Обучение, опыт и досуг "драконов"

А в детской комнате, потомки Лорда и Леди собирались на прогулку. Их каникулы от лекций не были скучными, а если и возникали какие-то тревоги, они не оставались одни. То миньон со стороны отца стоял на страже, готовый выслушать просьбы, то сам отец заглядывал. А ещё, он что-то сделал в комнате, от чего порой из сахарного светильника играли еще более причудливые танцы света, завораживая взгляд. Засыпать под это зрелище было чрезвычайно приятно. Палма получила в своё распоряжение красивый кристалл, в котором можно было читать и смотреть даже те сказки, что она покупала во сне. И может свободно делиться увиденным с братом и сестрой. Она не задавалась вопросом откуда они берутся, потому что они появлялись и их было интересно смотреть!

***

В саду, Кадус и Палма сидели в открытой карете, пока Праэдор носилась по зелёной траве и карабкалась по деревьям. Миньон принёс им щедрую миску черники и земляники, которая была спелой и очень вкусной. Палма закидывалась тёмными ягодами, увлеченно вглядываясь в кристалл. Это было воспоминание о дедушке зомби, которого бабушке пришлось выхаживать 137 дней с перерывом в один день, а потом ещё вплоть до 144 дней. "Одна ошибка, и его бы совсем не стало" вещал бабушкин голос. Дедушка лежал целиком закованный в гипс и абсолютно истощённый, пугая своим предсмертным состоянием. Странная формулировка заставляла Палму слегка призадуматься, старательно высчитывая в уме как это было... "138-ой день она отдыхала, а потом..." она принималась считать остаток дней на пальцах, но их не хватало, поэтому она вытянула лапы в воздух. "Еще 6! Еще 6 она его выхаживала" Как вдруг бабушка неожиданно привела его же, но здорового, пусть он и был столь же худым. Бодрый, весёлый и скачущий вокруг неё. - Мне нравятся крепкие мужчины. - с веселой влюбленностью прощебетала она ему, от чего дед поластился от любви к её уху и она заулыбалась во весь рот, принимая ласку. От него веяло магией пикси. Палме такое нравилось - всё что про любовь. Бабушка старалась так много дней, чтобы выходить дедушку, и нашла решение - магия пикси. Они снова были вместе и любили друг друга. Следом шла история про заботливого вампира. Сказка, похожая на перекроенный мюзикл с танцами и движущимися картинками. Он мечтал позаботиться о своих детях - маленьких вампирятах, которых еще предстояло посчитать. Поёт влюблённые серенады и смешно двигается качая попой. Палме слегка неловко видеть эти кадры, но это мило и весело. Он влюбился в фею, но она разбила ему сердце не пуская в свой домик, наращивая шипастые розы без цветов на дверях своего дома. Палма про себя сурово возмутилась "Мы не будем заниматься предательством!" И прильнула бочком к брату, чтобы найти в нём защиту и опору от грустной и несправедливой истории. Кадус что-то высматривал то ли в кронах деревьев, то ли на крышах, но оставался спокоен и заботливо пригладил её плечо, оказывая моральную поддержку. Палма безукоризненно убеждена - они будут ценить друг друга и беречь! И Кадус мысленно разделяет с ней эту мысль, непоколебимо соглашаясь. Но также, юный Лорд с решимостью желает оберегать сестёр от навязчивых поклонников. К любым девочкам часто пристают мальчики. И если мальчики могут избежать последствий, то девочкам в этом плане сложнее, ведь папа некогда красноречиво донёс до Палмы, что от интимной близости появляются дети, а в случае с непотребными влечениями можно получить пугающий урон. Сегодня Аколит бдил на крыше в дополнение защиты потомков Лорда и Леди. Он здесь для подстраховки на крайний случай, но наблюдать за юными дарованиями было приятней для разнообразия, нежели одинокое стражничество, пусть и в просторных хоромах летнего домика. Юный лорд Кадус смерял его взглядом сидя в карете с сестрой Палмой. А взгляд приспешника смещался левее. Юная Праэдор оживлённо просеменила от дерева, на которое прежде залезала, к серой кирпичной стене... и схватилась когтями за выступ. Аколит сорвался с места практически сразу, шустро перебирая руками и ногами по кирпичным щелям. Юная Леди, очевидно, не знает как карабкаться по стенам, и это заметно с первого взгляда. А в добавок ко всему - побег недопустим! Праэдор была полна задорной и любопытной целеустремлённости. "Это же не сложнее чем деревья?" думалось ей. Но что-то получалось не так успешно, как ей того хотелось. Камень был не так податлив как древесина, не давался когтям, которые скользили по сухой и прочной поверхности. Она умудрилась приподняться примерно на метр, как её пальчики задрожали. Неудобно... И под этой дрожью коготочки соскользнули. - Ыкх! - только и успела выдавить