Глава 8: En Passant. (3)

Воздух был пропитан напряжением, пока двое из Акацуки медленно наступали. Джирайя прижал руку к пробитому плечу — там зияла рана, но кровь не сочилась. Наруто лежал на земле, его лицо исказилось в странной, безмолвной гримасе, будто он хотел закричать, но не мог. Джирайя попытался окликнуть его, спросить, в порядке ли он, но не издал ни звука. Язык казался онемевшим, тяжелым, словно из него выкачали всю кровь. Челюсть отказывалась повиноваться, губы застыли. Холодное осознание пронзило его насквозь. Что-то было не так. Совсем не так. Его глаза резко сузились. Теперь он это чувствовал: зловещее присутствие, извивающееся внутри его тела. Контроль над циркуляцией чакры был перехвачен. Кирё небрежно шел вперед, в его глазах мерцало кроваво-красное сияние Кэцурюгана. Шагавший рядом Какузу повернул голову к их добыче, его голос прозвучал сухо и любопытно: — Что это с ними? Только не говори мне, что они слишком напуганы, чтобы говорить? Слабая улыбка тронула губы Кирё. — В этом моя вина. При малейшем прикосновении я заявляю права владения над живительной кровью, что течет в чужих жилах. — С каждым словом он подходил к Наруто всё ближе, его тон оставался спокойным, почти светским. — Старший числится среди легендарных Саннинов, мастеров призыва. Я счел... благоразумным сделать этот его хлопотный талант совершенно бесполезным. Глаза Джирайи расширились от ужаса. Он заставил свои руки двигаться, силясь сплести печать, но они замерли в воздухе — едва в десяти сантиметрах друг от друга — словно скованные невидимыми цепями. Отчаяние нахлынуло волной. Он попытался прикусить язык, чтобы применить хоть какое-то контрзаклятие, но даже эти мышцы отказали ему. Мысли неслись вскачь. «Полный контроль...? Он полностью контролирует мое тело? Тогда почему он не парализовал меня окончательно?» Это не имело значения. Дело было дрянь. Режим Отшельника — его единственный шанс, но без призыва Фукасаку и Симы подготовка займет слишком много времени. У него просто не было этого времени. Взгляд Кирё задержался на нем, задумчивый, затем он сложил руки вместе. Импульс неестественной силы пробежал по телу Джирайи, и, к своему ужасу, он почувствовал, как его собственные руки задвигались против воли. Пальцы вцепились в подсумок с оружием, вытащили кунаи и сюрикены и бесполезно швырнули их к ногам Кирё. — Так-то лучше, — пробормотал Кирё с тихим удовлетворением. Наруто мог только наблюдать с земли, его легкие горели. Кровавая пуля пробила одно из них, и каждый вдох приносил агонию. Пот заливал лицо, пока чакра Кьюби пыталась залечить рану, стягивая плоть медленным, пульсирующим теплом. Но тело всё еще было онемевшим, парализованным, как у трупа. Он не мог пошевелиться, не мог закричать — только чувствовать и смотреть. Кирё повернул голову к Какузу с невозмутимым выражением лица и указал на Джирайю. — Этого я оставлю на вас. Его сердце станет достойнейшим дополнением к вашей коллекции, Какузу-сан. Низкий смешок вырвался из груди Какузу; он расправил плечи, швы на его теле натянулись, шея хрустнула. Зеленые глаза блеснули под маской. — Кто же знал, что у меня окажется такой внимательный напарник? Джирайя не стал ждать. Он рванулся к Наруто, намереваясь закрыть его собой, но Какузу уже был там — он материализовался прямо перед ним, и его рука метнулась вперед, словно копье, целясь в горло. Джирайя