вам, по доброте душевной и из расположения, рекламу! А ты вот как со мной? С пренебрежением? Без уважения? Отворачиваешься и молчишь в ответ? Немыслимая наглость и гордость! - выплёвывала она в его сторону и с оскорбленным видом утопала прочь. Преследуя духа после работы, Самка обнаружила, что виновницу тут же окружали её сородичи. И что показалось ей странным, это были все до единого пикси. И их было много. "П-фи" мысленно фыркнула она от несерьезности происходящего по ощущениям. Почему? Потому что все они торчали на кремовой арене и полнились скрытой ярости, в полной готовности атаковать любого и каждого. Даже Леди. Но Самка просто сворачивала вдоль кремовой арены и делала чудаковатый крюк, будто шла по завитку или спирали, доступной тропе только для неё. Окольным путём между пространством. "Где-то тут я получила своё первое платье Погибели..." размышляла она, щупая лапами духовную почву под подушечками. И воспринимала она это "платье" действительно как платье. То что она считала "роскошным" прежде. Распростёртый белоснежный воротник торчал справа от шеи, сужаясь к правому плечу и был сложен гармошкой. Основной воротник был строг, короток, с заострёнными язычками. На левую сторону, будто в противовес абсурдному белому воротнику, вниз спускался белый шлейф с грубыми резными узорами. Будто поверх платья красиво подвесили тюль в которой вырезали жестяные снежинки. А само оно было тёмным и мрачным, строгим и обтягивающим, где строгий воротник и эти два белых элемента творили из изделия настоящий хаос взрывающейся белизны, которая застыла в мгновении своей косого всплеска. Будто горизонт накренился. Её лапы ступили в почти забытую от времени комнатку. Вокруг полный бардак, разбросаны вещи покрытые слоем пыли и пепла. Но лично её полочка с игрушками цела и невредима, как и подарки для детей... Леди прибирается вокруг своего стеллажа, начиная приводить воспоминания от исправного источника в порядок, как вдруг до неё дорывается дух камня. - Вы причиняете Лорду много тяжких забот! Самка опешила. "Каких еще забот? ..." Но дух камня не успел ничего больше добавить. Влияние которое источает Леди не то отбросило его, не то скрутило в щебень. Она даже не успела ничего добавить или ответить. Как в целом понять что же с духом случилось. Он пропал. Теперь она скачет вприпрыжку и удивляется, как она сама поглощает энергию внезапно появившегося врага, стремительно ослабляя его. А про заботы она ничего не понимала. Она старается вообще не лезть на рожон и сидеть тихо по всем фронтам. Нынче ей по душе покой. Но раз Вейгар, в своём роде, допустил её "расследование по делу о котлетах", то может ему нужна её помощь? Или он просто даёт ей поблажку? Она просто что-нибудь выяснит для него.

***

А фрагмент прошлого приводит Самку в неожиданное и неприятное воспоминание. Это было свиданием, два на два. И всё началось с того, что пикси "по дружески" засосала Самку в губы. Леди с отвращением стирает с губ эту слюну, но в памяти возникает провал. На утро она, вроде бы, ничего не чувствует, но тот кто прежде за ней приударял, прямо сейчас отчитывался перед своей матерью: - Мы просто затусили и заночевали, больше я ничего не помню! Однако, в его руках лежал свежий самоцвет, полный энергии. Это было равноценно созданию жизни среди пикси. Самка находит ту девчонку, которая её засосала. Девица светится восторженным энтузиазмом, но Леди хватает её за грудки: - Отныне больше не подруга мне ты. Умри. И грубо бросила её на тёмные пути, из которых она несомненно самостоятельно не выберется. Самка надеялась, что ту как следует размажут сами условия того мрачного пространства... А дальше она будто доедала закуски, присыпанные красной пыльцой, отряхивая руки и принимаясь карабкаться по ледяным отвесным стенам, решительно впиваясь в лёд когтями. Те двое парней пикси о чем-то оживленно и весело болтали внизу, плескаясь в полуночном пруду. "Какие-же странные у них взаимоотношения..." проклюнулась у Самки слегка мерзковатая мысль отвращения. Она повисла на стене вверх тормашками, скрестив руки на груди и взглянула на беззаботную парочку. - Она в беде. - сухо сообщила Самка. И их радость мгновенно улетучилась, сменяясь тревожным страхом. Но спасать пикси побежал лишь один, тогда как второй многозначительным спокойствием смотрел лишь на неё. А из-за пазухи извлекает самоцвет, с задумчивой робкостью готовясь озвучить какое-то предложение.