она сквозь зубы, стараясь приноровиться к неожиданному падению. Лапы неуклюже встретились с зелёной почвой травы, но инерция задавала ей дальнейший путь... Она качнулась и наклонилась вперёд, упав на колени, тут же выставляя перед собой ладони. Её личико недовольно похмурилось и она с лёгким негодованием отряхнула ладони. - Вы не ушиблись?! - брякнул неожиданный, почти неразборчивый голос Аколита. Приспешник с шумом когтей о кирпичи, спрыгнул остаток своего пути, тут же разворачиваясь к юной Праэдор и с некоторым напряжением выпучил глаза, в ожидании ответа, рассматривая её ладони без приближения. - Тёмный, - обратилась она к приспешнику с небрежной важностью - Как поживаешь? Из стеклянной лампы раздалось что-то обрывистое и неразборчивое, будто приспешник не ожидал такого прямолинейного обращения. И демонстративно выставил указательный палец в воздух. - Служу Владыке в окрестном убежище! - выдал он с надрывом, будто хотел похвастаться своей индивидуальностью, но тут же переключался на другую тему - Сторожил с крыши! Видел ваши занятия! - будто отчитывался он перед ней, показывая на кирпичную стену. Праэдор уже улавливала, как брат вознамерился разобраться в происходящем, поэтому переглянулась на приспешника. - Тебе лучше идти, если не хочешь получить тумаков. Аколит в секундной задумчивости поднёс руки к своей лампе, будто взвешивая понятие "тумаки". Но вместо того чтобы вскарабкаться обратно на стену, он лишь занёс руки за спину, всем своим видом показывая, что он не намерен сбегать. И просто предстал перед юным лордом. Ситуация, в которую он ввязался, требовала как смелости принять на себя ответственность за собственное стремление, так и вспыхнувшее желание заслужить расположение. И у него была идея. - Здравствуй. - едко изрёк Кадус, с какой-то готовностью оценивая приспешника. - Здравствуйте! - будто на автомате восклицал Аколит. Но в ту же секунду рядом с ними возникает миньон. - Совершаем корыстолюбивые действия? - тут же вклинивался голос Повелителя зла от лица конструкта. - Сорвалась как камень! - в своё оправдание чуть повернулся приспешник к Праэдор, обозначая причину своего вмешательства - Однако, позвольте научить! - решительно выдал он. Миньон, в первую очередь дёрнулся оценивать теоретические повреждения на Праэдор, которая показала свои чуть измазанные пылью и травой ладошки. Как и немного позеленевшие от травы коленки. - Это всё потому что тьма жадная! - будто в своё оправдание возмутилась Праэдор, подозрительно сощурившись глядя на Аколита - Ты поглощаешь мои силы? Признавайся! Я чувствую упадок! - огрызнулась она. - Вы упали. Упадок. - спокойно рассудил Аколит. Вейгару было знакомо это предосудительное осуждение со стороны Праэдор. Как и вполне очевидна логическая цепочка, в совокупности с характером магии Аколита, которая оставалась неизменной в своих пределах. Приспешник преследовал не цель поживиться, а продемонстрировать своё умение скалолазанья с пользой. - Подсудимый владеет ценными знаниями для молодого поколения. - изрёк миньон, убедившись в целости Праэдор. И девочка заметно насупилась, поджимая губки. Её смелый выпад с обвинением не удался. Аколит давно не чувствовал такой радостной ответственности. Праэдор была той ученицей, которой проще учиться на примере, нежели на словах, которые у Аколита зачастую звучали неразборчиво или непонятно-шумно. Именно по этой причине, было практически заметно, как немая демонстрация и повторения имели свой успех. Он показывал как нужно изгибать пальцы, в каких местах лучше опираться и под каким углом держать ладони. Как двигаться по горизонтали, перебирая руками и лапами. Как двигается хвост, поддерживая баланс тела. И как приземляться, практически в первую очередь. На высоту они сегодня не стремились, только основы. Праэдор молча удивлялась, как приспешнику не мешает стеклянная лампа, которая постоянно находилась в сантиметре от кирпичной кладки, даже не касаясь её. Если он, с этой конструкцией, может карабкаться, то она и подавно! А когда урок подошёл к концу, Праэдор с взволнованной радостью, почти вприпрыжку бесновалась от собственного триумфа, даже не смотря на то, что слегка запыхалась: - Я смогу залезать на стену! Я могу! Повелитель зла оценивал происходящее от лица миньона, взвешивая прошедший урок в личных размышлениях. Ругать тут было не за что, ведь обе стороны оставались довольны, рады и в выигрыше. Опыт преподавания с одной стороны, и опыт скалолазания с другой. Даже сам Аколит, замирал на месте, предаваясь какой-то ответственной гордости за проведённый урок и искрящийся результат, где юная Праэдор была чрезвычайно довольна.