увернулся, едва избежав удара, и резко взмахнул ногой по дуге. Его пятка с силой впечаталась прямо в голову Какузу. Обычного человека такой удар отправил бы в полет, но Какузу даже не дрогнул. Его кожа затвердела, став подобной железу. Нити вырвались из его руки, хлестнув как бич, и Джирайя оттолкнулся от земли, отпрыгивая назад, чтобы разорвать дистанцию. — Разве ты не говорил, что полностью властвуешь над ним? — насмешливо бросил Какузу. — И лишить тебя изысканного удовольствия наблюдать, как добыча бежит перед началом охоты? Голос Кирё вклинился плавно, это было не столько вопросом, сколько констатацией факта. — У него игривое настроение, Джирайя. — Хм. Тебе повезло, — буркнул Какузу, прежде чем снова броситься вперед. Мозг Джирайи лихорадочно работал. «Эта техника... это не гендзюцу.» Попытка развеять её всплеском чакры провалилась. Нет — это было связано с кровью. Его каким-то образом заразили. Но если Кирё хочет оставить его в живых достаточно долго, чтобы дать Какузу поохотиться, это дает ему немного времени. Время, которое он может использовать, чтобы подготовить Тюрьму Жабы-Тыквы, призвав пищевод Гаматоры с горы Мёбоку. Если бы он только смог пролить хоть немного своей крови, возможно, ему удалось бы вырваться. Какузу скинул плащ Акацуки, обнажив боевое снаряжение. Резким движением — ВЖУХ! — нити взорвались из его рук. Черные шнуры метнулись вперед: один метил в грудь Джирайи, другой закручивался низко у ног. Зрачки Джирайи сузились. Тело сработало на инстинктах. Он пригнулся, и первая нить со свистом пронеслась над головой, начисто содрав кору с дерева позади него с пронзительным звуком. Ладонь коснулась земли, и он крутанулся на бедрах, оттолкнувшись от почвы подобно акробату. Я слишком стар для этого дерьма!! — прорычал он про себя. Он приземлился легко, на полусогнутых ногах, волосы хлестнули по лицу. Нити Какузу втянулись, а затем снова выстрелили вперед — на этот раз образуя решетку, перекрестную клетку, призванную разорвать его на куски. Джирайя резко выдохнул, его ноги размазались в движении по земле. Он проскользнул под одной прядью, оттолкнулся от ветки и выкрутился в воздухе. Ветка треснула под давлением силы, подбросив его вверх над следующей волной. Когда он ушел в сальто назад, нить пронеслась мимо — так близко, что срезала одинокую прядь его волос. Он коснулся земли в низком приседе, подняв облако пыли, не сводя глаз с противника. — Быстрый, — пробормотал Какузу. Взмах кистей, и нити закрутились теснее, сплетаясь в сужающийся купол. Джирайя шагнул навстречу атаке, его тело изгибалось под немыслимыми углами — он приседал, перекатывался, пятки едва касались земли, пока шнуры шипели вокруг. Сандалии проскрежетали по грязи, когда он сорвался в стремительный рывок, резко развернулся и взлетел, оттолкнувшись от ствола дерева. Он крутанулся боком в воздухе, избегая очередной нити, которая прорубила пространство там, где мгновение назад была его грудь. Я не смогу продолжать в том же духе вечно, — мрачно подумал он. Какузу фыркнул. — Ты не разочаровываешь, Саннин. Но твое сердце будет моим. Его спина разошлась с влажным треском, когда одна из масок отделилась, а черная жижа приняла гуманоидную форму. Пустой шов мгновенно затянулся живыми стежками. Маска зависла над Джирайей, широко разевая пасть. — Огонь. Поток пылающего пламени обрушился вниз. Глаза Джирайи расширились. Хари