Суета 3/4 "Выдающиеся результаты"

Чей-то маленький дух вынырнул перед Леди, сияя чуть лукавой улыбкой. Он зазывал её на зелёные луга с цветами и гладкими валунами, огибая густые кустарники. - Пойдёмте-пойдёмте, - весело подначивал он её следовать за ним - Где-то теплится удивительное событие, - цеплял он внимание причудливыми пируэтами в воздухе, принимаясь певуче тянуть - О-о-очень люблю-ю-ю, когда на окраине теплится жизнь! Леди следовала спокойно, но осторожно. Этот облик духа был ей знаком. Одна из бывших "сестёр смерти" Ле Блан, прямо сейчас, выглядела как презабавная и добродушная игрушка, лишь отдалённо напоминая приведение из простыни. Но вместо простыни было разноцветное лоскутное одеяло. Дух искрился от счастья, пестря своим причудливым окрасом из красочных квадратов, ведь Леди шла за ним. Он будто сыпал за собой смутные фрагменты из прошлого, суетными, неразборчивыми и совершенно неважными, будто ребёнок делился различными мелочами о том, какого цвета сегодня небо, как смешно двигаются пальчики на руках и как ему хочется иметь шляпу на своей голове. И он приводит её к духу камня, который лениво развалился на выбитом под подобие кресла валуне. - Давно вас не видел. - со слабой улыбкой сетовал дух лабиринта, сверяясь взглядом с ладонью Леди, будто желал поздороваться с ней без прикосновений. Казалось, прежде, Вейгар умудрился воспитать в духе буквально этот момент. Он смотрит на её ладонь, но не приближается даже из желания прикоснуться. - Чем вы вообще занимаетесь? Мы уже начали сетовать, что вы забыли о нас. - слабо усмехнулся он, вставая со своего места. - Сказки, истории, залипаю на том, что зачастую затягивает разум. И вообще хрен знает чем занимаюсь. - слабо усмехнулась она, сетуя на частое помутнение разума и контроль супруга. Дух камня повёл её в молчаливой беседе. Он делился с ней некогда сложившейся ситуацией с Марис, когда у пикси образовались корочки отфильтрованной скверны на теле, мысленно сетуя на похожую проблему у неё самой, прямо сейчас. Самка даже не заметила их, пока он не указал. Она принялась ковырять их, но зрелище было отвратным... Они отваливались без труда, обнажая сырую плоть, от чего её лицо кривилось от отвращения. Одну из таких вот неприятных ран, она попыталась закрыть корочкой обратно, но та попросту отвалилась. - Рекомендую вам не прилеплять их обратно, ничего хорошего из этого не выйдет. Только гниение. - улыбчиво оборачивался на Леди дух камня, и уже с большим ажиотажем блестел глазами - Я бы хотел попробовать зашить их, если вы не против. В этом взгляде она видела как он предвкушает её страдания, и от того кривила лицом от отвращения. "Уж лучше предоставить это Вейгару..." мысленно отвергала она предложение духа камня. И картина сна менялась. Это оказалась детская площадка, на которой Самка почувствовала себя маленькой девочкой, но перед ней весело бегали и галдели её дети. Кадус, кажется, поссорился с Палмой. Они не конфликтовали и не ругались, а лишь бегали по зеленому саду подле детской площадки. Кадус заприметил стоящую в стороне мать и беззаботно утягивал её в беготню от хмурой Палмы, но Самке было ясно - Кадус лишь пытается дразнить сестру в играх. Они перепрыгнули небольшой овраг, и лапы Леди расчертили черную и влажную грязь, тогда как Кадус приземлился на сухую и твёрдую почву с травой. Никто не замечает этой маленькой неприятности, кроме неё самой. Кадус ухахатывался от спровоцированного внимания Палмы, которая постепенно становится добродушнее, забывая обиды, и продолжала беготню, пока мама вытирала грязь о траву, сушила её и отбивала корочки о камни. Кремовые руки обхватили свой собственный пушистый хвост как подушку, прижимая сердечную ценность к нагрудному воротничку, скрыто грея тоску по какой-нибудь отцовской заботе. Это странное чувство напоминало ей о Праэдор, которую она не увидела сейчас в погоне своих детей, но переживала как свои собственные заботы. Она срывала одуванчик и дула на него, гадая на друга, с которым можно было бы поиграть. Он уносил все свои семена на пушистых парашютиках. И казалось это значило, что друг у неё еще будет. Трикси неожиданно выныривала со стороны тропинки, вскакивая прямо перед маленькой Леди. - Вам не стоит полагаться на подобного рода гадания. - будто сметливо смекала Заклинательница зеркал - Оставьте это мне, - протянула она ладонь и Леди вручала пустой стебелек одуванчика приспешнице. А та добавила: - Вам это ни к чему. Трикси как-то по свойски заботливо качнула головой, пытаясь утешить этот эмоциональный упадок, который наблюдали её глаза, вкладывая одну ладонь в другую у своей груди, пряча оголившийся цветочек. А Леди лишь пусто кивала в ответ.