***

- Я вот думаю, что Кадусу стоит носить штанишки, - внезапно заговорила Самка лёжа в своей постели - Потому что у него шёрстка короткая, нежели у девочек воротнички, которые всё прикрывают. - Природная дикость соответствует внешнему виду. - слегка отстранённо прокомментировал Вейгар, будто слушал в пол уха. - Дикость? Это вы сейчас про себя говорите? - играючи съязвила она ухмыляясь, на что Вейгар всем своим видом возмутился, осуждающе зыркнув на неё. - Или вы это обо мне? Что я дикая? Как зверь? - смешливо хмыкала она. Было слышно как его губы размыкаются с опасным предупреждением на зубах, но он будто призадумался. - Возмутительно по отношению ко мне! - возвращался он к прежней колкости супруги, минуя речь о ней самой - Недозволительно! - устрашающе мрачно вспыхнули его жёлтые глаза. - А я же такая заинька, ай-яй-яй, - довольно и широко ухмылялась Самка, не поддаваясь на запугивание, с театральным шармом добавляя - Так стараюсь, так слушаюсь, веду себя почти как паинька. - Всё, хватит. - прерывал её Вейгар уже без энтузиазма, уводя утомлённый взгляд в сторону - Думаю, кутюрье будет вполне рад подобной идее. - с мягкой снисходительностью добавил он, слегка улыбнувшись. - Кто-то сказал штаны?! - чуть издевательски спародировала она реакцию Изготовителя - Для юного Лорда?! - и негромко, но пылко добавляла - Наконец-то!!! Её руки взмыли в воздух, будто в коротком представлении триумфального ликования. И опустила их, тихонько захихикав. - ... Похоже. - ехидно похмыкал Вейгар, соглашаясь с правдоподобностью пародии.