***

Самка выходила из чертогов памяти на лёгкую прогулку по лабиринту, размышляя о том, что этот фрагмент памяти объясняет появление духа на кремовой арене. Это её самоцвет, появившийся из глупого стечения обстоятельств, еще когда она водилась с пикси Дэльфианом. Пикси вообще странные создания, по мнению Самки. Их кучная общность зачастую не имеет рамок приличия, но при этом не расценивается ими как нечто запретное или непозволительное. То что кто-то назовёт пошлостью, пикси назовут "лёгкостью" или максимум "ветренностью". Потому и этот кадр двух пар выглядел как разгульный кружок, где пересечься в близости может любой и каждый, по велению души. Самке такое не нравится до тошноты. Просто когда-то Дэльфиан сделал ей личное предложение, а от этого союза, в её памяти, возникали цветочные дыры из утраченных моментов. Внезапное чувство одиночества заставило её опомниться в бесцельной прогулке. И она рванула обратно с мыслями о замке Болхейм. В лабиринте царит ночь, вокруг бардак, в воздухе звенит какой-то шум далёкого пожара, но всё уже закончилось. "Видимо доиграли" с простотой умозаключала Леди, задумчиво потирая подбородок "Как там было..."

"Дым

Сон

Завиток,

Раскалённый уголёк,

На костре, под вечер, запахом увлёк"

"Искра высекла огонь

Он языком готовит яства,

Наш дом уютен и далёк

Для тех кто ищет ссор ужасных"

"Может стоит отправить Эхинацею к Зеду основательно? Хм..." задумалась она, размышляя о том, чтобы пикси сюда более лишний раз не совались "Суетно. А тени прикроют занавес для любопытных. По крайней мере урожай сейчас будет хорош" Эхинацея - так звали самоцветного духа арены, который был привязан к одной из перламутровых игрушек. То что когда-то было лишь игровым зародышем, за тысячелетия, успело обрести свою полноценную и самостоятельную личину. И как водится природе пикси, Эхинацея была склонна к шалостям. Но имея в себе частичку вастайской природы, была приближена и к материальному миру, как и некоторым чертам характера племён Весани и Лотлэн. Хищность и творческий подход к делу.