Следом выскакивал Номер 3, в совершенно другой картине. Он резво и почти безумно предложил Леди удалить корочки и ранки экспериментальным устройством, но Самка чувствовала как это опасно. Гений хаоса не спорил и был безумно рад своей идее - одной кнопкой можно было как удалить маленькую неприятность, так и почти всего человека! Вылечить или сжечь как безумный учёный. И внезапно принялся испытывать устройство на самом себе. Всё накрывалось внезапным, постепенно нарастающим ужасом. Все эти иллюзии, которые виделись Леди то духами, то приспешниками, сворачивались от ожогов превращаясь в недвижимые блестящие самоцветы, и процесс выглядел до жути уродливо. Казалось, дело было не в каком-то причудливом устройстве, а именно в магии Номера 3. Он искажал иллюзорную суть, перекраивая посторонних в мешанину, добиваясь истинной сути. Их тела скукоживались подобно сгорающим парашютикам одуванчиков, превращаясь в костяной огарок семячка, который был лишь сосудом для осколков душ, различных игр и самой маны. И эта судьба постигала практически каждого в лабиринте, кто не являлся полноценным обитателем замка Болхейм и самого лабиринта. Но Леди оставалась пугающе спокойной и холодной. Потому что гений хаоса принимался наводить порядок так как умеет - искажал и трансформировал магические кристаллы. Самка просто видит закулисный процесс.       Она рассекала изменчивое поприще духов степенной походкой, будто своим присутствием контролировала наведение порядка, когда к ней неожиданно кто-то выскочил: - Что, радуетесь похвале за писанину на бумаге?! - буквально наезжал на неё невесть кто, не принимая окончательных форм, оставаясь лишь уродливой мешаниной и отголоском самого себя. Самка улавливала чья это часть души и о каком тексте шла речь... то было шалостью на кремовой арене через руки Эхинацеи, на благо одному ученику Мастера теней. - Знаю! Всё я прекрасно знаю! Может и нет в этом особого смысла или толка, но это поднимает мой боевой дух! - внушительно ответила ему Леди, вставая в воинственную позу для какого-то почти комичного представления. И замирала до тех пор, пока чей-то осколок не потерял концентрацию, словно забывая о том, что только что перед ним была Леди. И так-же угасал на глазах, превращаясь в магическую пустоту. События продолжали закручиваться в хаотичную мешанину, будто скроенную из осколков тех или иных мест мира, превращаясь в абсурдную сценку жизни, но Самка чётко чувствовала смысл, суть и правила. Ей предстояло отыграть свою роль. Это был бред, но якобы со своей предысторией. Дела магазина передали в руки учительницы по географии. Это казалось странным, ведь многие менеджеры раньше метили на высокие должности, но ушли. Однако, благодаря этому, в магазине дела процветали. Ребята перестали впахивать как кони, стали проявлять инициативу в оформлении торгового зала, закупаться специфическими моделями и продавать их. "Виной плохим продажам был рабский труд и жестокая дисциплина" спокойно констатировала Самка, будто решая какую-то задачу на ходу осматривая происходящее. Леди давала совет как украсить манекен аксессуарами в виде лисьего хвоста. Перебирала аксессуары с эмалированной поверхностью, милые и молодёжные, яркие. Её хвост стелет в одном углу теплицы облачко пыльцы, взращивая несколько кустов клубники, которую она несет снующим вокруг духам. Они просили ягоды. И по лабиринту прошлась информационная волна какого-то заболевания. Девочка, которая хотела вырастить плесень, стала