Глава 4: Цугцванг. (15)

Диссонанс: «Отсутствие гармонии или согласия между элементами, вызывающее напряжение или конфликт» В кабинете Хокаге царил беспорядок. Стопки свитков, отчеты, сводки разведки, файлы вскрытия и незавершенные резюме миссий были разбросаны по столу, полу и даже на стоявших рядом стульях. Воздух пропитался запахом жженого табака из трубки Хирузена Сарутоби, которую он держал двумя пальцами, выдыхая длинное задумчивое облако дыма. Его усталые глаза изучали конкретный отчет, лежащий перед ним — подтверждение клана Хьюга о том, что Бьякуган, извлеченный из маскированного Епископа, действительно был одним из украденных глаз Хиаши Хьюги. Он снова взглянул через стол на последнее обновление Книги Бинго. Густая красная метка перечеркивала лицо фигуры в маске: «Епископ» — мертв. Но награда... была внушительной. Достаточно большой, чтобы профинансировать более двадцати миссий ранга S. Дверь бесшумно приоткрылась, и стремительное движение ознаменовало прибытие оперативника АНБУ. На нем была маска лиса, а из-под нее виднелись серебристые волосы — это был Хатаке Какаши. Хирузен не поднял глаз. — Нашли что-нибудь? Голос Какаши был тихим, полным усталости. — Мы прочесали всю базу, Хокаге-сама. Она была практически пуста. Похоже, многие помещения были заброшены неделями — на каждой поверхности осела пыль. Что бы там ни находилось, оно давно исчезло. Хирузен наконец поднял взгляд, острый и прищуренный. — Это значит, что баз может быть больше... или другие Епископы всё еще живы. Какаши кивнул. — Следов Тензо мы тоже не обнаружили. Он повернулся к окну; разочарование было очевидным даже сквозь маску. Хирузен на несколько мгновений закрыл глаза. Затем решительно поднялся на ноги. — Какаши, — произнес он твердым голосом. — С этого момента ты отстраняешься от службы в АНБУ. Какаши удивленно моргнул, уже собираясь возразить, но Хирузен поднял руку. — Не пойми меня неправильно. Это не наказание. Я не разочарован твоими результатами. — Тогда почему, Хокаге-сама? — Мне нужен кто-то, кому я могу доверить дело более деликатное. — Хирузен обошел стол и встал рядом с джонином. — Отныне ты будешь лично курировать Учиху Саске. Я хочу знать каждый его шаг. С кем он встречается. Когда тренируется. Как тренируется. Всё. Какаши выдержал долгую паузу. Затем кивнул. — Понял. Хирузен продолжил: — И еще — насчет твоего отчета. И ты, и Цунаде упоминали использование техник на основе нитей? Какаши быстро ответил: — Да. Я видел их своим Шаринганом. Они были невероятно тонкими — нити чакры, используемые для точных убийств. Это не самая распространенная техника, но эффективная. Хирузен снова вздохнул. — Даже если тот, кого мы захватили, не использовал эту способность во время финального столкновения, это не доказывает, что он не был тем самым человеком. Мы должны учитывать, что до этого он сражался с Данзо. Возможно, устранил и других оперативников. Скорее всего, он был истощен, и у него почти не осталось чакры. Он посмотрел на Какаши. — Тем не менее, я даю тебе полное разрешение продолжать расследование внутри деревни. Тихо. Какаши торжественно кивнул. — Понял. — Можешь идти. Скажи Джирайе, чтобы вошел. Бесшумным мерцанием Какаши исчез. Мгновение спустя дверь кабинета снова открылась. Вошел Джирайя, за ним — Цунаде. Оба молча заняли свои места. Цунаде первой нарушила тишину, её голос был полон огня. — Да ни за что на свете этот ублюдок не сдох бы так просто. Я в это не верю. Её кулаки сжались на подлокотниках кресла. — Тот, кто выбил из меня всю дурь, не может просто взять и склеить ласты. И где логика? Вырезать всю свою организацию, убить Данзо и тихо уйти? Бред какой-то! Джирайя скрестил руки на груди, нахмурив брови. — Данзо явно был замешан во всем этом... но насколько глубоко? И зачем Епископу идти против него? Информации недостаточно. Хирузен потер переносицу. — Пока что мы должны принять имеющиеся доказательства. Если появятся новые зацепки, мы ими займемся. Он серьезно посмотрел на Джирайю. — У меня есть задание для тебя. Джирайя вскинул бровь. — Ты будешь лично присматривать за Наруто Узумаки. С этого момента и до выпуска из академии ты станешь его неофициальным наставником. Джирайя откинулся назад, потирая шею. — Наруто, значит? Будет непросто. Мои другие задания часто уводят меня из деревни. Я не могу таскать десятилетнего пацана на разведку ранга A. — Ты будешь покидать деревню