***

Вейгар лежал рядом с супругой в её постели полностью одетый и сосредоточенно задумчивый. "Случай непреднамеренного создания осколка души" рассудительно взвешивал он ситуацию из прошлого супруги. По ощущениям, в то время супруга была юна в подростковых годах, что не противоречит теоретическим предысториям. Виновницу произошедшего она решила покарать с шансом на жизнь. Ошибка, которая стоила четырём участникам - одной беспамятной ночи, ввиду потери сил для создания сосуда. Целоваться супруге определенно опасно как минимум с пикси. Может даже была причина, по которой Самка категорически отказывалась от слезы Марис, предложенной ранее. И есть вероятность, что именно этот случай послужил причиной заинтересованности Дэльфиана в самоцветах, ведь нынче он весьма в них сведущ. "Но я её никому не отдам..." тихо-тихо пронеслась ревностная мысль Вейгара о супруге, будто эти далёкие-далёкие воспоминания щекотали ему нервы. "Просто потому что какой-то недопотомок существует, еще не значит что что-то посмеет измениться" мрачно размышлял он. Он перевернулся на бок, хмуря брови, но на глаза попался округлый живот супруги, неожиданно сбивая его с тёмного настроя. Пододвинувшись поближе, Вейгар стянул с головы шляпу и навострил ухо, прислушиваясь к животу. Что-то тихонечко шевельнулось, один разочек, будто кто-то внутри перевернулся. Всё было тихо и спокойно. Его латные пальцы слегка помяли края своей шляпы. Вопрос, который мучал кутюрье, теперь вставал и перед Вейгаром. "Я мечтал о коварстве, а теперь...! Богатый жизненный сок из плодов занимает все мои мысли и стократно превышает былые увлечения мраком!" "Я был корыстолюбив и алчен" рассудительно оценивал самого себя Вейгар. И мысленно представил себе, словно на проверку собственных пристрастий, сравнения своего былого Я с нынешним. Например... Как он вульгарно притрётся коленом о промежность супруги. Влажное и податливое, настолько, что она бы могла и сама просунуть в себя руку... если конечно сделает это осторожно, постепенно, правильно сложив пальцы. Самка сонливо пробуждалась от этого странного возбуждающего веяния, от смешанной мысли, которая не давала конкретного определения действий. Вроде бы, хотелось приласкать себя, но почему-то мелькала картинка, как Вейгар тёрся коленом о её промежность? Но её остановило чувство стыда. "Вейгар же увидит..." сонно останавливала она сама себя, посчитав это своей слабостью. И смутное видение отпадало, как и желание оттекало подобно прибою волны. "Мне бы понравилось" пролилась мысль супруга с какой-то почти лучезарной радостью и нотками сладости "Не сомневаюсь" На лицо Самки наплыла неловкая и стыдливая улыбка, пока она соображала, что этот странный момент оказался открыт для них обоих. Она небрежно пригладила пальцами своё бедро под животом, но лениво опустила руку на кровать. "Не могу" виновато заулыбалась она, отворачиваясь от смущения. "Разумеется" снисходительно согласился он, оправдывая её невозможность положением. Самке даже стало немного неловко. Как-то неудобно и неправильно, что супруг остаётся без ласки. Ей всегда казалось, что удовлетворение и близость обязаны иметь своё место в браке. Но в беременном положении это просто рискованно, пусть они и успели наиграться в первый месяц. Почему они приостановились в фантазиях? Потому что в один момент, достигли лёгкого абсурда. Это была мысль и идея, к которой Вейгар готовился пару дней только ради того, чтобы просто пофантазировать с супругой на пару. Ради этой фантазии, он размышлял как свести риски к минимуму, ведь щелью для безумной утехи было её ухо. И это была мимолётная идея Самки, которую она бы никогда не решилась воплотить в реальности. Разве что только касанием, но отнюдь не проникновением. Тогда он подумал, как нитями смог бы расправить содержимое её черепа, чтобы не повредить мозг, ну а барабанные перепонки временно заимели текучую структуру... В воображении это казалось вполне сносным оправданием для отсутствия травм. Как его палец плавно расчертил бы нутро её большого уха, подстраивая нитью под воплощение идеи. Смазать маслом... Рукой бы взялся за этот бархатный хрящ, прицениваясь к отверстию, а как только сантиметр погружения позволил ощутить вероятный успех, то второй рукой стал бы придерживать её голову. Упругий хрящ ушной раковины был бы туговат, но от того ощущения оказались бы весьма приятными. Для Самки эта фантазия была боязливой улыбчивостью в первые секунды, пока она не ощутила, как любимая плоть безупречно скользнула в череп. Это был принеприличный экстаз с её тихим "о боже..." Еще большим шоком был момент, что сценка разыгралась до плавного сквозного проникновения через второе ухо. Грязная фантазия, облачённая в эстетически чистый процесс. А как только Вейгар совершил первое поступательное движение, ей казалось, что "башню сорвало". Нет, никакого взрыва или повреждения. Просто рот её открылся в подчиняющемся блаженстве с дрожащими губами. И пусть она думала, что Вейгар