слышать из инкубатора голоса и слегла с температурой. Заведующая заразилась и кричит Леди чтобы та не приближалась. Дух камня поддался заразе прямо у неё на глазах. Болезнь, касаясь их тела, делает участки невидимыми на время, словно обнажая истинную суть - кристально прозрачную. И какое-то слово-триггер срабатывает как активатор вирусной инфекции. Сидящий на своём выбитом валуне дух лабиринта слабо ухмыляется, глядя незримыми глазами на Леди. Он не произносит слов, но принимается шевелить губами, обрисовывая смысл символами бесконечности во всех его проявлениях. "Бесконечно" И прикладывает указательный палец к губам, словно он делился с ней каким-то негласным секретом. Он откидывается на спинку своего каменного кресла и впадает в свою скрытую активность, от которой где-то в лабиринте каменные стены приходят в движение. Движение, в котором ловушка каменного лабиринта оказывается бесконечным циклом повторов, рождённая слабостями собственного разума жертвы. Леди проходит мимо железнодорожных путей. Местный поезд, который служит местным духам передвижением по лабиринту, на деле лишь тот самый загадочный цветочный питон. Второе творение Заклинательницы зеркал и пикси Марис, который переносит души из одного фрагмента сна в другой. И всё что происходит, эта суета из переключающихся сновидений - настоящий хаос. Форма безумия, с которой она хорошо знакома, и не смотря ни на что ощущает нить повествования, не выбиваясь из сюжета жизни. То, что на первый взгляд внушает животный страх перед безумием, которая неустанно корёжит разум и перекраивает события, смешивая их в один пучок безобразия. Она чувствует куда идти и что на самом деле происходит. "Если всё застряло на целомудрии, значит будем решать этот вопрос!" внезапно врезался образ Трикси где-то на переферии чутья Самки. Приспешница решительно шагнула из-за своего стола, увлекая за собой пикси Марис. Этот внезапный, врезавшийся в ритмично-хаотичный сюжет голос и картинка, вынудили Леди остановиться и оглянуться. Именно тогда Леди повстречала Ле Блан. Их пути пересеклись на песчаном пляже лабиринта, будто две старые подружки, где Самка помнила её предательство и была осторожна. А Ле Блан с удивительным облегчением находила отдушину, напоминая Леди о её прежних отношениях, которые с упоением лицезрела через ныне сгинувшую Сказочницу. Замок Болхейм приложил свои усилия, ломая древнего миньона Монсеньора Дрю, чтобы превратить древнюю ловушку в податливый архив воспоминаний. - Удивительный факт, у тебя был не один муж, и даже были дети. Но браки были несчастливые. - с хрупкой иронией прижимала полу-сжатую ладонь к груди Ле Блан. В её словах была как тонкая насмешка, так и сочувствие. Леди глядела себе под лапы, вышагивая рядом с ней, и находила свои темы для ответа. - В большинстве случаев, все предыдущие отношения всех и каждого, остаются в памяти лишь пятном или следом. Им нет места в действительности, которую ценят и взращивают. Ле Блан с едкой ухмылкой слегка закатывала глаза в сторону от размусоливания философии, и Леди неожиданно брала гораздо более неожиданный оборот. Лабиринт охотно развернулся, внезапно показывая какую-то постороннюю сценку. Какой-то дух делился с другим своей историей: Перед глазами предстаёт немного нелепая, но почти милая сценка. Дух оказывается запутан в наволочке для подушки, кривя лицом от растерянности, как вдруг сама Ле Блан со сладкой сонливостью улеглась прямо на него, как на подушку, от чего дух замирал