Дзидзо!! Его волосы выстрелили во все стороны, окутывая его плотным щитом. Огонь врезался в кокон, поглощая его. Жар лизнул кожу. Когда ад поутих, защитный слой оказался обгоревшим, а пряди гривы превратились в пепел. — Невероятно, он сплетает ниндзюцу без единой печати, — пробормотал Кирё с клиническим интересом. Тем временем сердце Джирайи обливалось кровью. «Мои волосы... мои прекрасные волосы!!!» Джирайя боролся из последних сил, пытаясь впрыснуть чакру Отшельника в свою систему, надеясь нарушить работу техники. Кирё почувствовал этот тонкий сдвиг и слабо улыбнулся. Его глаз вспыхнул красным, и внезапно сокрушительное давление сдавило внутренние органы Джирайи, заставив его упасть на одно колено. Какузу воспользовался возможностью, в мгновение ока сократив дистанцию. Каждый его шаг отдавался ударом молота, резким и гулким на лесной почве. Его кулаки, закованные в узловатые, усиленные нити, превратились в окованные железом тараны. Прежде чем Джирайя успел полностью среагировать, Какузу нанес прямой удар в живот. Джирайя дернулся, пытаясь уклониться, но твердый как сталь кулак врезался в ребра с резонирующим хрустом, с силой выбивая воздух из легких. Боль прошила торс. Он проскользил назад, оставляя неглубокую борозду в грязи, его плечо и корпус протащило по лесной подстилке. Пыль поднялась вокруг него, а дыхание стало рваным и хриплым. Сила удара перебросила его через поваленное бревно, но он инстинктивно перекатился, пружинисто вскакивая на ноги. Какузу не колебался. Нити метнулись вперед, чтобы сковать его, пока кулаки вбивали воздух, оставшийся незащищенным из-за маневров Джирайи. Тело Джирайи вопило от боли — каждое ребро ныло — но его разум вошел в состояние гиперфокуса. Он сжался низко, как пружина, пропуская нить мимо плеча так, чтобы она не зацепилась. Он крутанулся боком, вытянув руки, скользя по грязи и поднимая ворох листьев по выверенной дуге, чтобы перенаправить инерцию. Следующий удар Какузу обрушился на то место, где Джирайя находился долю секунды назад, отправив в полет щепки от разбитого древесного ствола. Но Джирайя извернулся в воздухе, приземлившись на носки, волосы упали ему на глаза. Он метнулся вперед — не для атаки, а чтобы сократить дистанцию под неожиданным углом — пригибаясь под очередным ударом, который раздробил землю в дюймах от его головы. Пыль и кора брызнули в стороны, пробивая неглубокую траншею в земле. Тем временем Наруто с ужасом наблюдал за происходящим. Его лицо исказилось от боли, но боялся он не за себя — за Джирайю. Красные вены проступили на радужке, его глаза расширились от паники. Кирё медленно подошел и присел перед Наруто. Мальчик почувствовал, как его тело задвигалось против воли: его заставили выпрямиться, пока он не оказался сидящим на заднице лицом к Кирё. Голова больше не была онемевшей, и он наконец смог заговорить. — ДЖИРАЙЯ-СЕНСЕЙ!!!?? — сорванный голос Наруто прорезал напряжение. — А... так он твой сенсей, — спокойно констатировал Кирё. — ЗАЧЕМ ВЫ ДЕЛАЕТЕ ЕМУ БОЛЬНО!? ПРЕКРАТИТЕ! — закричал Наруто. — Почему я причиняю ему это? Из-за тебя, — ровно ответил Кирё. — ИЗ-ЗА МЕНЯ?! ЧТО ЗНАЧИТ «ИЗ-ЗА МЕНЯ»!? Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ БОЛЬШЕ ОБИЖАТЬ ЕГО! — вопил Наруто, голос его дрожал от ярости. — Мы здесь по одной причине: захватить тебя. Тебя, Джинчурики. А твой учитель... погибнет просто за то, что оказался в твоей компании. — МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ВАМ НУЖНО! Я НЕ ДАМ ВАМ ТРОНУТЬ НИ ЕГО, НИ МЕНЯ! УБИРАЙТЕСЬ ОТ СЕНСЕЯ! — кричал Наруто. — Ты не позволишь. Что ж... тогда я предлагаю тебе остановить меня. Наруто пытался пошевелиться, но его тело оставалось парализованным — свободна была только голова. Кирё сложил руки вместе. Пока Джирайя уклонялся от очередной атаки, копье из крови вырвалось из раны в его плече, пригвоздив его к дереву. Кровавое копье исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив Джирайю висеть в воздухе, его лицо исказилось от боли. Голос Наруто разорвал тяжелую тишину: — ХВАТИИИИТ! — Каково это... чувствовать свою беспомощность перед моим лицом? — спросил Кирё, его глаза препарировали мальчика, словно пациента под наблюдением. — Я... Я НЕ МОГУ ЭТОГО ДОПУСТИТЬ! СЕНСЕЙ, ДЕРЖИТЕСЬ! Я ОСТАНОВЛЮ ВАС, ЧЕГО БЫ ЭТО НИ СТОИЛО! — кричал Наруто, дрожа всем телом. Взгляд Кирё впился в него. — Даже если для этого потребуется убить меня? Наруто запнулся, и окровавленное лицо Мизуки вспыхнуло в его памяти. Его зрачки резко сузились. — Нет... Я... Я не... Я не могу... Я не буду никого убивать! Но... пожалуйста... оставьте его в покое... СЕНСЕЙ! — пробормотал он. — Разве ты не сказал... «чего бы это ни стоило»? — надавил Кирё. — Я... я имел в виду... я не дам вам обидеть СЕНСЕЯ, но я... я не могу... я не убью вас! — Почему? — Потому что... я не могу... — Ты ведь уже убивал раньше, не так ли? — спросил Кирё с безмятежной улыбкой. — Ч-что?! — Наруто запнулся, паника отразилась на его лице. — Я вижу это в твоих глазах. Ты хочешь убить меня... очень сильно. Как бы ты это сделал? — О ч-чем ты говоришь?! — Я вижу это в твоих глазах... желание убить меня, такое глубокое, что оно причиняет боль. Скажи мне... как бы ты это сделал? Использовал бы свои голые руки... бил бы меня, пока от меня не осталась бы лишь лужа крови? — Н-НЕТ! НЕТ, НЕТ! Я бы никогда! Я... — Ты не сделаешь этого... и всё же желаешь. Ты жаждешь этого. — Пожалуйста... Я... я пойду с вами! Только... не трогайте СЕНСЕЯ! Я сделаю всё, что захотите... только оставьте его в покое! — Ты предлагаешь себя? — голос Кирё был спокойным, почти клиническим. — Я... я не могу... я не буду никого убивать! Но я... я пойду! Я дам вам схватить меня! Только... пожалуйста, не трогайте его! СЕНСЕЙ не имеет к этому никакого отношения! — голос Наруто сорвался, красные вены расцвели вокруг его глаз. — Забирайте меня! Делайте больно, если нужно! Только... оставьте его! — Ты скорее принесешь себя в жертву, чем навредишь другому... какая изысканная эмпатия. Скажи мне, почему жизнь твоего сенсея стоит больше, чем твоя? — Мне плевать, что со мной будет... я пойду куда угодно, сделаю всё, что захотите... только не трогайте СЕНСЕЯ! Пожалуйста... я умоляю вас! — голос Наруто дрожал, слезы грозили вот-вот хлынуть из глаз. Кирё поднялся и посмотрел на него сверху вниз. — И всё же... если бы ты пожелал, ты мог бы ударить меня, не так ли? Я чувствую чакру хвостатого зверя, текущую в тебе — гнев, ярость, намерение убить. В тот миг, когда ты выпустишь его силу, ты сможешь двигаться... и всё же ты сдерживаешься. Почему? — Потому что... убивать — это плохо, несмотря ни на что! — выкрикнул Наруто срывающимся голосом. — Вот как? — Кирё помолчал, изучая его. — Убийство, должно быть, доставляет удовольствие и Богу тоже. Он занимается этим постоянно. Разве мы не созданы по образу и подобию Божьему? — Что? — Наруто моргнул, сбитый с толку и в ужасе. — Я ценю твое предложение... и всё же нахожу твоего наставника не менее интригующим. — ЧТО?! ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО ВАМ НУЖЕН Я! ЗАБИРАЙТЕ МЕНЯ И ОСТАВЬТЕ ЕГО В ПОКОЕ! Кирё холодно улыбнулся. — Видишь ли, моему напарнику очень нравится сердце твоего наставника. Что же касается меня... Джирайя, измотанный непрекращающимся боем, запутался в нитях и висел в воздухе. Он посмотрел глубоко в глаза Наруто. Его голос был едва слышным шепотом. — Я планирую его съесть. Разум Наруто опустел. Ничто больше не доходило до него, кроме этих слов, повторяющихся снова и снова, как мантра, которая никогда не прекратится: — Я планирую его съесть. — Я планирую его съесть. — Я планирую его съесть. — Я планирую его съесть. — Я планирую его съесть. Он всегда видел в людях хорошее. Рожденный в мире, который его ненавидел, он усвоил, что никто, каким бы злым он ни казался, не стоит за гранью искупления. Каждый заслуживает жизни — никто не является злом по своей сути. Даже он сам был одним из этих «злых» людей в своих собственных глазах. Но... — Я планирую его съесть. — Я планирую его съесть. — Я планирую его съесть. — Я планирую его съесть. Слова повторялись всё быстрее и быстрее, безжалостным эхом отдаваясь в его голове, пока он не обнаружил себя в совершенно ином месте. Под ногами капала вода. Он обернулся и увидел массивную клетку — клетку Кьюби. Он не чувствовал страха; он уже бывал здесь раньше. Клетка была окружена тысячами печатей, соединенных светящимися оранжевыми нитями в гигантскую сферическую решетку из кандзи, парящую над его головой. Внутри сферы яростно кружилась хаотичная красная чакра. Но на этот раз что-то было иначе. Чакра начала сжиматься, становясь всё меньше и меньше, пока не уместилась на ладони. Её цвет изменился, став темно-красным, почти черным. Внезапно сфера вспыхнула. Нити кандзи выстрелили наружу, впиваясь в кожу Наруто и увлекая его вверх, затягивая внутрь сферы. Хаотичная чакра изнутри заняла его место в реальности, заполняя пространство, которое он освободил. В реальном мире глаза Кирё сузились. Наруто перестал говорить, его лицо застыло в абсолютном шоке. — Тебе не о чем... Прежде чем он успел закончить, рука Наруто врезалась в его живот с силой, переломавшей в нем каждую кость. Кирё отправили в полет; он прошил воздух и проломил лес, словно снаряд. Деревья взрывались, вырываясь с корнем, пока десятки из них не оказались повалены, образуя идеальную линию разрушения. Там, где Кирё остановился, с оглушительным БУМОМ образовался кратер. Какузу замер посреди боя, его взгляд метнулся к источнику хаоса. Джирайя округлил глаза. — Наруто... Наруто поднялся на ноги. Его рука была гротескно деформирована и покрыта кровью от удара. Глубокий, похожий на рычание голос исходил от него: — Так вот... что задумал этот малец, а... Он сделал несколько шагов, поначалу спотыкаясь, будто не зная, как ходить на двух ногах. Медленно он скорректировал равновесие, делая шаги неестественно жестко, пока не стабилизировался. Его глаза открылись — глубокие, красные, с кошачьими зрачками, светящимися угрожающе. Голос, низкий и резонирующий, заполнил поляну: — Так вы, жалкие ничтожества, думаете, что сможете поймать Хвостатого Зверя, а? Ну давайте — попробуйте забрать меня!