только в случае крайней необходимости. И никогда больше чем на несколько дней за раз. Угроза со стороны Девятихвостого слишком велика. Нам нужно понять, как он использует эту силу. Ему нужен проводник. Джирайя долго вздыхал, затем кивнул. — Понял. Он повернулся к Цунаде. — А ты что, принцесса? Цунаде нахмурилась. — Мы с Шизуне побудем в деревне какое-то время. Нам всё равно надоели горячие источники и гостиницы. Джирайя кашлянул и отвел взгляд, а Хирузен едва сдержал смешок. — Что? Проблемы? — рявкнула она. Хирузен взял себя в руки. — Никаких. Я рад, что мощь деревни наконец начинает стабилизироваться. Его глаза на мгновение потемнели, когда в сознании вспыхнул образ Орочимару — его самого блестящего и самого трагичного ученика. Точка зрения Киётаки: Потолок надо мной был всё того же серовато-белого оттенка, что и всегда, с небольшой трещиной в углу, где штукатурка не совсем сходилась с краем. Мои глаза открылись медленно, без спешки. Одиннадцать часов сна. Больше, чем я обычно себе позволяю. Я лениво повернул голову к настенным часам. 7:42 утра. — Просто обычный ребенок, да? — пробормотал я под нос. Звучало неплохо, почти правдоподобно. Долгий сон по выходным, вялое утро — это привычки среднестатистических учеников академии. Тем не менее, с научной точки зрения, избыток сна не только не нужен, но и контрпродуктивен. Внутренние часы организма работают по 24-часовому циркадному ритму. Он регулируется освещением, гормональными циклами, в первую очередь мелатонином и кортизолом, и, что критически важно, постоянством. Пересыпание нарушает этот естественный ритм, сбивая периоды максимальной бодрости организма. Эта вялость, известная как инерция сна, мешает ясности мышления. Но я отмахиваюсь от этих мыслей. Я сажусь. Мое левое плечо, забинтованное от плеча до кончиков пальцев тугими белыми бинтами, слегка пульсирует при движении. Это скорее раздражает, чем причиняет боль. Я выдыхаю и поднимаюсь на ноги. В квартире тихо. В ванной я умываю лицо, стараясь не намочить забинтованную руку. Вместо этого я складываю одну печать одной рукой. Вода из крана выгибается в воздухе, превращаясь в тонкую струю, направленную к моему лицу. Я вытираюсь и смотрю в зеркало. К счастью, в академии сейчас весенние каникулы. Я не мог позволить себе еще один всплеск чакры, подобный тому, что был на прошлой неделе; теневой клон, который посещал занятия вместо меня, был стабилен, но требовал затрат энергии. А с учетом недавних испытаний модифицированного Чидори и нитей прямо в разгар боя, мои запасы опасно просели. Даже при почти идеальной эффективности и десятках печатей чакры, у меня всё еще есть биологический предел. Я не джинчурики. Я одеваюсь, натягивая серую толстовку поверх компрессионной рубашки. Выйдя из дома, я иду по улицам Конохи. Воздух свеж. Вдалеке болтают мирные жители, торговцы выкрикивают дневные предложения, патрули шиноби мелькают на крышах, то сливаясь с толпой, то исчезая в ней. Почти мирно. Почти. Мои мысли блуждают. Епископ официально мертв. Цунаде и Какаши, вероятно, сомневаются — но сомнения со временем тускнеют. А без улик подозрения — это просто ветер. Данзо мертв. К сожалению, все Епископы, находившиеся на базе в Конохе, тоже мертвы. Эта потеря ощутима. Но жертвы были просчитаны заранее. Скорее всего, за зачистку несет ответственность Учиха Мадара — или человек, называющий себя так. Пока что он будет удовлетворен. В конце концов, Епископ исчез. Если мне повезет, он переключит свое внимание на что-то другое. Но удача ненадежна. Именно поэтому я уже приказал полностью деактивировать все действующие ячейки. Забуза и внешние подразделения ушли на дно. Активными остались только шпионы высокого уровня, внедренные в круги феодалов и экономические каналы. Солдат никогда не бывает много, но вы также никогда не посылаете всех своих солдат на смерть. Я сворачиваю за угол, подошвы мягко хрустят по гравию; я бросаю взгляд на небо. Ясно-голубое, ни единого облачка. Саске справился безупречно. Как и ожидалось. Он напоминает мне Хорикиту. Та же фиксация на старшем брате. То же врожденное принуждение взваливать на свои плечи планы, выходящие за рамки их самих. Полезная черта. Я медленно моргаю. С того дня, как я переродился в этом мире... это первое утро, когда я по-настоящему свободен. Эта мысль должна вызывать облегчение. Но по какой-то причине это не так. Неужели этот мир так сильно на меня