***

У двери светлой комнаты столпились три фигуры в сопровождении миньона. Их уши чутко прислушивались к происходящему за дверью, ожидая разрешения войти. Но юный Кадус уже не ждал. Он украдкой просочился тенью под дверь и зыркал жёлтыми глазами на происходящее. Мама норовила поластиться о папино плечо, растягивая губы в улыбке. - Как на счёт семейного визита юных лет? - неожиданно предложил Вейгар, мысленно добавляя супруге: "Только настоятельно прошу - веди себя достойно!" Самка заблестела глазами от неожиданного предложения и слегка потарабанила лапами по постели от радостного нетерпения, выпрямив спину. И в приоткрывшуюся дверь со смешанным любопытством заглянули трое потомков. Кадус решительно, пусть и с опаской приблизился к кровати, глядя на мамин округлый живот, как вдруг материнские ладони мягко, но настойчиво приложились к его щекам, заставляя их стать чуть пухлее визуально. Она заискрилась в довольной улыбке, поджимая губы. А ему пришлось смотреть ей в лицо. - Мама, - с некоторым забавным неудобством раздался его голос - У тебя тёплые ладони. А мама в ответ довольно захмыкала, слегка пожимая пальцами пухлые щечки. - Можно потрогать? - бодро влезала Палма с искренним любопытством, присаживаясь у кровати укладывая ладошки на простыню. - Трогать можно, кушать нельзя. - улыбчиво отозвалась мама, пригладив щеки Кадуса и отпуская их. Ладошка Палмы мягко приложилась к округлому животу, с абсолютным неведением что она может ощутить. И прислушалась. - ... Они не двигаются? Так тихо... Ой! - одёрнула она ладошку от неожиданности - Шевелится! - Как это?! - тут же спохватилась из любопытства Праэдор, смело приложившись ухом и щекой к маминому животу. И девочка тихо вздохнула от удивления. - Там так много еды! Самка только мило захихикала. Палма снова приложила ладонь, встречая плавный толчок изнутри. Ей казалось это таким странным, причудливым и неестественным, но живот очень-очень тёплый и там толкаются малыши... Праэдор поластилась о это тепло щекой, но получила плавный пинок изнутри в ответ. - Дерётся? - с недоумением чуть отстранилась она. А мама рассмеялась. Вейгар стоял в стороне, наблюдая за этой картиной придерживая руки за спиной. От этого зрелища, внутри него принималось полыхать влюблённое неистовство, под слегка изогнутые от радости глаза. Так сильно его колотило это приятное чувство, что оставалось только держать себя в руках и умиляться. Казалось, что теперь это чрезмерное чувство никак не изводило его, не вгоняло в некую форму слабости. Наоборот, было в этом что-то насыщенное и увесистое. Или, как он принципиально думал, просто стал выносливее. Он замечал, как супруга то мнёт лапами под одеялом, то радостно ими подрагивает, когда смеется. А потомки с таким очаровательным любопытством изучали происходящее, это удивительное незнание как реагировать и как плавно они приходят к своему пониманию. Трогательно. - Скоро вы будете старшими братьями и сёстрами. - с довольной гордостью заявила им мама. Кадус неловко помялся. - А как это? - Будете старшими и сможете показывать пример. Увидите какими маленькими и хорошенькими вы когда-то были. - с каким-то влюблённым очарованием, будто вспоминала она маленькие милые комочки тепла с любопытными глазками. Тёмный потомок чуть смущенно, но счастливо пощурился. Его не смущала формулировка, ведь мама до сих пор смотрит на них с умилением и тискает. Разница только в размерах. А ему было приятно знать, что он воочию убедится в том, какими маленькими они были на момент своего рождения. А еще ему льстило то, что он будет старшим! Праэдор бормотала о том, что сможет научить их бегать и прыгать, а Палма с молчаливым, почти ошарашенным интересом пыталась прислушиваться, что творится в животе матери. "Родные" коротко мыслил Вейгар, любуясь счастьем.