от шока. - И представляешь, она на меня легла и через десять минут уснула! - произнёс дух другому. Ле Блан с недоверием глядела на эту сценку, не узнавая подобной ситуации. - Это всего лишь шутка? - слегка насмешливо изогнулись её губы, взглянув на Леди. А Леди в ответ довольно заулыбалась и неоднозначно кивнула в сторону, навеивая Обманщице какой-то фрагмент памяти. Как перед сном, не так давно, Ле Блан ощутила на голове жучиное копошение, но так и не нашла в кровати жука. - Он забрался в наволочку подушки. - пояснила Леди, широко и наигранно невинно улыбаясь - Поздравляю, ты переспала с жучарой. Ле Блан судорожно выдохнула, протянуто захихикав, но одновременно с тем поправила черные волосы на голове, будто задетая лёгкой брезгливостью к воспоминанию. - Кажется чем-то серьезным, когда смотришь на всё с точки зрения духов. Но на деле лишь мелочь. - с приятным облегчением в голосе поправила прядь волос Ле Блан. Как вдруг, через пелену эфемерного пространства, будто сквозь дымку сонных иллюзий, один из прихвостней Номера 3 пискнул, будто подавал сигнал к улавливаемой активности. И чья-то душа поблизости подёрнулась, будто внезапно выскочивший из закутка стебель растения. - Вы что, - взвился незнакомый Самке женский голос - Испытываете к этой чудачке жалость?! Дух ткнул пальцем в воздухе, бесцеремонно указывая на Леди и Ле Блан. И кремовая стать слегка дрогнула, источая слабые вибрации лёгкого безумия. Самка наклонилась к незнакомому духу, жутко округляя глаза и растягивая на лице полную фальши улыбку острых клыков. - Если вам показалось, что я проявляю жалость или снисхождение, то подумайте ещё раз. Если ваша голова что-то себе выдумала, когда я не произвела ни звука, то боюсь, это исключительно ваши проблемы. И как нынче весьма популярно, могу предложить вам ПОЙТИ К ПСИХОЛОГУ. ГОВОРЯТ ОН ПОМОГАЕТ! - повысила Леди пугающий и жуткий голос, широко ухмыляясь во всю свою доступную жуть, нарушая реальные рамки допустимого, словно её лицо заплывало и увеличивалось в размерах как нечто комичное и кошмарное одновременно. И дух осаждался на месте, будто увядающий росток, исчезая из поля восприятия. А позади Ле Блан и Леди, Мерия и Амарилла побелели от ужаса, наблюдая творящуюся картину, тогда как многие другие духи почти никак не отреагировали на происходящее, ибо успели привыкнуть к замашкам Владычицы замка Болхейм. И две "подружки" продолжали свою прогулку. - Как ты выносишь попадание гнили в тело? - лукаво прищурилась Ле Блан, не скрывая что под "гнилью" она имеет ввиду семенную жидкость злодейского супруга. - Скучные и естественные процессы в зависимости от случая. - пожала плечами Леди - Вариантов несколько. Обманщица с игривым отвращением отводила воздух от самой себя, стараясь оградиться от возможных видений, как в случае с жуком. - Избавь меня от подробностей. Но признаю, я сама спросила. - чуть мрачновато улыбнулась она и тихо вздохнула - Но как ловко ты обманула и подтолкнула малыша к отношениям. Предстала чистой перед другими, практически сразу после осквернения. Самка проигнорировала выбор Обманщицы назвать Вейгара "малышом", и чуть деловито покачала пальцем. - Это как раз мелочь, в которую все так любят вглядываться. - произнесла она совершенно статично. - Ах, - чуть наигранно вздыхала Ле Блан - Как ловко. И принималась очень долго хихикать. А Самка даже не сразу смекнула, как буквально подыграла Обманщице, произнеся слово "мелочь" после её "малыша". Но на то они и ладили, как