повлиял? Впереди мое внимание привлекает шипение мяса на огне. Тележка с едой. Я терпеливо жду позади чунина и горожанина, обсуждающих задержки с какими-то свитками. Когда подходит моя очередь, я делаю шаг вперед. — Одни якитори, пожалуйста. Продавец, коренастый мужчина с ожогами на руках, кивает и протягивает мне шампур. — Спасибо, — говорю я, выкладывая на прилавок нужную сумму без сдачи. Я медленно ухожу, откусывая мясо. Неплохо. Хорошо замариновано, хотя слегка пережарено. Еще одним преимуществом личности Епископа была её прибыльность. Благодаря торговле на черном рынке, заказам на убийства и скрытым хранилищам Данзо, я вполне могу быть одним из самых богатых людей в Конохе. Не публично, разумеется. Всё же забавно, сколько власти покупают деньги в мире, где царит чакра. Пока я иду по переулку, мимо меня проносится стремительная тень. Знакомая сигнатура чакры. Знакомый голос. — С ДОРОГИ, КИЁ-Е-Ё! Блондин. Гиперактивный. В руках чашка рамена. Наруто Узумаки проносится мимо меня так, будто за ним охотится орда коллекторов. Глаза расширены, рот набит лапшой, одна сандалия болтается. Прежде чем Наруто успел осознать свою инерцию, резкое движение заставило реальность затормозить. Крупная фигура с седыми волосами возникла перед Наруто, словно гора. Джирайя из тройки Саннинов. У Наруто не было времени на раздумья. Инстинкты заставили его прыгнуть в воздухе, пытаясь нанести отчаянный удар ногой в полете. Его отмахнули, как лист на ветру. Джирайя легко поймал его за ногу и почти ленивой силой отбросил Наруто назад. Тот дважды перекатился, прежде чем восстановить равновесие. — Оставь меня в покое, извращенец! — закричал Наруто, тыча в мужчину пальцем с неподдельной яростью. Джирайя поднял руки, понимая, что привлек внимание половины улицы. — Эй, эй, я просто хочу поговорить с тобой! Успокойся. Но глаза Наруто горели огнем. — Поговорить?! Ты пытался задрать мою футболку, извращенец!!! Этого хватило. Каждый торговец, житель и прохожий на улице замер. Палочки застыли в воздухе. Рты пооткрывались. Пошли шепотки. Лицо Джирайи побледнело. — Э-э-это не то, что кажется! — выдавил он, обливаясь потом. — Я просто...! Наруто не дал ему закончить. Он нырнул мне за спину. Я оказался зажат между бушующим Саннином и джинчурики Девятихвостого, использующим меня как живой щит. Я тихо выдохнул. Наруто схватил меня за руку. — Киё, я ел рамен в «Ичираку», когда заявился этот извращенец и оплатил еще одну порцию. Сначала я подумал: «Ого, какой добрый дядька!». А потом он начал заглядывать мне в глаза, задавать странные вопросы, а ПОТОМ — он задрал мою футболку!!! Кто так делает?! Я встретился глазами с Джирайей. Он не знал, что сказать. После паузы я слегка поклонился. — Мои глубочайшие извинения за грубое поведение Наруто, господин Джирайя. Тот заметно расслабился. — Вот это уже другой разговор. Когда он выпрямился, я молча наблюдал за ним. Это не было случайной встречей. Должно быть, Хокаге поручил ему следить за Наруто, особенно после недавних событий. А это означало, что он, скорее всего, знал — или подозревал — о недавней вспышке чакры Кьюби. Проблематично. Я сунул руку в карман и незаметно сложил печать одной рукой. Скрытая на спине Наруто печать пульсировала. — Слушай внимательно, — прошептал я через телепатическую связь. Придурковатая ухмылка Наруто исчезла. Его лицо в мгновение ока стало серьезным. Столь резкая смена настроения не осталась незамеченной. Джирайя моргнул. — А? Что это с ним? Он повнимательнее присмотрелся ко мне. Его инстинкты старого воина наверняка зашевелились, даже если он сам не понимал почему. Для него я был просто очередным ребенком, но его любопытство возросло. — А ты кто такой, собственно? — Киётака, — ответил я. — Одноклассник Наруто по Академии. Он выглядел довольным. — О? Друг, значит? Я сохранил беспристрастное выражение лица. Его взгляд на секунду задержался на моей забинтованной руке, прежде чем он отмахнулся от этой мысли. — Ясно, ясно. Что ж, я заберу Наруто с собой на время. Нам нужно провести важное исследование. «Исследование», сказал он. Какой плохой эвфемизм для анализа печати Наруто. Одним ловким движением он схватил Наруто за воротник и засунул его под мышку, как мешок с картошкой. Наруто задергался. — ЭЙ! Пусти меня, старик! — Помолчи! Это для твоего же блага! Они исчезли в мгновенном мерцании. Я смотрел, как оседает пыль. Моя порция якитори остыла.