***

Сопроводив воодушевлённых и счастливых потомков до детской комнаты, Вейгар искрился от радости. И мысленный оклик супруги был для него желанным призывом к действию. Говорить он ничего не хотел, только сделать. Сначала приобнял за плечи, бережно, будто прицениваясь к зримому глазам сокровищу, а потом неожиданно смело поцеловал. Это показалось Самке немного странным, или, если быть точнее, необычным. Их губы просто встретились в плотном соприкосновении, где Вейгар не норовил лезть глубже. Столько в нем было любви, что он был готов целовать её зубы. Причмокивал губами, любяще скользя языком по её зубам с тихим обожанием. Самка, по началу, не раскрывала рта, тихо удивляясь подобному решению. Но вот, её зубы приоткрылись, впуская его язык... Он скользнул деликатно, будто с опаской. Сверялся с действительностью разрешения. И несколько секунд ответного причмокивания со стороны супруги, заставляют его язык смело нырнуть в её горло. Самка на секунду закатила глаза от удовольствия. Приятно когда тьма проникает внутрь так ласково. Они вновь зависали в сплетённом состоянии, словно не желали отпускать друг друга или расставаться, как вдруг, в разуме Самки вспыхнула чья-то маленькая ушастая голова из глубины её чрева. "Пошёл вон!!!" вскрикнул голосочек, словно вынырнувший из глубин неразборчивый лик. "Кажется, детям это вторжение не по душе" тут-же помыслила она Вейгару и он опешил. Его тьма стала покидать её тело, скользя приятными ощущениями на последок. Струйка магии втягивалась в его собственный язык, бесследно пропадая в теле хозяина. И с этого момента, Вейгар лишь ждал. Ждал какой-то отдачи и последствий... Самка улавливала эту нить ожидания, не покидая своей кровати. Она лениво оценивала языком собственные зубы, ощущая как разум слегка мутит воду, позволяя ощутить лишь факт - они выпадают. Но страха она не испытывала. Ровно как и в случае с наконечниками пишущего пера, гвоздями из носа... она просто сплевывала их, как косточки черешни. Мешаются. И в ней ни секунды не колебалась уверенность - "Ничего страшного. Отрастут" Она уже ощущала как из десен лезут новые... Миньон покорно собирал выпавшие зубы, как безмолвный слуга скрывал следы неприятного казуса, пока Повелитель зла извлекал из кармана своей мантии кристалл. "Я хочу тебе кое-что показать" помыслил он ей и повернул в её сторону какой-то инфо-график, однако Самка буквально ничегошеньки не смогла понять, кроме того, что там изложена некая информация. По какой-то причине, этот факт Вейгара только радовал. "Я отлучусь не надолго, побудь пока тут. Если что зови" с каким-то исследовательским энтузиазмом спрыгивал с кровати Вейгар, забирая зубы супруги из рук миньона, и выходил в коридор. И когда он ушёл, Самку затошнило. Что-то подступало из желудка к горлу... По естественным причинам, она стала изрыгать из себя малочисленные жидкости, но проблема была отнюдь не в них. Мешался целый ком из нитей. Ей был известен этот процесс, но прежде ей это только снилось. А сейчас... впрочем, Самку это не волновало. Она знала что нужно делать. Её пальцы лезут в горло и подцепляют неподатливую путаницу, вытягивая её наружу частями, будто комок шерсти застрявший в горле. Только сейчас она заметила, что в комнате темно как ночью. Свет тут был лишь от горящих свечей. Но в один момент, её откровенная потуга срыгнула что-то другое... В этом полумраке, она старательно вглядывалась в нечто мягкое и влажное, упругое, что было буквально привязано к её нутру... Это оказался её желудок. И снова разум холодно и беспристрастно оценивает ситуацию. Кремовые пальцы суют внутренность обратно, буквально прицениваясь к исправному положению желудка в теле. Чтобы пищевод не скрутился, чтобы встало как надо... Но ситуация была из ряда вон. "Я понимаю что это неудобно," спокойно оправдывалась она, обратившись к Вейгару мысленно "Но могу ли я попросить немного помощи?" Миньон подскочил к ней как ошпаренный, обхватывая ладонями кремовую шею, горло, щеки. Хватается как за сокровище, так что даже его руки слегка дрожат. Принимается прощупывать пальцами её шею, опускаясь ниже, определенно проверяя физиологическую исправность, будто массажист-остеопат для внутренних органов. Самка спокойно подставлялась под этот осмотр и ощупывание, ощущая как внутренний дискомфорт отпускает, словно внутри всё вставало на свои места. И в воздухе повисает некое безмолвное облегчение, от которого будто они оба успокаиваются.