две токсичные подружки. И к слову о ловкости, перед Леди и Ле Блан открылась одна из дверей той самой белой башни... Белая башня арены. Достояние и результат трудов и идей Лорда Вейгара взамен разрушенной башне кремовой арены. Точка лабиринта, соприкасающаяся с замком Болхейм напрямую для быстрого доступа обитателей, место, где пленники и посетители лабиринта подвергаются жестоким и беспощадным истязаниям, со слов Повелителя зла. То что некогда питало Леди в период беременности, вновь заработало, но теперь ресурсы текли ко всем достойным кандидатам под покровительством Лорда Вейгара. Там кипела работа. На этом этаже, за барной стойкой, где подавали алкоголь, прямо на столе уже лежало несколько лиц в упитии. А на их спинах увлеченно шевелились небольшие фигуры... Несколько малышей Лорда и Леди с веселым и занимательным ажиотажем топтались по скосым спинам, медленно крутились то в одну сторону, то в другую, наяривая лапками по спине и постоянно цепляясь коготочками за одежду. В воздухе только и было слышно тихое "цап-цап-цап-цап" и на их мордочках была сосредоточенная детская улыбка. Малыши очень-очень заняты своим увлекательным делом, а пьяные клиенты порой жмурились и содрогались от колких царапок детских лапок, но так и оставались лежать лицом на барной стойке. Обманщица с задумчивым ошеломлением оглядывала творящееся трудовое поприще для малышей. - Они... грабят. - с тихим шорохом взлетели тонкие брови колдуньи от удивления. Она одновременно утверждала сказанное, но от неожиданности будто задавала вопрос и ожидала ответа, более точного. Чьего-то ещё... - Они очень увлечены. - с довольным и похвальным пристрастием прозвучал голос Повелителя зла, который будто бдил за происходящим с особой радостью. Вейгар вставал подле супруги, составляя ей семейную компанию за наблюдением. Это было поводом гордости, радости и сулило благоприятный достаток, где дети обязательно найдут чем поживиться своими способами. Хотя Вейгар признавал, своим очарованием, малыши так-же могут затискать и приспешников, которые предаются восхищению юных дарований. И мимо Ле Блан, на четвереньках, пробежала крупная девочка, та самая девочка переросток. В зубах она сжимала серую мышку. Малышка оглядывалась на маму, но мышку тащила в уютную корзинку, столь похожую на ту, в которой Самка носила детей после купания. Там уже лежало две придушенные мышки, но свеже-пойманная оказалась слишком бодрой. Как только зубки ослабили натиск, маленький грызун бросился на утёк, от чего крупная девочка слегка растерялась и помчалась вслед упущенной добыче. Самка прикладывала ладонь к нагрудному воротничку от умиления. Такие маленькие, а такие смышлёные и деловитые. - Я буду ожидать от них выдающихся результатов... - со сдержанным восхищением продрогла Ле Блан. Казалось еще чуть-чуть и Обманщицу затрясёт от нестерпимого энтузиазма. - Нужно кое-что подготовить... - загадочно добавила она, прикрывая улыбку на губах почерневшими кончиками пальцев. - Хитрости для обильной добычи будут весьма кстати. - чуть лукаво подмечал Вейгар. Самка лишь слегка улыбалась этой мрачной и тайной смекалке своего супруга и Обманщицы, гася ревность в зародыше. Ей прекрасно известно - Ле Блан может мастерски провернуть события, когда ищет выгоды и пользы. И если ей действительно в сердце западало это развитие детского грабежа, то колдунья наверняка найдет отдушину в том, что послужит удобрению этой почвы взращивания, ожидая тех самых выдающихся результатов.