сорвётся на более грубые движения, этого не произошло. Он сделал один полу-толчок... затем еще несколько, буквально три или четыре. И просто вжался в её голову, напирая руками. Всё тёмное тело задрожало, выплёскивая бурный поток стыдливого удовольствия по ту сторону её головы, наружу. Будто без слов понимая, что никакая воля сдержаться тут не поможет, главное не залить супруге череп изнутри, хотя и подобное мелькало у неё от помрачающего удовольствия. Казалось бы, подобная фантазия чем-то опасна, но еще в предыдущие разы всё обходилось без следа. В ту ночь Самке только снилось, как она примеряла фарфоровые серьги с расписными узорами. Не более, словно беззаботная отсылка к столь вульгарной фантазии, не имеющей пагубных последствий. А сразу после той фантазии, что-то в них обоих щёлкнуло - это уже перебор. Потому что и до этого они каждый день что-то фантазировали, но со временем градус абсурда лишь повышался, будто они искали всё более изощренные методы абсурдных утех. "Я был корыстолюбив и алчен" вновь помыслил Вейгар, но теперь целенаправленно супруге "Но что теперь? Я променял тёмное изобилие на радость жизни?" У Самки имелось мнение на этот счёт, и как она была уверена - вполне логичное. "А вам не кажется, что мы алчны и корыстолюбивы, когда нам чего-то не хватает? Семейное счастье и заботы сытно заполняет прежние пустоты, подталкивая к процветающим нуждам, нежели к прожиганию мимолётных сокровищ" Вейгар примерно представил это понятие. Если бы он сейчас вознамерился разграбить супругу в своё удовольствие, то результат был не совсем тем, чем прежде. Не будь у него этого чувства ценности, с которым он холил и лелеял обретённую семью, он бы упился пылающим удовольствием и не сетовал бы на потери, о которых не знал или прежде не ценил. Но сейчас он прекрасно понимает, чего это может стоить. Утрата бесценных плодов из плоти и крови, доверие супруги, обрекая её на горе и слёзы. Его снедающая совесть и стыд, непростительная ошибка, а может и позор в глазах окружающих. Всё это отразится не только в рамках двух супругов. Кадус, Палма, Праэдор, даже приспешники, которые успели с достоинством прикипеть к Леди. И возможно предки супруги, которые оторвут ему яйца... "Стократ утоляют голод и жажду" соглашался Вейгар, вновь взглянув на её живот. "Их будет еще пять..." про себя помыслил он и тут же просто представил ту картинку, тот сон. где они вышагивали по пляжу, где он хотел рассадить всех как надо. "Это же так много..." Его взгляд изучающе убеждался в реальности происходящего, будто количество было отчасти невообразимым. Он и не знал, что такое вообще бывает. Греет душу хвастливая мысль, что подобным мало кто вообще может похвастаться. "Жена" почти статично окликнул он её. Самка вопросительно взглянула на супруга, лежащего взглядом к её животу. "Как же всё так стремительно приключилось, что за один год мы умудрились так плотно обзавестись потомством?" посетовал он с жалобой. Самка чуть виновато заулыбалась, немного смущаясь. "Если прошёл всего год, то насыщенность ежедневных событий просто превысила нашу обыденную рутину. Думаю прежде, многие мои годы были простыми и полу-пустыми, не имеющими особого веса ценности. Потому порой и кажется, что многие решения в замке давались тяжко" слегка тяжело вздохнула она, будто её слегка распирало от сытости "Когда что-то очень важно, ответственность вызывает ощущение нагрузки" "Я буду заботиться о них" с почти воспевающей влюблённостью пощурился Вейгар. "О-о-о" с каким-то умилением понежилась Самка "А я буду мурчать. Вам и детям" слегка похихикала она. И пусть слово "мурчать" казалось глуповатым, но смысл в него Самка вкладывала пусть и разнообразный, но довольно ясный. Любить, греть, заботиться. Всё что сможет ради блага. В Вейгаре тихо всплыла густая и удовлетворённая тьма, будто она ликовала от изобильных подарков в будущем. Он слегка помялся на месте, поиграв пальцем с завитком меха на бедре супруги и вжал руку обратно к своей груди. И супруги продолжали свой мирный отдых, лениво погружаясь в сонливую негу, где им смутно снилось что-то беззаботно-абсурдное: Как Лорд и Леди стояли в полумраке лабиринта среди многочисленных ответвлений, приступая к попытке игровой битвы против неизвестного противника. Но терпели практически мгновенное поражение, откатываясь к самому началу затеи, от чего Самка скалила зубы от раздражения. - Я буду копейщицей! - с дружелюбной воинственностью вынырнула пикси Марис из-за угла, будто опьянённая цветочной водой. И присоединяясь к шествию на воображаемого врага. Вейгар оставался невозмутимым сопровождающим подле супруги, будто мысли его витали далеко не здесь, но взгляд его порой переключался на неё, удостоверяясь в том что она рядом. Самка встречала рвение Марис с удивительной радостью, однако выбор пикси слегка шокировал. "Копейщица?" она слегка потупила и взглянула на свои ладони "А какая у меня роль?" Кажется, им не хватало лучников, при уже имеющихся ролях.