***

Самка очнулась в густой и высокой траве, среди цветущих люпинов. Миньон будто любовался тем, как она спит, греясь в лучах Леди и своего триумфально-успешного предоставления помощи. Самка уже привыкла к миньонам, и вроде бы не испытывает к ним глупостей. А уловив в конструкте довольный и любующийся взгляд примитивного гуманоида, принадлежащего ему одному, будто с незаметной шалостью плавно скользнула ладонью на свою грудь. Конструкт подскочил ближе, рассматривая происходящее, будто не верил своим глазам. В нём всколыхнулось внимание создателя - Вейгар перехватывал пассивность слуги под свой контроль. А кремовая ладонь недвусмысленно пригладила грудь, слегка сминая её пальцами, от чего на её лицо наплывала лёгкая ухмылка личного удовольствия. И миньон принялся быстро накренять стебли цветущих люпинов, чтобы наверняка прикрыть это зрелище от посторонних взглядов. Он не останавливал её, сооружая укрытие из зелени и цветов. Из этой травяной шапочки посреди густой травы и цветов, только и веяло что искренним и чистым любовным воздыхательством, ведь Самка несомненно вознамерилась просто предаться личной ласке. И вероятно, это был первый раз, когда она не стеснялась гулять ладонями по своему телу под взволнованный взгляд миньона, за которым она улавливала как Вейгар практически стонет от восхищения. Вдоволь натешившись, Самка чувствовала себя просто счастливой и полной жизнерадостности. Она пересекает поле напевая мелодии, в сторону детской площадки, которую обустроили на острове для детей. Под отдалённые звуки голосов своих потомков, которые увлекались своими занятиями, Самка укладывалась на шезлонг, определенно предназначенный для неё и Вейгара, ведь их тут было два. Миньон с молчаливой услужливостью приносил ей стакан апельсинового сока, от чего день просто приобретал краски самой беззаботной повседневности и семейного счастья. И издалека наблюдала чем занимаются дети. Праэдор сидела в песочнице, с усердием работая лопаткой. Она слегка прикусывала язык от стараний, и щурила глаз, стараясь вылепить из песка желаемые фигуры, пришлёпывая их своим копательным инструментом. Казалось, ей даже нравилось просто прихлопывать песочек... Палма сидела на возвышенности, предназначенной для катания с горки, но не могла решиться - скатываться ей, или всё же посидеть наверху, ведь на высоте можно было видеть гораздо больше и чувствовать себя вдохновлённой собственной позицией. Так что она просто любовалась пейзажем вокруг и иногда болтала лапами в воздухе. А Кадус выглядел деловитым и гордым, восседая на лавочке в теньке, под карнизом разукрашенной пристройки. Там дети могли просто сидеть и отдыхать. Но Самка уловила любопытный момент. На низеньком заборчике, который огораживал эту детскую площадку, кто-то очень мелким подчерком изложил любопытную надпись: "Подписка на общение с маленьким драконом! Если вы его заинтересуете - то вам повезло! Ведь выпал шанс подружиться с драконьим отпрыском!!!" Какая-то пикси снуёт у этой надписи, стесняясь податься к месту "собеседования". Но она мужается и с хлопком собственных крылышек вырывается вперёд, представая перед тёмным потомком с искрящимися от энтузиазма и волнения глазами, рассеивая за спиной тонкую дорожку из собственной пыльцы. - А вы не хотели бы... - Нет. - коротко отрезал Кадус, отвлекаясь от какой-то игрушки в руках, смеряя пикси слегка высокомерным и суровым взглядом жёлтых глаз. Пикси опешила, будто не ожидала столь неожиданного отказа, опуская голову к земле, будто в поиске новых предложений или размышлений как быть дальше. - За общение нужно платить. - сухо продолжил Кадус, вставая со скамейки и проходя мимо пикси - Рекомендую сэкономить время и силы, чтобы не раздражать меня впустую. Кадуса пикси совершенно не интересовала, а вот ей наоборот, такая заботливость о её магических запасах, которые он недвусмысленно требовал за беседу, даже трогала. От одного этого момента, она уже формировала своё мнение о юном Лорде - он расчётлив, но честен, а потому заслуживает уважения. Поэтому она попробует еще раз, но позже.